Сумерки хаоса/Twilight of сhaos

Замок Дружбы, Понивилль. Поздняя ночь — Начало утра. В большом тронном зале царила атмосфера тигомотной усталости. Каждый устал отвечать на вопросы друг друга. Будто это был взаимный допрос. Загзагел сидел за столом, который и выглядел так, будто это место одновременно вызывало у него аллергию и глубокое, чувство дежаву. Его судейский молоток лежал на столе, и он машинально поглаживал деревянную рукоять длинными когтистыми пальцами. Искра, напротив, не могла усидеть на месте ни секунды. Она облетела тронный зал по периметру раз семь, заглянула в каждую вазу, попробовала на зуб золотой скипитр Твайлайт (Флаттершай вежливо, но твердо забрала), и теперь зависла вверх ногами под самой люстрой, рассматривая хрустальные подвески с таким видом, будто собиралась составить каталог сокровищ для последующего ограбления. — И всё-таки, — Рэрити первой нарушила затянувшееся молчание, поправляя свою гриву, которая, к её величайшему разочарованию, за время утренней суеты успела слегка растрепаться, — вы не ответили на главный вопрос. Откуда вы взялись? И почему так реагировали на Дискорда. — И на запах Флаттершай! — радостно добавила Пинки Пай, выпрыгивая из-за трона Селестии, куда она забралась с непонятной целью. — Это было самое смешное! Ты прям как собачка! Нюх-нюх-нюх! Флаттершай, сидевшая рядом с Эпплджек, густо покраснела и немного съежилась. — Я не собачка, — обиженно протянула Искра, переворачиваясь в нормальное положение и приземляясь на спинку трона Селестии. — Я — Владыка Смеха, Бич Тишины и вообще очень опасное существо. А собачки — это те, кто гавкает и приносит тапки. Я приношу хаос. Это принципиально разные категории. — Категории? — Старлайт, которая сидела с блокнотом и уже исписала три страницы вопросами, подняла бровь. — У хаоса есть категории? — Вернее Эоны... Что-то вроде ваших знаков отличия. Ответил Заг массируя переносицу своего клюва. — Можно поподробнее? —Ахх... Каждый драконикус... Каждый драконикус всемогущь. Но не всесилен. И у него есть что-то свое. Что приносит ему удовольствие. Это его Эон. Его путь жизни. Я Эон Справедливости. Я чувствую ложь и слежу за соблюдением Кодекса. Небольшого сборника правил этикета. Искра...— Стоило ему перевести руку к ней... А она уже начала строить пирамиду из книг командуя командой рабов из книжных персонажей. — Ну думаю понятно.... — А Дискорд? Спросила Старлайт. — Никто не знает. Но к примеру я думаю он Эон магии. Хоть и не похож на члена Общества Гениев. — Хотя он тоже любит привлекать к себе внимание! Добавила Искра. — Такой эксцентричный нацирс! — А ты будто нет!? — Я не нарцисс! — Искра возмущённо взмахнула лапами, отчего пирамида из книг, которую она только что построила, рухнула с оглушительным грохотом. — Я просто… обладаю здоровой самооценкой! — Здоровой? — Загзагел даже не повернул головы. — Ты разговаривала со своим отражением в луже. И проиграла в споре. — Это была сложная дискуссия о природе бытия! — Искра надулась и спряталась за люстрой, откуда продолжила сверкать глазами на присутствующих. Эпплджек, которая всё это время сидела с каменным лицом, пытаясь переварить информацию о «Эонах» и «Кодексе», наконец не выдержала: — Так постойте. Вы хотите сказать, что у Дискорда — не просто… ну… Дискорд? Что у него есть какая-то система? Правила?! — Это не законы. Сказал Загзагел будто рассказывал тугомыслящему, основы азбуки. — Это Этические рекомендации поведения. Если хочешь чтобы другие к тебе относились хорошо... Флаттершай, которая до этого молчала, вдруг тихо спросила: — А почему вы так удивились, когда почувствовали его запах на нас? Искра спустилась с люстры и приземлилась прямо перед Флаттершай, заставив ту инстинктивно отшатнуться. Но на этот раз Владыка Смеха не стала её обнюхивать. Она просто смотрела. Долго. Внимательно. — Потому что Драконикусы не подпускает никого близко, — наконец сказала она. — Никогда. Дружбы не существует. Если лишь необходимость использовать, или неудачные попутчики. Раз в столет пара знакомых компаньонов. Раз в тысячу лет дай хаос одна любовь. И вдруг — вы. Все вы... Это просто Странно! СУПЕР СТРАННО!! — Еще более меня удивляет. Начал Заг.— Вы рассказали что Дискорд... Дискорд. О каторым мы говорили. Взял на себя обязательства защищать Твайлайт... — Ну да это так. Он дал клятву миссис Вельвет. Оба Драконикуса переглянулись. — Давайте объясню... Подобная клятва что вы описали... Это вещь очень близкая к клятве верности... На одну ступень ниже объединения душ. Нашей версии, того что вы называете бракосочетания. Но самое страшное. Что клятва буквально заставляет тебя подставляться под чужой удар, ради защиты. — Подождите-подождите. Всё это, конечно, очень... драматично. Клятвы, Эоны, запахи, верность на грани самоубийства... Но давайте вернёмся к самому главному. Как вы вообще здесь оказались? В нашем мире? Загзагел медленно моргнул, словно вопрос застал его врасплох. Он откинулся на спинку трона, который явно был ему маловат, и