Под открытым небом

- Всё ведь будет хорошо? - спрашивает Юни и одаривает взволнованным взглядом. Тсунаёши заглядывает в синие глаза, напоминающие темнеющие озёра кристально чистой воды, и мягко улыбается. Она понимает волнение Юни. Забота девочки, ставшей младшей сестрой, очень приятна и согревает изнутри. Пусть сначала они держались отстранённо из-за разного социального положения, собственного статуса и даже возраста, но спустя время смогли сблизиться настолько, насколько вообще могут быть близки неродные друг другу люди. Юни доверяла ей все свои секреты и страхи, а Тсунаёши всегда выслушивала её и никогда не смеялась и не считала чужие волнения глупостью. Они часто проводили время вместе, обсуждая не только дела семьи, но и простые мелочи, неважные для остальных. Маленькие девичьи секреты, признания в собственных слабостях. Они открылись друг другу и приняли друг друга со всеми недостатками. Тсунаёши наконец-то узнала, что это такое - полное доверие. - Не волнуйся, Юни. Если что-то пойдёт не так, я смогу тебя защитить. Помимо нас там будет ещё и Гамма. Если ему не понравится хоть одно слово, сказанное в твой адрес, наши незваные гости вылетят в окно. Ещё повезло, что сегодня не заглянул Мармон. Он бы заставил наших гостей платить за то, что приехали без приглашения и предупреждения и оторвали от дел. - И был бы прав, - едва слышно говорит Юни. Тсунаёши смеётся и слегка подталкивает девочку в спину, приглашая наконец-то сделать шаг вперёд. Она знает, почему Небо аркобалено недовольна. Разумеется, свою роль играют личности гостей и их спонтанное появление без всякого приглашения, что является нарушением правил приличия, но больше всего девочка негодует из-за того, что ей пришлось прервать своё занятие с Гаммой. Мужчина только выкроил время, чтобы в очередной раз поднатаскать своего маленького босса в бумажных делах семьи, как Шоичи сообщил о визитёрах. Тсунаёши прекрасно знает, как сильно Юни привязана к Гамме. Знает о чувствах, что постепенно зарождаются в девочке. Юни как-то сказала, что будет любить Гамму так же сильно, как любила этого человека Ария. Однако Тсунаёши уверена, что природа у этих чувств совершенно разная, и не может винить Небо аркобалено в этом. Каждый тянется к тому, кто ближе, дороже и ласковее всех. Когда Гамма смотрит на дочь Арии, его глаза сверкают тысячью вольт. Девочка дорога ему, и поэтому Тсунаёши не переживает. Она знает, насколько умна и упёрта бывает Юни и как быстро сдаётся под напором важных для себя людей Гамма. И пусть провидица ещё совсем ребёнок, время бежит вперёд широкой лентой жизни, полной событий. Кто знает, что ожидает их впереди. - Босс, вот вы где, - выходит из-за очередного поворота Гамма и кривится так, будто только что выпил полкружки лимонного сока. - Стоит поспешить. Наши гости весьма недовольны затянувшимся ожиданием. - Будь я боссом Джиглио Неро, то притворилась бы, что никого нет дома, - сообщает Тсунаёши. Гамма усмехается, но смотрит как никогда серьёзно и пристально. Он тоже волнуется, как и Юни. От этого в груди становится жарко-жарко, и Тсуна невольно касается грудной клетки, скрытой плотной тканью формы. Это непривычно - ощущать эмоции так. Юни даёт знать о своей искренности взглядами и робкими касаниями. Гамма же тянется к ней самой своей сутью. Невидимое едва уловимое пламя Грозы мужчины ластится к её собственному пламени Неба, и это вызывает едва заметную улыбку. Гамма может сколько угодно строить из себя крутого и серьёзного парня, но внутри семьи все маски слетают. Тсунаёши не уверена, напоминает Гамма старшего брата или же отца, но это не играет роли. Важно лишь то, что Гамма вообще есть и что он заботится о ней. - Всё хорошо, - сообщает девушка. - Я справлюсь. Гамма ещё какое-то время изучает её пристальным взглядом, а после кивает и жестом просит идти за собой. Вскоре они подходят к дверям, ведущим в гостиную, и один за другим заходят внутрь. Гамма проходит вперёд, открывая дверь. Юни, выпрямив спину и вздёрнув подбородок, как учила её Тсуна, заходит