Место встречи не изменить

      Кирилл держал меня в своих объятиях, пока мои слёзы не закончились, а плечи не переставали дрожать. Дальше остались только рваные всхлипы и огромная сосущая пустота в груди. Словно меня выпотрошили. Неужели всё это время там находились слёзы? Так или иначе теперь там проносится эхо прошлого. Эхо воспоминаний прежней, счастливой жизни.       Кирилл даёт мне стакан воды, я залпом его опустошаю. Мы сидим какое-то время в тишине и в темноте. Солнце успело окончательно скрыться — в зал из кухни проникает слабый свет ночных фонарей. Парень поднялся наверх и принёс плед и пару подушек. Одну он оставил себе, остальное отдал мне. Я с любопытством наблюдала за его действиями. Он взял пульт, включил плазму. Нашел какой-то фильм на жёстком диске. — Приготовишь ужин? — хрипло спрашивает он после долгого молчания. Его голос в этой немного интимной обстановке: ночь, тишина, мы, одни в этом доме — звучит особенно очаровательно. Глаза блондина обворожительно блеснули в темноте. Я смотрю на него и не могу отвести взгляд, словно прикованная, даже не шевелюсь. Только в ответ мотаю головой. Стоять у плиты нет совершенно никакого настроения. — Я тогда что-нибудь закажу, — откашлявшись, говорит он. Включив фильм, Кирилл берёт телефон и делает заказ. — Через час привезут.       Я смотрю на него и киваю. Прерывисто вздыхаю и нехотя перевожу глаза на плазму. Кажется, это "Оз: великий и ужасный". — Смотрела? — спрашивает он. Я почти физически ощущаю на себе его пристальный взгляд. Он садится на другой конец дивана, подложив под спину подушку. Я же сижу в углу, подняв ноги и укрывшись пледом. — Ещё нет, — мой голос звучит так, будто я только что проснулась. — Тебе понравится.       Я незаметно чуть растягиваю губы в улыбке. Уже понравился. Мы с Настей и Алёной смотрели его во время одной из наших ночёвок. Я тогда приготовила творожную запеканку, подруги принесли пачку сока и килограмм мороженого. Сердце отзывается тупой болью, пока мозг услужливо подкидывает отрывок последнего сообщения Насти: "Я думала, мы подруги, а ты оказалась последней сволочью!"       На середине фильма в дверь позвонили. Кирилл, сказав, что привезли ужин, встал и пошёл открывать дверь. Я бросаю на него взгляд, когда он идёт в прихожую. Раньше я смотрела на него, как на обычного парня. То есть предпочитала не смотреть вообще. Раньше для меня был просто Кирилл, самоуверенный кретин с волосами и глазами медового оттенка и загорелой кожей, который постоянно надо мной издевался. Сейчас передо мной вдруг появился другой парень. У него красивое подтянутое тело, сильные руки, чарующий, мягкий голос. А ещё боль в глазах, которую он так искусно умел прятать.       Кирилл возвращается с двумя небольшими контейнерами. На кухне он перекладывает в тарелки. Одну из них вместе с вилкой протягивает мне. Это дымящийся плов. Так аппетитно выглядит и пахнет, что я сразу же пробую. — Приятного аппетита, — говорит парень с улыбкой, разглядывая, как нетерпеливо я сунула в рот вилку. — Спасибо, — смутившись, отвечаю я. — Понравился? — спрашивает он, когда фильм закончился. —  Угу, — вспоминаю, какие восторженные эмоции меня захватили, когда я смотрела его с подругами. В этот же раз я большую часть фильма скашивала взгляд на Кирилла. За ним так интересно наблюдать. Он словно в первый раз смотрел его: то поднимет брови, то усмехнётся. — Давай, ещё что-нибудь посмотрим. — он листает список так быстро, что я не успеваю прочитать название. — Откуда у тебя столько фильмов на жёстком? Разве не легче смотреть онлайн? — я опускаюсь пониже, получше укутываясь пледом. — Так надо было. Как-нибудь я тебе обязательно расскажу, — искренне говорит он, и я ему верю. МЫ на миг встречаемся глазами. Между нами что-то промелькнуло, но Кирилл моргает, отводит взгляд, и всё пропадает. Теперь я уже сомневаюсь, что только что что-то произошло.       Кирилл включает какой-то неизвестный мне фильм. Честно говоря, я вообще хочу спать. Но не хочу уходить отсюда. Мне нравится сегодняшний вечер, мне нравится, что Кирилл сидит на этом же диване, хоть и немного дальше. Мне нравится, что мы смотрим фильм, а не вспоминаем прошлое.       