Нежнее
6 августа 2019 г., 22:36
Валентина в срок отправилась домой. Отчёты написаны, трупов нет, Круглову на неё плевать, у него слишком много других дел. А дома больной сын всё-таки. Конечно, она уже простила Юру и за обман, и за курение. Но лечить то его надо, а аналогов к выбранному антибиотику в России просто нет. Галя согласилась на продолжение ежедневных инъекций с условием нежного и трепетного отношения к парню.
Юра дома уже изнывал от ожидания. Он успел переиграть все игры, переделать всю домашку на неделю вперёд и выучить два параграфа по математике. Антонова шла по улице и пыталась решить: заходить в кондитерскую за пирожными для сына или поспешить домой.
Юра решал: звонить маме или нет. Или позвонить Галине Николаевне. Их рабочий день уже закончился, но задерживаться на службе было их общей дурной привычкой. Это даже стало одной из причин развода родителей. Помимо ночных дежурств по расписанию Антонова могла в любой свободный день просто не прийти домой.
В телефоне послышались долгие гудки. На другом конце тут же завибрировал карман.
— Мама, когда вы будете дома?
— Я буду через полчаса, а Галя в командировке, вернётся послезавтра, — ответила Валентина.
— Как в командировке? — парня прошиб холодный пот.
— Юрочка, мы с тобой дома обо всем поговорим. Пирожные купить?
— Не надо. У нас ещё печенья много. Жду, — с этими словами он отключился.
И что теперь? Как же невовремя Рогозину отправили в командировку. Она нужна ему тут. Для уколов. Для усмирения матери. Для спокойного существования. Просто нужна.
***
— Кто есть дома? Я пришла, — с порога оповестила Антонова. Юра неохотно выполз ей на встречу. Ничего хорошего от её появления ему не светит. Особенно теперь, когда Рогозиной нет. — Привет, ты сегодня вовремя. Закрыли дело? — аккуратно поинтересовался сын. — Нет, просто все фигуранты пока живы. Весь день бумаги разбирала. Устала как собака. Что у нас на ужин? — Твой суп или яичница? — А Галиного супа нет? — с надеждой спросила Валя. — Нет, я весь день его ел. — Тогда давай яичницу. — Не боишься заразиться от такой еды? — Не боюсь, термическая обработка убьёт все твои бациллы, даже если ты на мою яичницу специально накаляешь. Приготовь, пожалуйста, уставшей и голодной маме небольшой ужин. — Ну ладно-ладно, приготовлю. Умеешь надавить на жалость, — добавил Юра, а про себя подумал, что сытая мама будет раза в три безопаснее и нежнее к нему.***
Парень самостоятельно достал почкообразный лоток, шприцы и лекарство из холодильника. Сам положил ампулу в стакан с тёплой водой и гордо удалился к себе. Валя была удивлена таким смирным и спокойным поведением сына. Допив чай, она помыла руки, извлекла ампулу из воды, взяла лоток и отправилась к сыну. — Мааам? — Да, мой хороший. — Мы ведь с тобой помирились, правда? — Конечно, — подтвердила Валя и, набрав жидкость в шприц, спустила из иглы воздух, сопровождающийся небольшим фонтанчиком, — поворачивайся ко мне попой и приспусти джинсы. Парень подчинился. Чуть поёрзав на покрывале для удобства, он сказал: «Поехали». И Валя поехала. Быстро, уверенно и почти так же внезапно, как Амелина. Юра непроизвольно дернулся и тут же расслабился. Спокойно и молча он выдержал это испытание. «Галина Николаевна бы похвалила,» — пронеслось в голове. И словно услышав его мысли, Антонова закончила со словами: — Вот и всё. Молодец. Всегда бы так.