следом. Сама девушка тенью скользит за своим боссом и встаёт за спинкой кресла, в которое села Юни. Гамма же усаживается в стоящее рядом кресло, и повисает тишина. - Мы уже заждались, Юни-сама, - улыбается Лучано Вазари, пронзая девочку пристальным взглядом. - Разве можно заставлять гостей ждать так долго? - Не гости ли виноваты в своём ожидании, если являются без предупреждения? У меня были дела, которые я не могла бросить, - спокойно отвечает девочка, игнорируя провокацию. - И чем же важным может заниматься столь молодая леди? - Молодая леди не обязана перед вами отчитываться. Хотя я удивлена, что вы не знаете, чем занимается босс семьи почти круглые сутки. Полагаю, все ваши обязанности исполняет Правая рука? Тсунаёши может себе позволить широчайшую улыбку из-за пламени, маской скрывающего её лицо. Оно достаточно слабое и «грязное», поэтому она не боится, что её кто-то раскроет. Для поддержания барьера не требуется чистого сильного пламени, пышущего беснующейся энергией, и это лучшая идея Спаннера, как по мнению девушки, за всю его жизни. Именно благодаря своей маске она может без всякого страха находиться в этой комнате и наблюдать, как Юни даёт словесный отпор Вазари. В своё время Тсунаёши тоже боялась лишний раз рот открыть, чтобы не ляпнуть глупость и не опозориться, заикаясь и запинаясь, но Фонг сумел научить её контролю и концентрации во время важных встреч и переговоров. Девушка не раз тренировалась после во время приёмов членов Триады в доме Фонга, оттачивая свой язык. После того, как Юни рассказала ей о своих сомнениях в самой себе из-за малого возраста и отсутствия особого авторитета, Тсунаёши дала девочке несколько уроков. И сейчас она может видеть плоды этих уроков, когда Юни спокойно и без лишних эмоций, но так ловко ставит зарвавшегося Лучано на место. Да, она мала для места босса, но и у неё есть чувство собственного достоинства. - Зачем вы пожаловали к нам? - вливается в разговор Гамма, напрочь игнорируя яростно сверкающие глаза Лучано и отстранённо-вежливо улыбаясь. - Полагаю, причина была важна, раз вы посетили нас без предупреждения. - Дело в том, что Вонгола хочет заключить союз с Джиглио Неро и предложить вам вступить в Альянс. Сейчас крайне неблагоприятное время для мелких семей, а у босса вашей семьи редкий дар предвидения. Такую ценность наверняка попробуют уничтожить или заполучить те, кто сеет смуту среди наших рядов. Из надёжных источников мы получили сообщение, что на ваш особняк сегодня будет совершено нападение и... - Сиэло! Двери гостиной распахиваются, и на пороге показывается Базиль. На нём чёрная форма с нашивкой лилии и маска из тёмно-голубого пламени, размывающая лицо. Парень застывает, сообразив, кто является их гостями, о которых с трагичным видом предупредил Шоичи, перехватив его в коридоре, и неловко прокашливается. - Прошу прощение за прерывание вашей беседы. Сиэло, на территорию особняка напали. - Мы можем помочь, - как-то слишком быстро предлагает Лучано, но Тсунаёши прерывает его жестом и оборачивается к Базилю. - Сколько человек? - Около семидесяти, если верить радару пламени. - Тебе нужна помощь или ты ставишь меня в известность из вежливости? Базиль может видеть сквозь чужую пламенную маску из-за связи со своим Небом, а потому тут же качает головой и усмехается, шутливо отдавая честь. - Никак нет, босс. Мне не нужна была помощь даже при зачистке крыс Джемоно, но ты всё равно ринулась на поле боя. Я думал, что мы сможем вновь устроить соревнование на скорость, кто вырубит больше человек и быстрее выбьет из них информацию. - Я бы с радостью, но у нас гости. Я не могу оставить Юни-саму наедине с грубым мужланом, считающим, что он имеет право раскидываться шпильками в адрес босса лишь из-за того, насколько она юна. Могу предложить пари. Управишься за пятнадцать минут, преподнесу тебе подарок. - Мне хватит и десяти! Поклонившись, Базиль выбегает за дверь. Улыбнувшись их маленькому спектаклю, Тсунаёши разворачивается и одаривает метающего глазами молнии Лучано