Сумерки хаоса/Twilight of сhaos

Вспышка магии вырвалась из груди Дискорда с такой силой, что вышвырнула Твайлайт к стене. Дальше энергия лишь усиливалась, и вскоре тело драконикуса исчезло в огненной вспышке. Твайлайт ударилась спиной о каменную стену. Воздух выбило из лёгких, перед глазами поплыли цветные круги, но она заставила себя смотреть. Смотреть. Тело Дискорда на кровати выгнулось дугой. Чёрные вены, расползавшиеся по его коже, вспыхнули изнутри алым — не болезненным, не гнилостным, а живым, яростным, голодным. Магия Разрушения, пожиравшая его изнутри, встретилась с чем-то иным. С чем-то, что пришло через поцелуй. С искрой. Следы яда выжигались золотистым пламенем, что проходило по всему телу, пока из раны это пламя вырывалось наружу, словно освобождённый дух. Комнату залило ослепительным светом — белым в центре, золотым по краям, с алыми прожилками хаоса, которые пульсировали в такт сердцебиению. Твайлайт зажмурилась. Когда она открыла глаза, кровать была пуста. Только обугленные простыни, дымящиеся бинты и запах озона — резкий, как перед грозой. А потом замок содрогнулся. Сначала был свет. Не просто яркий — абсолютный, выжигающий саму мысль о тени. Он вырвался из окна комнаты Дискорда, разбив стекло вдребезги, и ударил в ночное небо столбом золотисто-алого пламени. Замок содрогнулся до самого фундамента. Где-то на кухне с полок посыпались кастрюли, в библиотеке с грохотом рухнули стопки книг, а в тронном зале хрустальные подвески люстры зазвенели, как колокола на пожаре. Тронный зал встретил переполох во всей красе. Двери распахнулись одновременно с трёх сторон: первой влетела Рейнбоу Дэш, за ней — Эпплджек с лассо наготове, Рэрити в ночной маске для гривы (которую она тут же сорвала, осознав, что кто-то может её увидеть), и Старлайт с рогом, уже полыхающим защитным заклинанием. Пинки Пай появилась из ниоткуда — просто выпрыгнула из-за трона, где, видимо, устроила себе спальное место. Флаттершай влетела через окно, прижимая к груди перепуганного кролика Энджела, который яростно молотил лапками воздух. В центре зала, прямо под люстрой, воздух дрожал и плавился. Пространство пошло рябью, как вода в пруду, куда бросили камень. Из этой ряби вырывались молнии — не обычные, а разноцветные: алые, золотые, фиолетовые, зелёные. Они били в стены, в пол, в потолок, оставляя на хрустале светящиеся отметины, которые медленно гасли. — Что происходит?! — выкрикнула Рейнбоу, прикрывая глаза крылом. — Я... я не знаю! — Старлайт пыталась сканировать аномалию, но её магия просто соскальзывала, не в силах ухватить суть. — Это не телепортация! Это что-то другое! — Какого чёрта!? У вас происходит!? Прорычал подоспевший Загзагел и идущая за ним Искра. Лицо судьи было все также не проницаемым, но он вцепился в рукоять своего молота до побелевших костяшек, а стоявшая рядом с ним Искра прижала уши к голове, тихо подрагивая. — Это он, — произнесла Искра материлищуя в своей руке игрушечный пистолет. — Кто «он»? — не поняла Эпплджек. — Дискорд, — ответила Искра, и её голос прозвучал странно: в нём смешались облегчение и настороженность. — Он возвращается. — Но как?! — Старлайт перевела взгляд с Искры на бурю. — Загзагел сказал, что нужна луна! Прошло всего несколько часов! — Без понятия! Прорычал Заг. — Дискорд вечно что необъяснимое! Лучьше молитесь своим богам или что там у вас! Если он вернётся к прошлому себе всем будет не сладко... Флаттершай тихо всхлипнула, прижимая Энджела к груди. Кролик перестал брыкаться и замер, уставившись на происходящее круглыми от ужаса глазами. Рейнбоу Дэш непроизвольно сделала шаг