Здесь сердце бьется, не моё.

      Положение дел обстояло хуже некуда. Безумный клан Чошу планировал следующей ночью устроить в Киото пожар, с целью прибрать к своим рукам императора, пока город охватит огонь и паника. Это же насколько низко нужно пасть, ради достижения своих грязных замыслов? Верх бесконтрольности, самоуправства и банального равнодушия к своему народу, над которым теперь повисла угроза бандитского заговора. Где именно планируют собраться подонки из Чошу — узнать так и не удалось. Шинсенгуми могли бы и эту информацию не узнать, если бы не удачное стечение обстоятельств. Два дня назад командиры первого и пятого подразделения случайно нашли склад контрабандистской провизии. Такэда Канрюсай (командир пятого подразделения) на месте понял, что такой запас пороха способен поджечь приличную часть Киото. Чошу наверняка где-то ещё прятали взрывчатые смеси, для реализации своих чудовищных заговоров, не ограничиваясь одним складом во всем городе.       Хиджиката немедленно отдал приказ проследить за обнаруженным складом. В этот же день Новому ополчению удалось схватить одного из заговорщиков предстоящего события. Демонический зам. командир позаботился о том, чтобы вытянуть из человека Чошу всю нужную информацию, воистину оправдав своё ужасающее прозвище. Тот не проговаривался до последнего, терпя от замкома самые адские пытки, до которых только могла додуматься человеческая фантазия. Лишь на последнем издыхании непробиваемый мученик выдал цель и предназначение найденного контрабандистского склада, возможно решив, что терять ему уже нечего, или из-за очнувшегося сострадания к жителям города, которые могли погибнуть в грядущих событиях. После этого он скончался. Это была ещё одна жертва Демона Шинсенгуми. С выпытанной информацией мужчина заявился к членам своего отряда спокойно и невозмутимо, как и всегда. Будто до этого он занимался обыденными делами. Один лишь Сайто был свидетелем того, что совсем недавно их зам. командир задыхался от рвотных порывов.       Тошизо сходил с ума от собственной чудовищности. Киото до неузнаваемости изуродовал Хиджикату Тошизо. Ужасающие правила Шинсенгуми, пытки, бесконечная резня, расецу, которых они плодят… Если бы в Эдо услышали о том, чем тут занимается их Тоши-кун, то решили бы, что скорее вся Япония под воду уйдёт, нежели описанный из настоящего времени образ был бы тем самым Хиджикатой Тошизой. Скорее там поверят в то, что к власти пришла обезьяна из джунглей (что, впрочем, недалеко от истины). Подумать только… Были же такие времена, когда знаменитый Демон Шинсенгуми пинал себе балду, в спокойной глуши, доводил родственников до горячки оборванскими выходками, беззаботно расхаживал по разным уголкам Эдо, с лекарствами за спиной, и не упускал ни одной возможности позаигрывать с милыми красавицами, всегда охотно соглашавшимися на мимолетные интрижки с прекрасным юношей. Но этот Тоши погиб. Нужен был только один год, чтобы тот же самый человек стал безжалостным палачом как врагов, так и своих же людей, нарушивших суровый устав Новой гвардии. Самое скверное, что только он, Хиджиката Тошизо, мог взять на себя ответственность за соблюдение жестких правил Шинсенгуми. Он взял на себя эти кровавые, бездушные, каторжные обязанности палача, за которые потом будет гореть в Джигоку. Ад ему обеспечен — Хиджиката уже давно не сомневался. Мужчина сам себя туда загоняет с непоколебимым упорством, с тех самых пор как ступил на земли Киото. Но пока он жив, он продолжит олицетворять и для врагов, и для своих людей дьявольское воплощение. В этом отряде должен быть такой человек.       