Близко к сердцу не удержишь вечно.

Свежий воздух плохо влияет на мои лёгкие. Они уже слишком привыкли к серому дыму и смоле, поэтому голову иногда кружит, когда я выхожу на балкон с чашкой кофе, без сахара и молока, чтобы посмотреть на реку, которая находилась рядом с нашим домом. Нашим, хах. Я даже сам не заметил, как начал его так называть. Мысли были перепутаны в искусственной паутине событий, которая переплетала между собой всё и вся. Огни на фонарях напоминали мне звёзды на небе, а они в свою очередь людей, погибших от щелчка. как же от этого колит внутри. Словно больше не было ничего после. Никаких чёрных и белых полос, нет. Только одна огромная серая полоса, но так было не всегда. Четыре с половиной года назад, спустя всего пол года после этой катастрофы все выжившие Мстители сидели за одним большим столом, Наташа делала нам сэндвичи, Бартона мы тогда не нашли, он исчез и Вдова предполагала, что его стёрло вместе с его семьёй, Роджерс что-то вечно обсуждал с Бэннером, Тор ходил с лева на право, Воитель планово облетал Нью-Йорк, чтобы посмотреть нет ли каких-нибудь жертв того же суицида, а Тони копался в микросхемах и каких-то голограммах. Один только я, Питер Паркер, сидел и тихо глотал слёзы понимая, что Нэда, моих одноклассников и, самое главное, моей тёти — больше нет. Я искал их везде и повсюду. Облетал на паутине все улицы Нью-Йорка и Квинса, заглянул под каждый камень на дороге, ждал в нашей с Мэй квартире лелея себя надеждой, что сейчас она откроет дверь своим ключом, обнимет и скажет, что всё в порядке. Реальность полна разочарований, не так ли? Всё, чего я дождался, это нервный срыв и поход к психологу по настоянию Старка. Он был так заботлив и так внимателен. Сначала я списал это на то, что он потерял Пеппер и ему теперь больно, не о ком заботиться, но потом я заметил, что он всё больше времени проводит в моём обществе, приносит латте с двойными сливками и шоколадной крошкой из Старбакса, а потом и вовсе пригласил жить в его квартире. Я ему и не отказывал, одному мне было ужасно плохо. Мозгоправ прописал мне какие-то странные синие таблетки, от которых мне якобы станет намного легче, я стану больше спать, расслаблюсь, забуду всё плохое, что со мной произошло. На приёме я был вместе с Тони и там скорее слушал он, а не я. Теперь сижу тут, в этом штабе и совсем не понимаю, что от меня хотят, чем я могу помочь. Похоже, таблетки притупили ни только боль, но и мой разум. — Да как мы это сделаем, Роджерс? — закричал вдруг Брюс. — Мы должны сделать хоть что-то, Кэрол обещала помочь. — отзывается Капитан. Я сидел, сознание плыло. Их крики казались мне скорее несерьёзным строгим разговором между супругами во время ссоры. А отозвался мой мозг только после того, как услышал в барабанных перепонках голос Старка. — Сделать что? Отследить Таноса, наведаться к нему на дачу и вежливо попросить камешки отдать? — ругается Тони. — Не просить, а требовать. — отвечает Кэп. — Это наш единственный и возможно последний шанс что-то исправить, но если у кого-то здесь есть идеи лучше, я жду. Тишина. Наташа перестала намазывать арахисовую пасту и ежевичное желе на хлеб для сэндвичей и поводила тыльной стороной ножа по губам. Тор поднял с пола глаза и устремил взгляд на меня, почему-то, а затем на Стива. — У вас и правда нет другого выбора. — вдруг откуда-то