Антонова такая ... Антонова

       — Оксана, привет, чем занимаетесь? — заглянула в лабораторию патологоанатом.        — Привет, Валечка. Тихонов слушает шумы звонков в наушниках. Я уже закончила анализ ДНК подозреваемого. Могу сделать перерыв.        — Пойдём пить чай в буфете, — позвала Антонова и кивнула на дверь, загадочно прикусив нижнюю губку.        — Тихонов нас не слышит, не волнуйся. Пойдём к тебе, видеть то он может, усмехнулась Амелина.        — Я как раз по этому поводу пришла. Давай я сама всё сделаю, а ты скажешь Рогозиной, что её указание выполнила. За коробку конфет, разумеется.        — Мелко берёшь, Валентина. За обман полковника надо бы накинуть ещё пару-тройку бутылочек натурального Шардоне и… хороший ужин.        — А, — Антонова выпала в осадок, — Амелина, вы не слишком много о себе возомнили?        — Идём в морг, Галина Николаевна предупреждала про твои отговорки.       Антоновой ничего не осталось. Она придержала дверь лаборатории, пропуская Оксану, и отправилась вслед за девушкой.       

***

       — Милая моя Оксаночка, что тебе стоит ещё раз побыть непутёвой подчинённой?        — Знаете, Валентина Владимировна, Рогозина, конечно, на многое закрывает глаза, но за невыполнение личного приказа по головке не погладит. Тебе ли не знать?!! Галина Николаевна всегда превращается в зверя, когда проблема касается её подчиненных. Особенно тебя и Тихонова. Как за детками присматривает, честное слово.       — Ну Оксаночка, я согласна на ужин и три бутылки вина, только соври Гале.        — И конфеты?        — И конфеты, и всё, что пожелаешь.       Амелина на секунду задумалась: — Нет, жизнь дороже. Давай ложись где-нибудь или вставай к стеночке, у меня все готово.        — Оксанка, ты садистка, ей-Богу.        — Я могу позвать Власову. Риту Рогозина так отчетами перед отъездом загрузила, что та сейчас злее любого маньяка или осенней мухи. А вымесщать злость на твой попе ей очень понравится.        — Амелина, вы с Галей сговорились что ли? Всё Ритой пугаете. У стола тебе удобно? — Валя облокотилось на свой письменный стол и тяжело вздохнула.        — Как пожелаете. Я могу и в полной темноте в вашу объемную мышцу попасть.       — Дорогая, ты на что намекаешь? На то, что я толстая?        — Я намекаю на свой профессионализм. Оголяйся.      Валя отвернулась и, отдернув халат из лаборатории (который забыла снять), медленно расстегнула юбку.оголилась тоненькая полосочка нежной кожи.        — Валь, я должна в спину колоть? — невыдержала Амелина.       Антонова спустила юбку ещё ниже. Обнаружились колготки и нижнее бельё, которые тоже пришлось приспустить.        — Теперь вам достаточно рабочего места, доктор Амелина? — с сарказмом изрекла Валя.        — Вполне, пациент Антонова, — укусила её в ответ Оксана. Она подошла ближе и коснулась холодным мокрым ватным диском кожи. Валя дернулась, и в этот момент беспощадная Амелина вогнала в неё иглу по самое небалуйся.        — Ой, — Валя подалась вперёд от неожиданности и игла также легко выскользнула наружу.        — Милая моя, хорошая, не дергайся, — запричитала Оксана, наконец оценив весь масштаб бедствия. Галина Николаевна предупреждала о строптивости её пациентки, но не о боязни.       Амелина отошла сменить иглу, а Антонова потёрла пострадавшую ни за что ягодицу.        — Валь, давай ты ляжешь на каталку, чтобы инцидент не повторился.        — Уговорила. Но все равно предупреди, когда начнёшь, — с надеждой и страхом в голосе попросила Валя.       Амелина пообещала, но обещание не выполнила, считая, что главное в её занятии внезапность проникновения иглы. Чем меньше ждёшь, тем меньше боишься, а, значит, и боли меньше.        — Ой, Оксаночка, я же не готова была.        — Самое страшное позади, потерпи чуть-чуть.        — Амелина, что ты делаешь, больно же. Ааааа.        — Ну, вот и всё, а ты боялась, — отомстила Оксана за противостолбнячную прививку**.        — Твоими бы руками гвозди заколачивать, а не уколы делать, — ныла пострадавшая, слегка придерживая ватный диск.        — Будешь страдать, завтра отправлю Тихонова или Круглова. А лучше Власову, она церемониться не будет.       — Ладно-ладно, не шуми, — успокоилась Валя, — Спасибо большое за помощь.        — Служу Галине Николаевне, — отрапортовала Амелина, приложив уже разобранный шприц к виску и отдавая честь.        — Иди уже, пионер — всем ребятам пример.        — Всегда пожалуйста, — огрызнулась Оксана и гордо удалилась, нарочито громко цокая шпильками.