Под открытым небом

На веранде родного дома невыносимо уютно сидеть с чашкой горячего чая в руках. По коже всё бегают мурашки удовольствия, а с лица не сходит улыбка. Тсунаёши делает глоток, смотрит на темнеющее небо и вслушивается в мурлыканье готовящей матери. Кажется, точно так же она сидела здесь покинутая всеми, когда появился Фонг, чтобы спасти её от пустоты и отчаяния. Хорошо, что сейчас ситуация совсем иная, и на душе лишь тепло и лёгкость, а не желание лечь и больше никогда не вставать. Нана была очень рада видеть свою дочь. Тсуна долго стояла перед калиткой не в силах сделать первый шаг. Проводивший её до дома Бьякуран оставил девушку наедине со своими мыслями по её просьбе, но лишь через несколько бесконечно долгих минут после его ухода она решилась войти в дом. Было страшно. Вдруг мама не примет её? Вдруг посмотрит с разочарованием? Вдруг и вовсе не узнает? Не один год прошёл с момента их разлуки. Но всё было напрасным. Нана открыла ей дверь и улыбнулась так тепло и любяще, что девушка не выдержала и расплакалась, крепко обнимая мать. На шум выбежала повзрослевшая И-Пин, так и оставшаяся жить в Намимори вместе с Наной. Китаянка была очень рада видеть Тсуну и активно помогала готовить праздничный ужин. Было хорошо. Было правильно. Былое волнение в душе улеглось, и теперь Тсунаёши чувствует полноценный покой. - Тсу-тян, всё готово! Улыбнувшись, девушка возвращается в дом и садится за стол. Привычная мамина стряпня наполняет кухню аппетитными ароматами. Сразу же наваливается ворох воспоминаний. Тихие завтраки и яркие коробочки бенто. Ужины, наполненные жалобами на учителей и одноклассников. Чаепития по выходным со сладкими пирожными или приготовленными мамой пирогами. Тогда всё было просто, легко и беззаботно. Тогда не было Реборна и не было мафии на хвосте. Впрочем, даже после появления репетитора ничего не изменилось. Даже стало лучше. Заходящие в гости Гокудера и Ямамото частенько оставались на ужин. Матушка приносила им сок и печенье во время попыток сделать домашнюю работу. Было шумно, весело и интересно. Друзья меняли её мир, и это очень радовало девушку. Единственное, что раздражало в те дни Тсуну, это совершенно невоспитанный Ламбо и Бьянки, пытающаяся подсунуть под нос отраву. Девушка вспоминает, как ревновала Ядовитый Скорпион к ней Реборна, и закатывает глаза, не в силах сдержаться даже спустя прошедшее время. Что творилось в голове у Бьянки - тот ещё вопрос. Видимо, это у них с Гокудерой семейное. Ревновала Реборна. Пусть и взрослого мужчину, но запертого в детском теле мелюзги. И к кому? К четырнадцатилетней нецелованной школьнице, которая даже если бы и не боялась своего репетитора до дрожи в коленях и фантомных болей в мышцах, в любом случае не обратила бы внимание на крошечного сосунка. Тем более, на тот момент Тсунаёши ничего не знала об истинной сущности аркобалено и все заявления Реборна о том, что он взрослый человек, воспринимала с сарказмом или смехом в ответ. - Тсу-тян, расскажешь нам, где побывала за это время? - любопытствует Нана. Тсуна улыбается матери и ерошит волосы счастливой И-Пин. Начинает она с передачи привета китаянке от Фонга и красочного описания Китая. Девушка рассказывает о городе и его великолепных парках, о музеях и достопримечательностях, о людях и их привычках, вкусах и причудах. Рассказывает она и о том, как Фонг начал обучать её. Нана улыбается, когда понимает, что у дочери есть хорошее образование. И-Пин счастливо смеётся, когда понимает, что теперь Тсуна может постоять за себя, потому что её обучал лучших из всех учителей, какие только могут быть. После идёт рассказ о перелёте в Италию. Опустив редкие стычки с мафиози, девушка рассказывает о стране и людях, о природе и парках, о свежем воздухе на побережье и национальных сладостях, перед которыми совершенно не могла устоять. Рассказывает Тсуна и о своих друзьях. Она не упоминает имён, но даёт матери знать о том, что в её жизни всё прекрасно, и постепенно затаённая тревога покидает глаза женщины, оставляя привычное незамутнённое счастье и лёгкую легкомысленность. - А у нас ведь были гости, Тсу-тян. Тот очаровательный молодой человек Дино прислал ко мне