взялась Небула и села рядом со столом Старка. — Я знаю, где найти моего отца, дам Капитанше координаты, а Енот перевезёт нас туда на корабле. Дальше дело за малым. — Убить. — дрожащий голос Романофф отдался эхом по стенам. Я вообще уже ничего не чувствовал. Возможно, что идея запить таблетки кофе была плохой, но понимать я это начал только сейчас. Сознание мутнело, было непонятно даже, кто говорит, потому что дискуссия продолжалась. Кто-то говорил о том, что это сумасшедший план, кто-то что-то повалил на пол, все смешались и были только голоса-голоса-голоса. — А если…если вы всё-таки примите решение, — еле старался вмешаться я, — отправиться на эту миссию и убить Таноса, то, — стараюсь сфокусировать взгляд хоть на ком-то, — есть шанс того, что мы сможем вернуть мою тётю и одноклассников? Мне казалось, что я говорил почти чётко, но позже понял, что пищал как цыплёнок. Все Мстители повернулись ко мне и даже не знали, что ответить. Самой обеспокоенной из них была конечно же Наташа. — Никто не даёт точных гарантий, но, — запинается Тор, — возможность есть. И я сам лично отрублю ему голову. От последнего предложения меня начало тошнить, а может ещё и от того, что я выпил лекарства на голодный желудок. Но от того что «есть шанс», я правда не мог не воспрянуть духом. — Отлично, — пытаюсь встать, — тогда я с вами! Решительно ответил я, а через секунду после подъёма упал пластом на пол и поздоровался с полом. Мы с ним давние друзья, знает лица друг друга наизусть, но сейчас встретились в более интимной обстановке. — Питер. — закричала Вдова и ринулась ко мне. — Милый, господи, что с тобой? Она села на колени рядом со мной, подняла голову и начала проверять зрачки, пульс, частоту дыхания. — Что за херня? Что ты с ним сделал, Старк? — злобно процедив сквозь зубы адресовала она свой вопрос Тони. — Я? Какого лешего ты на меня это валишь? Я и не заметил, что Тони уже стоял рядом со мной, точнее, сидел на корточках. Они с Нат буквально дрались за моё тело. — Ты пичкаешь его какими-то препаратами? — По настоянию психотерапевта они ему необходимы. — резко ответил Старк. — Какие настояния ты посмотри ему в глаза. — она поднимает мою голову и раскрывает оба глаза своими большими и указательными пальцами. — Зрачки узкие, пульс явно ниже нормы, он выглядит даже как живой труп. Думаешь, раз Танос его с собой не забрал, то ты сам его смерти в объятия предложишь? Вот тут Старк и не выдержал, он уже бывало хотел рявкнуть на Романофф, но случилось то, чего даже я не предвидел. Меня вырвало. Прямо около ботинок Тони. И когда это случилось, то во всей этой каше я через туман в своих заметил две синие таблетки. Из меня словно весь дух вышел, а остальное живое высосали пылесосом, потому что тошнило ещё. — Боже мой. Кто-нибудь, быстрее, принесите ведро! — дрожащим голосом переходящим в панику просила Вдова. — Питер, посмотри на меня. — это был точно голос Старка, я его и в коме узнаю. Я поднял глаза. — Оставайся со мной, хорошо? Я смотрел на его глаза. Они были настолько чистыми, там смешался дикий танец любви, привязанности, боли, вины и этот коктейль бармен просит подавать холодным. Поэтому после очередного приступа рвоты я просто упал в руки Наташи и всё ещё смотря в глаза Тони, уснул казалось бы столетним сном спящей красавицы ощущая только тепло рук женщины и холод внутри себя.

