Адоптация гостей
26 июня 2026 г., 23:30
Утро в Понивилле встречало жителей ослепительным солнцем и безоблачным небом. Пегасы потрудились на славу — ни облачка, ни единого намёка на ветер, только лёгкое дуновение, доносившее ароматы свежеиспечённых кексов из Сахарного Уголка.
Обычный день в маленьком городке.
Обычный, если не считать того, что в Замке Дружбы теперь обитало трое драконикусов. Твайлайт не успела проснуться как в ноздри ударил странный, острый запах, просачивающийся из-за двери. Она моргнула, прислушиваясь. Из коридора доносились голоса разрозненные на непонятном наречии что резало Твайлайт уши. Это требовало её внимания
Она натянула халат, поправила гриву и выскользнула в коридор, стараясь ступать бесшумно. Опасаясь, сама не зная чего. Того что это те кто хотели убить Дискорда пришли закончить тело. Или та фантасмагория вчерашних ночей была сном и это стоны умирающего Дискорда.
Но стоило ей завернуть за угол, как все страхи рассыпались в прах. В комнате учителя на полу на растеленых коврах сидели Но стоило ей завернуть за угол, как все страхи рассыпались в прах.
В центре комнаты на растеленом ковре вокруг небольшого странного сервиза сидели сидели втроём драконикусы.
Дискорд разлёгся в положении полу сидя, полулёжа, потягивая что-то из чашки, попутно держа зубами трубку и пуская из неё пузыри.
Напротив него, скрестив ноги, сидел Загзагел. Монохромный судья выглядел так, будто его вырезали из чёрно-белой фотографии и вклеили в цветной мир. Его поза была идеально прямой, а на коленях лежал блокнот, куда он время от времени что-то записывал. Рядом с ним, напротив, ёрзала и вертелась Искра. Она умудрялась одновременно пить из кружки, жевать что-то, похожее на обломок керамической вазы, и строить из подручных книг башню, которая того и гляди рухнет.
В центре кроме сервиза из чашек и причудливого чайника с бурлящей красной жидкостью стоял ларец. Из Черного дерева, старинный, обитый медью. Из него торчали странная вещь. Что-то похожее на гренки. Но это не мог быть хлеб, он как раз выглядел как черепица кувшинов или куски вулканического стекла, и от них шёл такой острый запах, что у Твайлайт защипало в носу даже на расстоянии. Твайлайт пытаясь увести нос от этого запаха и от этого дернула дверь дальше, раскрыв себя.
— А, принцесса книг! — Дискорд заметил её первым, и его лицо озарилось улыбкой — тёплой, чуть виноватой и немного озорной. — Не стоило просто шпионить, заходи!
— Дискорд. Поднял голос Заг. — Она чужая. Ей не место на переговорной церемонии среди истинных...
— Ей можно. И не пытайся прятаться за кодексом. Там нету таких ограничений. Присаживайся моя дорогая! Я принимаю гостей. И мы обсуждаем дальнейшие мысли о будущем. И раз уж у нас тут Заг все делаем по законам церемонии. — Он поднял свою чашу, и Твайлайт увидела, что внутри плещется что-то густое, тёмно-красное, почти чёрное.
— Что это? — спросила она, подходя ближе и стараясь не вдыхать слишком глубоко.
— Посути настойка из ягод, корней и листьев и толчонвх перьев феникса. С гордостью объявила Искра, отрываясь от башни. — Очень бодрит! И немного плавит мозг, но это дело привычки. Хочешь? — Она протянула Твайлайт свою кружку, из которой шёл уже не пар, а какой-то фиолетовый дымок.
— Нет, спасибо, — вежливо, но твёрдо отказалась та, садясь на ковёр рядом с Дискордом — но так, чтобы между ними оставалось чуть больше воздуха, чем требовала простая вежливость. — Я лучше просто… посижу.
— Ну как знаешь... Недовольно ответила Искра отправив острые "гренки" себе в рот и спустя пару мгновений, выпустила в воздух струю красного пламени. — Прекрасный вкус.
Твайлайт смотрела с интересом но пока осторожно косилась на угощения.
— Кстати — подал голос Загзагел, отставляя кружку. — Ты так и не ответил, Дискорд. Кто на тебя напал?
Дискорд перестал жевать. На миг его лицо застыло — не в привычной маске насмешки, а в чём-то более древнем, тяжёлом.
— Мои бывшие ученики, — сказал он. — Марок, Сайлас и Мираж.
— У тебя были ученики? — Искра аж поперхнулась гренкой. — Ты? Учил кого-то? Добровольно? — Говорила девушка драконикус откашлявшись.
— Да, были. Давно. Очень давно. Сайлас — грифон, что по мне стрелял. Даже вернее не ученик а ученый. Первое существо с которым я смог поговорить. Мечтал найти новые знания. И в этом не знал границ. Когда он совершил непоправимое я от него избавился. Только не помню как. Тогда я сорвался на эмоции. Вторым был Марок. Тот самый дерганый и самый активны... —Дискорд сделал паузу. —Бедный птенчик... Я думал смогу ему помочь. Стать сильнее. Возвысится! В итоге он стал жалок, и в попытке "Восхитить меня" тоже совершил неисправимое... А Регал... — Он недовольно схватился за грудь. Я думал нашел перспективного ученика... тонущего среди аристократической мути. А в итоге вырастил, гадюку что уже во второй раз вонзила мне меч со спины. Не благодарная! — закончил Дискорд, с силой отставив кружку так, что красная жидкость плеснула через край.
Твайлайт смотрела на него, и в груди разрасталось знакомое, тянущее чувство. Она уже знала эту его историю — не подробности, но суть. Одиночество, которое он пытался заполнить учениками. И боль, когда они его предавали.
— Три ученика, — тихо повторил Загзагел. — И все трое теперь жаждут твоей смерти. Закономерный итог, если не уметь выбирать.
— Ах, как ты мудр, Заг! — Дискорд театрально прижал лапу к груди. — Сама вечность познаний. — Он отпил из кружки и поморщился — то ли от вкуса, то ли от воспоминаний. — Но да, возможно, я был не слишком разборчив.
Он замолчал, глядя в свою кружку.
— Вернее я просто хотел... Неважно... Все уже неважно.
Твайлайт почувствовала, как её лапа сама собой потянулась к его руке. Она не думала — просто коснулась, легонько, едва заметно.
— Но довольно о прошлом, — он резко выпрямился, стряхивая её лапу. Нам нужно придумать что делать с этими паршивцами... — Дискорд щелчком магии наполнил кружки всем, в том числе и Твайлайт.
— Ну просто... —Начал Заг. — Найти. Обезвредить. И казнить.
— Казнить? — перебила Твайлайт, и её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Вы говорите о живых существах. Да, они пытались убить Дискорда. Да, они опасны. Но казнь — это...
— Это справедливость, — закончил за неё Загзагел, и его серые глаза сверкнули холодным светом. — Они нарушили Кодекс. Несколько заветов сразу. Нападение на высшее существо, угроза стабильности миров.
— Это жестоко. Их угроза это магия в их лапах и копытах. Если решить их сил. — возразила Твайлайт. — Тут не ваш кодекс. Эквестрия живёт по другим законам.
— Тогда, может, ей стоит научиться правильным, — парировал судья, и его пальцы сжали рукоять молота.
Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Искра перестала жевать и с любопытством переводила взгляд с одного говорящего на другого. Дискорд молчал, откинувшись на подушки, и выражение его лица было непроницаемым.
— Заг, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала усталость, — мы уже обсуждали это вчера. Эквестрия — не Элизиум и не наши Земли. Здесь нельзя просто взять и казнить кого-то, потому что он нарушил твои правила.
— Не мои правила, — отрезал Загзагел. — Правила, установленные веками. Те, что отличают хаос от анархии. Те что не дали нам быть зверьём. Ты должен это понимать, Дискорд.
— Понимаю, — кивнул тот. — Но ты должен понимать и другое: если мы начнём убивать каждого, кто на нас напал, мы ничем не будем отличаться от них.
— Ах, вот как? — Загзагел приподнял бровь. — Ты сравниваешь справедливое возмездие с убийством?
Ты точно изменился. Ибо я не слепой! Я всматриваюсь в тебе и задаюсь вопросом.
Тот же это драконикус что топотом своего копыта сотрясал царства?
Дискорд дёрнулся, словно от пощёчины.
— Ты не захочешь это проверить... Прошипел Дискорд и в его словах был лёд. — Единственное мое изменение это не желание быть жестоким.
— Ты был другим. —Искра внезапно встряла, отставляя кружку. Ты сейчас другой. А завтра? Послезавтра? Мы живём вечно, Дискорд. Вечно. Твоё «сейчас» — это миг для нас. Что будет через тысячу лет? Через две? Ты уверен, что этот — она кивнула на Твайлайт, — твой «прогресс» не исчезнет, как прошлогодний снег?
— Искра, — тихо сказала она, — я не «прошлогодний снег».
Твайлайт почувствовала, как её щёки вспыхнули. Не от злости — от неловкости. Искра говорила о ней так, будто она была временным увлечением, эпизодом в жизни драконикуса, который забудется через пару столетий.
— А кто ты? — Искра наклонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то опасное — не злое, скорее испытующее. — Что в вас интересного? Вы смертные. Жалкие маленькие вспышки на фоне пылающих солнц как мы. Даже будучи бессмертным Аликорном. Каждый из нас быстро потеряет к вам интерес. Так кто ты чтобы сидеть рядом с ним на равных?
Он мой друг, — ответила Твайлайт просто. — И потому что он защищал меня. Не раз. Не два. Он подставлялся под удары, которые предназначались мне. Он учил меня, когда никто другой не мог. Он бесил меня и изводил мне нервы! Он Предавал! Он...
Она запнулась, чувствуя, как голос начинает дрожать.
— Он заслуживает второго шанса. И третьего. И столько, сколько потребуется. Потому что он пытается. По-настоящему. Не для галочки, не чтобы кому-то понравиться. А потому что решил сам. Что ему нужна дружба. И что друзья это не слабо, а сила.
Искра моргнула. Её лицо, обычно кривляющееся, насмешливое, вдруг стало серьёзным.
— Ты правда так думаешь?