назад, её крылья напряглись, готовые в любой момент унести её прочь. — Это… это те самые лозы? — прошептала она. — Которые были, когда он… — Да, — перебила Эпплджек, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо. Буря достигла пика и молнии слились в одной точке. Сжимаясь в сферу золотистого пламени что обдало всю комнату жаром. Флатершай спряталась за Эплджек, издав тихий писк, а Рерити спрятала лицо боясь пострадать. Сфера сверкая спустилась вниз. Пока пони были в недоумении, Оба Драконикуса смотрели на это заваражоно, как на сокровенное таинство. Искра тянула руку чуть вперед, но судья остановил её молотком. — Нет. — тихо прошептал Заг. И тут. Из пола замака вырвались лозы хаоса. Черные шипастые лозы, что были недавно кошмаром Понивиля. Они путали сферу, набирая вокруг неё знакомый силует. Твайлайт возникла в дверном проёме. Запыхавшаяся, с взлохмаченной гривой, в которую набилась пыль из коридора. Её ноги дрожали, грудь вздымалась, а в горле стоял ком. Она опоздала к началу, но успела к финалу. Она видела, как лозы сплетаются вокруг сферы, как проступают черты — его черты, — и её сердце пропустило удар. Силуэт открыл глаза, обножая пустые глазницы из которых пылал огонь и зарычал издав звериный рокот, упав на землю и начав дышать жадно глотая воздух. Когтистые лапы вцепились в пол, оставляя глубокие борозды на хрустальной поверхности. Звук был такой, будто кто-то проводил ножом по стеклу — резкий, вибрирующий, заставляющий зубы ныть. Мех нарастал неравномерно, клочками: сначала на загривке, потом вдоль позвоночника, потом на конечностях. Там, где секунду назад были только чёрные, маслянисто-блестящие лозы, теперь проступала знакомая серая шерсть с коричневым подпалом. Но что-то было не так. Мех казался темнее. Гуще. И в нём проблескивали тонкие золотистые нити, словно вторая шерсть, вплетённая в первую. Лозы не исчезли полностью. Они втягивались под кожу, как змеи, прячущиеся в нору, но их присутствие всё ещё ощущалось — в том, как под шерстью что-то двигалось, перекатывалось, устраивалось на новом месте. Дискорд поднял голову. Глаза открылись не сразу. Сначала веки — теперь уже настоящие, из плоти, а не из лоз — дрогнули, словно он пробовал само ощущение того, что у него снова есть веки. Затем ресницы разомкнулись. Дискорд медленно, очень медленно поднялся. Сначала на четвереньки — хищно, по-звериному, с прогнутой спиной. Затем выпрямился во весь рост. Его тело было прежним — длинное, гибкое, собранное из частей разных существ, — но пропорции чуть сместились. Плечи стали шире. Когти на лапах — длиннее и темнее, словно выкованные из обсидиана. Он сделал вдох. Выдох. Воздух вокруг него задрожал. А потом он заговорил. — Ну и ну, — голос был его. Тот самый, с лёгкой хрипотцой, с растянутыми гласными, с интонацией, которая всегда балансировала между насмешкой и дружелюбием. — Никогда не любил пересобрать свое тело так. Флатершай вылезла из-за спины Эплджек и бросилась вперёд. Флаттершай врезалась в него на полной скорости, и Дискорд, не ожидавший такого порыва, опрокинулся на спину, глухо ударившись хрустальным полом затылком. Воздух вокруг них всё ещё дрожал от остаточной магии, но её крик — тонкий, дрожащий, полный такого чистого облегчения, что у стоявшей в дверях Твайлайт защипало в глазах, — перекрыл и гул затихающей бури, и звон осыпающихся с потолка осколков. — Ты живой! С тобой всё хорошо! Дискорд не ответил сразу. Его когтистая лапа инстинктивно легла на спину пегаски, вторая — на затылок, прижимая дрожащее тельце к груди. Он сделал вдох. Выдох. Грудь под Флаттершай поднялась и