***

Во рту образовалась словно пустыня Сахара, настолько сушило. Глаза отказывались открываться, веки не размыкались. Чёрт, что же это за хрень? Сушит будто после недельного запоя. Пока не слишком понятно, где я. Стараюсь что-то вспомнить, но в голове обезьяна с тарелками готовая сыграть похоронный марш моим мозгам и хоть какому-то благоразумию. Голова болела ужасно, но только через минуты полторы, после пробуждения я понял, что перед глазами теперь не темнота, а очень расплывчитые силуэты людей. Сначала это были разные люди. Некоторых я мог видеть в автобусе, кого-то просто на улице или в магазине, пока он покупал продукты, но потом я стоял у порога своего дома и тут из двери вышла Мэй. Такая счастливая, с газетой подмышкой и кофе в руке. Она увидела меня, поставила кофе около растения на пороге и побежала обниматься. Когда я оказался в её хрупких, нежных, родных руках, то не мог ответить, потому что не верил. Она что-то говорила на ухо, но я не мог разобрать, что именно. Через несколько секунд я тоже смог её обнять. Мы стояли так будто целую вечность. Было так тепло, я словно прикоснулся к солнцу. — Тебе нравится это, Питер? — вдруг смог расслышать то, что говорила тётя на ухо и я кивнул. — А вот если бы ты смог стащить ту перчатку, то я была бы жива. Распахиваю глаза. Что? Что она только что сказала? Я разорвал объятия, но руки Мэй сами будто упали с него, стали невесомыми. Он смотрел на её лицо и там уже не было улыбки, напротив, теперь там красовалось безразличие, затем интерес и снова безразличие. — Что такое, Питти? — наигранно расстроенно спрашивает тётя. — Правда глаза колет? Ты же мог всё это предотвратить. Меня бы не стёрло в пыль. — И меня. Вдруг кто-то потрепал меня сзади за плечо. Это была ЭмДжэй, но её настоящая, а картонная, словно кукла. — Меня тоже. Снова поворачиваю голову, потому что слышу голос Нэда, своего лучшего друга. Он стоял теперь на месте тёти. Они все стояли словно в разных углах и тут я начал слышать всё больше голосов с разных сторон. — И меня. И меня. И меня. ИменяИменяИменя. Голоса были как знакомые, так и те, что я впервые слышал. Они все были сначала будто механическими, а потом переросли в смех, насмешки, адские звуки. — Нет, пожалуйста, хватит. — молил я, стараясь уйти от этих голосов. — Умоляю, перестаньте. — закрываю уши руками, но это не помогает, всё ещё слышу. — Стоп, хватит! Заткнитесь! Я закричал так, что что-то неподалёку от меня разбилось. Я услышал, как осколки стекла упали на пол и образовались в тысячу зеркал. А потом белый фон сменился снова чёрным и последовал ещё один голос, на этот раз ужасно тихий, далёкий. — Врача! Позовите срочно врача! Это явно был крик, но слышался он как тихий стон. Между делом всё вокруг опять умолкло, кроме бесконечно ноющей боли в душе и звуком разбитого стекла.

***

— Если он не придёт в себя до конца выходных, то мы должны оставить здесь кого-то, а сами отправиться к Таносу. Я сплю или уже в реальности? Непонятно где ты, когда перед глазами сущий мразк, а слух настроен только на какие-то отдалённые, тихие звуки. Но этот голос явно принадлежал Капитану Америка. Чёткий, грубый, холодный, такого не встретишь иной раз и у солдата. Сколько времени прошло? Почему не могу открыть глаза? — Смотрите, снова оно пищит! Голос. Бархатный, заботливый, виноватый. Мистер Старк, вы здесь. Так хотелось это закричать, кинуться в его объятия, но тщетно. Ужасная слабость накатила неожиданной волной и теперь его унесло куда дальше волной черно-белых снов.