насмешливым взглядом. Она даже жалеет, что он не видит её лица. Он и хранители, что пришли с ним. Не все, разумеется. Гокудера стоит за правым плечом Вазари. На лице маска безразличия, а деловой костюм с красной рубашкой выглядит так непривычно. Рядом с Гокудерой стоит Ямамото. Тоже деловой костюм и лишь цвет рубашки отличается. Синий. Девушка замечает пустоту в глазах и шрам на подбородке, которого раньше не было. Раньше. Как давно это было? Когда хранители только оставили её, Тсуна могла дословно пересказать каждый их разговор и шутливую перепалку. Сейчас же кажется, что воспоминания о прошлом укрыты тонной мутной воды. Страх и одиночество в её душе были уничтожены Фонгом, а её собранная по крупицам семья заполнила пустоту в душе и сердце, наполнив блёклую реальность яркими воспоминаниями. Попытки торговаться с ворчуном Мармоном, споры с упёртым Гаммой, дружеские подначивания Шоичи и попытки уговорить Спаннера создать ещё одного мини-Моску. Тренировки с Фонгом, чаепития с Юни, вылазки с Базилем и разговоры по душам за завтраком или ужином с Ланчией. Даже тот сложный и тяжёлый разговор с исчезнувшей и затаившейся Лар Милч. Всё это - её реальность. Живая, красочная и обладающая вкусом и запахом. Тсунаёши уже не помнит громкость криков Гокудеры, зато знает, что спорящий с ней Гамма может кричать погромче Скуало. Не помнит она и свет дружелюбной улыбки Ямамото, перекрытый ярким блеском глаз Базиля в тот момент, когда парень очнулся на больничной койке после чудесного спасения от преследователей и понял, что она - его Истинное Небо. Не помнит Тсуна и глумливых интонаций Реборна, заменённых в её сознании мягкими похвалами Фонга, гордящегося её успехами. Болезненное прошлое, в котором она тонула, оставшись в одиночестве посреди города, полного счастливых воспоминаний, камнем тянущих на дно, сменилось счастливым настоящим, каждый день преподносящим на блюдце с радужной каёмкой. - Десяти минут не хватит на уничтожение столь большого количества наёмников, даже если будет сражаться несколько человек, - усмехается Лучано. - Весьма забавно, что вы пытаетесь показать свою силу, однако это глупо. Мои хранители могли бы помочь, а после... - А после вы бы заявили, что мы теперь вам должны? - усмехается Тсунаёши. - Какая наглость. До этой встречи девушка волновалась. Она заверила Юни и Гамму, что всё в порядке, когда Шоичи доложил о личности незваных гостей, но всё равно сомневалась. Что она почувствует, когда увидит брата? Что почувствует, когда увидит хранителей? Вдруг проснутся былые чувства? Вдруг нахлынут воспоминания? Сейчас же она абсолютно спокойна, потому что прошлое не бросило на неё и тени. Брат ещё более наглый и двуличный эгоист, каким она его запомнила. Ямамото и Гокудера - блёклые иллюзии на живых, шумных и улыбчивых парней, каких она знала. Дело не в дорогой одежде, начищенных ботинках или туго затянутых галстуках. Дело в эмоциях, чувствах, выражении лица и блеске глаз. Тсунаёши видит, что Гокудере плевать на всё, что происходит. Ямамото и вовсе погрузился в свои мысли. Возможно, они оба и не слушают даже, о чём идёт разговор. Они похожи на искусно сделанные восковые куклы. У них не возникло связи с Тсуной в прошлом, но и связи с Лучано она тоже не видит. - Не понимаю, с чего такие мысли, - улыбается Вазари, но Тсунаёши видит в его глазах знакомую злость и желание раздавить её за то, что открыла рот. - Это искреннее желание помочь. - Настолько же искреннее, как кольцо на вашей руке? - меняет тактику девушка. - Не понимаю, о чём вы, - тут же подбирается Лучано, а Тсунаёши подходит ближе к Юни. - О том, что кольцо Вонголы на вашей руке - иллюзия. Если вы наследник Вонголы, Лучано Вазари, то обязаны носить символ власти. Если же вы всего лишь посол Ноно, то следовало оставить вас за порогом в ответ на наглость появления без предупреждения. Вы, видимо, считаете себя особенным, раз смотрите свысока на моего босса, но поспешу вас заверить - это не так. - Да как ты смеешь? - срывается Вазари. Он подскакивает с дивана с