опустилась. — Тише, тише, моя дорогая, — голос его прозвучал глухо, вибрируя где-то глубоко в диафрагме. Когти на его лапах, те самые, что секунду назад оставляли борозды в хрустале, втянулись, становясь тупыми и безопасными. Он погладил её по голове, путаясь пальцами в розовой гриве. — Всё хорошо. Я… я здесь. Флаттершай подняла заплаканное лицо, всматриваясь в его глаза. Жёлтые, с красными зрачками, но уже не те пустые глазницы, из которых минуту назад вырывалось пламя или не те мутнеющие глаза умирающего. В них снова была жизнь. Тело Дискорда всё ещё подрагивало от напряжения, но он улыбнулся — той самой кривоватой, чуть усталой улыбкой, которая всегда означала: «Всё под контролем, даже если сам я в этом не уверен». Твайлайт не бежала — её ноги сами несли вперёд, раньше, чем разум успел отдать приказ. Она упала на колени рядом с ними, прямо на холодный, исцарапанный кристальный пол. И обняла обоих. — Учитель... — выдохнула она ему в плечо, чувствуя, как колючая шерсть на его загривке щекочет нос. От него пахло озоном, дымом и чем-то новым, сладковато-пряным, как сухие травы после дождя. Его мег был необычайно мягким, чем он был до этого. "Все сработало... Глупая, безумная идея... сработала." Остальные пони смогли вздохнуть спокойно. Рейнбоу приземлилась на землю складывая свои крылья. Эплджек убрала ласо в сторону. — Как вижу. Вы соскучились по мне? — Соскучились! Да ты гад буквально чуть не помер а потом чуть не разнёс замок. Предупреждать надо, знаешь ли! Табличку вешать: «Осторожно, идёт пересборка Духа, возможны ослепительные вспышки и остановка сердца у окружающих». Дискорд залился смехом. — А не плохая идея... Если научусь эти номера контролировать... Создам. Драконикус встал на задние лапы разрывая объятия от двоих кобылок и начал потягивается прохрустваая телом. — Мдаааа! Аххх! Давно я так не обновлялся. Драконикус погладил себя по груди. — Хех. Мех как у малыша... Так мягко.... хоть какой-то плюс от этой процеду... И тут драконикус ппрервалсяпоймав своими глазами, на парочку тех кого он не мог ожидать. — Хахахаха... Драконикус издал нервный смешок. — Похоже я немного двинулся головой... Ибо я стал видеть мертвецов... — Размечтался! Ответил строго Заг, и направил на него молоток. — Мы стоим тут по живее тебя один солнечный сдвиг назад. Он снова успокоился и поправил галстук. Может расскажешь что это за место? — Да. Вмешалась Искра э, вставляя своё слово.С твоих уст услышать это будет интереснее чем от твоих зверушек. После этих слов мелкую девчонку крепко взяла за шею лвиная лапа поднялась её над землей. Искра издала кривляясь дикий хрип. —Они не зверушки! Поняла? Повисла напряжённая тишина. Искра болталась в воздухе, вцепившись обеими руками в львиную лапу Дискорда, её лицо посинело, а из горла вырывались только сдавленные хрипы. Загзагел мгновенно напрягся, перехватив молот обеими руками, но не вмешивался — его взгляд, холодный и расчётливый, сканировал сцену, оценивая, перешёл ли Дискорд черту окончательно или это всего лишь вспышка. Дискорд замер, его когтистая лапа всё ещё держала Искру в воздухе. Девочка дёргалась, царапая воздух лапками, но не пыталась ударить — только хрипела и смотрела на него огромными, полными обиды и восторга глазами. — Они. Не. Зверушки, — повторил он медленно, с расстановкой, и в голосе его проскользнула та самая опасная нотка, от которой когда-то Понивиль сворачивался в трубочку. — Это мои... Он запнулся. Слово «друзья» застряло где-то между языком и клыками. Вместо него вырвалось: — ...