несколько своих людей. Они здорово помогали мне по хозяйству и выполняли различные прихоти. Ещё как-то раз приехала немного странная компания. Очень громкий молодой мужчина с длинными волосами, мальчик с диадемой на голове, упорно заверяющий меня, что является принцем, и такой милый маленький нелюдимый ребёнок в плаще с капюшоном, сообщивший, что они знакомые Реборна. Они искали тебя и очень расстроились, когда за ужином я сообщила, что совершенно не знаю, куда же ты отправилась. Тсуна ничем не давится только потому, что в этот момент как раз отставила пустую тарелку в сторону. Её матушка светится, рассказывая о своих гостях, но девушка может представить, какой хаос творился в доме. Люди Дино ещё ладно. Забота старшего брата, пусть и не родного, приятно греет. Не забыл, не бросил и не оставил её мать без присмотра. Наверняка Дино собирался приехать к ней, когда узнал о смене Десятого, но что-то помешало. А вот появление офицеров Варии... За ужином, да? Тсунаёши осматривает небольшую до блеска начищенную кухню и понимает, что с трудом может себе представить сидящих за столом Скуало, Бельфегора и Мармона. Слишком уж неоднозначные личности, чтобы с лёгкостью вписаться в атмосферу уюта и спокойствия дома Савад. - А ещё был мальчик. Знаешь, такой маленький. Лет десяти на вид. Он пришёл одним дождливым вечером и спросил, дома ли Небо. Я растерялась, не понимая, о ком он говорит, поэтому честно сказала, что дома я одна. И-Пин тогда ещё не вернулась. Я пригласила его переждать непогоду, но он просто молча ушёл. После этого он приходил ещё несколько раз, но даже при виде И-Пин не менялся в лице. Такой тихий и замкнутый ребёнок, - озадаченно сообщает женщина, качая головой. - Небо? - переспрашивает Тсунаёши и после кивка матери подбирается. - Когда он был здесь в последний раз? - Около недели назад, - охотно сообщает Нана. - Это твой знакомый? - Как знать, - хмыкает Тсуна и тут же переводит тему. - Мам, ты посадила лилии? Ты же раньше отказывалась, потому что за ними сложно ухаживать. - Ну, это твои любимые цветы, - улыбается Нана. - Когда ты уехала, мне стало немного одиноко. Все исчезли одновременно, и в доме стало так тихо и пусто. Поэтому я решила уделить побольше времени внутреннему дворику. Думала, ты будешь рада увидеть эти цветы. - Я рада, правда, - улыбается Тсунаёши. - Просто это было немного неожиданно. Беседа постепенно стекает в тишину. И-Пин отправляется спать, желая всем спокойной ночи. Тсуна обещает матери прибраться на кухне, благодарит за поздний ужин и отправляет отдыхать. В воцарившейся тишине девушка вслушивается в звуки ветра и сверчков за окном, неторопливо намыливая посуду. В голове блаженная тишина, и лишь изредка всплывают обрывки мыслей. Мальчик, что искал её. Тяга и интуиция молчат, но Тсуна уверена, что этот ребёнок не просто так приходил к её дому и ждал Небо. Тот самый Истинный Ураган, который упоминал Бьякуран? Нужно попробовать отыскать этого ребёнка, чтобы во всём убедиться. Следующая мысль касается Хибари и разыгранного перед ним спектакля. Хибари скажет в Вонголе, что её зовут Сиэло. Лучано вспомнит, кто во время встречи с Джиглио Неро поставил его на месте, ведь Базиль позвал её по имени. Вазари сумеет связать две нити. Это в своём глазу он бревна не замечает, но уж очевидное со стороны понять сможет. Хорошо, что теперь Джиглио Неро не существует, а Юни является главой подразделения Мильфиоре «Блэк Спелл» и находится под мощной защитой новой базы и собственных людей, принявших доброго, трудолюбивого и справедливого босса без всяких оглядок на возраст или прошлое Неба аркобалено. «Реборн», - короткая яркая мысль, обжёгшая фантомной болью. Тсунаёши морщится и начинает смывать с тарелок пену. Она знает, кто тут же попытается влезть в её только устоявшийся мирок. Аркобалено Солнца не упустит своего, и неважно, будет это приказ Лучано и Ноно или попытка удовлетворить своё любопытство. В который раз девушка задумывается о разнице между аркобалено. Она всегда считала Реборна ребёнком. Наглым, напористым, беспринципным, эгоистичным, жестоким ребёнком. И даже знание того, что в детском теле находился взрослый мужчина, нисколько не смягчало мнения