пылающим от злости лицом и сжатыми кулаками. Гамма тут же оказывается рядом с разволновавшейся из-за накалившейся обстановки Юни, а Тсунаёши лишь скрещивает руки на груди, демонстрируя вдруг проявившему любопытство и начавшему изучать её взглядом Гокудере кольцо Неба, и вскидывает подбородок. - Я знаю многое, если не всё. «Виджиларе» - группа независимых наёмных убийц, что совсем недавно официально примкнула к Джиглио Неро. До этого они нас финансировали, но действовали мы по своей воле, принимая все заказы, которые нас устраивали причинами и оплатой. Собирали информацию мы тоже на все семьи. У нас везде есть глаза и уши, поэтому не стоит пытаться скалить на нас свои клыки. То, что у Вонголы они сточены, мы тоже прекрасно знаем. А ещё я знаю расценки теневой стороны за вашу голову, Лучано Вазари. Как Десятый босс Вонголы вы устраиваете далеко не всех. - Угрожаешь мне? - срывается на шипение Лучано, и Тсунаёши склоняет голову к плечу. - Я не трусиха, чтобы угрожать. Я констатирую факты. Сейчас меня от пополнения личного счёта сдерживает лишь недавнее подтверждение статуса. Теперь Виджиларе для Джиглио Неро как Вария для Вонголы. К слову, любимую марку виски Занзаса я тоже знаю. Я не могу замарать честь семьи смертью человека Вонголы в нашем особняке. Да и разве это будет честный бой? Отсутствие кольца Неба Вонголы на вашей руке не позволит напитать силой своих хранителей, которые со своим нынешним уровнем не выстоят даже против моего Дождя. Дождя, который... - Девять минут и сорок три секунды, - радостно заявляет потрёпанный Базиль, вваливаясь в комнату. - ... только что раскидал по углам семьдесят человек нападавших, которые... - ... были наняты Вонголой, - договаривает за Тсунаёши Базиль и встаёт рядом с ней. - Я на скорую руку допросил одного из нападавших. Вонгола наняла их, чтобы напасть на особняк Джиглио Неро в указанное время. Как только они получили сигнал пламени, сразу же ринулись в атаку. - Вы заявились к нам со всей своей наглостью без всякого на то права и без предварительного предупреждения, что можно расценивать вторжением на частную территорию. Ваш статус наследника Вонголы без кольца Неба Вонголы на пальце - пустой звук. Вы пытались обмануть нас с помощью иллюзии. Вы подстроили нападение на особняк, создавая угрозу семье. Вы посмели прилюдно опускать моего босса, - спокойно и неторопливо перечисляет Тсунаёши, и кольцо на её пальце начинает светиться. - Я имею полное право прямо сейчас размазать вас по стене. - Юни-тян! Сиэло-тян! Почему у вас во дворе валяются перебитые люди? Двери, ведущие в гостиную, в очередной раз распахиваются. Бьякуран Джессо во всём своём великолепии заходит внутрь с очаровательно-невинной улыбкой на лице, пачкой маршмеллоу в руках и толстой чёрной папкой подмышкой. На секунду замерев, он улыбается шире и жестом фокусника прямо из воздуха достаёт пышный букет белоснежных лилий. - Сиэло-тян, от тебя так и разит желанием убивать. Разве прекрасные леди должны быть столь кровожадны? - Бьякуран-сама, что вы здесь делаете? - впервые за долгое время подаёт голос Юни, совершенно потерявшаяся в круговерти спешно сменяющих друг друга событий. - Зануда Кикё сообщил, что у него нет времени разъезжать по гостям, и выгнал меня из штаб-квартиры с приказом явиться к вам и подписать все бумаги. А я-то только попросил привезти для встречи свежих пирожных, которые любит Юни-тян. Кикё порой просто невыносим, - лучезарно улыбается Джессо и спокойно усаживается на диван, предварительно вручив букет тут же растерявшей весь свой накал Тсунаёши и напрочь игнорируя Вазари. - Бумаги? Но мы ещё не дали своего согласия, - хмурится Гамма, и Бьякуран жестом указывает на Тсуну. - Туман Сиэло-тян с утра пораньше появился прямо у меня в кабинете и заявил, что вы согласны со всеми условиями, если я внесу шестнадцать поправок в раздел, касающийся доли финансирования. Мы немного с ним поспорили, договорившись о десяти поправках, и он сообщил, что теперь договор в порядке. Я поставил свои подписи и привёз