мои. Поняла, искорка? Искра кивнула так быстро, как только могла в таком положении. Дискорд фыркнул и аккуратно опустил её на пол, но не отпустил сразу — придержал за шиворот, словно котёнка, которого только что отчитал. — Вот и славно. Дискорд отпустил шиворот Искры, и та шлёпнулась на задницу, хватая ртом воздух. Девочка потёрла шею, но вместо страха на её лице расцвела совершенно неуместная, почти благоговейная улыбка. — Поняла… — прохрипела она, глядя на него снизу вверх. Загзагел медленно опустил молот, но руку с рукояти не убрал. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. — Значит, ты всё-таки вернулся, — проговорил судья низким голосом. — И уже начал демонстрацию силы. Некоторые вещи не меняются. Дискорд повернулся к нему полностью, расправляя плечи. — О, Загзагел, мой любимый ходячий зануда, — протянул драконикус с привычной ленцой, но в голосе проскользнула новая, низкая вибрация. —Я изменился... Просто. А разве с вами можно иначе? Мои собраться драконикусы? — В этом ты прав. Так что давай-ка мы узнаем от тебя знания как мы умеем. Драконикус судья направил молот в сторону дискорда и сбил его с ног ввдавив его в неожиданно созданный за его спиной стул. Дискорд даже не успел среагировать. Наручники из затвердевшего света защёлкнулись на запястьях и лодыжках Дискорда, приковывая его к подлокотникам. — Эй! — возмутился Дискорд, дёргая конечностями. Стул даже не скрипнул. — Это что за методы допроса? Я, между прочим, только что воскрес! Мне положен реабилитационный период! Где мой апельсиновый сок и печенье? — Обойдёшься, — отрезал Загзагел, приближаясь. Его тяжёлые шаги эхом разносились по тронному залу. Молот он держал расслабленно, но так, чтобы в любой момент можно было снова пустить его в ход. — Где мы? Что это за существа? Дискорд надул губы, но в его глазах плясали искорки веселья. — Ты всё такой же зануда, Заг. Века прошли, а ты всё с протоколами. Хотя мог бы начать расспросы и я! Как вы вообще выжили!? — Для нас прошли минуты Дискорд! Вмешалась Искра. — Твоя Подруга Пандора похоже спасла нас. Дискорд замер. Ухмылка сползла с его лица не сразу — сначала дрогнул уголок рта, потом вытянулись зрачки, а потом вся его поза, доселе развязно-расслабленная даже в наручниках, стала похожа на струну, готовую лопнуть. — Что? — тихо, без театральных ноток переспросил он. — Пандора? Она что… с вами? Где она сейчас? Искра виновато потупила взгляд, её обычно неугомонный хвост безвольно повис. Загзагел сжал рукоять молота крепче — не в угрозе, а в жесте, который выдавал напряжение. — Нет, — ответил он ровно, но с той особенной тяжестью, какая бывает только у тех, кто вынужден сообщать дурные вести. — Только её подарки. Кристалл перемещения. И... кое-что ещё. Мы думали, ты знаешь. Дискорд смотрел на них. Его грудь, только что вздымавшаяся от возбуждения, замерла. — Вы хотите сказать... что Пандора... — он осёкся. — Её больше нет, Дискорд, — тихо сказала Искра, и в её голосе не было ни капли обычного кривлянья. — Уже давно. Мы думали... ты знал. В зале повисла тишина. Такая глубокая, что слышно было, как где-то за стенами замка трещит сверчок. Дискорд медленно опустил взгляд. Его лапы, всё ещё скованные наручниками, безвольно легли на подлокотники стула. Когда он заговорил, голос его был незнакомым — тихим, лишённым привычной брони из сарказма. — Я видел её. Там... — он запнулся. — Когда лежал без сознания. Она пришла ко мне. Она... — Его когти сжались в кулаки. — Если это была не она... то кто? Он поднял взгляд и обвёл глазами зал. Рейнбоу почесала затылок. Эпплджек пожала плечами. Рэрити, всё ещё в ночной маске для гривы, которую она забыла снять, растерянно покачала