Где-то через полчаса телефон Кирилла начинает звенеть. Парень торопливо вытаскивает его из кармана. Он хмурится, глядя на экран и выключает звук. — Будильник, — объясняет он. Я понимающе киваю и переключаюсь на плазму. Через минуту телефон Кирилла загорается, но не звенит. — Тебе принести что-нибудь? Чай или, может, сок? — спрашивает он через ещё пару минут. Я мотаю головой. — А я хочу чай. И наверное, пойду, переоденусь.       Блондин встаёт с дивана и поднимается на второй этаж. В свою комнату. Недолго поколебавшись, я тоже встаю и иду наверх. Хорошо, что я в носках — могу двигаться бесшумно. В коридоре темно, яркий свет пробивается под дверью, ведущей в комнату парня. Я подхожу чуть ближе. Слышен раздражённый голос парня: — Сколько раз тебе ещё повторить, Крылова? Я не приеду: занят!       Я вздрагиваю и морщусь: в такой тишине его голос кажется слишком громким. — Я с сестрой, — твёрдо говорит он. Этой фразы мне хватает. Я разворачиваюсь и возвращаюсь обратно. Снова укутываюсь в плед. Какая-то Крылова напрочь вылетает из головы. На этот момент, я только чувствую тепло и спокойствие. Возможно, это потому, что я лежу под одеялом. А возможно, потому что Кирилл считает меня родным для него человеком и не оставит хотя бы сегодня. И это мне тоже очень нравится.       Перед самым погружением в сон я еще раз смотрю туда, где только что сидел он. А потом медленно закрываю глаза и засыпаю.       Разбудило меня уведомление. Приподнявшись, я осматриваюсь. Тру заспанные глаза и снова смотрю на комнату. Я сейчас в зале. Спала на диване. А внизу, на полу спит Кирилл, укрывшись пледом из моей комнаты. Я от удивления поднимаю брови. Он из-за меня спал на полу? Против воли мои губы растягиваются в улыбке. Чтобы не рассмеяться в голос и не разбудить его, я поджимаю губы и подношу ладонь ко рту. Аккуратно встаю и смотрю на время. Будильник зазвенит только через полчаса. Можно приготовить завтрак.       Я чуть приподнимаю плед с краю, чтобы убедиться, что парень спит не на голом полу. Нет, всего лишь на жёстком. Он постелил одеяло. Я снова улыбаюсь, меня охватывает эйфория. Я не могу оторвать глаз от его спокойного расслабленного лица.       Если вчера он меня обнимал, а я прижималась к его груди в ответ, то сейчас даже пригладить его растрёпанные волосы мне кажется неприемлемым. Слишком интимным. И вообще, непозволительным для меня.       Я выпрямляюсь и тихо иду наверх, чтобы умыться. Потом спускаюсь на кухню, закрываю дверь. Заглядываю в холодильник и пытаюсь сообразить, что можно из этого приготовить. Когда просыпается парень, завтрак уже на столе. — Извини, я не знаю, какой кофе ты любишь, — объясняю пустую чашку возле кофемашины с виноватой улыбкой. — Не заморачивайся, я сам.       По его голосу понимаю, что у него хорошее настроение. Оттого моё поднимается ещё больше: — Почему ты спал на полу? — пряча лукавую улыбку, спрашиваю я, исподлобья наблюдая, как он наливает себе кофе. Опираясь на стол для готовки, Кирилл поворачивается ко мне лицом. — Ну, я сначала, вообще-то, хотел тебя в твою комнату отнести. Что ты так на меня смотришь? Думаешь я слишком слабый?       Я тихо смеюсь над тем, как возмущённо он об этом спросил. Кирилл притворно вздыхает и закатывает глаза, мол, все вы, девушки, одинаковые. — Нет-нет, это я слишком тяжёлая оказалась, да? — со смешком спрашиваю я. — Пф, — его реакция меня, действительно, удивила. То есть, как я поняла, он считает, что я не толстая! Это, конечно, вырвано из контекста и вообще перефразировано. Но всё равно очень радует, — Когда телек выключил, ты уже вошкаться начала, поэтому я решил, что лучше тебя не трогать. А чтоб нескучно тебе было просыпаться и нестрашно спать, решил лечь внизу.       Вот здесь я, вообще, поплыла. Разумеется, пытаясь сохранить невозмутимость внешне. Как мало, оказывается, нужно для счастья. Для моего счастья! Просто не оставлять меня одну.       В школе ничего не меняется. Софья по-прежнему считает меня своей подругой. Я же держусь более отстранённо и смотрю на её поступки не сквозь пальцы. Тяжело признавать, но её поведение меня не радует. Более того, она ведёт себя почти как стерва.       