***

На этот раз ситуация улучшилась. С этим пробуждением уже не так сушило во рту, но зато там появилась трубка. Удивлён, что мне не после её установки мне не снились сны об оральном сексе или съёмки какого-нибудь ужасно дешёвого порно. Ещё я почувствовал, что мою левую руку кто-то держит. Было тепло. Затем я смог приоткрыть левый глаз и даже слегка расстроился. Если честно, я хотел увидеть перед собой только двух персонажей в разных случаях: Старка — на Земле, Бога — в Раю. Но к сожалению, а может и к счастью передо мной сидела ужасно бледная, замученная Наташа. Вероятно она сидит тут уже несколько часов, потому что за окном было темно, ни единой капли света, а значит уже глубокая ночь, но она не спала и даже не пыталась сомкнуть глаза. Тыльные стороны локтей болели ужасно, вероятно, в меня несколько раз втыкали кучу иголок, уроды. Зачем всё это? И сколько вообще я здесь лежу? Паучья регенерация уже должна была всё это залечить, но что-то я до сих пор чувствую себя паршиво и даже хуже. Блять, надо же как-то подать сигнал, что я ещё не впал в кому. Сначала я постарался шевелить пальце, как это видел в большинстве фильмов. Персонаж как-то слабо поднимает обычно указательный палей вверх и вниз, а потом открывает глаза. Вот с глазами вряд ли получится, а пальцы стоит попробовать. Изо всех сил стараюсь хоть немного сдвинуть левые пальцы, хоть на миллиметр. Тщетно. Чёрт, да что же это такое. Надо думать, что же ещё можно. О, точно! Вдруг приходит гениальная мысль — крехтеть. Губы ощущались сухими, но вроде я смог открыть рот. Даже не знаю, что сказать, да первое, что в голову придёт. — К…к.какого… — Питер?! — чуть ли не кричит Вдова. — Питер, малыш, ты пришёл в себя. — теперь голос немного ниже. — Какого…хера я тут делаю? Первое, что придёт в голову, говоришь? Мд-а, Паркер, ты не оригинален. Наташа начинает звать мед.сестёр, врачей, главного врача отделения. Эта женщина сейчас как-будто тут всех на уши поставит. Теперь понятно, почему меня оставили вместе с ней, она через всех прорвётся. Через некоторое время число гостей в моей палате прибавилось человек на одиннадцать. один мед.брат проверял капельницу, мед.сестра приносила лекарства, а две за ней что-то там смешивали и тут я вдруг обрёл второе дыхание. — Нет, не надо мне больше ничего колоть! — как-то слишком неожиданно для всех, да и для себя самого прикрикнул я. — И смешивать тоже ничего не надо. Я слегка привстал на своей койке и попятился назад. Кстати было видно, что палата не просто одиночная, она навороченная вплоть до пола. На моей кровати был жёсткий матрац, это было для спины, неплохое решение. Также я видел, что оказывается с двух сторон в сантиметрах десяти от моих рук были пульты, наверное на случай, если мне что-то вдруг будет нужно. Дальше это вся аппаратура будто только сошла с конвейера, всё новое, чистое и показывает с точностью до мелочей. На потолке были лампочки, которые меняли освещение, но что самое приятное, вид из огромного окна. Теперь я понял, что меня притащили куда-то в центр Нью-Йорка, потому что этот вид не спутать ни с чем. Я словно принцесса гна горошине, мне всё не нравится, а остальные так и готовы из шкуры вылезть, чтобы доставить мне комфорт. — Эй, малыш, не беспокойся. — голос Наташи словно отражался от стен. — Они взяли у тебя анализ крови и эти препараты тебе точно не навредят, поверь мне. Она улыбалась самой усталой своей улыбкой и гладила меня по щеке тыльной стороной ладони. Я смотрел прямо в её глаза, обычный, наивный подросток и решил, что они соврать не могут. Поэтому я слегка ослабил руки и мирно сел на матрас. — Сейчас будет не больно, — сказал человек, который подошёл ко мне и держал маленькую иглу в руке. — но после лекарство может вызвать внутри жжение, будто кровь кипит. Так что не бойся и постарайся выдержать, хорошо? Я кивнул, но повернул голову к Вдове. Она словно всё поняла по взгляду. Взяла мою руку в свою, крепко сжала, закусила нижнюю губу и немного улыбнулась. Когда в теле наступило хоть и фальшивое, но расслабление, я кивнул одобрительно кивнул врачу. Док церемониться не стал. Постучал по руке, видимо чтобы найти вену и ещё раз на меня посмотрел, прежде чем воткнуть иглу. Я понимал его опасения, но не понимал, почему меня боится остальной мед.