головой. Пинки Пай открыла было рот, но Старлайт предусмотрительно накрыла его копытом. И только Твайлайт, стоявшая чуть поодаль, у дверей, почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она не сказала ни слова. Только опустила взгляд в пол, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Никто не знает. И не должен узнать. По крайней мере, не сейчас. До того как Дискорд успел перевести взгляд на ученицу Загзагел кашлянул в кулак, переводя внимание на себя возвращая разговор в прежнее русло. — Позже. Обсудим это позже, — произнёс он с судейской твёрдостью. — Сейчас меня интересует другое. Где мы? Что это за место? И почему от всех этих пони разит твоей магией так, будто в них энергию загоняли пачками? Дискорд встряхнулся, сбрасывая оцепенение. Наручники на его запястьях тихо звякнули. Он усмехнулся — уже привычной кривоватой усмешкой, хотя в уголках глаз ещё пряталась тень. — Это, дорогой мой судья, — начал он, и голос его постепенно набирал привычные интонации, — называется Эквестрия. А конкретнее — Понивилль, маленькое, уютное, абсолютно безумное поселение, которое по недоразумению стало эпицентром магических событий мирового масштаба. — Он сделал паузу, обводя взглядом пони. — А эти «зверушки», как ты их назвала, — он бросил короткий взгляд на Искру, от которого та слегка присела, — являются Элементами Гармонии. Самыми могущественными носителями магии дружбы, которых когда-либо знал этот мир. — Дружбы? — переспросил Загзагел, и в его голосе прозвучало скептическое недоверие. — Магия дружбы? — Именно. — Дискорд поёрзал в кресле, пытаясь устроиться поудобнее, насколько позволяли оковы. — Представь себе: шестеро обычных пони, которые силой своих эмоций, своей преданности друг другу и своей неспособности вовремя остановиться, способны исцелять демонов, изгонять тьму и превращать древних духов хаоса в Камень. — Он ухмыльнулся. — Проверено на мне. Работает. Искра, которая до этого сидела тихо, потирая шею, вдруг фыркнула: — Пони? Эти маленькие, пушистые, с огромными глазами? И они тебя... уделали? И запихнули в статую!? Жестокие создания! — Не один раз, — с готовностью подтвердил Дискорд, и в его голосе прозвучала странная гордость. Загзагель отбыкнулся в сторону осматривая пони по сторонам.— Больные... карать одной из самой жестокой кары. — Хуже ответил Дискорд. Они еще стараются меня переисправить. И что-то получается. Загзагел прищурился, изучая пони с новым выражением — теперь в его взгляде было не только любопытство, но и что-то похожее на переоценку. — Значит, ты хочешь сказать, что эти... существа... действительно изменили тебя? Без магии подчинения, без печатей, без Кодекса? — Да, — сказал он наконец, и в его голосе не было ни капли театральности. — Без всего этого. Просто... они не боялись. Даже когда стоило бы. Даже когда я давал им все причины. Они просто... — он осёкся, подбирая слова, которые не привык произносить вслух. — Они решили, что я стою того, чтобы попробовать. И продолжали пробовать, даже когда я сам в это не верил. Флаттершай тихонько всхлипнула и прижалась щекой к его плечу. Дискорд вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. — Поэтому, — продолжил он, переводя взгляд на Искру и Загзагела, и голос его снова стал твёрдым, — я попрошу вас запомнить одну простую вещь. Эти пони — не игрушки. Не пешки. Не объекты для экспериментов. Они хрупкие — да, физически слабее нас, да, живут меньше, да. Но то, что у них внутри... — Он коснулся лапой своей груди, сломав путы там, где совсем недавно зияла смертельная рана. — Это сильнее любой магии хаоса. Я