девушки. Напротив, всё становилось только хуже. Фонга Тсунаёши никогда не считала ребёнком. Пусть в её руках он был таким компактным, тёплым и мягким, как плюшевая игрушка, девушке ни разу не пришла в голову мысль назвать его карапузом, как она порой называла Реборна. Потому что Фонг и не вёл себя, как ребёнок. Даже запертый в проклятом теле, он оставался собой: взрослым самодостаточным рассудительным мужчиной. Тсуна любила его, уважала и вообще испытывала к учителю и наставнику столько тёплых чувств, сколько к родной матери не испытывала. Фонг спас её во всех смыслах этого слова. Он поддерживал, выслушивал, ободрял и наставлял на верный путь. Не приказывал, не кричал, не избивал и не заставлял плясать на лезвии косы Смерти в угоду собственному самодовольству. Фонг был невероятным человеком, и Тсунаёши была горда тем, что имела честь познакомиться с ним. То же самое касается и Мармона. Да, Туман жадный, вредный, упёртый, ворчливый и в целом просто невыносимый, но девушке была открыта и другая его сторона. В своей манере Мармон заботился о ней. В своей манере он поддерживал её и прикрывал. Примчался на помощь, почувствовав опасность, и так и не выдал её тайну другим, хотя награда даже за самую бестолковую информацию о беглой наследнице стоила невероятно много. Мармон мог сказочно обогатиться за считанные минуты, но не повёлся на деньги. Впервые в жизни этот аркобалено поставил на первое место в своей жизни нечто иное. И Тсуна была бесконечно благодарна. Туман не ребёнок. Туман чётко осознаёт, что делает и какими могут быть последствия. Он не растрачивает силы понапрасну и ни перед кем не распушает хвост павлина. «Колонелло тоже был таким», - вспоминает девушка аркобалено Дождя. - «Пусть он вёлся иногда на уловки Реборна, всё же оставался серьёзным и продумывал каждый свой шаг наперёд. Он умел видеть сильные и слабые стороны других, умело находил подход и быстро решал все проблемы, почти не прикладывая усилий. Он быстро и качественно выполнял свою работу, не растрачивая время на создание пафосного антуража». Тсунаёши вообще не встречала больше людей, подобных Реборну. Простые мафиози и верхушка, властные семьи и крошечные организации, знаменитые своими выходками боссы и те, кто остался в тени других. Они все были разными, но ни на кого не хотелось посмотреть со снисходительной жалостью и сказать что-то вроде «ну, ещё раз прыгнешь выше своей головы?». Возможно, бывалым мафиози Реборн внушал страх, трепет и уважение, но жившая с киллером в одном доме девушка испытывала совсем другие чувства. Из-за желания Реборна доказать всем и каждому, какой он совершенный и сильный, хотелось смеяться. Так ведут себя дети. Они требуют к себе повышенного внимания, а когда не получают его, начинают истерить и капризничать. Тсуна прекрасно знает, что Реборн надеялся удивить и покорить её своими талантами, но на тот момент она не могла воспринимать этого человека ни в какой иной роли, как странного ребёнка с пафосными речами. За что и получала, разумеется. Вот только время прошло, дороги развели их в разные стороны, а ничего не изменилось. Мармон «не за бесплатно, разумеется» рассказал о том, что новый наследничек тоже Реборна перестал во что-либо ставить, а тот начал на нём за принижение своей великой персоны отыгрываться. И иначе, как холодной войной, их отношения в настоящем назвать нельзя. - Что-то остаётся вечным, - усмехается девушка и вытирает руки полотенцем. Выключив свет, Тсунаёши направляется в свою старую комнату, которую мама сохранила в первозданном виде. Опустившись на постель, девушка какое-то время осматривает поистёршиеся из памяти стены и падает на подушку, блаженно выдыхая. Тишина, покой и спокойствие. Долгожданная очистка совести и обретение равновесия. Почему-то именно в этой крошечной комнате она чувствует себя защищённой как никогда. Возможно, потому что это её дом. И пусть стены его не сравнятся со стенами базы Мильфиоре, в которой Тсуне с хранителями выделили целый этаж с оформленными ради разнообразия в разных стилях и эпохах комнатами, под боком у матери, которая с самого начала была рядом и учила жить и радоваться жизни, всё равно намного спокойнее.