Тошизо прекрасно видел кого он с Кондо набрал под своё командование: простые, бесхребетные торговцы; воры; преступники; мелкие мошенники; убийцы; трусы; пьянчуги, или обычные подонки. Страна погрязала в собственной разрухе, в результате чего безработных, бездельников и головорезов в ней образовалась целая тьма. Многих в Шинсенгуми приманивала служба и жалование, как пчёл на сладкий мёд. Шинсенгуми стало для них как спасательный круг. Но куда там простому торговцу понять с чем сталкивается сёгунский отряд на улицах Киото? Или какое может быть доверие к бывшим ворам, шпионам, и тому подобной буйной швали, которую так щедро понабрали в свои ряды Шинсенгуми? Конечно, для управы такой разношёрстной толпы, во главе отряда должен быть настоящий Демон, правилам которого обязан подчиняться даже самый неконтролируемый отброс в этом бандидском объединении, либо все к чему так отчаянно шли Тоши и Каччан (прозвище Кондо) рухнет в тартары. И этим демоном-отшельником решился стать Тошизо. Ради Кондо и ради его мечты, которая реально смогла воплотится в Киото. И Тоши сделает все, чтобы мечта его друга продолжала существовать и впредь. Костьми ляжет, но не допустит развала Шинсенгуми. Ради этого они покинули Эдо. Шинсенгуми сделает Исами великим. Хиджиката однажды поклялся, что пока Каччан не станет даймё, они не покинут столицу Японии. Чтобы другу дали это звание, нужно усердно продвигать их детище, Шинсенгуми, сделать его великим в глазах сёгуната. Для этого в Шинсенгуми должна быть сила, перед которой все члены отряда будут трепещать. Сила, которую все возненавидят до скрежета в зубах. Но нельзя допустить чтобы подчинённые возненавидели своего командира. Хиджиката огородил Кондо от этой участи, не смотря на то, что его друг придумывал все ожесточенные правила Шинсенгуми совместно с Тошизо, соглашаясь с каждой беспощадной строкой в этом своде правил. Кондо не стал карателем.       В дальнейшем Демон Мибу лично следил за всеми, кто нарушал законы Нового ополчения, и потом обрушил на провинившихся приговор, который, чаще всего, гласил о сеппуку. По началу таких жертв было прилично, пролилось много крови в своих же рядах, однако и результат был. Вскоре Шинсенгуми стало покладисто делать все, что скажут свыше, десять раз подумав о всех своих решениях. Они попали в Ад, возглавляемый беспощадным душеедом, и даже покинуть этот Ад не могли, прекрасно зная следующее правило Шинсенгуми: «Все, кто решит покинуть Новое ополчение — должны совершить сеппуку». Были беглецы, но их всегда находили (во многом благодаря «этой сволочи» Сайто Хаджимэ), так что избежать участи сеппуку у них все равно не выходило. Несмотря ни на что, именно эти правила, эта жестокость, кровопролития как внутри, так и вне штаба, и многие другие невзгоды, что выпали на долю Нового ополчения, — сплотили. Созданное Тоши и Каччаном ополчение с каждым днём становилось все более собранным, окрепшим и грозным в глазах их врагов. Многие с содроганием говорили о Шинсенгуми, ведь этот отряд действительно стал весьма могущественной силой в Киото. Сборище трусов, простолюдинов из глуши, подонков и преступников — перевоплотилось в настоящее братство из войнов, готовых рисковать своими жизнями во благо мирного населения, а не ради собственных нужд. Если, по-началу, они и являлись в отряд по личным выгодам, то вскоре всем ополченцам приходилось засунуть эти выгоды далеко и надолго. Шинсенгуми таких меняло моментом, прибивая к стенке своими холоднокровными законами. И деваться от этих законов было некуда.       Однако, возвращаясь к проблемам настоящим, помимо вышеизложенного заговора бунтарского клана Чошу, появилась ужасно неприятная история с одним из самых верных членов их отряда. Когда, казалось бы, все и так стало крайне накалённо, на «сцену» вышел первый отряд, гордо вернувшийся в штаб БЕЗ своего командира. Как выяснилось, этот безголовый с собой забрал ещё и головную боль всея Шинсенгуми — Антидисциплину, Ками упаси, чан. Время, чтобы прогуливать эту дамочку вдали от штаба, Окита Соуджи выбрал самое, что на то есть, неуместное.       В воздухе повисла настоящая угроза для города. В такое время Шинсенгуми нуждаются в своих капитанах как никогда. И вот тебе получай — этот бес вне штаба. Это плохо, ужасающе плохо. Хиджиката начинал отчаиваться. В конце концов, для Соуджи, для того самого вредного карапуза из Шейкана, которого Тошизо знал с юных лет — это может ужасно кончится. Исходя из тех правил, которые они же Кондо и придумали — это карается сеппуку. Капитана нет в штабе, в самое волнительное время, а значит самурай сбежал от своей службы, грубо нарушив устав. Свидетелей много и они наверняка будут выступать за свершение приговора. Это же отряд подонков. Волею судьбы дисциплинированных, но подонков. Куда им понять насколько важен Окита Соуджи для Шинсенгуми? И, что самое ужасное, Хиджиката понимал, что реально должен поступить так, как заголосят эти подонки. Жалости не должно быть ни к кому: будь то капитан, или зам. командир, или даже сам глава отряда (одного уже «устранили» — Середзава). Карательный механизм, созданный им же, Хиджикатой, распространялся абсолютно на всех. От него уже многие лишились жизни. Этот механизм до дрожи пугал живых. Если его хоть раз проигнорировать, то подонки отряда развалят это грозное объединение к ёкаям. Сеппуку Соуджи должно окончательно вбить в их головах, что пощады не будет никакой, ни для кого.       