почесал клюв. — Если честно... мы сами не знаем. Один миг — и мы уже здесь. Без вспышки, без портала, без привычного «бум!» хаоса. Просто... щёлк. Искра, которая только что снова пыталась построить пирамиду из книг (на этот раз из «Истории Понивилля» в трёх томах), замерла. Её уши дёрнулись. Она сунула лапу куда-то за спину под своей одеждой. и вытащила небольшой кристалл. Он был когда-то ярко-розовым, как утренняя заря, но сейчас почти полностью побелел, будто выцвел от старости или от огромной затраты силы. По граням ещё пробегали слабые искорки, но они гасли одна за другой. — Видать, выходка Пандоры! — выпалила Искра, подбрасывая кристалл на ладони. Тот жалобно звякнул. — Это её кристал нас сюда затянул! Зазнайка Времени! Опять решила поиграть в «давайте перетасуем реальность, будет весело!». Я же говорила, что она в последнее время слишком много времени проводит в библиотеке Хроноса. У неё от этого крыша едет в разные эпохи сразу. Загзагел прищурился, глядя на кристалл. — Пандора... Конечно. Только она могла придумать такой «тонкий» способ отправить нас «в гости». Без предупреждения. Без обратного билета. И, судя по тому, как кристалл выгорает, она ещё и запечатала путь обратно. Классика. Искра повернулась к пони, широко улыбаясь всеми своими острыми зубками. — Короче, девчонки, вы теперь официально застряли с нами. Или мы с вами. Смотря с какой стороны посмотреть. Но я за второй вариант! У вас тут так... уютно. Всяко лучше снежного ада! Флаттершай тихо пискнула и спряталась за гривой Эпплджек. Рэрити театрально вздохнула, поправляя уже окончательно растрёпанную гриву. — Великолепно. Просто великолепно. Теперь у нас в замке два... как вы себя называете? Драконикуса? И один из них считает, что «уютно» — это когда кто-то пытается обнюхать тебя при первой встрече. Пинки Пай высунулась из-под стола, где она явно пряталась последние пять минут, и радостно замахала копытами: — Оооо! Это как новая вечеринка! «Добро пожаловать, странные драконикусы, которых затянула Пандора!» Старлайт только устало потёрла виски. — И как долго... этот «подарок» Пандоры будет у нас гостить? Искра подмигнула и щёлкнула когтями. Кристалл в её лапе вспыхнул на миг последней искрой и погас окончательно. — Пока не починим. А починить его можно только одним способом... Но об этом — позже. Сейчас я хочу попробовать ваш понячий чай. С печеньками. И чтобы никто не смотрел на меня как на собачку, ладно? Я — Владыка Смеха, а не домашнее животное! Загзагел только закатил глаза и тихо пробормотал себе под нос: — Эон Хаоса и Эон Справедливости в одном замке. Пандора, ты мне за это ответишь... В тронном зале повисла тишина. *** Рассвет окрасил небо в нежные персиковые тона, когда Твайлайт и Дискорд вышли на знакомую тропу. До Понивилля оставалось всего ничего — пара часов неспешного шага. — Наконец-то, — выдохнула Твайлайт, чувствуя, как усталость отступает перед радостью скорого возвращения. — Горячая ванна, чистая постель, нормальная еда... — И двести тридцать семь кексов, которые Пинки нам засунула, — добавил Дискорд, паря над землёй и лениво помахивая хвостом. — Кстати, надо будет их проверить. Вдруг они обрели разум и готовят революцию? — Говорил драконикус проверяя сумку. — Нет все скушнее... Они испортились. К сожалению кулинария Пинки не победила в войне с тиной мистических болот... Твайлайт закатила глаза, но улыбнулась. Всё возвращалось на свои места. Дискорд снова был собой — ехидным, театральным, неутомимым. Исчезла та страшная бледность, исчезла слабость, исчез взгляд существа, которое прощается с жизнью. Но она все равно не могла отпустить оду вещь... — Дискорд, — окликнула она, когда они вошли в берёзовую рощу. — Там, в болоте... ты сказал, что заслуживаешь умереть. Ты это серьёзно? Дискорд замедлился. Не остановился, но парить перестал, опустившись на землю. — Я сказал много чего, — ответил он без обычной игривости. — Нахлебался болотной воды когда тонул, помнишь? Бреди нёс. — Я устала что ты вечно темнишь и не договариваешь... Прошу хотя бы сейчас скажи все как есть! — Какая же ты упрямая, — вздохнул он, но в голосе не было раздражения. — Хорошо. Да. Я сказал это серьёзно. В тот момент мне казалось... что будет справедливо. За всё . За Тысячелетия хаоса, страданий, которые я причинил. А тут такой элегантный способ всё закончить. Ты получаешь цветок, счастливую жизнь, я — то, что заслужил. Твайлайт остановилась. — Ты идиот, — сказала она спокойно, без злости, стараясь держать эмоции. — Я слышал это уже миллионы раз, и ты миллион первая от кого я это слышу. Может быть вы все в чем-то правы.— усмехнулся он. — Ты серьёзно думаешь, что твоя смерть — это то, чего заслуживают пони, которые тебя любят? Дискорд моргнул. Слово «любят» повисло в воздухе, и он явно не знал, что с ним делать. Твайлат казалось что его лицу будто стало хуже после услышанного, как после выпитой касторки. — Флаттершай рыдала бы, — продолжила Твайлайт, и её голос дрогнул. — Я бы... я бы не смогла...