Близко к сердцу не удержишь вечно.

Облизываю свой указательный палец медленно проводя языком. Поднимаю наверх. Ветер дует с Севера. Будет холодно. Хотя, после того, как всё потерял, тебе будет холодной каждый божий день.

***

С того разговора прошло две недели. Примерно часа три я лежал в конвульсиях, рыдал, будто во мне скопилось мёртвое море, потому что слёзы были очень солёные. И ведь никто не мог ничего сделать. Капельницу с успокоительным поставить — сдохну. Таблетки — сдохну. Ещё какое-либо вмешательство — сами догадайтесь. Единственное, что можно было, это долбануть током. Мне то было похер, но вот Старк впрягся как за самую лучшую призовую лошадь. В конечном итоге моих мук Мстители таки решили воспользоваться силами Тора и шарахнуть в меня. Не сильно, конечно, но я тогда почувствовал себя курицей на гриле. Тони естественно об этом не знал, но когда до него дошёл слушок, он сразу подался за мной. Я лежал в кровати и не ел сколько, два дня? Три? Какая разница вообще? Еда нужна чтобы не умереть, а мне было уже всё равно, я итак умирал. Это было странно, но я прямо внутри себя, где-то в венах чувствовал, что что-то не так, чувствовал холод, слабость, что-то мерзкое, словно там не кровь. Бэннер украдкой говорил, что это последствия посттравматического шока, поэтому вполне нормально. За всё это время ко мне правда боялись подходить наверное думая, что я как хрупкий сервиз, могу разбиться окончательно от какого-то неправильного действия или слова. За все три дня ко мне заходила только Наташа и Тони. Нат заходила три раза в день, чтобы приносить и уносить еду, менять мне подушки, просила попить хотя бы воды. Каждый день она приходила и желала доброго утра называя моё имя таким ласковым тоном, днём она спрашивала как я поспал, гладила по макушке головы, рассказывала, что они планируют открыть центр для людей, чьи люди также пострадали из-за щелчка, а ночью говорила спокойной ночи и целовала в лоб немного поглаживая мой подбородок на наличие температуры. Она была невероятно заботливой, а я никак не мог понять почему. Она же была очень серьёзной, решительной, сильной, а сейчас мягкая и такая заботливая, словно мама-пингвин старается уберечь меня от опасности в лице Тони Старка. Кстати насчёт него. Он заходил только по одному разу и всегда после Вдовы. Спрашивая меня, почему я не хочу есть и хочу ли выбраться отсюда. На последнее я всегда кивал, ибо не видел смысла уже ни в чём, так хоть не в этой душной комнате томиться, как огурец в банке. После последнего третьего посещения я услышал крики и ругань. — Может уже перестанешь сюда приходить просто чтобы доказать ему, будто тебе не плевать? Это совершенно точно был женский голос. Голос Наташи. На повышенных тонах. — Тебя, моя дорогая, это не касается и не будет касаться ни косвенно, ни прямо. — явно насмехаясь говорил медленно и размеренно Тони. — Ах ты, — слышен мощный хлопок, — неудачная пародия на человека. — кричит Вдова. — Если ты хочешь доказать самому себе, что ты хочешь помочь кому-то, а не себе, то это дохлый номер. Хватит, насмотрелись мы уже на твоё благородство. Старк почему-то молчал, но потом стало ясно почему. Еле слышно было тихий кашель из горла Наташи. Я сразу понял, что Тони, видимо, решил всё объяснять через язык насилия. Под одеялом было так комфортно, по-родному тепло и уютно, потому что оно не больничное. Нат принесла мне его из дома, как и парочку других вещей, чтобы я чувствовал себя в домашней обстановке. Собственно, поэтому оно теперь пахнет не только домом, но и её духами. Когда я вдохнул этот запах, больше похожий на мужской одеколон с ледяными нотками, то ноги сами вылезли из-под согревающей ткани, а руки старались изо всех сил упереться в матрас, чтобы мало-помалу встать с этой чёртовой кровати и пойти на это роковое «поле битвы» двух выпускников детского сада. Ноги правда тряслись, казалось, что земля вот-вот уйдёт из-под них, а пол ощущался невероятно холодным. То ли на подошвах отказали нервные окончания, то ли кровь всё ещё плохо распределяется по телу. В голову сразу приходит Русалочка, но не так пресная, сахарная копия от Дисней, а оригинал Ганса Христиана Андерсена. Тот момент, когда Ариэль ходила по земле, но чувствовала такую боль, будто от тысячи ледяных ножей. Как быстро я успел из храброго героя стать принцессой, удивительно, блять, просто фантастика. Когда я мелкими шагами почти подошёл к двери, то услышал удар чего-то тяжёлого о пол. Это упала Наташа. Тони видимо отпустил её из своих «объятий». Она интенсивно кашляла, а