оригиналы, чтобы получить подписи Юни-тян и Сиэло-тян. - Зачем нужна моя подпись? - уточняет Сиэло, и Бьякуран улыбается так обворожительно, что девушка тут же в неловкости отводит взгляд, будто кто-то сможет увидеть румянец на её лице за маской пламени. - Затем, что это гарантия, Сиэло-тян. Пусть Виджиларе и является независимым отрядом убийц Джиглио Неро, имеющим право браться за миссии со стороны, политика работы при слиянии семей немного изменится. Вам придётся отметать те заказы, что могут хоть как-то навредить и нашей семье. Однако твоя подпись в договоре обозначает третью сторону. Иными словами, если мы с тобой поссоримся, Сиэло-тян, я не смогу в приступе обиды урезать ваше финансирование, например. Мы же не Вонгола, что бросила Варию на произвол судьбы из-за правды, прямо высказанной Занзасом. Позабытый всеми Лучано звереет буквально на глазах, но понимает - ему не победить. Именно поэтому он вылетает из гостиной так, будто за ним несутся адские гончие. Следом удаляются Ямамото и едва заметно ухмыльнувшийся Гокудера. Ямамото выходит последним, вежливо кланяется и закрывает дверь. С улицы через минуту слышится рёв мотора и шуршание гравия. Незваные гости покинули особняк и вскоре покинут его территорию. Атмосфера тут же разряжается, и все расслабляются. Юни буквально падает в кресло и трясущимися руками хватается за чашку с поостывшим чаем. - Ты меня немного напугала, - честно признаётся она, смотря на убравшую маску пламени Тсуну. - Когда начала говорить про награду за его голову и когда начала вливать пламя в кольцо. Я думала, ты убьёшь его на месте. А ведь изначально я верила, что тебе всё же будет больно увидеть этих людей... - Мне не больно, - спокойно отвечает Тсуна и садится на диван, проводя огрубевшими подушечками пальцев по лепесткам цветов. - Мне никак. Сначала я тоже немного волновалась. Столько вариантов встречи себе нарисовала, что уже не терпелось разобраться со всем побыстрее. Потом, когда Лучано начал задевать тебя, пришла злость. Он остался таким же самовлюблённым идиотом. Я предполагала это с самого начала, но не думала, что он настолько обнаглел. Я ведь сказала правду. Приехал без предупреждения с иллюзорным кольцом Неба Вонголы на пальце, организовал покушение на нашу семью ради своей выгоды и после всего этого посмел унижать тебя. Я готова была проломить ему череп. Лучано Вазари и мизинца твоего не стоит. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты в своём возрасте в одиночку сделала столько, сколько ему до сих пор присниться не может. А Ямамото и Гокудера... Я не узнала их. Это не мои бывшие хранители и друзья. От них ничего из того, что я ещё помню, не осталось. Как будто пустые куклы в красивых костюмах. Это не страшно, не больно и не обидно. Это немного странно и... И никак. - Оно и к лучшему, - подходит к ней Гамма и сжимает плечо ладонью. - Неважно, что было в прошлом. Нельзя жить воспоминаниями, потому что жизнь в таком случае станет лишь пустым существованием. - А ещё нельзя рассказывать Мармону о том, что тут произошло, - улыбается Базиль и садится рядом с ней, слегка пихая плечом в плечо. - Думаю, он будет расстроен из-за уплывших денег. В теневом мире за голову Вазари действительно назначена награда. Туман придумал бы на скорую руку несколько хитроумных планов, при выполнении которых чужая машина слетела бы с обрыва за полосой леса, окружающего территорию нашего особняка, из-за неожиданно отказавших тормозов. - И он будет летать за мной следом и хныкать о том, какой я бесполезный босс, раз не приношу денег в семью даже тогда, когда возможность сама лезет в руки, - кивает Тсуна и легко улыбается собравшимся. - Туману действительно лучше не знать об этом. - О чём? Присутствующие поворачивают головы на негромкий высокий голос. Появившийся из пелены тумана Мармон так до конца и не понимает, почему все собравшиеся в гостиной вдруг начинают громко смеяться. Вероятно, эти люди просто наконец-то сошли с ума. Этому Мармон бы не удивился. В мафии это вполне привычный расклад.