— Она замолчала, чувствуя, как горло сжимается. — Ты серьёзно? — Она подошла ближе, глядя ему прямо в глаза. — После того, как я только что вытащили тебя из той... штуки? После того, как ты чуть не растворился в этом проклятом болоте, потому что решил, что «так будет правильно»? Дискорд, ты... У неё снова перекрыло в горле. Дискорд смотрел на неё странным взглядом. В его жёлтых глазах плескалось что-то, чему она не могла подобрать названия. — Ты правда на меня злишься? За то, что я пытался тебя спасти?! Недоумевающе вопрошал драконику, будто его только что оскорбили. — Я злюсь, что ты решил, будто твоя жизнь стоит меньше дурацкого цветка! — выпалила она. — Что ты готов был умереть, даже не спросив меня, хочу ли я спасения такой ценой! — О ну тогда ты очень странная пони Твайлайт! Променять один на миллион шанс вернутся к нормальной жизни, на Безумца и чудовище! — ТЫ МОЙ ДРУГ! — Выполнила Твайлайт, криком оглушив Дискорда. После чего она сделала выдох— Ты не чудовище Дискорд. Да ты странный но я ценю нашу дружбу. И друзей я никогда не бросаю. Чтобы не было на кону. — Твайлайт... Он не договорил. Потому что воздух вокруг них вдруг стал холодным. Слишком холодным для летнего утра. Дискорд напрягся мгновенно. Его лапа, уже тянувшаяся к Твайлайт, резко вцепилась за руку, отбрасывая её за ближайшее дерево. — Сиди тихо, — приказал он, и в его голосе не осталось и следа недавней мягкости. — Что... — Заткнись и сиди, — рявкнул он так, что Твайлайт прижала уши. — Нас нашли. Из тумана, который за мгновение окутал рощу, вышел грифон. Молодой, яростный, с горящими жёлтыми глазами и чёрными, как смоль, перьями. Он не носил оружия, но когти на лапах были неестественно длинными и заострёнными, а вокруг них клубилась тёмная, вязкая магия. Дискорд расслабился. — А это ты недолюбленое дитя? Все еще пытаешься шпионить? Марок оскалился, обнажая клыки. — Мы хотим устроить тебе достойные проводы на тот свет и твой дуре тоже. — Мы? Переспросил драконикус. Выстрел разорвал утреннюю тишину. Твайлайт не увидела, как летел в неё снаряд — только вспышку, ослепительную белую вспышку, и то, как Дискорд вздрогнул всем телом, когда что-то тяжёлое и горячее врезалось ему в левое плечо. Он даже не вскрикнул. Только дёрнулся, и его лапы, державшие её, на мгновение ослабли, но он не выпустил, не отступил. Просто прижал её к земле сильнее, нависая сверху, заслоняя собой. — Дискорд?! — голос Твайлайт сорвался на визг. Она чувствовала, как его дыхание стало рваным, как его тело напряглось в болезненной судороге. Она попыталась выглянуть из-за его спины, но он рыкнул: — Не смей! И тогда она увидела его плечо. Из раны, прямо под левым крылом текла кровь. Вокруг раны шерсть почернела и начала дымиться, словно магия оружия разъедала плоть. Кровь — яркая, неестественно яркая — текла по его лапе, капая на землю. Твайлайт смотрела на это и не могла поверить. Она только сейчас осознала мысль того что Дискорд может умереть по своей воли, но что его можно ранить физически и он не игрючи это проигнорирует а будет валятся в судороге. Это было неправильно! — Но ты же… ты не можешь… — прошептала она. — Могу, — его голос был жёстким, но в нём проскальзывала боль. — только для этого нужно знать, куда и чем... Сайлас всегда любил… игрушки. Он попытался выпрямиться, но плечо подломилось, и он опёрся на правое крыло, чтобы не упасть. Из раны вырвался сноп искр, и Дискорд зашипел сквозь зубы. — Учитель, — Марок сделал шаг вперёд, его когти засветились тёмным. — А я думал, ты бессмертный. А ты просто… старый пёс, который не знает, когда пора на покой. Сайлас бесшумно перезарядил аркебузу, его механическая лапа щёлкнула, вгоняя новый снаряд. Стеклянные глаза не выражали ничего. — Уходи, — прошептал Дискорд, не оборачиваясь к Твайлайт. — Сейчас же. Я задержу их. — Нет! — она попыталась выставить щит, но Дискорд вдруг развернулся и схватил её за морду, заставляя смотреть в глаза. Его зрачки сузились до вертикальных щелей, в них горел холодный, древний огонь. — Твайлайт, слушай меня. Если ты сейчас не уйдёшь, они убьют нас обоих. Я не смогу… — он запнулся, и его лапа дрогнула. — Я не смогу защищать тебя и драться одновременно. Не в таком состоянии. Пожалуйста. Впервые за всю мою жизнь — пожалуйста. Уйди. Она смотрела на него. На кровь, текущую по его лапе. — Нет, — сказала она. И её голос прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Мы вместе. Или никак. Сайлас выстрелил снова. На этот раз Дискорд не успел закрыть её собой. Он только рванулся, отбрасывая Твайлайт в сторону, а сам принял удар в бок, разворачиваясь, чтобы снаряд не задел её. Второй шип вошёл в него чуть ниже рёбер, и драконикус рухнул на одно колено, с грохотом приложив лапу о землю — Дискорд! — Твайлайт бросилась к нему, но её накрыла тень. Марок приземлился прямо перед ней, его жёлтые глаза горели торжеством. — Оставь его. Сейчас твоя очередь... Умереть. И пускай он это увидет Он занёс когтистую лапу для удара, но Дискорд, не поднимаясь