когда я подобрался почти к замку двери, приложил ухо и стало более слышно то, о чём они говорят вплоть до тона голоса. — Объясняю пока доходчиво, дальше как сама решишь. Ты, Стив, Беннер или ещё кто-то, кто захочет подойти к Питеру ближе, чем на пять метров, будут делать это при мне, да и то, если я буду в духе. Его тон был настолько непринуждённым, таким…словно командным. Он как генерал в армии отдавал приказы юным рядовым, а они покорно слушались его даже боясь смотреть ему в глаза. Это было что-то необычное для меня, ведь он обладал высшим искусством сарказма, но никогда при мне не понижал так сильно тон. Он был другим. Другим человеком. Это начало пугать, настораживать, подумать. Тем временем шорохи за дверью прекратились. Судя по мелкому непостоянному стуку каблуков, Нат пыталась встать. — Ты, — начала она всё также хрипя, — да кто ты вообще такой? Ты ему никто. Ни отец, ни брат, ни дядя. Какое право ты имеешь распоряжаться жизнью мальчика? — Тогда и я замечу, что ты ему не мать, хотя ведёшь себя таковым образом. — слышен смешок. Вдова молчала. Неужели он сказал правду? Загнал её в тупик? — Я хотя бы хочу ему добра, а не пытаюсь запереть в золотой клетке и хранить, как декор для дома. — еле слышно высказалась она и ушла прочь в другую сторону от моей палаты. Она не придёт. Вообще больше никогда или только сегодня? Господи, какого хрена происходит? В ногах теперь, ни то что бы, не ощущалась кровь, они стали сосульками. Руки дрожали, а зрение мутнело. Врачи бы сказали, что я теряю сознание, но нет, я просто не могу поверить в это, мой мозг отказывается как-то воспринимать или сохранять эту информацию в отдельные участки для хранения. Хотелось улыбаться, ведь это такой абсурд. Я что, венец творения? Последний кусок мяса в клетке с тиграми? Откуда такая война и даже борьба за опекунство? Через вены чувствовался маленький электрический разряд, они начали пульсировать, а затем стали синими. Я посмотрел на потолок. Затем на окно. Там так красиво. Огромные башни с громоздкими стеклянными окнами, через которые были видны столы с офисными работниками, одетыми в белый верх и чёрный низ, деревья в несколько метров высотой и казалось бы им надо совсем чуть-чуть, чтобы достать до неба, но самое прекрасное было солнце. Как странно, раньше я этого не замечал. После недавней экскурсии в космос теперь мне кажется всё таким необычным. Казалось бы, должно же быть наоборот, после увиденного в таком огромном пространстве я должен думать, что весь мир до боли типичен, но нет, нет, это не так. Всё настолько удивительно. Я был здесь и сейчас существую. Для чего? Я ведь совершенно не важен, верно? В такт моим раздумьям было слышно шаги Старка. Я быстро повернул ключ в замке, чтобы он не вошёл и прижался спиной к двери закрыв глаза. Шаги прекратились. Он был за дверью. Ручка несколько раз пошевелилась, затем ещё несколько раз. — Питер? — тихим, низким голосом позвал меня Тони. — Питер, я могу войти? Я не отвечал. Не мог. Я не могу его сюда впустить, потому что слишком слаб, поддамся на его очевидную лесть и упаду в его сильные руки со слезами на глазах, которые не смогут выйти за их приделы. Лицо начало понемногу покалывать, как будто маленькие снежинки падают на лицо и оставляют часть холодка на твоём лице. Я знал, что не могу его впустить и совершенно не знал, о чём думаю и что сейчас чувствую. В данный момент я лишь хотел услышать свой голос внутри, который так долго молчал. — Питер, ты в порядке? Пожалуйста, скажи что-нибудь. — он молча ждал ответа, который я не собирался давать сжав губы в «трубочку». — Если ты слышал нас с Наташей, то извини меня, пожалуйста, я не хотел распоряжаться твоей жизнью или принимать за тебя решения. Я просто хочу тебя защитить. Его голос был таким успокаивающим-бархатным. Держись Питер, держись. — Хорошо, тебе, наверное, нужно подумать, я тебя понимаю, но если вдруг тебе станет плохо, то ты знаешь, где кнопка, а твой телефон лежит в первом ящике тумбочки около кровати. Мы всё ещё обменивались молчанием, словно осень и весна отдавали друг другу свои последние ростки жизни, чтобы их погубила зима под своим леденящим покровом. Он отстранился от двери, но всё еще никуда не уходил, молчал, мы оба молчали. — Береги себя, Пити. После этого послышались удаляющиеся шаги в ту же сторону, куда уходила Нат. Он ушёл. Впервые послушав меня. Из лёгких сразу вышел весь тёплый воздух, точно последнее извержение вулкана. Я снова повернул ключ, чтобы открыть дверь. Пол всё ещё холодный, голова всё ещё пустая. Чёрт.