проверял. Многократно. Загзагел медленно кивнул. Его молот, до этого направленный в сторону Дискорда, опустился. — Я услышал тебя, — произнёс он. — И, признаюсь... это многое объясняет. — Например? — поднял бровь Дискорд. — Например, то, что ты принял на себя клятву верности. — Судья прищурился. — От Искры я слышал, что эти пони упоминали какую-то «миссис Вельвет» и твоё обещание защищать одну из них. — Его взгляд переместился на Твайлайт, заставляя ту напрячься. — Это она? Дискорд проследил за его взглядом и задержался на Твайлайт на пару секунд дольше, чем требовала простая констатация факта. — Да, — ответил он. — Это Твайлайт Спаркл. Принцесса Дружбы, бывший аликорн, а ныне... — он замялся, подбирая слова, — ...моя ученица. — Бывший аликорн? — Искра мгновенно оживилась, её уши встали торчком. — Аликорн — это же... эти, с крыльями и рогом одновременно, да? Я видела статуи в коридоре! А что значит «бывший»? Как можно перестать быть аликорном? Это как перестать быть драконикусом? Да и... Чему ты можешь научить? Ты же никогда этим не занимался. — Вопросы справедливы, — сказал он, и в его голосе мелькнула та самая усталость, которая появилась ещё в лесу, когда он тащился через болото, истекая силой. — Тем более что ответы касаются не только её, но и моего участия во всей этой истории. Твайлайт сама вышла вперёд, встав рядом с Дискордом, и повернулась к двум драконикусам. — Я отвечу, — сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Я сама. Потому что это моя история. — Тогда говори, — Загзагел склонил голову, приготовившись слушать с тем же непроницаемым выражением, с каким выслушивал показания в суде. — Я хочу понять, как Твайлайт Спаркл стала ученицей Дискорда. И почему от неё пахнет хаосом почти так же сильно, как от него самого. Твайлайт глубоко вздохнула. — Это началось с одного дня... **** И она рассказала. Рассказала о том, как была аликорном — Принцессой Дружбы, владеющей магией, которая объединяла всех пони Эквестрии. Один неудачный эксперимент и она теперь драконикус. Потеряла свои силы. Как Дискорда стал её учителем. Загзагел слушал не перебивая. Его серые глаза, лишённые век, не мигали, а когтистые пальцы медленно постукивали по рукояти молота — единственное проявление того, что он вообще жив, а не застыл, как статуя. Когда Твайлайт закончила, в тронном зале на несколько секунд повисла тишина. Затем судья заговорил: — Что за эксперимент? — Простите? — Эксперимент, — повторил Загзагел, и его голос звучал так, будто он уже знал ответ, но хотел услышать его из её уст. —Я хотела изучить магию хаоса через одно найденное заклинание, преображений и неожиданно я стала такой. — Кто создал это заклинание? — Мой прошлый ученик. Вернее даже одержимый мною маг что в итоге превратился... В цыплёнка. — И ты никак не приложил руку к его заклинанию? Вопросительно повел бровью Заг. — Нет. И если ты пытаешься обвинить меня что я это подстроил, то нет такие вещи не мой конёк. Загзагел медленно перевёл взгляд с Твайлайт на Дискорда. В его серых, лишённых век глазах промелькнуло что-то похожее на понимание — или на его тень. Он не стал развивать тему цыплёнка, видимо решив, что эта история достойна отдельного допроса, но не сейчас. — Хорошо, — произнёс судья, возвращая молот на плечо. — Допустим, я принимаю эту версию. Но остаётся вопрос: почему ты, Дискорд, согласился её учить? Ты никогда не брал учеников. Даже когда Совет Эонов просил тебя об этом в Эпоху Семи Ветров. Ты тогда сказал: «Скорее грифоны ииспекут торты». И вышвырнул просителей в окно. — О, я помню! — оживилась Искра, которая уже успела забраться на