Вторым уроком у нас физкультура. Софья, её подруги и ещё несколько девочек, не переодевшись, сидели на скамейках. Владимир Петрович, наш учитель, мужчина тридцати пяти лет с обычной внешностью, выбрал троих парней: Кирилла, Некита и шатена, любящего с неприязнью смотреть на меня. Его, кстати, зовут Матвей. И он терпеть не может, как я узнала, Кирилла с Софьей и всю их свиту. А теперь, разумеется, и меня. Владимир Петрович велел им выбирать по очереди по одному человеку. Кирилл первым игроком в свою команду взял меня. Я недоумением на лице подхожу к нему. — Ты в волейбол играть умеешь? — шёпотом спрашивает он. Я с виноватым взглядом мотаю головой. Некит выбирает парня, друга его и Кирилла. Чёрт, блондин, наверное, уже жалеет, что выбрал меня, а не того сильного парня: Кирилл тихо выругался.       Сначала разобрали всех парней, кроме одного, затем всех девушек. Последнего брюнета выбрал блондин. Это Дмитрий. По словам Софьи в её статистике он третий после Кирилла и Некита. Интересно, почему к нему так негативно относятся, раз тянули с ним до последнего? — Далеко от меня не уходи: я буду тебя страховать, — шепнул мне блондин.       Мы начали играть против команды Некита. Я в нашей команде, наверное, только для красоты. Все остальные девушки, кто играет, по-настоящему играл, в отличие от меня. Кирилл далеко не отходит и играет за нас двоих. Дмитрий тоже неплох. Теперь я, вообще, не понимаю, почему к нему относятся так отстранённо. Эту игру мы выиграли.       Дальше мы играем с командой Матвея. Вот здесь начался просто пожар. Шатен набрал себе хороших игроков. Кирилл бегает буквально по всему полю и страхует абсолютно всех. Матвей тоже был непромах. И вот я подаю. Кирилл бросил на меня короткий взгляд, он на несколько шагов впереди. Матвей отбивает, причём так, что блондину приходится бежать чуть ли не до сетки. Он верхней подачей перебрасывает мяч, а шатен отбивает мяч. Он летит прямо на меня. Кирилл не успевает. Я выставляю руки вперёд, готовясь хоть что-то сделать, но в мыслях уже понимаю, что через пару секунд мой нос будет разбит. Как вдруг вместо меня мяч отбивает Дмитрий, и мы выигрываем.       Пока все радуются, я выдыхаю, словно гора с плеч. Только сейчас понимаю, что задерживала дыхание. Сердце колотится, как бешеное. Меня избавили от сломанного носа.       Нашей команде и команде Матвея поставили по пятёрке, а игрокам Некита и ему самому четвёрки. Шатен хорошенько выругался. Кирилл с привычной ухмылкой похлопал его по плечу и что-то сказал. Некит в ответ посмотрел на него с такой ненавистью, что я вздрогнула.       В столовую я пришла раньше Кирилла и Софьи. Пока встала в очередь, ко мне успела подойти какая-то девушка со светлыми короткими волосами. Одета довольно просто: белая рубашка, тёмные джинсы, светлые кеды. Но при всём этом идеальный макияж! Я мысленно чертыхаюсь, намеренно пропуская по букве в каждом слове. Мне с детства папа говорил, что для девушек это неприемлемо. Сердце защемило от тоски по нему. — Привет, я Катя, а ты Саша, — говорит девушка с улыбкой, пока я только открываю рот. — О тебе вся школа говорит. — объясняет она. — О, — со знанием дела отвечаю я. Сама давно заметила. — Хотела с тобой познакомиться, — Катя протягивает руку с красивым серебряным кольцом на среднем пальце. Я пожимаю её. Очередь доходит до меня. Я беру стандартный обед. Катя делает то же самое. — Не хочешь сходить куда-нибудь после школы, я тебе объясню тут всё, а то смотрю тебе навязали кое-что твой брат, да его подружка. — Я морщусь при упоминании Софьи. Мы садимся за столик. — Ну, так как?       Я незаметно кусаю внутреннюю сторону щеки. Чёрт. С одной стороны, мне не мешает обрести нормальную подругу. С другой, я обещала Кириллу. Обещала Кириллу. Это решает всё. — Извини, Катя, я не могу, — с сожалением смотрю на неё, пытаюсь через взгляд объяснить всё. Она кивает в знак понимания и уходит вместе с подносом. Блеск! Я осталась одна. Хотя, нет, не совсем.       Ко мне подсаживается Дмитрий. С красивой, обаятельной улыбкой. И хитрыми глазами: — Привет. — Привет. Спасибо, кстати, за тот мяч, — так же очаровательно улыбаюсь ему я.