— Я знаю это, — ответила Твайлайт. Выпив содержимое своей чаши и начала кашлять от того как от выпивки начало першить в горле, а красная дымка вышла из её носа.
Дискорд, до этого смотревший в кружку, поднял глаза. В их жёлтой глубине мелькнуло что-то тёплое, но он быстро спрятал это за привычной усмешкой. Начав хлопать принцессу по плечу.
— Ну вот, — сказал он, жестикулируя лапой. — Моя ученица только что объяснила вам то, что я пытаюсь донести уже который час. Но вы, видимо, предпочитаете слушать её, а не меня. Кстати Заги! Что про такое неуважение говорит твой любимый кодекс?
— Потому что она говорит искренне, — заметил Загзагел. — А ты... ты всегда лжёшь. Даже когда говоришь правду, в твоих словах всегда есть доля лжи или театра. Отвыкай, Дискорд. Если хочешь, чтобы тебе верили.
Дискорд хотел что-то ответить, но промолчал.
— Ладно, — Искра хлопнула в ладоши, разрушая напряжение. — Хватит философии! Мы тут собрались не судьбы мира решать, а завтракать! И обсуждать, что делать с этими... — она покрутила лапой в воздухе, подбирая слово, — ...недовоспитанными выродками, которые посмели поднять лапу на нашего собрата.
— Ты называешь их выродками? — уточнил Загзагел.
— А кем их ещё назвать? Они предали своего учителя. И они хотят убить не только Дискорда, похоже что они хотят убить всех кто ему близок. — Искра посмотрела на Твайлайт. — В том числе и тебя.
Твайлайт почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вспомнила тот миг в лесу, когда клинок Мираж прошёл сквозь плечо Дискорда, а она сама была беспомощна. Они действительно хотели убить её. Не просто угрожали — пытались.
— Пусть охотятся, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем пульс. — Я не отступлю.
— Храбро, — усмехнулся Загзагел, и в этой усмешке было что-то снисходительное. — Но глупо. Ты жалкая ученица, что не могла защитить себя...
— Заг, — предостерегающе произнёс Дискорд.
— Я говорю правду, — судья не обратил внимания. — Она должна её знать. Ты привязался к этим существам, Дискорд. Ты рискуешь своей вечностью ради их одного мгновения. Это... недальновидно.
Дискорд медленно поставил кружку на пол. Его движения стали плавными, хищными. Но он остановился и сдержался.
— Познакомься с ними получше и поверь. Это того стоит. — Драконикус сбавляя гнев в голосе.
— И ты предлагаешь нам...? — спросила Искра, и в её голосе впервые прозвучала растерянность. — Жить среди пони? Дружить с ними?
— Я предлагаю вам попробовать. Ответил Драконикус. — Может вы увидите что в жих маленьких огоньках много интересного. Драконикус щелчком убирал набор для церемоний и уходя с Твайлайт.— Готовьтесь ребята. Я покажу вам городок.
— Аххх... Протянул недовольно Загзагел. — Я начинаю скучать по Анархии Элизиума. Вотльный Архитектор старается быть главным. Похоже завтра миру конец...
— Потому что у нас нет других вариантов, — честно ответила Искра. Элизиум поже скрыт, ибо я его больше не чувствую свободно
***
Выход в город после завтрака был запланирован как «ознакомительная прогулка». Дискорд настоял, чтобы Твайлайт сопровождала их, потому что «кто лучше принцессы дружбы покажет этим древним пережиткам, как вести себя в цивилизованном обществе». Твайлайт польстило. Немного. Они вышли из замка под пристальными взглядами Спайка (который сидел на крыльце с чашкой кофе и делал вид, что читает газету, хотя на самом деле подглядывал) и в сторону домика Флаттершай. — Правило первое, — объявила Твайлайт, когда они завернули за угол. — Никаких угроз. Даже в шутку. Пони пугаются легко. — А если они сами нападут? — спросил Загзагел, и его рука инстинктивно легла на молот. — Не нападут, — заверила Твайлайт. — Вы просто идёте и улыбаетесь. — Улыбаться? — Искра скривилась, демонстрируя ряд острых зубов. — Вот так? — Нет! Не так! Ты выглядишь как маньяк, который собирается съесть ребёнка! — А что, так нельзя? Я думала, это приветствие... Дискорд, шедший чуть позади, с трудом сдерживал смех. — Ладно перед тем чтобы пускать вас в общество помучаем животных. — Дааа! Наконец-то! Радовалась. Искра. — Я не про это... Домик Флаттершай встретил их тишиной, нарушаемой лишь щебетом птиц и шелестом листьев. Воздух здесь был напоён запахом цветов и свежей травы, а на крыльце, приветливо покачиваясь, висела кормушка, которую кто-то недавно наполнил. Флаттершай уже стояла у калитки, прижимая к груди кролика Энджела, который подозрительно щурился на приближающуюся процессию. — Ой! — выдохнула она, когда увидела компанию. — Вы все... вместе. Идёте. Ко мне Первым испытанием стал пруд с утками. Искра, увидев птиц с которыми сидела Флатершай, радостно взвизгнула и бросилась к ним с распростёртыми объятиями. Утки, разумеется, в панике разлетелись в разные стороны, поднимая невообразимый гвалт. — Они меня боятся! — констатировала Искра, глядя на пустой пруд. — Ты на них кинулась, — терпеливо объяснила флатершай. — С добрыми намерениями, но слишком быстро. Попробуй ещё раз. Медленно. И не ори. Второй подход занял больше времени. Искра, явно страдая от необходимости двигаться медленно, подкралась к уткам с таким видом, будто шла на охоту. Твайлайт пришлось объяснять, что «тихо» не значит «зловеще». — Может, мне им спеть? — предложила Искра. — Я знаю одну колыбельную... — Нет! — хором ответили Загзагел и Дискорд. В конце концов, утки привыкли. Одна даже подплыла к Искре и взяла хлеб прямо из её лапы. Искра смотрела на это с таким выражением, будто ей только что удалось получить приз. — Смотри, Заг! — крикнула она. — Я подружилась с уткой! — Это утка, — отозвался судья, стоявший поодаль с видом, который яснее любых слов говорил: «Я слишком стар для этого дерьма». — Она не может быть другом. Она может быть только уткой. — Ты просто завидуешь, что к тебе никто не плывёт! Монохромный судья нахмурился, выкинул кусок хлеба что ему дали целиком в воду. — Пустая трата времени... Дискорд материализовался и обнял их прижав к себе. — Поверьте! Это хорошее начало!***
Если раньше Понивиль бросало в ужас от Дискорда, а кто-то косо смотрел на Твайлайт, то теперь квартет химерических существ внушал тихий ужас и настороженность в Понивилле. Город встретил их настороженной тишиной. Пони, которые ещё минуту назад спокойно занимались своими делами, теперь косились на необычную процессию с таким выражением, будто увидели приближение урагана. Или Дискорда в плохом настроении. — А я смотрю, смертные к нам так и липнут? — с ледяной издевкой заметил Загзагел, когда очередная семейка пони, завидев их, резво свернула в переулок. Даже коляску с жеребёнком пришлось разворачивать на месте — владелец, пыхтя, закатил её обратно. — Странно, — протянула она, отряхивая крошки с лап. — На меня обычно сбегаются посмотреть. Особенно когда я танцую. Я, кстати, могу станцевать! Это всех развеселит! — Не надо, — синхронно ответили Дискорд и Заг. — И так устроила суматоху совсем недавно. — Вы все — зануды, — констатировала Искра. Твайлайт вздохнула, чувствуя странное чувство будто она сейчас цирковой начальник и выпустила на прогулку троих эксцентричных актеров и одновременой буйных зверей. Она посмотрела на Загзагела — тот стоял с идеально прямой спиной, сжимая в руке молот так, будто готовился к бою, и его взгляд, скользящий по прохожим, был полон снисходительного презрения. — Заг, — осторожно начала она, — может, спрячешь молот? Он пугает пони. И они не будут боятся тебя... Чуточку поменьше. — Молот — часть меня, — ответил судья, и его голос не допускал возражений. — Я не собираюсь прятать свою сущность, чтобы угодить смертным, которые и живут-то меньше века. Это унизительно. Я законик. Это символ моей власти! — Драконикусы не прячутся, — поддержала его Искра. Мы те кто гнем реальность под себя! Все должны видеть нашу круточть. Чтобы никто другой не думал лезть к нас с дурными мыслями! — Но и с хорошими мыслями к вам никто не подойдёт. Мрачный молоточник и живая петарда... Заявил Дискорд, шедший чуть позади. А сидеть и скалится на все будет скучно. И если мы хотим, чтобы это продолжалось, нам придётся научиться не пугать их до ужаса при каждом появлении. — С каких пор тебя волнует, что думают смертные? — Загзагел резко повернулся к нему, и в его серых глазах зажглась холодная искра. — Ты, который однажды с Пандорой на пару устроили сдвиг континентов чтобы вам было теплее. Это мне говорит истинный зверь что сбросил метеорит на драконикуса с которым поспорил. — Да, — сказал он просто. — Именно поэтому. Потому что я уже был тем, кого все боятся. И это... не приносит счастья. — Счастья? — переспросила Искра, и в её голосе прозвучало искреннее недоумение. — Счастье — это... это когда ты можешь делать всё, что хочешь! Когда никто не смеет тебе перечить! Когда весь мир — твоя игровая площадка! — Не когда ты один на это площадке дорогуша. Слишком пусто... И ты остаешься один на один со своими голосами в голове. — Ты стал философом, — фыркнул Загзагел, но в его голосе уже не было прежней резкости. — Я стал старше, — поправил Дискорд. — Мудрее. Отвратительнее... Как угодно, но это факт. И если вы хотите жить здесь, в этом мире, с этими пони — вам придётся принять их пра... — А-а-а-а-а! — голос Дискорда разнёсся над площадью, заставив нескольких прохожих пони вздрогнуть и ускорить шаг. — Я не хочу быть самым вменяемым драконикусом в этой триаде! Это противоестественно! Я должен быть тем, кто сеет безумие, а не тем, кто воспитывает как жить в обществе! Искра прыснула со смеху, схватившись за живот. Загзагел лишь скрестил лапы на груди, наблюдая за театральным представлением