***

Спустя четыре дня. Доктор сказал, что раз лечить меня бесполезно, но зачем мне лежать в душной палате и захламлять свои мозги, лучше отправиться домой. Знать бы ещё, что называется домом. Из палаты меня выводили три медсестры, одна справа, другая слева, а третья сзади. Боялись шарахнусь в обморок и им потом достанется, хах. Около ресепшена стоял мой врач, который заполнял бумаги и ещё какой-то мужчина. Я его не узнавал, он не был похож на кого-то из тех, кого бы я знал. Ему передали бумаги, он расписался, положил ручку и когда видимо уже почувствовал на своей спине мой взгляд — обернулся. — Это… Ты? Мужчина только улыбнулся и посмотрел на меня с некой долей сожаления. — Что, не узнал? Передо мной стоял Стив Роджерс собственной персоной, а уже из двери выбегала Наташа. Как только она увидела меня, то улыбнулась своей самой мягкой улыбкой. Вот они стояли передо мной, как самые идеальные Американские родители, о которых мечтал бы каждый школьник, а я всё думал, где Старк. После той выходки от него не было ничего слышно. Даже его каждодневные СМСки о том, проснулся ли я или как прошёл мой день, закончились. От этого почему-то было тревожно на душе. Что же происходит в этом грёбаном мире? — Эй, малыш, ты готов поехать домой? — произнесла Наташа почти около моего лица, а я даже не заметил, как она ко мне подошла. — Домой? — Да, поскольку база Мстителей пока на «Стопе», мы устроили там небольшой уголок, где бы ты смог проводить своё время с пользой, не думая о мирской суете. — натянуто улыбнулся Стив. — А ещё там часто будет появляться Стрэндж и Беннер, чтобы следить за твоим состоянием. — Будут тебя развлекать. — посмеялась Нат. Они будут держать меня как какого-то питомца вольере? Блять, Питер, прекращай думать сразу о самом худшем, как будто все люди хотят тебе зла. Там будут только те люди. которым я доверяю. Пора смириться с новой жизнью и вдохнуть полной грудью. Пора учиться жить. — Отлично, теперь у нас семейка чудиков. — с иронией сказал я и закатил глаза. — Извини уж, по-другому не получилось. Наташа взяла меня под руку и мы начали выходить из отделения. Спускаясь по лестнице я чувствовал, как каждая моя клеточка тела слабела, но нельзя подавать виду и держаться, ведь время умирать ещё не настало. Никогда нельзя жалеть себя на людях. так Мистер Старк говорил. Старк… Когда уже на первом этаже открываются автоматические двери свет бьёт в глаза, как тысячи софитов. Можно подумать, что в ту минуту я совершенно ослеп.