***

В Японии царит ночь, а в Италии только наступает вечер. Спавшая дневная жара призывает людей выбраться на улицу и поддаться беззаботному отдыху в кафе или на набережной. Закатное небо выглядит завораживающе, и многие останавливаются, чтобы полюбоваться всполохами ярко-оранжевого и алого. На это же небо смотрит Реборн из распахнутого окна зала для совещаний. В помещении царит напряжённая атмосфера, и аркобалено как никогда жалеет, что не может убраться куда-нибудь подальше. Взгляд чёрных глаз на мгновение перемещается на присутствующих. Лучано, хранители и несколько человек из личных прихвостней Вазари. Все выглядят хмурыми и помятыми, однако если в глазах Лучано горит злость, то в глазах хранителей Реборн видит искры затаённой радости. Когда Хибари позвонил ему и сообщил, что Савада Тсунаёши жива и находится в Намимори, Реборн опешил. Он был одним из тех, кто был уверен в смерти девушки. Слишком слабой она была, чтобы выбраться из западни, в которой оказалась. Мафия никого не отпускает живым, и когда доносчики сообщили, что девчонка пропала, Реборн мысленно похоронил её. Разумеется, он знал, что за ней придут. Никто бы не оставил бывшую наследницу жить и радоваться жизни. И он не чувствовал жалости. Савада была слабой, трусливой и совершенно бесполезной. Она не понимала возложенной на неё ответственности, не желала ничего делать для собственного роста и раздражала своими криками о том, что не станет боссом. Как будто это она решает. Как будто кому-то важно её мнение. Даже Дино в своё время не раздражал так сильно такими же выкриками, потому что из него был толк. Мальчишка просто боялся взять на себя ответственность, потому и упирался всеми силами, стараясь избежать неизбежного. Савада же была абсолютно никчёмной. Не зря её так прозвали в школе. Ещё больший шок испытал Реборн, когда Хибари с хорошо слышимой в голосе яростью сообщил, что девчонка была не одна, а с Бьякураном. Этого человека, лидера Мильфиоре, все мафиози знали очень хорошо. Семья Джессо быстро вырвалась в лидеры без чьей-либо поддержки, но отказалась вступать в Альянс. Позже они были теми, кто предложил крошечной семье Джиглио Неро объединиться в единую семью, и появилась семья «Мильфиоре» с двумя боссами, множеством людей и постоянно нарастающей силой. Эта семья была самовольной и неуправляемой. Альянс не был для Бьякурана лакомым куском, о чём он сообщил ещё в первую встречу с послами Вонголы. Он не постеснялся и не побоялся высказать Вонголе в лицо всё, что думает о ней. Мнение было не самое радужное, а потому Бьякуран быстро стал персоной нон грата. Вот только его это совершенно не волновало. Казалось, его лишь забавляли попытки Вонголы, а после и всего Альянса вставить палки в колёса мощной машины его семьи. Совершенно потерялся в происходящем Реборн в тот момент, когда Хибари решил добить его и буквально выплюнул слова о том, что Бьякуран назвал Саваду своей невестой, а та вроде как потеряла память. Реборн даже не знал, что из этих двух новостей окончательно его добило: амнезия бывшей ученицы или же тот факт, что признанная наследница Примо собирается выйти замуж за человека, которого Вонгола мечтала стереть с лица земли. А уж когда Хибари сообщил о том, что девчонку теперь якобы зовут Сиэло, аркобалено Солнца и вовсе перестал что-либо понимать. Он слышал только об одной девушке с таким именем среди мафиози. Эта девушка возглавляла независимый отряд убийц Виджиларе, который позже присоединился к Джиглио Неро, а сейчас находился в составе семьи Мильфиоре. Мысль о том, что Тсунаёши и есть Небо Виджиларе, казалась сумасшедшей, нелогичной и совершенно пустой. Однако Реборн не мог не думать о том, что в таком случае всё сходится. Лучано ведь не позабыл проорать на весь особняк Вонголы о том, что уничтожит «жалкую семейку с не менее жалкой зарвавшейся сучкой». Хорошо, что Ноно не было на месте. Пинки за отсутствие манер и бранную речь у наследника достались бы Реборну, а киллер и без того недолюбливал Вазари от слов «убить», «жестоко» и «сжечь». Мальчишка в красках рассказал о том, как его унизили на глазах у всех, и пусть Реборну было совершенно плевать на этого идиота, оказавшегося фальшивкой, главное он выловил. Рядом с Юни находилось Небо Виджиларе по имени Сиэло, которой Бьякуран подарил роскошный букет лилий, заваливая комплиментами. Помнится, Тсунаёши в прошлом ныла матери о том, что белые лилии самые прекрасные цветы и отлично бы смотрелись в их саду. Но предположить, что слабая и бесперспективная соплячка и есть та самая Сиэло? Не иначе, как мир перевернулся, в таком случае. - Вы должны выловить её и доставить ко мне, - рычит Лучано. - Милая сестрёнка ответит за всё, что сделала. Это из-за неё кольцо Вонголы погасло. К тому же, раз она невеста Бьякурана, то послужит отличным рычагом давления. - Никчёмный