с каменным лицом, хотя в уголках его рта, возможно, дрогнула тень усмешки. — Ну надо же, — протянула Искра, вытирая выступившие слёзы. — Великий Дискорд, Ужас Эквестрии, укротитель реальности, превратился в няньку для двух неугомонных драконикусов! Это лучше любого спектакля! — Ты ещё смеёшься! — возмутился Дискорд — Воспитывать? — Загзагел приподнял бровь. — Мы не дети, Дискорд. Мы боги хаоса. И если я решу навести порядок Кодекса, никто не сможет меня остановить. — Вот именно! — воскликнул Дискорд, хватая себя за голову. — «Навести порядок»! Ты даже не представляешь, что это значит! — Почему? — искренне удивилась Искра. — Мы же можем. — Потому что нельзя! — рявкнул Дискорд, переходя на рык, но тут же осёкся, заметив, как несколько пони на площади вздрогнули и ускорили шаг. Он сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, и когда заговорил снова, голос его был тише, но от этого не менее твёрдым. — Потому что если мы начнём прогибать мир под себя, мы станем теми, кого все боятся. А я уже был тем, кого все боятся. И поверьте мне, — он открыл глаза и посмотрел на Искру, и в его жёлтых зрачках мелькнула тень, — это не то же самое, что быть тем, кого уважают. Тут не как у нас. — Пони добрые, — мягко сказала Твайлайт, нарушая затянувшуюся паузу. — Хрупкие. Им не нужны могущественные существа, которые пугают их до дрожи. Им нужны те, кто рядом. Те, кто защитит, когда придёт беда. Вот как вы защитили Дискорда, когда он был ранен. — Она посмотрела на Загзагела и Искру. — Это и есть сила. Загзагел молчал. Его пальцы всё ещё сжимали рукоять молота, но хватка чуть ослабла. Он смотрел на Твайлайт с выражением, которое трудно было прочитать: смесь скепсиса, усталости и, возможно, затаённого уважения. — Ты говоришь красиво, — наконец произнёс он. — Но слова — это всего лишь слова. Посмотрим, что будут делать твои пони, когда на них обрушится настоящая беда. — Они будут держаться вместе, — ответила Твайлайт. — Как всегда. — Идиллия, — фыркнул Загзагел. — Сентиментальная чушь. Но за этим будет интересно наблюдать. — Ура! — воскликнула Искра, мгновенно забывая о своей обиде. — Тогда пошли смотреть, что тут ещё интересного! Я видела там в витрине что-то, что нужно попробовать! Или заставить попробовать! Или превратить в… — Искра, — одёрнул её Дискорд. — Вкусное! Я хотела сказать «вкусное»! Они двинулись дальше по улице. Твайлайт с облегчением выдохнула — кажется, первый кризис был предотвращён. Но она знала: это только начало. Драконикусы — существа древние, могущественные и не привыкшие подчиняться правилам. Учить их жить среди пони будет долго. И труднее, чем учить магии хаоса.***
Торговая площадь Понивилля встретила их привычной суетой. Пони сновали туда-сюда: кто-то тащил тележку с овощами, кто-то обсуждал погоду, а у её центра собралась небольшая толпа, явно привлечённая чем-то любопытным. — Что там? — навострила уши Искра. — Не знаю, но давай посмотрим, — предложила Твайлайт, уже направляясь к толпе. Она и не заметила, как Дискорд оказался рядом, заслоняя её от особо навязчивых взглядов. Его лапа легла ей на плечо — легко, почти невесомо, но она почувствовала это мгновенно. — Осторожнее, принцесса, — пробормотал он так тихо, чтобы слышала только она. — В толпе легко потеряться. Или потерять кого-то из виду. — Не бойся я умею защищаться. ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало. — Ты меня научил. — Научил, — согласился он, и в его голосе мелькнула знакомая, тёплая насмешка. — Но я всё равно буду рядом. Она хотела ответить, но в этот момент голос из толпы привлёк её внимание. Громкий, напористый, с оттенком фальшивой доброжелательности, который она узнала бы из тысячи. — Дорогие понивильцы! — вещал Флим, стоя на небольшом помосте, который они с братом соорудили прямо у прилавка. — Сегодня у нас для вас особое предложение! Эликсир Молодости и Здоровья! Всего одна бутылка — и вы почувствуете себя на десять лет моложе! Две бутылки — и вы забудете о болезнях! Три! — и вы станете… ну, почти бессмертными! Флем, стоящий рядом, подхватил: — И всё это по цене всего лишь десяти битсов за флакон! Не упустите свой шанс! — Они что, опять за старое? — нахмурилась Твайлайт, пробираясь сквозь толпу. Из-за спин зевак выступила Эпплджек. Её челюсти были сжаты, хвост раздражённо хлестал по бокам, а в глазах горел тот самый огонь, который появлялся у неё всегда, когда кто-то пытался обмануть её друзей или соседей. — Эй, вы двое! — крикнула она, выходя вперёд. — Опять взялись за свои фокусы? — А, мисс Эпплджек! — Флим расплылся в широчайшей улыбке, которая, однако, не коснулась его глаз. — Как приятно видеть вас вновь! Вы, как всегда, прекрасны и, как всегда, недоверчивы. Но позвольте заверить вас — на этот раз наш эликсир абсолютно легален! И даже полезен! Мы получили сертификат! — Сертификат? — Эпплджек скептически приподняла бровь. — От кого? — От… — Флим замялся, ища взглядом поддержки у брата. — От… ну, от очень компетентной организации! — Покажи, — потребовала Эпплджек, протягивая копыто. Флим и Флем переглянулись. — Видите ли, сертификат у нас остался в повозке… — Так принеси, — отрезала Эпплджек. Толпа начала перешёптываться. Пони, которые уже потянулись было к кошелькам, теперь колебались. Кто-то уже начал уходить. И в этот момент вперёд шагнул Загзагел. Он двигался бесшумно, но его присутствие было невозможно не заметить. Серый, монохромный, с молотом на плече, он выглядел как приговор, который только что вынесли. — Обман, — произнёс он, и его голос, низкий и холодный, перекрыл шум толпы. — Фальшивка. Я чувствую ложь. Флим побледнел. Флем попятился. — Э-э-э… добрый день, уважаемый… э-э-э… господин… э-э-э... Чем бы вы ни были. Начал Флим, но Загзагел уже шёл к помосту. — Вы — мошенники, — объявил он, поднимаясь на импровизированную сцену одним гибким движением. — Нарушение Кодекса. Неприкрытая ложь. Обман. Еще и с целью бессмысленной наживы. И как я услышал вы еще и рецидивисты... Приговор конфискация и...— он медленно обнажил молот, и в его серых глазах мелькнул холодный огонь. И? Переспросил Флем прячась за прилавок. Загзагел не ответил. Он просто поднял молот — и в тот же миг воздух вокруг него сгустился, пошёл рябью. Флим и Флем оказались прижаты к полу невидимой силой, их лица побелели от страха. — Судья, — прошептал один из пони в толпе. — Он их сейчас… — Казнит! — радостно подхватила Искра, выпрыгивая из ниоткуда и хлопая в ладоши. — Давай, Заг! Покажи им, как надо наказывать обманщиков! Может, тогда остальные перестанут даже думать о том, чтобы обманывать кого-то, и город поймет с кем надо считаться! Многие горожане смотрели на это с ужасом. Вчерашний монстр пришел вершить свой самосуд. — СТОЙ! — голос Твайлайт прорвал напряжённую тишину, когда молот Загзагела уже занёсся для удара. Она выскочила вперёд, заслоняя собой перепуганных братьев, которые лежали на помосте, прижатые к доскам невидимой силой. Флим и Флем смотрели на неё с таким выражением, будто перед ними явился ангел спаситель. — Ты что делаешь? — Загзагел замер, его молот завис в воздухе, но не опустился. — Они нарушители закона . Они заслуживают кары справедливости. — Наказания... — поправила Твайлайт, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Но не смерти! Они всего лишь мошенники, а не убийцы! Эпплджек подбежала к Твайлайт, она решив не испытывать судьбу, накинула лассо на Зага , чтобы тот не выкинул ничего нового. — Она права, — сказала фермерша, и её голос был жёстким. — Эти двое — жулики, каких свет не видывал, но они не заслуживают смерти за то, что пытались продать поддельное зелье. У нас в Понивилле за это — штраф, а не казнь. — Штраф? — переспросил Загзагел, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Вы наказываете обманщиков… деньгами? Это смешно. Это поощряет их продолжать! — Нет, — возразила Твайлайт. — Это даёт им шанс исправиться. И если они попытаются снова — наказание будет строже. Но казнь — это не наш путь. — Да да... Запел Флем — Штрафы бьют сильнее любого меча! Клянемся! — Скука! Искра недовольно топнула лапой. — Почему вы не вешаете столь непутевых мошенников, за задние лапы головой вниз или не розите их молниями! Или... — Искра, — предостерегающе произнёс Дискорд, который до этого молча наблюдал за сценой, но теперь сделал шаг вперёд. — Не сейчас. — Но они же мошенники! — не унималась Искра, указывая пальцем на братьев. — Они обманывают этих… ну, ваших пони. Притом сам видишь как паршиво... За одно это я бы их превратила в жаб... Дискорд вздохнул с таким видом, будто ему предстояло объяснять основы этики ребёнку, который только что обнаружил, что можно кидаться камнями в окна. — Искра, — начал он, и его голос был на удивление терпеливым, — в Эквестрии есть свои законы. Они не такие, как в Элизиуме. Здесь не казнят за паршивое мошенничество... — Почему? — искренне удивилась она. — Это же логично: Не умеешь красиво врать — Не выживешь! — Потому что здесь не работают законы хаоса, — ответил Дискорд. Загзагел опустил молот. Не убрал — просто опустил, дав понять, что не собирается бить. Но его рука всё ещё сжимала рукоять, и Твайлайт видела, как напряжены его пальцы. — Дружба? — переспросил судья, и в его голосе прозвучала та же смесь насмешки и усталости, что и раньше. — Ты серьёзно думаешь, что эти двое, — он указал на дрожащих за прилавком Флима и Флема, — поймут урок, если им просто выпишут штраф? — Они явно ничего не усвоют если ты их избивать или колоть будешь... — Подметил Дискорд. — Они настолько слабые? Хотя и магические? — Я же говорил... Хрупкие... Будь с ними помягче. Драконикус снял Ласо с Заг, что все еще не сопротивлялся и не пробовал выбраться из хватки верёвок.