с колена, вскинул руку, и из земли вырвалась лоха, обвившая грифона за шею и удушая его вышвырнула в самое дальнее дерево от ученицы — Не смей её трогать, — прорычал Дискорд, и в его голосе звучало что-то, заставившее даже Сайласа замереть на мгновение. Твайлайт чувствовала когто еще. Кто то третий выжидал момента для удара пока Дискорд был отвлечён войной с двумя. Морок не давал ему отвлечься а Сайлас наносил в промежутки свои выстрелы. Не давая дискорду передышки. И что сильнее ранило Твайлайт, она становилась балластом из-за чего-то он подставляется. — Ты не сможешь их всех остановить, — прошептала она, помогая Дискорду подняться. Он опирался на неё, тяжело дыша, и она чувствовала, как дрожит его тело. — Они убьют тебя. — Пусть попробуют, — он усмехнулся, но усмешка вышла кровавой. — Я живучий. Марок снова пошёл в атаку, и Дискорд оттолкнул Твайлайт, принимая удар на себя. Когти грифона полоснули по его груди, оставляя глубокие борозды. Дискорд ответил ударом здоровой лапы, отбросив Марока в ствол дерева, но сам пошатнулся, едва удержавшись на ногах. — Щит! — крикнул он Твайлайт, и она, наконец, смогла выставить барьер — хрупкий, неровный, но достаточный, чтобы отразить очередной выстрел Сайласа. Снаряд ударил в магическую стену, и Твайлайт отбросило назад, из носа хлынула кровь, но она удержала щит. — Молодец, — выдохнул Дискорд, и в его голосе промелькнула гордость. Он снова шагнул вперёд, закрывая её собой. Его движения становились всё медленнее, раны кровоточили, но он не отступал. Каждый удар, каждый выстрел он принимал на себя, подставляясь, уворачиваясь ровно настолько, чтобы смертельный удар не стал смертельным, но чтобы ни один не достиг её. — Дурак! — кричала Твайлайт, пытаясь усилить щит, расширить его, чтобы накрыть их обоих. — Ты же истекаешь кровью! — Не впервой, — прохрипел он, отбивая очередную атаку Марока, забив того в землю кулаком. Сайлас выстрелил в четвёртый раз, и Дискорд, не глядя, поймал снаряд лапой. Пуля пробила ладонь насквозь, и драконикус зарычал от боли, но не выпустил его. С разворота он швырнул шип обратно, и тот вонзился в механическую лапу грифона, выбив из строя аркебузу. Сайлас молча покачнулся, но не издал ни звука. Ха-ха-ха-ха! Драконикус Выгнулся расправив руку в стороны. — И это все!? Малявки! Я разочарован вашей никчёмно... Твайлайт не успела понять, что произошло. Один миг — и Дискорд вздрогнул, и в его спине, чуть ниже затылка прорубив плечо, появился тонкий, сияющий фиолетовым лезвие. Магический мечь. Он прошёл сквозь плоть, как сквозь масло, и вышел из груди, ровно там, где сердце. Дискорд замер. Его глаза расширились. Он медленно, очень медленно опустил взгляд на остриё, торчащее из его груди, и его губы шевельнулись, но не издали ни звука. Из тени, плавно, как призрак, выступила кобыла в латах. Её чёрные латы поглазали свет, рог светился призрачным фиолетовым, а на маске доспеха плавала злорадствующая улыбка холодная, торжествующая улыбка. Она держала клинок, сотканный из чистой магии, и смотрела на Дискорда с удовлетворением. — Как всегда... В спину... Мираж...— Драконикус расплылся в улыбке. — Как всегда...никакой оригинальности.... Дискорд рухнул на колени. Из его груди, хлынула кровь, и он упал вперёд, на землю, не в силах больше держаться. — НЕТ! — закричала Твайлайт. Её щит рухнул. Вся магия, все силы, вся воля — всё собралось в один ослепительный взрыв, который отбросил Мираж назад. Фиолетовый клинок выскользнул из раны и растворился в воздухе, оставив в груди Дискорда зияющую, дымящуюся рану. Твайлайт бросилась к нему, прижимая копыта к его груди, пытаясь остановить кровь. Она была везде — на её шерсти, на земле, на листьях. Дискорд смотрел на неё, и его глаза уже начинали стекленеть. — Беги, — прошептал он. — Пожалуйста. — Нет! Нет, нет, нет! — она пыталась колдовать, лечить, что угодно. Мираж поднялась, отряхивая доспехи. Марок и Сайлас встали рядом с ней. Трое против одной. Твайлайт не отступала. Она накрыла Дискорда собой, распластавшись на нём, закрывая его тело своим. Мираж склонила голову, разглядывая её. — Ты и правда веришь, что он стоит этого? — спросила она почти с любопытством. Но Твайлайт сама того не осознавая ответила ударом лапы, с силой что кристальная Броня на шлеме пошла трещиной. — Не знаю, — ответила Твайлайт. — И мне всё равно. Он мой друг. — Друг, — Мираж усмехнулась. — Глупая девочка. Она подняла рог, и в нём снова зажёгся зловещий фиолетовый свет. — Ну тогда разделишь его участь. Марок оскалился, готовясь к удару. — Как я и говорил. Убить двоих... Сайлас Достал пистоль своей здоровой рукой. И в этот момент небо раскололось. Магический взрыв телепортации обрушился на поляну с такой силой, что Мираж, Марока и Сайласа отбросило в стороны. Рейнбоу Дэш пронеслась над ними, оставляя за собой огненный след сшибая Марока с ног. — Эй, чёрные! — крикнула она. — А ну-ка оставьте наших в покое! Следом леса вырвалась Эпплджек, на полном скаку метнув лассо, которое обвилось вокруг