***

- Врооой! Чёртов босс! Хватит отсиживать свою задницу! Вопль Скуало слышен в кабинете даже несмотря на то, что капитан находится в холле замка. Занзас лишь хмыкает и делает глоток виски. Нападение на их штаб-квартиру было вполне ожидаемым. Многие семьи Альянса подвергались прямым атакам, и не все из них выходили из сражений победителями. Занзас знал, что Вария тоже на прицеле. Внутренние дела семьи давно перестали быть таковыми, и даже поганые крысы без права голоса знали о том, что Вонгола с подачи Десятого прищемляет Варию. Не то чтобы это как-то волновало Скайрини. Вария отстояла свою независимость и гордость ещё тогда, когда офицерский состав был сопливыми подростками, а сам он был заточён в Колыбели. Сейчас все они намного умнее, сильнее и кровожаднее, чем были раньше. Неважно, сколько человек на них нападёт. Живым не уйдёт никто. - Вроооооой! Чёртов босс! Не игнорируй меня! Ещё один вопль Скуало вызывает усмешку. Мужчина знает, что акула прекрасно чувствует его эмоции из-за связи между ними, и это веселит. Ему не нужно так же громко кричать, чтобы дать знать о своём отношении ко всему дерьму, творящемуся сейчас в штаб-квартире. Он и пальцем не пошевелит до тех пор, пока кто-нибудь лично не вломится в его кабинет. На это есть много причин. Для начала, в этом нет никакого смысла. Пусть в замке сейчас из офицеров только Скуало, Бельфегор и Мармон, они справятся. Для середины, Занзас не снизойдёт до уничтожения жалких крыс, которые даже не осознавали при начале атаки, что эта земля станет их могилой. Тупые и слабые, они не стоят его внимания. Для конца, Занзас не собирается вступать в бой из-за нежелания разменивать силу. Драться в треть своих возможностей он не собирается, а если браться за дело всерьёз, то после Мармон ему плешь проест своим нытьём о том, сколько денег уйдёт на восстановление штаб-квартиры. Лучше уж временные вопли Скуало, чем тонкий писк Тумана, комаром жужжащего над ухом днём и ночью до тех пор, пока не сдадут нервы. - Босс, - шелест над ухом, и Скайрини лишь из-за привычки не давится виски от неожиданности. - Напавшие странные. Они слабые, но их очень много. И у них странное оружие. - Врооооой! Мармон! Ты куда свалил?! - слышится вопль акулы, на что Туман лишь фыркает. - Что это значит, мусор? - Они используют маленькие коробочки, в которые направляют своё пламя. Оттуда появляются разные животные и рыбы, иногда колюще-режущие предметы, охваченные пламенем атрибутов. Они наносят значительный урон, пусть и действуют короткое время, разваливаясь через несколько минут и оплывая непонятного состава массой, которая тут же возвращается в коробочки и взрывается в руках владельцев. - Интересно, мусор. Занзас не собирается ввязываться в бой, но всё же покидает кабинет. Спустившись по покрытой сажей лестнице, он перешагивает несколько покромсанных мечом трупов и выходит на улицу. Мармон не соврал. Нападающих действительно много. Они тараканами бегут вперёд, постепенно окружая особняк. В стороне дерётся Скуало, даже не используя своё пламя, что подтверждает мысли Занзаса о силе противника: слабые и никчёмные. С другой стороны в причудливом танце вьётся Бельфегор. Территория вокруг него напоминает гигантский клубок из лески. Кажется, что это огромная паутина, в которой раз за разом увязают глупые мухи-наёмники, корчащиеся от боли и заливающие всё вокруг своей кровью. И оружие, да. Занзас наконец-то понимает, о чём говорил Мармон. Скаты, волки, плавающие в воздухе акулы и даже быки. Какие-то стрекочут пламенем Грозы, а какие-то поджигают всё вокруг пламенем Урагана. Вот только держатся эти существа недолго. Занзас с флегматичным видом наблюдает за