— Попробуй немного посмотреть на другую сторону справедливости. — Это какую еще!? — Негодовал судья. — Я воплощение справедливости! — Милосердие... Слыхал о такой вещи? — Милосердие? — переспросил Загзагел, и в его голосе прозвучало такое искреннее недоумение, будто ему предложили выучить язык древесных жуков. — Ты предлагаешь мне отпустить их... Милосердие это роскошь в нашей жизни ты в курсе? — Поверь мне не в этой... — Драконикус заметил как двое коммивояжёров стараясь как можно быстрее уйти пока их кара отвела взгляд. — А куда это вы? Давайте поговорим. И кое-что усвоим. Драконикус обвился вокруг них вжимая их в пол. — К-конечно господин Дискорд! — О чем вам интересно услышать... Драконикус расплылся в улыбке. — Так вот... Давайте вы пообещаете моему... — Дискорд обернулся на Зага с прищуром.— Другу... Что вы не будете дурить народ. Хорошо? — Клянемся! — вторил Флем, прижимая копыта к груди. — Да чтоб нам провалиться, если мы ещё раз попробуем обмануть честных понивильцев! — Вот и славно, — произнёс он с лёгкой, чуть усталой улыбкой отпустив их, повернувшись к остальным. — Урок усвоен. — Ты им поверил? — Искра фыркнула, подбоченившись. — Они же лгали тебе в глаза! Я чувствую ложь даже через их дрожащие хвосты. Они вернутся. Я готова поспорить на свою любимую кружку, что они уже за углом строят новый коварный план! — Больше веры Искра. Мы и так все живем на том что мы поверили кому-то. Так что не вижу проблем. — Оптимист, — буркнул Загзагел, убирая молот за спину, но не в ножны. Его взгляд всё ещё был прикован к переулку, куда скрылись братья. — Я бы на твоём месте не рассчитывал на их исправление. Такие, как они, не меняются. Я знаю. — Тоже самое ты говорил про меня... Прошипел Дискорд. — И я уверен что не ошибся. А так. Довольно. Я устал от этого цирка! Возвращаемся в замок! Поговорим.***
Возвращение в замок было напряжённым. Загзагел шёл впереди, его шаги были тяжёлыми, а молот мерно покачивался за спиной, создавая ритм, похожий на отсчёт времени до бури. Искра семенила следом, постоянно оглядываясь на Дискорда с выражением, в котором смешивались любопытство и растущее раздражение. Твайлайт чувствовала, как воздух между ними сгущается. То, что началось как познавательная прогулка, превратилось в демонстрацию того, насколько разными были их миры. Когда они вошли в главный зал замка, Спайк уже ждал их с подносом, на котором дымились чашки с чаем. Увидев лица драконикусов, он предпочёл тихо поставить поднос на стол и ретироваться, бросив на Твайлайт красноречивый взгляд: «Я тут не при чём, разбирайся сама». Загзагел первым нарушил тишину. — Хватит, Дискорд. — Его голос был холоден, как ледяные пики его родного мира. — Мы играли в твои игры. Мы ходили по твоим улочкам. Мы смотрели на твоих маленьких пони и их смешные законы. Но теперь ответь мне прямо. Он резко развернулся, и его серые глаза впились в лицо драконикуса хаоса. — Где Элизиум? Я устал терпеть этот бедлам Дискорд, который до этого момента лениво развалился на одном из диванов, медленно сел. Его лицо сохраняло невозмутимое выражение, но Твайлайт заметила, как дрогнули его пальцы, когда он взял чашку с чаем. — Элизиума больше нет. Тишина, повисшая в тронном зале после слов Дискорда, была тяжелее любого удара молота. Она давила на уши, на плечи, на самоё сознание, заставляя воздух казаться густым, как патока. Загзагел застыл, превратившись в статую из монохромного камня. Его серые глаза, лишённые век, расширились — впервые за всё время их знакомства Твайлайт увидела на его лице нечто, похожее на настоящий шок. — Что значит «больше нет»? — переспросил он, и голос его звучал тихо, почти беззвучно. — Элизиум не может исчезнуть. Это место было... это было вечным. Мы создавали его веками. Мы вплели в его стены столько магии, что он должен был пережить сами звёзды. — Он пережил звёзды, — ответил Дискорд, и его голос был лишён привычной театральности. — Но не пережил меня. Искра, которая до этого момента сидела на подлокотнике кресла, спрыгнула вниз. Её обычно игривое лицо было бледным, а в глазах плескалось что-то, чего Твайлайт никак не ожидала увидеть: настоящий, неподдельный страх. — Ты... ты разрушил его? — спросила она, и её голос дрогнул на последнем слове. — Дискорд, ты не мог. Ты же любил его. Ты сам называл его своим лучшим творением. Ты... — Я любил его, — перебил Дискорд, и в его голосе прозвучала та самая усталость, которую Твайлайт слышала в лесу, когда он тонул в болоте. — Но наверное пришло время и ему исчезнуть... — Ты сошел с ума!? Загзагел впервые дал волю своим эмоциям и с криком схватил своего собрата за меу, вцепившись в него когтями.— Как? Зачем? Отвечай. — Негодовал Заг, вернув себе непроницаемый для эмоций голос. — Хочешь знать? —Прохрипел Дискорд сбросив с шеи лапы Зага — Я хочу знать, как ты посмел! — прорычал судья, и его когти чуть сильнее сжались на шее Дискорда. — Элизиум был не просто городом! Он был нашей мечтой! Нашим домом! Ты не имел права... — В этом нет его вины — Вмешалась Твайлайт нежелая видеть еще больше сцен за сегодня. — Он спасал нас. — Спасал? — переспросил он, и голос его был низким, как отдалённый гром. — Ты хочешь сказать, что уничтожение Элизиума было актом спасения? Объясни. Немедленно. Твайлайт шагнула вперёд, чувствуя, как дрожат её колени, но заставляя себя стоять прямо. Она видела, как Дискорд отошел в сторону, почти ей за спину. Показывая что даст ей высказаться и не перебьёт. — В тот день, когда мы были в Элизиуме, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — на нас напали. Не просто случайные монстры. Это были существа, созданные магией города. Они подчинялись ни Дискорду и наврятли подчинились бы кому-то из вас. — Созданые? — переспросила Искра, и в её голосе впервые не было насмешки. — Элизиум не может такого. Город создан из чистой магии хаоса. Для создания нужен разум город не может... — Он может, — перебил Дискорд, и его голос был тихим, но твёрдым. — Горд вобрал эмоции, чувства, всех кто в них жил. И стал подобием разумной жизни. Стал питаться магией живых существ внутри и ради этого он создавал монстров. Максимально уродливые подобия нас. Загзагел медленно опустил руку, и его пальцы разжались. Он смотрел на Дискорда так, будто видел его впервые. — Это ты сделал? — спросил он, и в его голосе прозвучала странная, хрупкая нота. — Ты превратил его в это? — Нет, — ответил Дискорд, и в его голосе не было защиты. — Я не превращал. Я ушёл из Элизиума первее всех... И я не извратил бы свое творение, до такого... Это отвратительно даже для меня! Загзагел стоял неподвижно, вглядываясь в лицо Дискорда. Его серые глаза, лишённые привычной холодной отстранённости, медленно перебирали услышанное, словно судья, изучающий доказательства перед вынесением приговора. Молот, висевший за спиной, тихо покачивался, но пальцы судьи больше не сжимали его рукоять в готовности ударить. — Ты пожертвовал Элизиумом, — наконец произнёс он, и в его голосе не было вопроса. Это был вывод. — Ты уничтожил нашу мечту, наш дом, наше прошлое... ради них. Он перевёл взгляд на Твайлайт, и та почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его глазах не было угрозы — только холодное, аналитическое любопытство, с каким изучают необычный артефакт. — Ради этой пони. И её друзей, — добавил Загзагел, и в его голосе прозвучала странная, почти удивлённая нота. — Ты променял Элизиум, город, который мы строили веками, на несколько хрупких жизней, которые исчезнут через мгновение по нашим меркам. Дискорд не отвёл взгляда. Он стоял прямо, его поза была расслабленной, но Твайлайт знала его достаточно хорошо, чтобы видеть напряжение в каждой линии его тела. — Да, — просто ответил он. — Променял. И сделал бы это снова. Без колебаний. Единственное... Действовал наверное менее опасно для них. — Хахахаха. Просмеялась Искра развалившись на столе замка.— Стареет стари-чооок! — Пропела она махая ногами. — В этом ты права Искра. Дискорд явно размяк и стал сентиментален в адрес смертных созданий. А то я уж подумал он поехал головой и начал творить Damnatio memoriae. И хотел уничтожить своё лучшее творение. — Считай как знаешь, братец судья. Я делал то что считал правильным и это не слабость. Утро в Понивилле встречало жителей ослепительным солнцем и безоблачным небом. Пегасы потрудились на славу — ни облачка, ни единого намёка на ветер, только лёгкое дуновение, доносившее ароматы свежеиспечённых кексов из Сахарного Уголка. Обычный день в маленьком городке. Обычный, если не считать того, что в Замке Дружбы теперь обитало трое драконикусов. Твайлайт не успела проснуться как в ноздри ударил странный, острый запах, просачивающийся из-за двери. Она моргнула, прислушиваясь. Из коридора доносились голоса разрозненные на непонятном наречии что резало Твайлайт уши. Это требовало её внимания Она натянула халат, поправила гриву и выскользнула в коридор, стараясь ступать бесшумно. Опасаясь, сама не зная чего. Того что это те кто хотели убить Дискорда пришли закончить тело. Или та фантасмагория вчерашних ночей была сном и это стоны умирающего Дискорда. Но стоило ей завернуть за угол, как все страхи рассыпались в прах. В комнате учителя на полу на растеленых коврах сидели Но стоило ей завернуть за угол, как все страхи рассыпались в прах. В центре комнаты на растеленом ковре вокруг небольшого странного сервиза сидели сидели втроём