пистоля Сайласа, вырывая её из лап грифона. Следом — Рэрити, выставившая сверкающий кристаллический щит, который накрыл и Твайлайт, и Дискорда, и Флаттершай, которая с небес привела животных помогали ей и Твайлайт отащииь Дискорда. — Сюда! — крикнула Старлайт, выбегая из-за деревьев с полыхающим рогом, указывая на портал. — Он умрет! Прорычала Мираж, переходя на демонические звуки из своего доспеха, магия хаоса сопряженая с ненавистью заставила кристальный шлем на её голове раскрыть широко пасть подобно её рту. Но в ответ выскочила пинки с пушкой и выстрелила в неё, дав героям время. Но её прервали ударом молота впечатав в землю. — ВСЕМ ОСТАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ! Бледный и безэмоциональный ЗагЗагел, полыхал взором чистой ненависти особенно когда увидел состание собрата в хаосе. — ГРЯДЕТ СУД! Следом за ним тайфуном пролетела Искра и теперь она била не тортами а спустила с небес молнии на головы обидчиков. Удар молота Загзагела впечатал Мираж в землю с такой силой, что вокруг образовалась воронка. Чёрные латы жалобно заскрежетали, по ним побежала паутина трещин. Единорог взвыла — не от боли, но от ярости, — и из её рога вырвался сгусток чистой, концентрированной ненависти, отбросивший судью на несколько шагов назад. Но даже так холодный судья спокойно, одним молотом отбивал удары врага.. Оба грифона уже пытались сбежать, но то что их лидер сейчас пытается драться против всех, подталкивал их к мыслям оставить её. Особенно Сайлас. Но в скоре Морок телепортировался в дымке прямо на броню мираж и исчез с ней в дымке. *** Замок Дружбы встретил их тишиной. Не той уютной, полуденной тишиной, когда все разошлись по своим делам, а той — тягучей, ватной, которая бывает только в домах, где кто-то борется за жизнь. Твайлайт не помнила, как они оказались в замке. Обрывки: крики Старлайт, открывающей портал; Рэрити, поддерживающая её под локоть; Эпплджек, несущая Дискорда на спине, потому что он был слишком тяжёлым, но она не жаловалась; Флаттершай, которая всё время шептала что-то, успокаивающее, хотя её голос дрожал; Пинки Пай, бегущая впереди и распахивающая двери, необычно молчаливая, без единой шутки. Теперь Дискорд лежал в одной из гостевых спален — той, что побольше, с окнами на восток. Твайлайт настояла, чтобы его положили туда, где утром будет солнце. Ей казалось, что свет — это важно. Что он поможет. Она сидела у изголовья, сжимая его лапу в своей.Он не приходил в сознание. Грудь, пробитая магическим клинком, была перевязана — Рэрити наложила повязки из тончайшего шёлка, пропитанного целебными травами, которые принесла Флаттершай. Кровь остановилась, но рана не затягивалась. Чёрные прожилки расползались от руки по всему телу, как трещины на льду, и каждый раз, когда Твайлайт смотрела на них, у неё сжималось сердце. — Он сильный, — сказала Флаттершай, входя в комнату с чашкой травяного чая. Она поставила её рядом с Твайлайт и села на край кровати, глядя на бледное лицо Дискорда. — Он выкарабкается. Он всегда выкарабкивается. — Ты правда в это веришь? — голос Твайлайт был хриплым. Она не плакала — слёзы кончились ещё в лесу, когда она прижималась к его груди, чувствуя, как кровь течёт сквозь пальцы. — Я должна верить, — тихо ответила Флаттершай. — Он мой друг. И твой. И мы не отпустим его. Он говорил что никто не умрет если у тебя в мире есть тот кому ты важен. В дверь тихо постучали. Вошла Искра , за ней — Загзаел. В комнате повисла тишина. Искра, обычно неуёмная, сейчас стояла у порога, прижав уши и неестественно подобрав хвост. Загзагел, напротив, двигался медленно и размеренно, его когтистые лапы бесшумно ступали по паркету. — Позволите? — спросил он, и в его голосе не было привычной сухой официальности. Твайлайт кивнула, не в силах говорить. Загзагел склонился над Дискордом. Его длинные пальцы зависли над раной, не касаясь, но ощупывая что-то, чего обычным глазом было не разглядеть. Серые глаза сузились, на лбу пролегла глубокая складка. — Магия Разрушения, — произнёс он, и это прозвучало как приговор. — Чистая, концентрированная, замешанная на личной ненависти. — Но его же можно вылечить? — Твайлайт подалась вперёд. — Магией, лекарствами, чем угодно? У нас есть зелья Зекоры, есть… — Можно, — перебил Загзагел, поднимая взгляд. — Но не быстро. — Что нужно, чтобы его вылечить? — спросила Флаттершай, и её голос прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя. — Назовите. Загзагел посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. В его серых глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Три вещи. Первое — время. Ему нужно дать время, чтобы организм сам начал отторгать чужеродную магию. Это займёт не меньше луны. Второе — место силы. Желательно то, где магия хаоса чувствует себя свободно. Но как я понимаю, таких мест почти нет, но я чувствую, что этот замок построен на пересечении обычных потоков магии... Будем надеяться этого хватит... — А третье? — подала голос Рэрити, которая до этого стояла в дверях, сжимая в копытах новую партию бинтов. Загзагел замолчал. Его пальцы снова забарабанили по рукояти молотка — нервный, непривычный для него жест. — Третье — это. Хотя забудьте. Никто не решится это сделать. Чтобы выжечь магию Разрушения, быстрее, нужна живая передать ему искру хаоса. Не заклинание, не артефакт, а живую энергию, которое существо согласится передать супротив тьмы и разрушения. Добровольно. Через... — Я сделаю это, — Твайлайт поднялась, её ноги дрожали, но голос не дрогнул. — Исключено! — отрезал Загзагел. — Да. Ты даже не знаешь что он сейчас описал. Дай договорить. Вмешалась искра перекрыв собой дорогу. —Спасибо...