тем, как одно существо взрывается и тёмной массой опадает на землю. Масса эта тут же начинает по воздуху перемещаться в открытую коробочку, валяющуюся возле обезглавленного трупа. Коробочка закрывается и тут же взрывается. - Врооой! Чёртов босс! Наконец-то! Ты что, совсем оглох? - Захлопнись, патлатый мусор. От твоих воплей было бы неудивительно, - рявкает Занзас. И понимает, что покидать особняк всё же не следовало. На него тут же скопом бросается множество наёмников, позабывших про всё вокруг. Вот только отстреливаться от них долго не получается, потому что один из них кидает на землю очередную коробочку. Та распахивается, и Занзас ощущает, как в разрастающуюся воронку начинает засасывать его пламя. Все направленные удары стягивает прямо в эту коробочку, которую совершенно не берёт чёткий выстрел пламенем ярости из пистолета, когда-то принадлежащего Седьмому Вонголе. Сначала это обескураживает, после начинает злить, а следом - настораживает. Занзас старается убраться как можно дальше от странной хреновины, но пламя всё равно бешеным потоком покидает его тело. Скуало оказывается рядом, помогая отбиваться от врагов, и смотрит дикими глазами. Бельфегор тут же оказывается за спиной, прикрывая и плетя очередную паутину. - Какого хрена, чёртов босс? Запечатай своё пламя! - Если бы я мог это сделать, то сделал бы, мусор, - рычит Скайрини, пытаясь подчинить собственное разбушевавшееся пламя. Неожиданный всплеск чистейшего пламени Неба заставляет бой на секунду остановиться. Наёмники перегруппировываются, встречая неожиданных гостей, но нападавшие действуют слишком быстро. Высокий худощавый парень в чёрной форме с нашивкой лилии с невероятной скоростью приближается к замершей троице и накрывает их прочным куполом своего пламени. Пламя ярости тут же успокаивается, и Занзас наконец-то обращает внимание на происходящее. Вот только волнует его не появившийся человек с атрибутом Дождя и ярко светящимся кольцом на пальце, к горлу которого тут же приставили свои лезвия Скуало и Бельфегор. Интересует Занзаса щуплая фигурка, скользнувшая в самую гущу напавших и выскочившая оттуда с той самой ненавистной коробочкой. Загоревшееся пламя на руках девушки, что становится ясно по фигуре и длинным волосам, собранным в высокий хвост, сферой охватывает коробку и начинает давить со всех сторон. И когда пламя сжимается до предела стенок странного накопителя, происходит взрыв. Девушку защищает стена собственного пламени, а вот напавших сносит огромной волной пламени ярости, вырвавшегося из сломавшейся коробочки. Сила пламени настолько велика, что выжигает землю и сносит деревья. Занзас сразу понимает, что после этого взрыва они вряд ли найдут хоть кого-то живого. - Сиэло! Дождь, прибывший с девчонкой, снимает барьер, ловко уворачивается от атаки Скуало и вмиг оказывается рядом с ней. Занзас делает шаг вперёд, и девушка разворачивается лицом к нему. Оно скрыто пламенной маской, отгораживая личность, но Скайрини не идиот. Эти чёртовы перчатки на руках девчонки он узнает из тысячи. Это чёртово пламя, когда-то направленное против него самого, он тоже узнает из тысячи. Правда, оно изменилось. Стало чище, плотнее, мощнее. Как если бы молодое вино как следует выдержали в бочках, превращая в дорогостоящий напиток, который могут себе позволить лишь избранные. Одновременно приходит удовлетворение и удивление. Удовлетворение, потому что Занзас оказался прав ещё до того, как Мармон сообщил о том, что Савада Тсунаёши жива. Он был уверен, что эта девчонка достаточно сильная для того, чтобы не сломаться после всего дерьма, что свалилось на неё, и оказался прав, хотя многие считали иначе. Удивление, потому