драконикусы. Дискорд разлёгся в положении полу сидя, полулёжа, потягивая что-то из чашки, попутно держа зубами трубку и пуская из неё пузыри. Напротив него, скрестив ноги, сидел Загзагел. Монохромный судья выглядел так, будто его вырезали из чёрно-белой фотографии и вклеили в цветной мир. Его поза была идеально прямой, а на коленях лежал блокнот, куда он время от времени что-то записывал. Рядом с ним, напротив, ёрзала и вертелась Искра. Она умудрялась одновременно пить из кружки, жевать что-то, похожее на обломок керамической вазы, и строить из подручных книг башню, которая того и гляди рухнет. В центре кроме сервиза из чашек и причудливого чайника с бурлящей красной жидкостью стоял ларец. Из Черного дерева, старинный, обитый медью. Из него торчали странная вещь. Что-то похожее на гренки. Но это не мог быть хлеб, он как раз выглядел как черепица кувшинов или куски вулканического стекла, и от них шёл такой острый запах, что у Твайлайт защипало в носу даже на расстоянии. Твайлайт пытаясь увести нос от этого запаха и от этого дернула дверь дальше, раскрыв себя. — А, принцесса книг! — Дискорд заметил её первым, и его лицо озарилось улыбкой — тёплой, чуть виноватой и немного озорной. — Не стоило просто шпионить, заходи! — Дискорд. Поднял голос Заг. — Она чужая. Ей не место на переговорной церемонии среди истинных... — Ей можно. И не пытайся прятаться за кодексом. Там нету таких ограничений. Присаживайся моя дорогая! Я принимаю гостей. И мы обсуждаем дальнейшие мысли о будущем. И раз уж у нас тут Заг все делаем по законам церемонии. — Он поднял свою чашу, и Твайлайт увидела, что внутри плещется что-то густое, тёмно-красное, почти чёрное. — Что это? — спросила она, подходя ближе и стараясь не вдыхать слишком глубоко. — Посути настойка из ягод, корней и листьев и толчонвх перьев феникса. С гордостью объявила Искра, отрываясь от башни. — Очень бодрит! И немного плавит мозг, но это дело привычки. Хочешь? — Она протянула Твайлайт свою кружку, из которой шёл уже не пар, а какой-то фиолетовый дымок. — Нет, спасибо, — вежливо, но твёрдо отказалась та, садясь на ковёр рядом с Дискордом — но так, чтобы между ними оставалось чуть больше воздуха, чем требовала простая вежливость. — Я лучше просто… посижу. — Ну как знаешь... Недовольно ответила Искра отправив острые "гренки" себе в рот и спустя пару мгновений, выпустила в воздух струю красного пламени. — Прекрасный вкус. Твайлайт смотрела с интересом но пока осторожно косилась на угощения. — Кстати — подал голос Загзагел, отставляя кружку. — Ты так и не ответил, Дискорд. Кто на тебя напал? Дискорд перестал жевать. На миг его лицо застыло — не в привычной маске насмешки, а в чём-то более древнем, тяжёлом. — Мои бывшие ученики, — сказал он. — Марок, Сайлас и Мираж. — У тебя были ученики? — Искра аж поперхнулась гренкой. — Ты? Учил кого-то? Добровольно? — Говорила девушка драконикус откашлявшись. — Да, были. Давно. Очень давно. Сайлас — грифон, что по мне стрелял. Даже вернее не ученик а ученый. Первое существо с которым я смог поговорить. Мечтал найти новые знания. И в этом не знал границ. Когда он совершил непоправимое я от него избавился. Только не помню как. Тогда я сорвался на эмоции. Вторым был Марок. Тот самый дерганый и самый активны... —Дискорд сделал паузу. —Бедный птенчик... Я думал смогу ему помочь. Стать сильнее. Возвысится! В итоге он стал жалок, и в попытке "Восхитить меня" тоже совершил неисправимое... А Регал... — Он недовольно схватился за грудь. Я думал нашел перспективного ученика... тонущего среди аристократической мути. А в итоге вырастил, гадюку что уже во второй раз вонзила мне меч со спины. Не благодарная! — закончил Дискорд, с силой отставив кружку так, что красная жидкость плеснула через край. Твайлайт смотрела на него, и в груди разрасталось знакомое, тянущее чувство. Она уже знала эту его историю — не подробности, но суть. Одиночество, которое он пытался заполнить учениками. И боль, когда они его предавали. — Три ученика, — тихо повторил Загзагел. — И все трое теперь жаждут твоей смерти. Закономерный итог, если не уметь выбирать. — Ах, как ты мудр, Заг! — Дискорд театрально прижал лапу к груди. — Сама вечность познаний. — Он отпил из кружки и поморщился — то ли от вкуса, то ли от воспоминаний. — Но да, возможно, я был не слишком разборчив. Он замолчал, глядя в свою кружку. — Вернее я просто хотел... Неважно... Все уже неважно. Твайлайт почувствовала, как её лапа сама собой потянулась к его руке. Она не думала — просто коснулась, легонько, едва заметно. — Но довольно о прошлом, — он резко выпрямился, стряхивая её лапу. Нам нужно придумать что делать с этими паршивцами... — Дискорд щелчком магии наполнил кружки всем, в том числе и Твайлайт. — Ну просто... —Начал Заг. — Найти. Обезвредить. И казнить. — Казнить? — перебила Твайлайт, и её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Вы говорите о живых существах. Да, они пытались убить Дискорда. Да, они опасны. Но казнь — это... — Это справедливость, — закончил за неё Загзагел, и его серые глаза сверкнули холодным светом. — Они нарушили Кодекс. Несколько заветов сразу. Нападение на высшее существо, угроза стабильности миров. — Это жестоко. Их угроза это магия в их лапах и копытах. Если решить их сил. — возразила Твайлайт. — Тут не ваш кодекс. Эквестрия живёт по другим законам. — Тогда, может, ей стоит научиться правильным, — парировал судья, и его пальцы сжали рукоять молота. Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Искра перестала жевать и с любопытством переводила взгляд с одного говорящего на другого. Дискорд молчал, откинувшись на подушки, и выражение его лица было непроницаемым. — Заг, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала усталость, — мы уже обсуждали это вчера. Эквестрия — не Элизиум и не наши Земли. Здесь нельзя просто взять и казнить кого-то, потому что он нарушил твои правила. — Не мои правила, — отрезал Загзагел. — Правила, установленные веками. Те, что отличают хаос от анархии. Те что не дали нам быть зверьём. Ты должен это понимать, Дискорд. — Понимаю, — кивнул тот. — Но ты должен понимать и другое: если мы начнём убивать каждого, кто на нас напал, мы ничем не будем отличаться от них. — Ах, вот как? — Загзагел приподнял бровь. — Ты сравниваешь справедливое возмездие с убийством? Ты точно изменился. Ибо я не слепой! Я всматриваюсь в тебе и задаюсь вопросом. Тот же это драконикус что топотом своего копыта сотрясал царства? Дискорд дёрнулся, словно от пощёчины. — Ты не захочешь это проверить... Прошипел Дискорд и в его словах был лёд. — Единственное мое изменение это не желание быть жестоким. — Ты был другим. —Искра внезапно встряла, отставляя кружку. Ты сейчас другой. А завтра? Послезавтра? Мы живём вечно, Дискорд. Вечно. Твоё «сейчас» — это миг для нас. Что будет через тысячу лет? Через две? Ты уверен, что этот — она кивнула на Твайлайт, — твой «прогресс» не исчезнет, как прошлогодний снег? — Искра, — тихо сказала она, — я не «прошлогодний снег». Твайлайт почувствовала, как её щёки вспыхнули. Не от злости — от неловкости. Искра говорила о ней так, будто она была временным увлечением, эпизодом в жизни драконикуса, который забудется через пару столетий. — А кто ты? — Искра наклонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то опасное — не злое, скорее испытующее. — Что в вас интересного? Вы смертные. Жалкие маленькие вспышки на фоне пылающих солнц как мы. Даже будучи бессмертным Аликорном. Каждый из нас быстро потеряет к вам интерес. Так кто ты чтобы сидеть рядом с ним на равных? Он мой друг, — ответила Твайлайт просто. — И потому что он защищал меня. Не раз. Не два. Он подставлялся под удары, которые предназначались мне. Он учил меня, когда никто другой не мог. Он бесил меня и изводил мне нервы! Он Предавал! Он... Она запнулась, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Он заслуживает второго шанса. И третьего. И столько, сколько потребуется. Потому что он пытается. По-настоящему. Не для галочки, не чтобы кому-то понравиться. А потому что решил сам. Что ему нужна дружба. И что друзья это не слабо, а сила. Искра моргнула. Её лицо, обычно кривляющееся, насмешливое, вдруг стало серьёзным. — Ты правда так думаешь? — Я знаю это, — ответила Твайлайт. Выпив содержимое своей чаши и начала кашлять от того как от выпивки начало першить в горле, а красная дымка вышла из её носа. Дискорд, до этого смотревший в кружку, поднял глаза. В их жёлтой глубине мелькнуло что-то тёплое, но он быстро спрятал это за привычной усмешкой. Начав хлопать принцессу по плечу. — Ну вот, — сказал он, жестикулируя лапой. — Моя ученица только что объяснила вам то, что я пытаюсь донести уже который час. Но вы, видимо, предпочитаете слушать её, а не меня. Кстати Заги! Что про такое неуважение говорит твой любимый кодекс? — Потому что она говорит искренне, — заметил Загзагел. — А ты... ты всегда лжёшь. Даже когда говоришь правду, в твоих словах всегда есть доля лжи или театра. Отвыкай, Дискорд. Если хочешь, чтобы тебе верили. Дискорд хотел что-то ответить, но промолчал. — Ладно, — Искра хлопнула в ладоши, разрушая напряжение. — Хватит философии! Мы тут собрались не судьбы мира решать, а завтракать! И обсуждать, что делать с этими... — она покрутила лапой в воздухе, подбирая слово, — ...