— Поблагодарил Заг свою попутчицу и продолжил. — Через поцелуй. Гххх И к сожалению я думаю никто не захочет связывать свою душу с Дискордом! Так! Оба Драконикуса скривились от мысли о поцелуях. — Такая вещь берет очень сильные обязательства. Не думаю что Дискорд или ты хочешь этого. Сказала Искра спокойно изучая Твайлайт. — Даже я не могу... Сказать что готова к такому. — Иди отдохни. Сказала Флатершай взяв Твайлайт за лапу. — Пускай они ему помогут. Он выберется. Подруги помогли Твайлайт выйти.

***

Сырой каменный мешок, освещённый лишь несколькими магическими светлячками, которые Мираж зажгла в гневе и забыла погасить. Гулкие капли воды с потолка отбивали секунды, похожие на насмешливые аплодисменты. Мираж содрала треснувший шлем и швырнула его в стену. Тот раскололся с противным звоном, и осколки разлетелись по полу, как осколки её гордости. Её грива, некогда уложенная в идеальный пучок, теперь торчала во все стороны, а в глазах горело то, что пони называют «тихой яростью». — Мы его почти убили! — прорычала она, прохаживаясь взад-вперёд. Копыта оставляли на камне борозды — магия Разрушения до сих пор клубилась вокруг них. — Мой клинок был у его сердца! Я чувствовала, как его жизнь вытекает по лезвию! А потом… эти… — она не могла подобрать слов, только скрежетала зубами. Марок сидел в углу, обхватив голову лапами. На его груди красовался свежий ожог — след молнии Искры, а на шее следы удавки учителя. Он не смотрел на Мираж, он смотрел в пол, и в его жёлтых глазах плескалось нечто похожее на страх. — Ты не учла риск подкреплений, — глухо сказал он. — Ты решила действовать сейчас «быстро, тихо и без свидетелей». А мы получили двух драконикусов, шесть пони-элементов. — Не смей перекладывать вину! — Мираж развернулась к нему, и из её рога вырвался сноп искр. Марок не дрогнул. Он только устало посмотрел на неё. — Я не перекладываю. Я констатирую. Мы облажались. Все трое. Сайлас молча сидел на ящике из-под пороха. Его механическая лапа была разбита — снаряд, который Дискорд швырнул обратно, выбил шестерёнки и погнул сочленения. Он возился с ней, щипцами вытягивая обломки, и не издавал ни звука. Его стеклянный глаз тускло отражал светлячков. Когда Мираж замолчала, он поднял голову. — Дискорд жив, — сказал он безэмоционально, как диагноз. — Даже с такими ранами, монстр выкарабкается. Рана была тяжёлой, но не мгновеной. У них есть целители. И даже без них он встанет. И тогда нам будет не сладко — Откуда ты знаешь? — фыркнула Мираж. — Я был с ним дольше, чем ты жила, — ответил Сайлас, и в его голосе впервые проскользнуло что-то, похожее на усталость с нотками настольгии. — Если бы мы его убили, то прямо на месте мы бы это увидели. Хаос не умирает тихо. Хаос умирает с грохотом, который слышат все миры. Марок дёрнулся, будто его ударили. — Мы ушли, потому что нас бы уничтожили! Ты видел ту белую? Она молниями сыпала как конфетти! А второй… он даже не напрягался. Просто стоял и смотрел, как будто мы уже трупы. — Загзагел, — Мираж произнесла это имя, как ругательство. — Эон Справедливости. Он говорил о нём. Буйный паборник справедливости, который судит всех подряд. Но похоже вид Дискорда заставил его быть холодным к нам. Мираж замолчала. Её копыто, занесённое для очередного удара по стене, опустилось. — Значит, так, — сказала она, беря себя в руки. Голос стал холодным, деловым. — Дискорд жив, но тяжело ранен. Его лечат. Если он выживет — а он скотина, он выживет, — то будет искать нас. А если не выживет… его «друзья» будут искать нас. В любом случае, нам нужно уходить. Глубже. Дальше. И готовиться к следующему удару. Сайлас закончил с лапой — она издала жалобный скрежет, но шевельнулась. Он встал. — Нужно новое оружие. То, против чего даже драконикусы бессильны. Я знаю одно место… но оно опасное. — Опаснее, чем два разъярённых драконикуса и шесть пони героя со связями с принцессами и армией? — усмехнулся Марок. Сайлас посмотрел на него своим неживым взглядом. — Да. Опаснее. Мираж надела остатки шлема — трещины на нём теперь напоминали карту неизведанных земель. — Тогда веди. Времени у нас мало. Пока они празднуют «спасение» своего друга, мы ударим снова. И в следующий раз… никто не придёт на помощь. Она блеснула магией из рога, и светлячки погасли. Пещеру поглотила тьма, и только тяжелые шаги трёх фигур затихли в глубине гор.