персонал. Они стояли у дальней стены поджав хвостики и еле дышали. Господи, я же не Халк, чего так бояться. Через мгновение я почувствовал, как игла впилась в кожу, а затем плавно вышла. Хм, это действительно не страшно. Думал я, пока не почувствовал, что правда начало жечь. Только это было какое-то…уж слишком странное жжение. Не то, чтобы кровь кипела, она словно застыла. Перед глазами появилось что-то мутное, через несколько секунд я понял, что это грёбаное чёрное пятно. Сжимаю руку Наташи сильнее. — Питер? — она встала. — Питер, ты в порядке? Что с тобой? — Оно как-то странно действует. Я не чувствую крови внутри, там будто песок. Наташа грозно посмотрела в сторону врача. — Вы же мне лично сказали и показали результаты обследования. Что вы с ним сделали?! — кричала она на того врача, который вколол мне лекарство. — Всё так, мы действовали так, чтобы он чувствовал себя лучше. — доктор испуган и нервно сглатывает слюну. — Это по вашему похоже на «лучше»? — яростно показывает на меня Нат указательным пальцем. Через ещё секунд десять, пока она пыталась что-то выяснить, пятно исчезло и я снова почувствовал жидкую субстанцию в своих венах. — Эй! — слегка крикнул я Романофф. — Всё в норме. Мне уже нормально. Вдова прекратила кричать и сразу подошла ко мне. Её глаза беспорядочно бегали по всему моему телу. Она приложила ладонь к моему лбу. — Господи, Питер, да ты холодный, как труп. — испуг. Я потрогал себя за свой лоб, но увидел, что вены на руках вздулись и стали бледно-голубыми. — Вау, смотрите. — разум снова поплыл и я показал всем присутствующим свои ладони. — Я похож на Кая из Снежной королевы. После этого я ещё раз посмотрел на свои руки, затем на лицо Наташи и даже не почувствовал, как моя голова ударилась о подушку. Было тихо. Снова тихо.

***

Открывая глаза снова я уже хотел ни этого, а сдохнуть. Мне уже надоело просыпаться и засыпать, просыпаться, и засыпать, колоть уколы, которые должны мне помочь, но нет, и засыпать. Но на этот раз я понял, что нахожусь ни в той палате, где просыпался сто раз до этого. Теперь этот интерьер был знаком. Это…штаб Мстителей? Я что в нашем штабе? Когда сознание перестало плыть и пришло в норму, то я решил попробовать встать. Получалось даже очень неплохо и слабость отступила, но что самое интересное — в руке отсутствовала капельница. Рядом были только аппарат измеряющий пульс и давление, тумбочка с водой и ещё какие-то приборы. Я только понял, что эта штука, что измеряла пульс, тянула провода к моей груди и голове. Мне даже не пришлось их снимать, потому что в комнату резко вбежали три человека. — О, с добрым утром, Аврора. — саркастично протянул Воитель стоя позади всех остальных Мстителей. — Ты нас ужасно напугал, парень. — потрепал меня по плечу Роджерс. — Да, знаешь, было очень здорово прилететь на родную планету и узнать, что эти идиоты не просто тебя не вылечили, а сделали хуже. Класс! — сарказм лился из Тони рекой, который стоял впереди всех. Мне было очень неловко слышать эти слова, потому что я тоже чувствовал вину в этом. Грозный взгляд Стива на Тони уже был предпосылом к тому, что он хочет начать с ним ругань, но у меня так болела башка, что я одёрнул его за рукав и отрицательно помотал головой. Капитан хоть и нехотя, но кивнул в знак понимания. Спасибо большое логике, что не бросила его. — Мистер Старк, я уверен, они не виноваты в этом. — неловко произнёс я. И только Старк хотел открыть рот, как в комнату зашёл четвёртый член команды — Беннер. — Да, они не виноваты. — тихо произнёс он. — Пока Питер лежал тут три дня в отключке я порылся в его бумагах об обследовании и всяком таком, медицинской