недовоспитанными выродками, которые посмели поднять лапу на нашего собрата. — Ты называешь их выродками? — уточнил Загзагел. — А кем их ещё назвать? Они предали своего учителя. И они хотят убить не только Дискорда, похоже что они хотят убить всех кто ему близок. — Искра посмотрела на Твайлайт. — В том числе и тебя. Твайлайт почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вспомнила тот миг в лесу, когда клинок Мираж прошёл сквозь плечо Дискорда, а она сама была беспомощна. Они действительно хотели убить её. Не просто угрожали — пытались. — Пусть охотятся, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем пульс. — Я не отступлю. — Храбро, — усмехнулся Загзагел, и в этой усмешке было что-то снисходительное. — Но глупо. Ты жалкая ученица, что не могла защитить себя... — Заг, — предостерегающе произнёс Дискорд. — Я говорю правду, — судья не обратил внимания. — Она должна её знать. Ты привязался к этим существам, Дискорд. Ты рискуешь своей вечностью ради их одного мгновения. Это... недальновидно. Дискорд медленно поставил кружку на пол. Его движения стали плавными, хищными. Но он остановился и сдержался. — Познакомься с ними получше и поверь. Это того стоит. — Драконикус сбавляя гнев в голосе. — И ты предлагаешь нам...? — спросила Искра, и в её голосе впервые прозвучала растерянность. — Жить среди пони? Дружить с ними? — Я предлагаю вам попробовать. Ответил Драконикус. — Может вы увидите что в жих маленьких огоньках много интересного. Драконикус щелчком убирал набор для церемоний и уходя с Твайлайт.— Готовьтесь ребята. Я покажу вам городок. — Аххх... Протянул недовольно Загзагел. — Я начинаю скучать по Анархии Элизиума. Вотльный Архитектор старается быть главным. Похоже завтра миру конец... — Потому что у нас нет других вариантов, — честно ответила Искра. Элизиум поже скрыт, ибо я его больше не чувствую свободно *** Выход в город после завтрака был запланирован как «ознакомительная прогулка». Дискорд настоял, чтобы Твайлайт сопровождала их, потому что «кто лучше принцессы дружбы покажет этим древним пережиткам, как вести себя в цивилизованном обществе». Твайлайт польстило. Немного. Они вышли из замка под пристальными взглядами Спайка (который сидел на крыльце с чашкой кофе и делал вид, что читает газету, хотя на самом деле подглядывал) и в сторону домика Флаттершай. — Правило первое, — объявила Твайлайт, когда они завернули за угол. — Никаких угроз. Даже в шутку. Пони пугаются легко. — А если они сами нападут? — спросил Загзагел, и его рука инстинктивно легла на молот. — Не нападут, — заверила Твайлайт. — Вы просто идёте и улыбаетесь. — Улыбаться? — Искра скривилась, демонстрируя ряд острых зубов. — Вот так? — Нет! Не так! Ты выглядишь как маньяк, который собирается съесть ребёнка! — А что, так нельзя? Я думала, это приветствие... Дискорд, шедший чуть позади, с трудом сдерживал смех. — Ладно перед тем чтобы пускать вас в общество помучаем животных. — Дааа! Наконец-то! Радовалась. Искра. — Я не про это... Домик Флаттершай встретил их тишиной, нарушаемой лишь щебетом птиц и шелестом листьев. Воздух здесь был напоён запахом цветов и свежей травы, а на крыльце, приветливо покачиваясь, висела кормушка, которую кто-то недавно наполнил. Флаттершай уже стояла у калитки, прижимая к груди кролика Энджела, который подозрительно щурился на приближающуюся процессию. — Ой! — выдохнула она, когда увидела компанию. — Вы все... вместе. Идёте. Ко мне Первым испытанием стал пруд с утками. Искра, увидев птиц с которыми сидела Флатершай, радостно взвизгнула и бросилась к ним с распростёртыми объятиями. Утки, разумеется, в панике разлетелись в разные стороны, поднимая невообразимый гвалт. — Они меня боятся! — констатировала Искра, глядя на пустой пруд. — Ты на них кинулась, — терпеливо объяснила флатершай. — С добрыми намерениями, но слишком быстро. Попробуй ещё раз. Медленно. И не ори. Второй подход занял больше времени. Искра, явно страдая от необходимости двигаться медленно, подкралась к уткам с таким видом, будто шла на охоту. Твайлайт пришлось объяснять, что «тихо» не значит «зловеще». — Может, мне им спеть? — предложила Искра. — Я знаю одну колыбельную... — Нет! — хором ответили Загзагел и Дискорд. В конце концов, утки привыкли. Одна даже подплыла к Искре и взяла хлеб прямо из её лапы. Искра смотрела на это с таким выражением, будто ей только что удалось получить приз. — Смотри, Заг! — крикнула она. — Я подружилась с уткой! — Это утка, — отозвался судья, стоявший поодаль с видом, который яснее любых слов говорил: «Я слишком стар для этого дерьма». — Она не может быть другом. Она может быть только уткой. — Ты просто завидуешь, что к тебе никто не плывёт! Монохромный судья нахмурился, выкинул кусок хлеба что ему дали целиком в воду. — Пустая трата времени... Дискорд материализовался и обнял их прижав к себе. — Поверьте! Это хорошее начало! *** Если раньше Понивиль бросало в ужас от Дискорда, а кто-то косо смотрел на Твайлайт, то теперь квартет химерических существ внушал тихий ужас и настороженность в Понивилле. Город встретил их настороженной тишиной. Пони, которые ещё минуту назад спокойно занимались своими делами, теперь косились на необычную процессию с таким выражением, будто увидели приближение урагана. Или Дискорда в плохом настроении. — А я смотрю, смертные к нам так и липнут? — с ледяной издевкой заметил Загзагел, когда очередная семейка пони, завидев их, резво свернула в переулок. Даже коляску с жеребёнком пришлось разворачивать на месте — владелец, пыхтя, закатил её обратно. — Странно, — протянула она, отряхивая крошки с лап. — На меня обычно сбегаются посмотреть. Особенно когда я танцую. Я, кстати, могу станцевать! Это всех развеселит! — Не надо, — синхронно ответили Дискорд и Заг. — И так устроила суматоху совсем недавно. — Вы все — зануды, — констатировала Искра. Твайлайт вздохнула, чувствуя странное чувство будто она сейчас цирковой начальник и выпустила на прогулку троих эксцентричных актеров и одновременой буйных зверей. Она посмотрела на Загзагела — тот стоял с идеально прямой спиной, сжимая в руке молот так, будто готовился к бою, и его взгляд, скользящий по прохожим, был полон снисходительного презрения. — Заг, — осторожно начала она, — может, спрячешь молот? Он пугает пони. И они не будут боятся тебя... Чуточку поменьше. — Молот — часть меня, — ответил судья, и его голос не допускал возражений. — Я не собираюсь прятать свою сущность, чтобы угодить смертным, которые и живут-то меньше века. Это унизительно. Я законик. Это символ моей власти! — Драконикусы не прячутся, — поддержала его Искра. Мы те кто гнем реальность под себя! Все должны видеть нашу круточть. Чтобы никто другой не думал лезть к нас с дурными мыслями! — Но и с хорошими мыслями к вам никто не подойдёт. Мрачный молоточник и живая петарда... Заявил Дискорд, шедший чуть позади. А сидеть и скалится на все будет скучно. И если мы хотим, чтобы это продолжалось, нам придётся научиться не пугать их до ужаса при каждом появлении. — С каких пор тебя волнует, что думают смертные? — Загзагел резко повернулся к нему, и в его серых глазах зажглась холодная искра. — Ты, который однажды с Пандорой на пару устроили сдвиг континентов чтобы вам было теплее. Это мне говорит истинный зверь что сбросил метеорит на драконикуса с которым поспорил. — Да, — сказал он просто. — Именно поэтому. Потому что я уже был тем, кого все боятся. И это... не приносит счастья. — Счастья? — переспросила Искра, и в её голосе прозвучало искреннее недоумение. — Счастье — это... это когда ты можешь делать всё, что хочешь! Когда никто не смеет тебе перечить! Когда весь мир — твоя игровая площадка! — Не когда ты один на это площадке дорогуша. Слишком пусто... И ты остаешься один на один со своими голосами в голове. — Ты стал философом, — фыркнул Загзагел, но в его голосе уже не было прежней резкости. — Я стал старше, — поправил Дискорд. — Мудрее. Отвратительнее... Как угодно, но это факт. И если вы хотите жить здесь, в этом мире, с этими пони — вам придётся принять их пра... — А-а-а-а-а! — голос Дискорда разнёсся над площадью, заставив нескольких прохожих пони вздрогнуть и ускорить шаг. — Я не хочу быть самым вменяемым драконикусом в этой триаде! Это противоестественно! Я должен быть тем, кто сеет безумие, а не тем, кто воспитывает как жить в обществе! Искра прыснула со смеху, схватившись за живот. Загзагел лишь скрестил лапы на груди, наблюдая за театральным представлением с каменным лицом, хотя в уголках его рта, возможно, дрогнула тень усмешки. — Ну надо же, — протянула Искра, вытирая выступившие слёзы. — Великий Дискорд, Ужас Эквестрии, укротитель реальности, превратился в няньку для двух неугомонных драконикусов! Это лучше любого спектакля! — Ты ещё смеёшься! — возмутился Дискорд — Воспитывать? — Загзагел приподнял бровь. — Мы не дети, Дискорд. Мы боги хаоса. И если я решу навести порядок Кодекса, никто не сможет меня остановить. — Вот именно! — воскликнул Дискорд, хватая себя за голову. — «Навести порядок»! Ты даже не представляешь, что это значит! — Почему? — искренне удивилась Искра. — Мы же можем. — Потому что нельзя! — рявкнул Дискорд, переходя на рык, но тут же осёкся, заметив, как несколько пони на площади вздрогнули и ускорили шаг. Он сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, и когда заговорил снова, голос его был тише, но от этого не менее твёрдым. — Потому что если мы начнём прогибать мир под себя, мы станем теми, кого все боятся. А я уже был тем, кого все боятся. И поверьте мне, — он открыл глаза и посмотрел на Искру, и в его жёлтых зрачках мелькнула тень, — это не то же самое, что быть тем, кого уважают. Тут не как у нас. — Пони добрые, — мягко сказала Твайлайт, нарушая затянувшуюся паузу. — Хрупкие. Им не нужны