Лучано, - фыркает Реборн и со своим лучшим флегматичным выражением лица игнорирует резко обернувшегося к нему пылающего злостью наследника. - Я с самого начала понял, что ты недалёкий, но это слишком даже для тебя. Если Тсуна находится под защитой Бьякурана, вы и пальцем к ней не прикоснётесь, даже если она потеряла память. К тому же, если догадки о настоящей личности Тсуны верны, она и сама отобьётся от всех, кто придёт по её душу. - Она не может быть Небом Виджиларе, - выплёвывает Лучано. - Только не эта слабохарактерная идиотка, которая сначала ударила в спину, а после сбежала, чтобы не разгребать последствия. И не смей говорить обо мне так, аркобалено. Ты всего лишь пережиток прошлого, запертый в теле проклятого ребёнка. И ничего обо мне сразу ты не понял, повёдшись на иллюзию, как и остальные слабаки-хранители этой идиотки. Ты не особенный, не великий и не всемогущий. Такой же киллер, как и все. Не могу понять, отчего Ноно тебя так выделяет. Реборн хочет превратить лицо Вазари в кровавое месиво при помощи Леона-кувалды, но может лишь стиснуть зубы и отвернуться. Лучано очень удобно устроился. Сначала умело запудрил всем мозги, а после открытия правды подстроил всё так, что оказался единственным и незаменимым. Его просто не могли вышвырнуть на порог, потому что без наследника Вонгола развалилась бы в считанные секунды. Хотя и при его наличии дела шли хуже некуда. Вазари не собирался ценить хоть кого-то или прислушиваться к чьему-либо мнению. Он провозгласил себя королём и считал, что все остальные должны ему подчиняться. Плевать он хотел на слова Ноно, на Альянс и на дела семьи. Вонгола интересовала зазнавшегося ублюдка лишь как дойная корова, от которой можно получить деньги и влияние. Вазари настроил против себя Варию и давил её со всех сторон. Реборн уже устал ждать, когда те поднимут очередной бунт, и порой думал о том, что если завяжется бой, на стороне Варии станет на одного аркобалено больше. Вазари разругался в пух и прах с Каваллоне, оставшись под конец беседы с разбитым носом и разорванными связями. Вазари плевать хотел на собственных хранителей, отнятых у сестры, загружая их работой и постоянно отсылая на миссии. Осознавая свою безнаказанность, он вёл семью в топкое болото, и никто не мог его образумить. «Однако, узнав, что Тсунаёши жива, он завёлся с пол-оборота», - хмыкает Реборн, разглядывая начавшее постепенно чернеть небо. Он не знает, чего ждать от всей этой ситуации. Появление признанной Примо наследницы живой и невредимой, да ещё и с таким защитником за спиной, одновременно воодушевляет и настораживает. Было бы отлично вернуть девчонку в Вонголу и посадить в кресло босса, вышвырнув Вазари прочь. Однако что делать с её амнезией? И что делать с Бьякураном? На какие рычаги надавить, если есть один единственный - мать девчонки, что круглосуточно находится под защитой? Да и такой ли это рычаг? Если Тсуна покинула Намимори в четырнадцать, а вернулась лишь спустя несколько лет и с амнезией, поведётся ли она на подобную провокацию? Может, из жалости и кинулась бы в пекло, да только Бьякуран не тот человек, с которым можно шутить безнаказанно. «Она не могла так измениться. Только не она», - думает киллер. Ещё только читая первые сведения о дочери Внешнего Советника, он ощущал одолевающую его тоску. Тащиться в такую даль и тратить время на никчёмную соплячку, боящуюся даже крошечных собачек, не было достойной его работой. Однако Ноно заверил, что только ему одному может доверить эту миссию, а после тонко намекнул, что если для Реборна это слишком сложно, он найдёт другого репетитора. Это было вызовом. Реборн вылепил из отнекивающегося Дино достойного молодого босса и был уверен, что и из этой соплячки выбьет всю дурь. Не получилось. Она не воспринимала его всерьёз, не уважала и не трепетала. Смотрела сверху вниз, называла карапузом или наглым ребёнком и категорически отказывалась выполнять все его требования. Реборн терпеть её не мог. За то, что позволяет себе подобное обращение с киллером экстра-класса. За то, что смеет кричать и повышать голос на него, само доверенное лицо Ноно. А ещё за то, что порой девчонка напоминала Луче. Эти же понимающе-снисходительные взгляды и эта же искренняя улыбка. Для Реборна Луче всегда была особенной. Это не было любовью, но было трепетной привязанностью и искренней дружбой. Любить Луче означало опорочить её чем-то недостойным. Эфемерная и прекрасная, как бабочка, Небо аркобалено стала для него целым миром. Миром, который он потерял так быстро. Миром, что разрушился с её смертью. Миром, о котором Реборн всеми силами старался позабыть. А Тсуна улыбалась. После особенно зверских тренировок, во время которых аркобалено Солнца выпускал пар, смотрела так понимающе и принимающе, как смотрела на него только Луче. Реборн ненавидел Саваду за это. За то, что