Антонова такая ... Антонова

      Как только Валя вышла, Юра тут же натянул штаны, наплевав на красные точечки, ещё не ставшие бурыми, и влез под одеяло. В очередной раз убедившись, что болезненны не столько уколы, сколько движения после них. Переворачиваться или тем более ходить он не мог. Только лежать.       Просто валяться в постели не хотелось: Юра подтащил к себе телефон и открыл какую-то безобидную игрушку, чтобы убить время. Спустя час батарея питания потребовала это самое питание. В животе незамедлительно заурчало. Ему тоже не помешало бы перекусить. Юра потихоньку вылез из-под одеяла и аккуратно сел. «Терпеть можно,» — подумал он и поплелся на кухню.       На столе лежала записка: «Ушла на рынок за вишневым вареньем. Ешь суп. Полезно.» Суп так суп. В холодильнике обнаружился куриный бульон с кружочками моркови.        — Она ещё и издевается, — вслух проворчал парень.        — Кто она и почему издевается?       Юра резко обернулся: напугавшая его обладательница строгого и ленивого голоса стояла в дверном проёме. Рогозина только проснулась и тоже решила перекусить. Одетая в лёгкую зеленую тунику, она была прекрасна и могла возбудить кого угодно. Но только не Юру. Эта женщина была для него как вторая мама. Или папа.        — Галина Николаевна! — парень бросился ей на шею и неуклюже обнял. — Вы так долго спали! Мама уже наказала меня! Спасите!        — Юрочка, ты меня задушишь.       Парень отступил от полковника и раскраснелся.        — Вот теперь рассказывай и желательно по порядку, — Рогозина прошла к столу, налила кофе и села, — Я слушаю.       Юра последовал её примеру, захватив мягкие вафли. Его смущению не было придела.        — Я слушаю, — мягко повторила женщина.        — Галина Николаевна, она… Она меня осмотрела, взяла кровь и…        — Опять уколы, да? — участливо спросила Рогозина.        — Угу…        — Болит?        — Немножко.        — Почему ты меня не разбудил?       Парень вновь раскраснелся и отвел глаза: — Побоялся.        -Какой же ты смешной! — она потрепала его волосы, — Получается, я страшнее Вали с иглой на перевес?       Они дружно рассмеялись. Хлопнула входная дверь: вернулась Антонова.        — Чаевничаете уже?        — Валя, у меня к тебе есть вопросы, — серьезно произнесла полковник.       Антонова поставила продуктовые пакеты и закусив губку оперлась на кухонный гарнитур и обернулась.        — Во-первых, почему я так долго и крепко спала?       Валя стушевалась — от её уверенности и сексуальности не осталось и следа: — Галочка, понимаешь, ты устала…        — Где было снотворное?        — Галя…        — Где?        — В кофе…        — Допустим. Зачем?        — Галочка…        — Для того чтобы ты не мешала ей издеваться над сыном. Правильно, мамочка? — подал голос Юрий.        — Он прав? — с нажимом спросила Рогозина.        — Да.        — И ты думаешь, тебе это с рук сойдёт?        — Галчонок, прости меня, пожалуйста.        — Нет. Я ещё подумаю, как твою дурь из головы вытрясти. Во-вторых, зачем ты опять взялась за шприцы? Тебе на работе этого мало?        — А тебе на работе не хватает отчитывания Тихонова и остальных? — съязвила Антонова.        — Нарываешься?        — Нет-нет, что ты? Просто интересуюсь.        — Пойдём-ка в спальню.        — МММ, зачем?        — Потом узнаешь. Иди, мы тебя догоним. Не подозревая ничего дурного, заинтригованная Валя удалилась.