могущественные существа, которые пугают их до дрожи. Им нужны те, кто рядом. Те, кто защитит, когда придёт беда. Вот как вы защитили Дискорда, когда он был ранен. — Она посмотрела на Загзагела и Искру. — Это и есть сила. Загзагел молчал. Его пальцы всё ещё сжимали рукоять молота, но хватка чуть ослабла. Он смотрел на Твайлайт с выражением, которое трудно было прочитать: смесь скепсиса, усталости и, возможно, затаённого уважения. — Ты говоришь красиво, — наконец произнёс он. — Но слова — это всего лишь слова. Посмотрим, что будут делать твои пони, когда на них обрушится настоящая беда. — Они будут держаться вместе, — ответила Твайлайт. — Как всегда. — Идиллия, — фыркнул Загзагел. — Сентиментальная чушь. Но за этим будет интересно наблюдать. — Ура! — воскликнула Искра, мгновенно забывая о своей обиде. — Тогда пошли смотреть, что тут ещё интересного! Я видела там в витрине что-то, что нужно попробовать! Или заставить попробовать! Или превратить в… — Искра, — одёрнул её Дискорд. — Вкусное! Я хотела сказать «вкусное»! Они двинулись дальше по улице. Твайлайт с облегчением выдохнула — кажется, первый кризис был предотвращён. Но она знала: это только начало. Драконикусы — существа древние, могущественные и не привыкшие подчиняться правилам. Учить их жить среди пони будет долго. И труднее, чем учить магии хаоса. *** Торговая площадь Понивилля встретила их привычной суетой. Пони сновали туда-сюда: кто-то тащил тележку с овощами, кто-то обсуждал погоду, а у её центра собралась небольшая толпа, явно привлечённая чем-то любопытным. — Что там? — навострила уши Искра. — Не знаю, но давай посмотрим, — предложила Твайлайт, уже направляясь к толпе. Она и не заметила, как Дискорд оказался рядом, заслоняя её от особо навязчивых взглядов. Его лапа легла ей на плечо — легко, почти невесомо, но она почувствовала это мгновенно. — Осторожнее, принцесса, — пробормотал он так тихо, чтобы слышала только она. — В толпе легко потеряться. Или потерять кого-то из виду. — Не бойся я умею защищаться. ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало. — Ты меня научил. — Научил, — согласился он, и в его голосе мелькнула знакомая, тёплая насмешка. — Но я всё равно буду рядом. Она хотела ответить, но в этот момент голос из толпы привлёк её внимание. Громкий, напористый, с оттенком фальшивой доброжелательности, который она узнала бы из тысячи. — Дорогие понивильцы! — вещал Флим, стоя на небольшом помосте, который они с братом соорудили прямо у прилавка. — Сегодня у нас для вас особое предложение! Эликсир Молодости и Здоровья! Всего одна бутылка — и вы почувствуете себя на десять лет моложе! Две бутылки — и вы забудете о болезнях! Три! — и вы станете… ну, почти бессмертными! Флем, стоящий рядом, подхватил: — И всё это по цене всего лишь десяти битсов за флакон! Не упустите свой шанс! — Они что, опять за старое? — нахмурилась Твайлайт, пробираясь сквозь толпу. Из-за спин зевак выступила Эпплджек. Её челюсти были сжаты, хвост раздражённо хлестал по бокам, а в глазах горел тот самый огонь, который появлялся у неё всегда, когда кто-то пытался обмануть её друзей или соседей. — Эй, вы двое! — крикнула она, выходя вперёд. — Опять взялись за свои фокусы? — А, мисс Эпплджек! — Флим расплылся в широчайшей улыбке, которая, однако, не коснулась его глаз. — Как приятно видеть вас вновь! Вы, как всегда, прекрасны и, как всегда, недоверчивы. Но позвольте заверить вас — на этот раз наш эликсир абсолютно легален! И даже полезен! Мы получили сертификат! — Сертификат? — Эпплджек скептически приподняла бровь. — От кого? — От… — Флим замялся, ища взглядом поддержки у брата. — От… ну, от очень компетентной организации! — Покажи, — потребовала Эпплджек, протягивая копыто. Флим и Флем переглянулись. — Видите ли, сертификат у нас остался в повозке… — Так принеси, — отрезала Эпплджек. Толпа начала перешёптываться. Пони, которые уже потянулись было к кошелькам, теперь колебались. Кто-то уже начал уходить. И в этот момент вперёд шагнул Загзагел. Он двигался бесшумно, но его присутствие было невозможно не заметить. Серый, монохромный, с молотом на плече, он выглядел как приговор, который только что вынесли. — Обман, — произнёс он, и его голос, низкий и холодный, перекрыл шум толпы. — Фальшивка. Я чувствую ложь. Флим побледнел. Флем попятился. — Э-э-э… добрый день, уважаемый… э-э-э… господин… э-э-э... Чем бы вы ни были. Начал Флим, но Загзагел уже шёл к помосту. — Вы — мошенники, — объявил он, поднимаясь на импровизированную сцену одним гибким движением. — Нарушение Кодекса. Неприкрытая ложь. Обман. Еще и с целью бессмысленной наживы. И как я услышал вы еще и рецидивисты... Приговор конфискация и...— он медленно обнажил молот, и в его серых глазах мелькнул холодный огонь. И? Переспросил Флем прячась за прилавок. Загзагел не ответил. Он просто поднял молот — и в тот же миг воздух вокруг него сгустился, пошёл рябью. Флим и Флем оказались прижаты к полу невидимой силой, их лица побелели от страха. — Судья, — прошептал один из пони в толпе. — Он их сейчас… — Казнит! — радостно подхватила Искра, выпрыгивая из ниоткуда и хлопая в ладоши. — Давай, Заг! Покажи им, как надо наказывать обманщиков! Может, тогда остальные перестанут даже думать о том, чтобы обманывать кого-то, и город поймет с кем надо считаться! Многие горожане смотрели на это с ужасом. Вчерашний монстр пришел вершить свой самосуд. — СТОЙ! — голос Твайлайт прорвал напряжённую тишину, когда молот Загзагела уже занёсся для удара. Она выскочила вперёд, заслоняя собой перепуганных братьев, которые лежали на помосте, прижатые к доскам невидимой силой. Флим и Флем смотрели на неё с таким выражением, будто перед ними явился ангел спаситель. — Ты что делаешь? — Загзагел замер, его молот завис в воздухе, но не опустился. — Они нарушители закона . Они заслуживают кары справедливости. — Наказания... — поправила Твайлайт, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Но не смерти! Они всего лишь мошенники, а не убийцы! Эпплджек подбежала к Твайлайт, она решив не испытывать судьбу, накинула лассо на Зага , чтобы тот не выкинул ничего нового. — Она права, — сказала фермерша, и её голос был жёстким. — Эти двое — жулики, каких свет не видывал, но они не заслуживают смерти за то, что пытались продать поддельное зелье. У нас в Понивилле за это — штраф, а не казнь. — Штраф? — переспросил Загзагел, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Вы наказываете обманщиков… деньгами? Это смешно. Это поощряет их продолжать! — Нет, — возразила Твайлайт. — Это даёт им шанс исправиться. И если они попытаются снова — наказание будет строже. Но казнь — это не наш путь. — Да да... Запел Флем — Штрафы бьют сильнее любого меча! Клянемся! — Скука! Искра недовольно топнула лапой. — Почему вы не вешаете столь непутевых мошенников, за задние лапы головой вниз или не розите их молниями! Или... — Искра, — предостерегающе произнёс Дискорд, который до этого молча наблюдал за сценой, но теперь сделал шаг вперёд. — Не сейчас. — Но они же мошенники! — не унималась Искра, указывая пальцем на братьев. — Они обманывают этих… ну, ваших пони. Притом сам видишь как паршиво... За одно это я бы их превратила в жаб... Дискорд вздохнул с таким видом, будто ему предстояло объяснять основы этики ребёнку, который только что обнаружил, что можно кидаться камнями в окна. — Искра, — начал он, и его голос был на удивление терпеливым, — в Эквестрии есть свои законы. Они не такие, как в Элизиуме. Здесь не казнят за паршивое мошенничество... — Почему? — искренне удивилась она. — Это же логично: Не умеешь красиво врать — Не выживешь! — Потому что здесь не работают законы хаоса, — ответил Дискорд. Загзагел опустил молот. Не убрал — просто опустил, дав понять, что не собирается бить. Но его рука всё ещё сжимала рукоять, и Твайлайт видела, как напряжены его пальцы. — Дружба? — переспросил судья, и в его голосе прозвучала та же смесь насмешки и усталости, что и раньше. — Ты серьёзно думаешь, что эти двое, — он указал на дрожащих за прилавком Флима и Флема, — поймут урок, если им просто выпишут штраф? — Они явно ничего не усвоют если ты их избивать или колоть будешь... — Подметил Дискорд. — Они настолько слабые? Хотя и магические? — Я же говорил... Хрупкие... Будь с ними помягче. Драконикус снял Ласо с Заг, что все еще не сопротивлялся и не пробовал выбраться из хватки верёвок.— Попробуй немного посмотреть на другую сторону справедливости. — Это какую еще!? — Негодовал судья. — Я воплощение справедливости! — Милосердие... Слыхал о такой вещи? — Милосердие? — переспросил Загзагел, и в его голосе прозвучало такое искреннее недоумение, будто ему предложили выучить язык древесных жуков. — Ты предлагаешь мне отпустить их... Милосердие это роскошь в нашей жизни ты в курсе? — Поверь мне не в этой... — Драконикус заметил как двое коммивояжёров стараясь как можно быстрее уйти пока их кара отвела взгляд. — А куда это вы? Давайте поговорим. И кое-что усвоим. Драконикус обвился вокруг них вжимая их в пол. — К-конечно господин Дискорд! — О чем вам интересно услышать... Драконикус расплылся в улыбке. — Так вот... Давайте вы пообещаете моему... — Дискорд обернулся на Зага с прищуром.