что Скайрини узнаёт форму девчонки. Только слепые или глухие в мире мафии не знали о появившемся не так давно, но стремительно набирающем силу отряде убийц Виджиларе. Их называли чистильщиками. Этот отряд брался только за те дела, где кто-то был ущемлён, предан, подставлен или продан. Впрочем, даже обладая определёнными моральными принципами, они не были мягки. Убивали без раздумий и зачищали качественно. Никакого милосердия к приговорённым. Занзас как-то подумал, что этот отряд напоминает семью, которую изначально создавал Примо Вонгола - Виджеланте. Те тоже больше стояли на страже порядка, нежели наращивали силу и власть. Это уже после отставки Примо и прихода к власти Рикардо Вонгола начала тонуть в крови. - Что это было, мусор? - спокойно спрашивает Занзас, подходя ближе. - Новое оружие, - такой же спокойный ответ. - В мире мафии кто-то начал распространять экспериментальное оружие, работа которого основывается на вливаемом в него пламени. Мы узнали, что на Варию планируется нападение, и решили увидеть это оружие в действии. Однако ситуация вышла из-под вашего контроля, когда кто-то задействовал накопитель. Полагаю, пламя ярости собирались изучать и использовать в экспериментах. Такую мощь лучше бы никому не предоставлять. Поэтому мы вмешались. - Врооой! Вы были здесь с самого начала и не помогли? Ублюдки! - размахивает мечом Скуало и уже направляется к девушке, когда Занзас хватает его за волосы и удерживает на месте, игнорируя недовольные вопли акулы. - Офицеры Варии не настолько слабы, чтобы не справиться со слабаками, даже если их будет тысяча. Мы пришли на помощь только в крайнем случае, потому что больше не имеем права вмешиваться в дела чужих семей, - отвечает за девушку её Дождь с такой же пламенной маской на лице. - Ши-ши, разве Виджиларе не наёмники? - встряхивает шевелюрой Бельфегор, перекатывая в пальцах ручку стилета и внимательно рассматривая чужую форму, так похожую на форму Варии. - С некоторых пор мы окончательно примкнули к Джиглио Неро, - отвечает Небо Виджиларе. - Наша семья объединилась с семьёй Джессо, и обязательства перед образовавшейся семьёй Мильфиоре необходимо выполнять. Мы не вмешиваемся в чужие дела без приглашения. Если не было прямого приказа или не поступало удовлетворяющего нас заказа, мы пройдём мимо любой заварушки. - А ты изменилась, упёртый мусор, - усмехается Занзас и убирает пистолеты за пояс брюк. - Вот только всё такая же костлявая, лохматая и тощая. Небо Виджиларе какое-то время молчит, а после склоняет голову к плечу. Занзасу кажется, он и сквозь маску может видеть чужую улыбку. - И всё так же могу отбить тебе рёбра. Эти двое не дожидаются ответа и срываются на бег, вскоре исчезая среди уцелевших деревьев. Занзас отпускает волосы тут же отскочившего в сторону Скуало и оборачивается к Бельфегору. - Найди на этот отряд всё, что сможешь. Раньше информацию было сложно найти из-за их неуловимости, но теперь у нас есть зацепки, выданные ими же. - Ши-ши, разве это не странно? Даже при учёте перчаток и пламени это не может быть Савада, - убирает стилеты Бельфегор, который всё понял ещё раньше, чем Скайрини. - Не могла девчонка так сильно измениться за прошедшее время. За Виджиларе та ещё слава ходит среди мафии. - Этот мусор с самого начала была непроста, - хмыкает Занзас и направляется обратно к замку. - В одиночку она бы не справилась, но появился кто-то после начала заварушки с Хренчано, кто помог ей скрыться и обучал всё это время. - И что мы будем делать? - уточняет Скуало, на что Скайрини предвкушающе скалится. - Наблюдать, патлатый мусор. Что-то мне подсказывает, грядёт ещё большее веселье, чем мы предполагали.

|...|