спинку одного из тронов и свесить оттуда хвост. — Это были братья Акселиус и Варакс! Они потом три дня спорили, кто из них упал первым. А Совет заседал в усечённом составе — потому что окно было на тринадцатом этаже, и... — Искра, — оборвал Загзагел. — Молчу-молчу! — она сделала жест, будто застёгивает рот на молнию, но глаза её продолжали сверкать любопытством. Дискорд вздохнул. Наручники на его запястьях зазвенели, когда он попытался скрестить лапы на груди, но Востановившиеся путы не позволили. Тогда он просто откинулся на спинку стула с видом человека, которого заставляют рассказывать анекдот, концовку которого он сам не помнит. Заг. Заги заги. Загушка! Ты прекрасно знаешь... Что мои хотелки происходят только по одной причине... — Мне это кажется все это очень, очень интересно! Ну а еще... это был шанс показать... Вот всем этим что Дискорд указал пальцем и головой в сторону пони. . Я изменился! — Я изменился, — повторил он, и в его голосе не было ни капли привычного бахвальства. — Понимаешь, Загзагел, когда ты проводишь тысячелетие в камне, у тебя есть время подумать. А когда тебя освобождают не для того, чтобы использовать, не для того, чтобы запереть снова, а просто потому, что решили дать шанс... — он осёкся, подбирая слова. — Это... дезориентирует. Сбивает с толку. Он пошевелил скованными запястьями, и наручники из затвердевшего света тихо загудели, но не поддались. — И вот он абсурд! Интерес! Тебе дают шанс не смотря ни на что... Он перевел взгляд на Флатершай и по доброму улыбнулся. Он снова дёрнул запястьями, и на этот раз наручники, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, с тихим мелодичным звоном осыпались на пол горстью золотистых искр. Загзагел напрягся, но Дискорд лишь потёр освобождённые лапы и остался сидеть на стуле, не делая попыток встать. — Я ценю е.. — Дискорд запнулся — Их за такую веру в такого как я. И может быть мне был подкинут шанс показать всем свой прогресс... Загзагел испепиляюще смотрел в глаза Драконикуса. Изучая и взвешивая слова драконикуса. — Ты не лжёшь... В первые за все мои допросы... Кто-то не лжёт мне в лицо. Дело закрыто. Драконикус убрал молот в безлу своего пиджака. — Ты размяк. Он встал и развернулся в сторону пони. — Ошибаешься... Прошипел Дискорд ломая оковы и вставая на лапы давая своим телом пространство вокруг себя. Заставляя монохромного судью немного сжаться. — Ладно! Вы низшие существа... Где наконец наши комнаты! Эпплджек, наблюдавшая за перепалкой со скрещенными копытами, решила, что с неё хватит. Она вышла вперёд, загородив собой чуть дрожащую Флаттершай, и твёрдо упёрлась копытом в пол. — Значит так, уважаемые гости. Мы тут не ваши слуги. Имейте уважение. Вы назвали нас «низшими существами». Ещё раз так скажешь — и вы будете ночевать на улице, и плевать я хотела на ваши молотки и магию. Уяснил? — Да ка ты смеешь!? Жалкое созда... Неуспел договорить монохромный драконикус как в него с рыком, когтями вцепился Дискорд. Слегка начав его придушивать. — Ты. Не. Будешь. Так. С. Ними. Говорить, — произнёс Дискорд. Не крикнул, не прорычал — произнёс тихо с легким рыком. — Никогда. Ты понял меня, брат мой драконикус? Загзагел не дёргался. Его серые глаза смотрели на Дискорда без страха, но и без вызова — с холодным, расчётливым вниманием. Молот валялся в паре футов от его руки, но он не пытался до него дотянуться. — Понял, — произнёс он ровно. — Убери когти. Я не буду говорить о твоих питомцах плохо. Дискорд не шелохнулся. — Я приму вас как почитается, завтра. А пока отдыхайте. Дискорд отпустил Зага заставив его упасть на пол. — За мной.