— Другу... Что вы не будете дурить народ. Хорошо? — Клянемся! — вторил Флем, прижимая копыта к груди. — Да чтоб нам провалиться, если мы ещё раз попробуем обмануть честных понивильцев! — Вот и славно, — произнёс он с лёгкой, чуть усталой улыбкой отпустив их, повернувшись к остальным. — Урок усвоен. — Ты им поверил? — Искра фыркнула, подбоченившись. — Они же лгали тебе в глаза! Я чувствую ложь даже через их дрожащие хвосты. Они вернутся. Я готова поспорить на свою любимую кружку, что они уже за углом строят новый коварный план! — Больше веры Искра. Мы и так все живем на том что мы поверили кому-то. Так что не вижу проблем. — Оптимист, — буркнул Загзагел, убирая молот за спину, но не в ножны. Его взгляд всё ещё был прикован к переулку, куда скрылись братья. — Я бы на твоём месте не рассчитывал на их исправление. Такие, как они, не меняются. Я знаю. — Тоже самое ты говорил про меня... Прошипел Дискорд. — И я уверен что не ошибся. А так. Довольно. Я устал от этого цирка! Возвращаемся в замок! Поговорим. *** Возвращение в замок было напряжённым. Загзагел шёл впереди, его шаги были тяжёлыми, а молот мерно покачивался за спиной, создавая ритм, похожий на отсчёт времени до бури. Искра семенила следом, постоянно оглядываясь на Дискорда с выражением, в котором смешивались любопытство и растущее раздражение. Твайлайт чувствовала, как воздух между ними сгущается. То, что началось как познавательная прогулка, превратилось в демонстрацию того, насколько разными были их миры. Когда они вошли в главный зал замка, Спайк уже ждал их с подносом, на котором дымились чашки с чаем. Увидев лица драконикусов, он предпочёл тихо поставить поднос на стол и ретироваться, бросив на Твайлайт красноречивый взгляд: «Я тут не при чём, разбирайся сама». Загзагел первым нарушил тишину. — Хватит, Дискорд. — Его голос был холоден, как ледяные пики его родного мира. — Мы играли в твои игры. Мы ходили по твоим улочкам. Мы смотрели на твоих маленьких пони и их смешные законы. Но теперь ответь мне прямо. Он резко развернулся, и его серые глаза впились в лицо драконикуса хаоса. — Где Элизиум? Я устал терпеть этот бедлам Дискорд, который до этого момента лениво развалился на одном из диванов, медленно сел. Его лицо сохраняло невозмутимое выражение, но Твайлайт заметила, как дрогнули его пальцы, когда он взял чашку с чаем. — Элизиума больше нет. Тишина, повисшая в тронном зале после слов Дискорда, была тяжелее любого удара молота. Она давила на уши, на плечи, на самоё сознание, заставляя воздух казаться густым, как патока. Загзагел застыл, превратившись в статую из монохромного камня. Его серые глаза, лишённые век, расширились — впервые за всё время их знакомства Твайлайт увидела на его лице нечто, похожее на настоящий шок. — Что значит «больше нет»? — переспросил он, и голос его звучал тихо, почти беззвучно. — Элизиум не может исчезнуть. Это место было... это было вечным. Мы создавали его веками. Мы вплели в его стены столько магии, что он должен был пережить сами звёзды. — Он пережил звёзды, — ответил Дискорд, и его голос был лишён привычной театральности. — Но не пережил меня. Искра, которая до этого момента сидела на подлокотнике кресла, спрыгнула вниз. Её обычно игривое лицо было бледным, а в глазах плескалось что-то, чего Твайлайт никак не ожидала увидеть: настоящий, неподдельный страх. — Ты... ты разрушил его? — спросила она, и её голос дрогнул на последнем слове. — Дискорд, ты не мог. Ты же любил его. Ты сам называл его своим лучшим творением. Ты... — Я любил его, — перебил Дискорд, и в его голосе прозвучала та самая усталость, которую Твайлайт слышала в лесу, когда он тонул в болоте. — Но наверное пришло время и ему исчезнуть... — Ты сошел с ума!? Загзагел впервые дал волю своим эмоциям и с криком схватил своего собрата за меу, вцепившись в него когтями.— Как? Зачем? Отвечай. — Негодовал Заг, вернув себе непроницаемый для эмоций голос. — Хочешь знать? —Прохрипел Дискорд сбросив с шеи лапы Зага — Я хочу знать, как ты посмел! — прорычал судья, и его когти чуть сильнее сжались на шее Дискорда. — Элизиум был не просто городом! Он был нашей мечтой! Нашим домом! Ты не имел права... — В этом нет его вины — Вмешалась Твайлайт нежелая видеть еще больше сцен за сегодня. — Он спасал нас. — Спасал? — переспросил он, и голос его был низким, как отдалённый гром. — Ты хочешь сказать, что уничтожение Элизиума было актом спасения? Объясни. Немедленно. Твайлайт шагнула вперёд, чувствуя, как дрожат её колени, но заставляя себя стоять прямо. Она видела, как Дискорд отошел в сторону, почти ей за спину. Показывая что даст ей высказаться и не перебьёт. — В тот день, когда мы были в Элизиуме, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — на нас напали. Не просто случайные монстры. Это были существа, созданные магией города. Они подчинялись ни Дискорду и наврятли подчинились бы кому-то из вас. — Созданые? — переспросила Искра, и в её голосе впервые не было насмешки. — Элизиум не может такого. Город создан из чистой магии хаоса. Для создания нужен разум город не может... — Он может, — перебил Дискорд, и его голос был тихим, но твёрдым. — Горд вобрал эмоции, чувства, всех кто в них жил. И стал подобием разумной жизни. Стал питаться магией живых существ внутри и ради этого он создавал монстров. Максимально уродливые подобия нас. Загзагел медленно опустил руку, и его пальцы разжались. Он смотрел на Дискорда так, будто видел его впервые. — Это ты сделал? — спросил он, и в его голосе прозвучала странная, хрупкая нота. — Ты превратил его в это? — Нет, — ответил Дискорд, и в его голосе не было защиты. — Я не превращал. Я ушёл из Элизиума первее всех... И я не извратил бы свое творение, до такого... Это отвратительно даже для меня! Загзагел стоял неподвижно, вглядываясь в лицо Дискорда. Его серые глаза, лишённые привычной холодной отстранённости, медленно перебирали услышанное, словно судья, изучающий доказательства перед вынесением приговора. Молот, висевший за спиной, тихо покачивался, но пальцы судьи больше не сжимали его рукоять в готовности ударить. — Ты пожертвовал Элизиумом, — наконец произнёс он, и в его голосе не было вопроса. Это был вывод. — Ты уничтожил нашу мечту, наш дом, наше прошлое... ради них. Он перевёл взгляд на Твайлайт, и та почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его глазах не было угрозы — только холодное, аналитическое любопытство, с каким изучают необычный артефакт. — Ради этой пони. И её друзей, — добавил Загзагел, и в его голосе прозвучала странная, почти удивлённая нота. — Ты променял Элизиум, город, который мы строили веками, на несколько хрупких жизней, которые исчезнут через мгновение по нашим меркам. Дискорд не отвёл взгляда. Он стоял прямо, его поза была расслабленной, но Твайлайт знала его достаточно хорошо, чтобы видеть напряжение в каждой линии его тела. — Да, — просто ответил он. — Променял. И сделал бы это снова. Без колебаний. Единственное... Действовал наверное менее опасно для них. — Хахахаха. Просмеялась Искра развалившись на столе замка.— Стареет стари-чооок! — Пропела она махая ногами. — В этом ты права Искра. Дискорд явно размяк и стал сентиментален в адрес смертных созданий. А то я уж подумал он поехал головой и начал творить Damnatio memoriae. И хотел уничтожить своё лучшее творение. — Считай как знаешь, братец судья. Я делал то что считал правильным и это не слабость. — Da-mna-tio mem-ori-ae? — переспросила Твайлайт, нахмурившись стараясь проговорить эти слова точно. Она чувствовала, — или что-то похожее на древний язык. Она никогда не слышала этого термина в книгах. — Что это значит? — Damnatio memoriae. Самая жестокая казнь что может получить драконикус. По ходу которой Сам драконикус и все что он создал и с чем был связан... — Заг недовольно скривил лицо. — Вплоть до их семей. Если они не захотят забыть стерев себе память. Абсолютное забвение. Твайлайт почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она посмотрела на Дискорда, который стоял в стороне, прислонившись к стене. Его лицо было непроницаемым, но она заметила, как дрогнули его пальцы, когда Загзагел произнёс последние слова. — Принцесса решила спросить дальше — А кто-то становился... Жертвой этой казни? — Мы не знаем — Ответил Дискорд разведя лапами. — В этом и суть. — Никто не хочет все это помнить. Подержала Искра, ндев на себя шутовской колпак, начав играться с бубенцами. — По закону кодекса. Казнь Памяти это наказание для непростительных вещей. Вроде желания уничтожить саму реальность или чего-то ещё хуже. Надеюсь мы утолили ваше любопытство юная Пони. — Да... Спасибо... Сказала Твайлайт заметно побледнев от услышанного. Дискорд щелкнул пальцами и материлизовал каждому по стакану воды. — Денек был насыщенный... Но что по итогу? Заг? Искра? Оба обратили на него внимание. — Будите жить тут? Или всё-таки решите покинуть этот абсурд? — Оооо! Я останусь. Все равно что нету жестокости. Пони кажется все равно веселые с ними можно повеселиться. — Искра в миг превратила воду в шипучку и осушила стакан. — Особенно та розовая Смешинка! Я навещю её. —Благочестивый судья? — Дискорд указал стаканом в его сторону. — Ваше слово. — Ннгхх! — Заг недовольно выпил содержимое залпом, выпустив клубы пара. — Кто-то же должен присматривать за вами психами! Никто тебя и Искру без меня не удержит... Поживу тут тоже. — Вот и славно... Может поможете моей ученице... когда потребуется. А там мы в процессе разберёмся как вам вернутся, и как нам избавится от моих горе бывших учеников. — Драконикус осушил стакан закинув его себе в рот передевав стекло и воду как жевачку Твайлайт смотрела на происходящее как ща шоу чудес. Но в тоже время понимала сколько, мороки вынужден будет терпеть Понивиль пока она не исцелится. Хотя лично ей сейчас чувствуется очень комфортно среди трех драконикусов. К этому даже кажется, можно привыкнуть.