так похожа на Луче. За то, что ворошит прошлое одними лишь своими взглядами. За то, что порой выбивает аркобалено из колеи своими улыбками. Рвала душу и сердце, несносная девчонка, изводила днями напролёт, а потом вопила во всю мощь лёгких, что не станет никаким боссом никакой мафии, а Реборн может валить обратно в Италию к Дино, который уже заждался. «Никчёмная Тсуна», - фыркает про себя Реборн. Он не чувствовал ничего, когда покидал девчонку, возвращаясь в Италию в качестве репетитора Вазари. Разве что злорадство. Он видел, как ей больно отпускать хранителей и как больно отпускать его самого. Видимо, где-то в глубине души она всё же была благодарна за их присутствие в её жизни, ставшей похожей на сумасшедший дом. За его внимание и уроки. Тогда это льстило и заставляло смотреть свысока. Так и хотелось сказать, чтобы глупая девчонка напоследок повнимательнее посмотрела на того, кого раньше не ценила, а когда начала - потеряла. Сейчас же воспоминания, связанные с Намимори, вызывают лёгкую ностальгию. Реборн ловит себя на мысли, что неплохо бы вернуться в прошлое и снова разбудить непутёвую ученицу пинком, а после спуститься на кухню и умять двойную порцию завтрака, приготовленного заботливыми и умелыми руками Наны. Женщина всегда его баловала и варила восхитительный кофе. После можно было бы заставить Тсуну опоздать в школу, понаблюдать за её улепётыванием от Хибари и придумать какую-нибудь забавную пакость на послеучебное время, в процессе участия в которой Савада верещала бы от страха и ужаса, но в итоге признала, что Реборн гений и всё сделал правильно. Да, это было бы отлично. - Эй, аркобалено, ты слушаешь? Вазари продолжает нести какую-то чушь, и Реборн привычно его игнорирует. С Тсуной было весело. Даже если девчонка бесила своим видом и криками, с ней можно было неплохо развлечься. Ради друзей или по собственной глупости она постоянно попадала во все его ловушки, и это дарило киллеру чувство эйфории: ждать, когда же она завопит о том, что Реборн обязан помочь ей или спасти её. С Лучано играть не получается. Игры вообще давно уже кончились. Наследника надо готовить к месту босса, но Реборн не может использовать весь свой арсенал, потому что с заносчивого ублюдка пылинки сдувают. Ноно на всё бы закрыл глаза, но мальчишка продолжает влиять на мозги блудного папаши, а Емицу специалист в проедании плеши. В итоге, даже если Реборн делает всё в тайне от Ноно, тот всё равно всё узнаёт от Савады-старшего и смотрит укоризненно, прося быть помягче. Реборн нутром чует, что на деле Девятому просто надоело выслушивать нытьё Внешнего Советника, но всё равно бесится. Если заставить слушаться можно только через боль, он готов эту самую боль принести. Если же его ограничивают в методах, то пусть сами и расхлёбывают кашу, которую заварили. В конце концов, даже если Реборн и не заметил, как его одурманили Туманом, не он принимал решение о смене наследника. Это был Ноно, за которым оставалось последнее слово. Так какого чёрта разгребать всё это должен аркобалено Солнца? - Замолчи уже, никчёмный наследник, - в какой-то момент не выдерживает Реборн, начиная вслушиваться в бредни, которые несёт парень. - Сестру в свои лапы ты не получишь, так что смирись. Лучше хоть раз задействуй мозги и подумай о том, что нам делать с надвигающейся угрозой. Альянс в панике, а у Вонголы критическое положение. Если ты ничего не сделаешь, сдохнешь самым первым. Работай. Лучано багровеет от злости, но наконец-то затыкается. Реборн в который раз убеждается, что мозги у этого идиота всё-таки есть. Пусть Вонгола в плачевном состоянии по вине того же Вазари, полученное место, дающее ему массу привилегий и защиту, терять ублюдок не хочет. Может, оно и к лучшему. Кто знает, как повернутся дела, а тонуть вместе с Вонголой Реборн не собирается. Не собирается, но и бросить Ноно не позволит какая никакая совесть. Девятый многое сделал для него в своё время, и что бы ни происходило в настоящем, Реборн собирается вернуть долг. Каким путём, это уже дело десятое.

***

Тсунаёши неторопливо идёт по пыльной дороге, повинуясь зову тяги. Выбравшись из дома с утра пораньше и предупредив Шоичи о цели своей прогулки, девушка обошла все места в Намимори, где бывала чаще всего, и под конец смогла уловить лёгкий отклик красного пламени. Поймав тонкую ниточку, Тсуна позволила ей вести себя и пришла в себя лишь тогда, когда оказалась на дороге, ведущей к Кокуе Лэнд. Разрушенный парк, сохранивший о себе после пребывания там Мукуро дурную славу, виднеется вдали тёмными развалинами. Тяга становится всё сильнее, и Тсуна ускоряет шаг. Пожалуй, стоило сразу подумать об этом месте. Где ещё можно хорошо спрятаться от чужих глаз, как не среди запутанного лабиринта развалин, полных тайных лазеек и тёмных закутков? Воспоминания обрушиваются на девушку сразу же, как