***

Замок Дружбы. Ночь. Твайлайт не спала. Она сидела в библиотеке, укутавшись в плед, перед грудой раскрытых книг. «Лечение магических ран», «Некромантия и анти-некромантия», «Как избавится от проклятий?», «Драконикусы: мифы эквестрии» — корешки смотрели на неё разноцветными корешками, но буквы сливались в строчки, а строчки — в пятна. Вошла Старлайт с двумя чашками чая. Поставила одну перед Твайлайт, вторую взяла себе и села рядом. — Ты должна поспать, — сказала она мягко, но настойчиво. — Загзагел сказал, что ему нужна луна. Луна — это не два часа. Это недели. — Я знаю, — голос Твайлайт был сухим. — Но я не могу. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу этот клинок. Как он входит в его спину. Как он… падает. И как я ничего не могу сделать. Старлайт молча обняла Твайлайт за плечи. Та не отстранилась, но и не ответила на объятия — просто замерла, глядя в одну точку на противоположной стене. — Ты спасла ему жизнь, — тихо сказала Старлайт. — Ты накрыла его щитом, ты не убежала, ты была рядом. Это уже много. — Этого недостаточно, — Твайлайт наконец взяла чашку, но пить не стала — просто сжала копытами горячий фарфор. — Он подставлялся под каждый удар. Ради меня. Если бы не я… если бы я не была таким балластом… он мог бы драться в полную силу. — Ты правда. Ты балласт. — Голос раздался из дверного проёма. Искра стояла на пороге, скрестив лапы на груди. Её одежда была в пыли, когти — в мелких царапинах, а глаза — непривычно серьёзными. Она вошла без приглашения, плюхнулась в кресло напротив и вытянула ноги на стол. — Если бы не ты онбы просто ушёл от них или уничтожил... Но почему-то сдерживался перед тобой. — Что ты имеешь ввиду? Заявила Старлайт посмотрев на наглого Драконикуса. — Хе-хе-хе. А вы не знаете? Дискорд очень жестокий зверь... Он многих убил в своё время. — Искра откинулась в кресле, закинув ногу на ногу, и принялась рассматривать свои когти с видом знатока, оценивающего дорогой инструмент. Твайлайт вздрогнула, но не отвела взгляда. — Ты пытаешься меня напугать или очеренить его? — Я пытаюсь объяснить, — Искра щёлкнула когтем, и на столе загорелась маленькая искра что стала разгораться и формироваться в маленького Дискорда. — Он убивал не потому что злой. Просто… эффективный. Вдруг Дискорда из огня окружили другие ему подобные драконикусы, монстры без формы, часть из них пронзили сразу огненные лозы. —Если кто-то угрожает тому, что он считает своим, или его целям... — Оставшиеся бились с ним, срубая головы силуэтам мечом.— Тогда Дискорд не тратит время на шутки и нравоучения. Он действует. — Представление огня закончились тем как огненный Дискорд набрасывается на последний силует впиваясь когтями в шею. И огонь — А сейчас... Он почему-то играет хорошего мальчика. Подстраивается под вас. И даже когда на кону была его жизнь он почему-то боится быть жестоким рядом с тобой... Почему же? Боится что ты испугаешься настоящего владыку хаоса? — Может он просто изменился!? И не я причина его подобрения! Все началось с Флатершай! Искра фыркнула, и огненная фигурка Дискорда на столе рассыпалась искрами. — Флаттершай? — переспросила она, склоняя голову к плечу. — Та, которая прячется за гривой и разговаривает с животными? Ты уверена что эта трусиха хоть как-то повлияла на него? Может он просто долго играет свою роль? И скора маска хорошего парня упадёт и вы все узнаете какой зверь среди вас. Твайлайт молчала. Её челюсти были сжаты, в глазах стояла злость. На Искру. На себя. На Дискорда. — Зачем ты это говоришь? Переспросила Драконикус искру дожидаясь ответа. — Чтобы поняла, — ответила Искра, и в её голосе впервые не было насмешки. — Если хотите видеть его своим другом? То пожалуйста! Только... — будь готовы к тому, что однажды маска упадёт. И то что под ней кроется вам может не понравиться. Она встала, поправила свою одежду и направилась к выходу. — Расслабься Твайлайт... Тихо сказала Старлайт

***

Коридор. Несколько минут спустя. Искра сидела на подоконнике в конце коридора, прижав колени к груди и обхватив их руками. Её одежда была всё в той же пыли, но она не обращала внимания. Глаза смотрели в ночное небо, но видели совсем другое. — Ты и правда думаешь, что он притворяется? Загзагел остановился рядом, не садясь, просто встав так, чтобы заслонить её от сквозняка из окна. — Ты знаешь... Какие как он. Не меняются. Они слишком постояны в своих одержимых идеях. И ради них примут любую роль и ложь. А ты думаешь мы тут видели чудо? Он защищал её только из-за сделки. Без нее — просто бы просил на растерзание. — Я думаю, что он изменился, — ответила Загзагел. — Но я боюсь, что недостаточно. И он был на стадии, когда один толчок может вернуть его