Сумерки хаоса/Twilight of сhaos

Высоко в ветвях древнего дуба на опушке Вечнозелёного леса, за пределами незримой границы, что опоясывал укромную поляну, замерла тень. Марок, грифон с оперением цвета старой бронзы и холодными, как сталь, глазами, наблюдал. Он был недвижим, сливаясь с листвой, каждый мускул напряжён до предела. Как бы он хотел ворваться и проучить бывшего учителя, и поставить на место это фиолетовое недоразумение но на пути стояла граница.Эта поляна, место красоты природного хаоса был домен Дискорда. Территория, пропитанная его хаосом, где любое проникновение он почувствует. Издалека доносился смех. Твайлайт, неуклюжая в своём новом теле, пыталась повторить немыслимый пируэт, который демонстрировал её учитель. Дискорд парил в воздухе, его форма плавно перетекала из драконоподобной в нечто более абстрактное, и он с лёгкостью жонглировал законами физики. «Смотрится как дешёвый цирковой трюк», — ядовито подумал Марок, но когти глубоко вонзились в кору дерева. Это был не просто трюк. Это была школа. Та самая, через которую прошёл он сам. Тысячелетия назад. Воспоминание нахлынуло, как лавина: Руины жизни и упадка Грифонстоуна, жалкая обывательская жизнь с отцом аристократом и жалкой девушкой, Затем Мастер появился в жизни. Но чем это кончилось? Да... Холодные, бесконечные пещерные лабиринты Грифонских Королевств, где тени двигались сами по себе, а стены меняли геометрию по щелчку пальцев Духа Хаоса. Они были командой. Учитель и его, самый способный ученик. Марок, тогда ещё юный и пылкий, летел рядом с Дискордом, и они творили кошмары для заносчивых грифонов. Статуи предков начинали танцевать канкан, золото в казне превращалось в змеев или шоколадные, а гордые воины оказывались запертыми в гигантских мышеловках. Это была эпоха настоящего хаоса, веселья и силы. Он был правой лапой самого Повелителя Безумия! А потом — предательство. Не внезапное, а медленное, холодное. Дискорду наскучила их игра. Он стал говорить о « вольном плаваньи», о «том, что Грифон не идёт дальше». И однажды, после особенно неудачной попытки уговорить Учителя не покидать Грифонию, он заманил Марока в самую глубокую пещеру под предлогом сокровищницы. Щелчок — и выход исчез. Вместо него — бесконечный, меняющийся лабиринт, где время текло иначе. Тысячелетие. Целая тысячи лет в каменной темноте, в ловушке, созданной тем, кого он считал не только учителем, но и родственной душой. И только недавно свершилось чудо, аномальная волна магии снесла его клетку. Взгляд Марока снова сфокусировался на поляне. Теперь Дискорд что-то объяснял Твайлайт, водя лапой по воздуху и рисуя в нём светящиеся узоры. Ярость, старая как те скалы, закипела в груди грифона. Не успели пройти сутки как он видел новый позор своего учителя, как Дискорд накануне летал по Понивилю, навещая этих жалких пони. Марок следил за каждым его шагом: вот он разговаривает с земнопони о пирогах, вот выслушивает бредни модницы-единорожки о тканях, вот дурачится и нежничает с пегаской. Унизительно. До какой низости пал его великий учитель? Он, сеявший ужас, теперь прыгал по прихоти сделать приятное какой-то девченке! А затем был этот «бал» во дворце Дружбы. Марок, спрятавшись в облаке, у окна, наблюдал, как Дискорд, этот титан хаоса, с глупейшей улыбкой танцевал с фиолетовым уродцем. Это был не триумф безумия. Это был позор. Жалкая, сентиментальная пародия на былое величие. И тут уже у грифона началось горение внутре. "Если он такой мягкотелый. Это мой шанс" Грифон подлетел к окну и начал готовить заклинание молнии чтобы вонзить её в сердце тщедушного старика. Именно в тот момент, когда смех Твайлайт разнёсся особенно громко, Дискорд, кружась в танце, повернул свою голову. Его взгляд, полный весёлого безумия, скользнул по стенам к окну и… остановился на том, где был Марок. Он не выглядел удивлённым. Нет. В его глазах мелькнул холодный взор безразличия. Прошла всего мили секунда И этого было достаточно. Холодный ужас,сравнимый с тем, что он чувствовал в первый день заточения в лабиринте, сжал сердце Марока. Это был не просто страх. Это был ужас: Дискорд знал? Знает всё это время? И ему всё равно! Его новый «ученик» был для него важнее тени прошлого. Паническая атака вырвала Марока из облака, и он едва удержался в воздухе, прежде чем бешеным броском умчаться прочь, подальше от этого места. Пока Драконикус искренне надеялся что его безумный разум поиграл с ним в игру галлюцинаций и посылая мысли прочь вернул своё внимание на Твайлайт.

***

Глубоко в чаще Вечнозелёного леса, в пещере, скрытой завесой иллюзий, Марок тяжело дышал, прислонившись к холодной каменной стене. Его перья были взъерошены, а в глазах плясали отголоски паники и неподдельной ненависти. — Он заменил меня… этими… пони, — прошипел он в темноту. Из мрака пещеры послышалось движение. —Мы все были заменены, Марок, — раздался спокойный, почти бесстрастный голос. В свете магического темного кристала, заключённого вещяла фигура в сияющих доспехах из чистого кристала. Её рог мягко светился, а взгляд был твёрд и холоден. — Он играл с нами, как с игрушками, а когда наскучило, выбросил. Но теперь его сила рассеяна. Он привязан к этому месту, к этим… созданиям. И теперь открыт для ударов. Грифон недовольно фыркнул осматриваясь по сторонам убежища. — Жук все еще не ответил? —Я даже не знаю получил ли он этот зов... Ответила пони. Из самых глубин пещеры на них смотрела пара горящих жёлтых глаз. Охотник на хаос, дракон Сайлас. Старый, покрытый шрамами ветеран бесчисленных стычек с слугами беспорядка. Он не говорил. Он лишь издал низкое рычание, которое яснее любых слов говорило: «Он должен быть уничтожен». Марок выпрямился, сжав когти. —Он слаб. Он стал сентиментальным. У него есть слабость. — Он посмотрел на своих союзников, на этих изгоев, порождённых или искалеченных хаосом Дискорда. — Мы ударим не по нему. Мы ударим по тому, что он теперь ценит. Мы покажем ему, что значит — бросать своих учеников. Понивиль и его жалкая принцесса дружбы станут нашей учебной площадкой. И на этот раз… на этот раз это мы загоним его в лабиринт, из которого нет выхода. —Ждите меня и Тренча. Выдала указание единорог.—Дискорд все еще опасен. И мы все хотим испить эту месть до дна. Кристал погас. В пещере воцарилась зловещая тишина, обещающая грозу.