она оказывается на территории. Ничего вокруг не изменилось, разве что природа пустила свои корни ещё глубже. Дорожки изломаны, где-то торчат корни, а трава местами такая высокая, что в ней можно спрятаться. Пробравшись до кинотеатра, Тсуна останавливается и выпускает слабый поток пламени. Его вряд ли заметят на радарах, если следят за городом, но Истинный элемент не сможет не почувствовать эти всполохи. Присев на пыльные ступени, девушка готовится к долгому ожиданию. Вряд ли Ураган появится вот так скоро и тут же покажется ей на глаза, но заходить внутрь нет никакого желания. Слишком много всего произошло в этом кинотеатре. Слишком много призраков прошлого бродит там, и Тсуна не горит желанием встречаться с ними. «Никчёмная трусливая Тсуна», - слышится в голове презрительный фырк Реборна. «Твоё волнение вполне понятно. Ты помнишь о своих ошибках, не все из которых исправила, и мучаешься чувством вины. Это правильно, Тсунаёши. Так и должно быть», - эхом звучит голос Фонга. Слова любимого учителя как всегда перекрывают пустые слова бывшего репетитора. Тсунаёши знает, что Фонг был прав, когда они с ним разговаривали о её жизни и о том, по каким причинам и из-за чего она порой чувствует свою вину. Говорили они и о ситуации с Мукуро. С одной стороны, девушка испытывает раздражение, когда вспоминает иллюзиониста. Она не соврала Бьякурану, когда перечисляла причины, по которым считает Рокудо беспросветным идиотом. С другой стороны, она не может забыть о прошлом Тумана и о том, что ему пришлось пережить. Она вполне понимает, отчего Мукуро так одержим ненавистью и почему согласился стать её хранителем. Корысть, жажда мести и желание воплотить свои безумные кровавые планы в реальность - вот его мечта. Интересно, расстроится ли он, когда узнает, что Вазари и без него прекрасно справляется с разрушением Вонголы, Альянса и связей мафии в целом? Эта мысль вызывает улыбку. - Небо? Негромкий хриплый голос заставляет обернуться. Тсуна помнит описание этого ребёнка матерью, но всё равно не может сдержать судорожного вздоха. Это действительно ребёнок. Совсем ещё мальчишка. Растрёпанные чёрные волосы, бледная кожа, синяки под глазами и разбитые колени. Одежда старая и потрёпанная, а тельце такое костлявое и хрупкое, что дунет ветер - унесёт. Однако Тсунаёши чувствует в нём силу. Пламя Урагана беснуется в своём владельце и тянется к её пламени Неба, притираясь и ластясь, как безумно соскучившийся домашний питомец. Сильное, порывистое, немного обжигающее, оно завораживает своими всполохами, напоминая багряное закатное небо. - Здравствуй, Ураган, - улыбается она и поднимается со ступеней. Мальчишка в мгновение ока оказывается рядом с ней, крепко обнимая и вжимаясь лицом в живот. Тяга наконец-то отпускает, а ластящееся друг к другу пламя создаёт крепкую связь между Небом и Истинным элементом. Душу заполняет тепло. Тсунаёши зарывается пальцами в лохматые грязноватые волосы мальчишки и прижимает его ближе к себе. Она ничего о нём не знает, но уверена, что теперь в её жизни всё точно на своих местах. Теперь, когда последний элемент найден, и глубоко внутри разлилась гармония. - Меня зовут Сиэло, - представляет она и берёт мальчика за руку, ведя за собой к выходу с разрушенной закрытой территории. - Минк, - негромко отвечает тот и с такой силой сжимает её ладонь, будто боится отпустить и тут же потерять навсегда. - Сейчас мы отправимся домой к моей маме. Тебе стоит хорошенько отмыться и как следует покушать. Мама говорила, ты приходил несколько раз. Как ты нашёл мой дом? - Я почувствовал эфемерные отголоски странной материи, когда проходил мимо. Что-то внутри меня потянулось к ним. Такое странное чувство, как будто я нашёл свой дом. Потом мне начали сниться сны. В них кто-то звал меня и обещал позаботиться и уберечь от всех чудовищ и кошмаров. Пламя, такое тёплое и светлое, медовое. Это пламя звало меня. Тогда я решил иногда приходить к тому дому, чтобы понять, что всё это значит. Я знал, что мне нужно найти кого-то. Кого-то, кто и есть это пламя. Такое сильное и безграничное, но ласковое и заботливое, оберегающее. А сегодня я снова почувствовал то чувство, но уже намного сильнее и ощутимее. Я пошёл на зов и увидел тебя. Это пламя горит внутри и снаружи тебя. Такое же, как в моих снах. - Всё верно, - улыбается Тсунаёши и ещё раз ласково ерошит мальчику волосы. - Я - Небо, а ты - мой Ураган. Пламя, что горит внутри, связало нас навсегда. Я действительно всегда буду рядом с тобой. Я буду заботиться о тебе и уберегу от всех проблем и страхов. Тебе нужно только открыться мне и верить. Я тебя не оставлю. Минк не улыбается, но льнёт ближе. Он такой недоверчивый и немного пугливый, но Тсуна видит, что за этим стоит. Одиночество. Беспросветное и тяжёлое одиночество. Она не расспрашивает мальчика о его прошлом, потому что