карте. — Стоп, сколько я здесь пролежал?! — от резкого понимания вещей голова снова заболела. — И я нашёл там кое-что интересное. — игнорируя мой вопрос, Брюс достал какие-то бумаги, поправил очки и оглянув всех продолжил. — Каким-то образом паучье чутье Питера перестало работать, то есть, оно больше на заботиться о его иммунитете. — Беннер передал бумаги по кругу. — Но вот что самое интересное: у него в организме хватает всех полезных веществ сполна, но его здоровье ухудшается. При этом, организм буквально блокирует любую помощь в виде лекарственных препаратов. — То есть, когда врачи пытались вылечить Паркера… — задумчиво начал Роуди. — Они только сильнее били по его иммунитету. — закончил Брюс. — Если объяснять совсем просто, то в принципе, парень в порядке, но слабеет и любая инородная помощь навредит ему. — Погоди-ка Беннер, то есть, ты хочешь сказать, что Питер медленно умирает, но мешать этому нельзя, потому что он умрёт ещё быстрее? — как-то зло задал вопрос Мистер Старк. — Нет, он не совсем умирает, он слабеет. — уточнил профессор. — А как это отличается? — подключился Стив. В этой комнате кажется уже никто не понимал абсолютно ничего, а я так вообще снова сидел с этой обезьяной с бубнами в голове. — Окей. — Брюс резко вышел из комнаты и направился куда-то в лабораторию. Все переглянулись, а через несколько секунд послышался грохот и вот уже Беннер стоял перед нами с белой доской и маркером в руке. — Смотрите. — начал рисовать лицо. — Это Питер, а вот это, — нарисовал около моего лица точки и рядом с ними палочки. — вот это, — показывает на точки, — вредные вещества, так скажем, снаружи. — обвёл их в круг. — А вот это, — указывает на палочки, — какие-то бактерии внутри него. — обводит их также в круг. — Бактерии внутри Питера вредят ему, потому что организм без той самой защиты стал намного более уязвим и можно сказать, что «старые раны» начали гноиться и да, здесь бы помогла медицина, но, — снова указывает на точки, — эти наружние медикаменты не уничтожают эти бактерии, а только помогают им расти, потому что организм мальчишки не реагирует на помощь, поэтому она превращается во вред, тем самым делая его организм ещё более слабым, что может привести к серьёзным заболеваниям. — стрелочками он направил точки и палочки ко мне и жирно закрасил моё лицо. — Вот только тогда есть реальная угроза смерти. В комнате стояла настолько глухая тишина, что я слышал тиканье часов на стене. Все сидели с максимально сложными лицами, а Брюс всматривался в них, видимо в надежде, что хоть кто-то понял ту мысль, что он пытался донести. — Пиздец, как всё сложно то. — опустил лицо в ладони Воитель. — Лучше и не скажешь. — добавил Стив, даже не сделав замечание по поводу выражения, потому что это по другому не назвать. — Короче, Питера нужно держать подальше от окружающей среды, потому что она вредна для его здоровья, не подвергать его лечению через таблетки и прочие медикаменты? — вопросительно произнёс Тони. — В общих чертах, да, верно. — кивнул профессор. — Замечательно, значит, я забираю его к себе! — тут же отозвался Старк и хлопнул в ладоши. Я подавился слюной, которую сглатывал и распахнул глаза смотря прямо на фигуру Тони, который подходил ближе ко мне. В смысл у него? С чего бы ему брать меня к себе? Я же не его родня, не сын и всё в этом духе, но до меня дошёл другой факт. — Подождите, но… — Тебе никто не давал права забирать пацана, Старк.- перебивает меня Роджерс, вставая передо мной и перегорождая путь ко мне. — А с кем его ещё оставлять, а? — рычит Тони. — С врачами, которые его чуть не погубили или ещё с каким-то сомнительными няньками? У меня итак отняли всё, дай хотя бы о нём позаботиться. — Так значит, вы не смогли вернуть к жизни всех, кого унесло пеплом? — с дрожью в голове, но тихо, наконец спросил я. Стив и Тони резко замолчали. Капитан повернулся ко мне, а в лице Мистера Старка читалась растерянность. Так значит не смогли. Они не смогли. Блять…