к тому кого мы знаем, а может кинуть к лучшему. — Ты будто знаешь что он делал что-то искренне... — Я знаю только то что он теперь не швыряет никого в вулкан, когда его кто-то бесит. Заявил Судья схватившись за руку. — А еще я знаю что ты боишься. — Загзагел посмотрел на неё сверху вниз. — Ты боишься, что окажешься права... Искра дёрнулась, будто её ударили. — Откуда ты… — Эон Справедливости, — напомнил он. — Я чувствую ложь. А ты сейчас лжёшь себе. Ты не хочешь, чтобы он оказался монстром. Ты хочешь, чтобы он оказался тем, кем притворяется. Но ты слишком много раз обжигалась, чтобы верить в чудеса. —Трудно верить в чудеса когда тебя когда каждый в Эоне Смеха видит в тебе дуру! А ты? — Искра наконец повернула голову, и в её глазах блеснули слёзы, которые она не давала пролиться. — Ты во что веришь? Загзагел долго молчал. Так долго, что Искра уже отвернулась, решив, что ответа не будет. — Я верю в Кодекс, — наконец сказал он. — А Кодекс гласит: «Каждый имеет право измениться, если докажет это делом». И он пока доказывает. Искра шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом. — Ты ужасен в утешениях, — пробормотала она. — Знаю, — согласился Загзагел. — А когда-то ты был веселый. Крикливый поборник справедливости падающий с небес. И неумеющий приземляться. Сменила тему Искра перейдя на смех. — Это будет меня преследовать... Дискорд уже это разказал той голубой пегаске. — Хахаха! Ладно. Скажи честно... Мы похоже влипли в серьезную историю я права? — Капитально, — кивнул Загзагел. — Но, с другой стороны… когда это нас останавливало? — Вот именно партнёр! Главное чтобы этот чудик встал на ноги и тогда Шес... Пент... Квар... Трио! Точно! Трио драконикусов все решат!

***

Твайлайт мелькнула по коридору посреди ночи. И она была готова действовать. Обойдя двух драконикусов, через другой проход она обойдя их, зашла в комнату где лежал Дискорд. Комната Дискорда встретила Твайлайт тишиной, нарушаемой только тяжёлым, прерывистым дыханием. Воздух пах кровью, травами и чем-то ещё — чем-то горьким, чужим, что сочилось из чёрных прожилок на его теле, как яд из раздавленной змеи. Твайлайт закрыла за собой дверь. Бесшумно. Задвинула засов — не потому, что боялась, что кто-то войдёт, а потому, что не хотела, чтобы её остановили. Она знала, что они скажут. «Ты сошла с ума», «Ты не понимаешь, на что идёшь», «Это слишком опасно», «Ты пожалеешь». Искра уже предупредила. Загзагел назвал это «связыванием душ» и «обязательствами, которые никто не решится принять». Но они не видели того, что видела она. Они не видели, как он заслонял её собой. Как его тело рвалось на части, но он не отступал ни на шаг. Как он шептал «беги, пожалуйста». Он боялся за неё. Она подошла к кровати. Дискорд лежал на спине, покрывало сбилось в ногах. Перевязки были пропитаны кровью. Она провела магией по его телу. рана больше не текла, но и не затягивалась. Чёрные вены пульсировали в такт его сердцебиению, медленно, неумолимо расползаясь от рук и раны к груди Он был бледен. Не просто бледен — сер. Как пепел. — Ты идиот, — прошептала Твайлайт, садясь на край кровати. — Ты знаешь это? Ты самый большой идиот из всех, кого я встречала. А я встречала Пинки Пай в час ночи после вечеринки с кактусовым соком. Она взяла его лапу. Холодную. Слишком холодную для существа, которое всегда излучало тепло. Она вспоминала его прикосновения. Они были даже не теплыми а жаркими. Сейчас хлад. — Ты столько всего сделал. И все для меня. И из-за этого ты сейчас здесь... — А я даже не могу вылечить тебя нормальным заклинанием, потому что эта магия Разрушения жрёт всё, к чему прикасается. Она положила его лапу себе на колено и накрыла своей. — Но я могу сделать кое-что ещё. Твайлайт глубоко вдохнула. Выдохнула. Посмотрела на его лицо — спокойное, почти безмятежное, если не считать впалых щёк и синевы под глазами. — Загзагел сказал, что нужно время. Луна. Месяц. А может, и больше. А я не хочу ждать месяц. Я не хочу сидеть в библиотеке и читать книги, пока ты лежишь здесь и гниешь заживо, потому что какой-то психопат в латах решил, что ты заслуживаешь смерти. Её голос дрогнул. — И знаешь что? Может, ты и заслуживаешь. Я не знаю всего, что ты сделал. Искра рассказала... достаточно. Но это не важно. Потому что я знаю, что ты сделал для меня. Для Флаттершай. Она встала. — Ты говорил, что заслуживаешь умереть. А я говорю, что ты заслуживаешь жить. И я не позволю какой-то магии Разрушения решать твою судьбу. Твайлайт наклонилась. Её губы коснулись его губ. На мгновение ничего не произошло. Тишина. Темнота. Только её сердце билось где-то в горле, и дыхание перехватило от страха и решимости одновременно. А потом мир взорвался