без слов видит - оно тяжёлое, мрачное и болезненное. Иначе ребёнок не выглядел бы забитым жизнью и не прятался бы в заброшенном парке. Он явно ничего не знает о мафии и своём пламени, но Тсуна об этом позаботится. Она помнит о том, как не хотела втягивать в игры мафии Ламбо и И-Пин в своё время, но сейчас понимает - держать Минка в стороне не получится. Его дикое пламя нужно развивать и приручать, чтобы оно не выжгло своего хозяина и не покалечило тех, кто окажется рядом в неудачный момент. К тому же Минк не просто носитель элемента, а её Истинный Ураган. Он необходим ей так же сильно, как она ему. И чтобы защитить его придётся рассказать всю правду. Он будет учиться, тренироваться и привыкать к новой жизни, а она будет рядом и будет хранить его покой до тех пор, пока её слабый и неуверенный ветер не превратится в разрушительный торнадо. Никто не помешает ей держать его подальше от проливаемой крови и миссий до тех пор, пока Минк не повзрослеет и не будет твёрдо стоять на ногах. - ... и тогда сковородка загорелась. Пламя едва не опалило ей брови и чёлку. Такой погром на кухне царил, будто на поле боя. А потом... Первой зайдя в дом, Тсунаёши сначала замирает на пороге, а после спешно разувается и проходит на кухню, тут же останавливаясь. Её раскрасневшаяся от смеха мама прикрывает рот ладонью и внимательно слушает Бьякурана. Сам Джессо сверкает глазами, привычно обаятельно улыбается и активно жестикулирует, рассказывая Нане про какую-то забавную ситуацию. Почувствовав касание к ладони, Тсуна ободряюще улыбается прижавшемуся к ней Минку и прочищает горло, привлекая внимание. - Тсу-тян, - улыбается мама и приветливо машет ладонью. - Ты не говорила, что у тебя в друзьях появился такой приятный молодой человек. - Бьякуран, что ты здесь делаешь? - вздыхает девушка, на что Джессо подмигивает. - Я пришёл сюда, чтобы забрать тебя. Твоя матушка пригласила меня подождать тебя в доме и угостила завтраком. Нана-сан потрясающе готовит, поэтому я решил узнать, в чём секрет. Ну и заодно рассказал обо всех твоих провальных попытках готовить. Знаешь, там, - многозначительный взмах ладонью в воздухе, тонко намекающий на иные реальности. - Большое спасибо, - хмыкает девушка и чуть отходит в сторону, указывая на мальчика. - Познакомьтесь. Это Минк. Мама, не могла бы ты приготовить что-нибудь сытное? Он очень голодный. Я пока приведу его в порядок. - О, ты всё-таки нашла этого мальчика, - удивляется Нана и тут же поднимается из-за стола. - Конечно, конечно. Он выглядит таким худеньким. Ему нужно хорошо питаться. Тсунаёши как никогда радуется, что у неё такая беспечная и всё принимающая мать. Столько времени прошло, а ничего не изменилось. Никаких вопросов о том, что это за ребёнок и откуда он взялся. Никаких вопросов о том, откуда Тсуна его знает, если до этого сто лет не появлялась в Намимори. Кивнув Бьякурану, Тсуна отводит мальчика в ванную и оставляет отмываться, оставив несколько чистых полотенец и свой старый халат. После девушка возвращается на кухню и жестом подзывает к себе Бьякурана. Тот прощается с Наной, заверяет женщину в том, что позаботится о её дочери, и тут же уходит вслед за Тсуной на улицу. - Нашла-таки свой Ураган? - любопытствует, и Тсуна и кивает. - Я и не думала, что он окажется ребёнком. Но пламя в нём очень сильное и родное мне. Это мой элемент, без всяких сомнений. Очередной малыш с искалеченной судьбой. Нужно купить ему чистую одежду по размеру и погоде. Я сейчас отправлюсь по магазинам. Мама позаботится о Минке, она это умеет. Мы должны были сегодня отправиться на базу? - Да, - кивает Бьякуран. - Но раз такой расклад, я могу отправиться туда вместе с Шо-тяном вдвоём. Нам понадобится несколько часов, чтобы всё осмотреть и накидать план действий, а после мы можем подойти к твоему дому. - Так будет лучше, - соглашается Тсуна. - Я приведу Минка в порядок и займу его до вашего возвращения. Ты сможешь забронировать билеты на самолёт или это сделать мне? Знаю, мы хотели подольше пробыть здесь и как следует отдохнуть, но после встречи с Хибари мне немного неспокойно. Мало ли, что предпримет Вонгола. Нам нужно быть рядом со своей семьёй. К тому же, я не хочу, чтобы кто-то узнал о Минке. Сейчас он не сможет скрыть своё лицо, а предоставлять информацию врагам я не собираюсь. Ураган слишком слаб, он не сможет защитить себя в случае опасности, а я не смогу на глазах у матери разнести весь квартал. К тому же, здесь полно невинных людей. - Не переживай, Сиэло-тян. Я всё сделаю, - безмятежно улыбается Джессо. Они проходят вместе до главного парка и расходятся в стороны. Тсунаёши на всякий случай сканирует местность на наличие подозрительных типов и, конечно же, находит их. Но пока на неё никто не нападает, девушка вполне привычно игнорирует сверлящие спину взгляды и направляется по своим делам.

|...|