Но не спасти Окиту Тошизо не мог. Внутри била тревога. Этот баран давно должен был вернуться. Он чуток на волнения в городе, а значит должен был уловить, что пора возвращаться в штаб. Даже если бы не мог — отправил бы посыльного с весточкой, дав о себе знать. На худой конец, его должны были найти. Шинсенгуми весь город обчесали, но не нашли. Всё это было крайне странно. Что-что, а совсем как дитё малое Соуджи прятаться бы не стал. Значит что-то случилось, неспроста скрывается от штаба.       Хотя злость на этого идиота, что сам себе могилу роет, только возрастала. Подумать только! Вернуть свой отряд в штаб, и не сообщить своим командующим о возникшей проблеме, из-за которой ему взбрело пропадать. Верх глупости! Одно радовало — додумался предупредить хотя бы свой отряд, что поведёт Антидисциплину к врачу. Некое оправдание перед всеми есть. Судя по рассказам первого подразделения, эта барышня вела себя как полоумная прямо во время патруля, стало быть — с ней все было прекрасно. Слава Ками, лишь немногие знали, что такое поведение для кошмарной девки является нормой. Зная это, Хиджиката сделал вывод — Окита ни к какому врачу её не повёл, а тупо решил избегать возвращения в штаб. Скорее всего, из-за той же Антидисциплины, но не для того, чтобы её проверить у врача (что было бы очень кстати), а в плане романтического ухаживания.       Хиджиката давно понял, что командир первого подразделения пропал, пав от сразивших его чувств к этой барышне. Вот ведь интересная история. Тошизо лично стал свидетелем того, как от ненависти возможно перейти к любви. Только это не меняет того, что Окита Соуджи совсем потерял связь с серым веществом. Шилозадый капитан и раньше-то был головной болью в их отряде, так теперь совсем караул.       Благо сомнительное оправдание есть — «увёл к врачу». Идиотизм ходячий! Никогда не повзрослеет! Слава Ками, Антидисцеплина для его оправдания на славу потрудилась. Хиджиката никогда бы не подумал, что однажды обрадуется тому, что кто-то из Нового ополчения будет вести себя как ненормальный дикарь, прямо во время патруля. Но в данном случае — хвала небесам. В глазах первого отряда Антидисциплина и впрямь показалась больной, что вполне оправдывало решение их капитана «отправить её к врачу».       Время шло, а об Оките Соуджи и личного Кошмара Хиджикаты не было ни слуху, ни духу, вот уже как мать. У Тоши стала рождаться сильная тревога. Ни Окиту, ни Журавлеву не могли найти в Киото. Дезертировал? Мог ли? Нет — бред. Соуджи не мог так поступить. Но тогда что?       Когда беспокойство достигло своего апогея, Хиджиката лично двинулся в патруль, вместе с Сайто Хаджиме, лучшей «ищейки» среди Шинсенгуми. Скорее всего с Окитой случилась какая-то передряга. Сбежать от службы, кто-кто, а Соуджи не мог.       В результате, во время этих поисков, зам.командир наткнулся на парня, как две капли воды схожего с искомой Дианой Журавлевой. Парень, чьи демонические силы просто лишали дара речи. Из аномального Хиджиката раньше имел возможность лицезреть только чудовищную силу расецу. В этот раз Хиджиката увидел нечто совершенно иного характера. Существо, что могло перемещаться сквозь пространство, в одну секунду менять местонахождение с видимой точки за спину своих врагов. Это была полная неожиданность. Хиджиката не знал как драться с этой силой.       Бой закончился исчезновением этой чертовщины, но, по сути, это было полное поражение. Этот демон лишь игрался. С такими способностями чертово отродье могло легко поубивать всех из отряда Хиджикаты, включая его и Сайто.       Сейчас, сидя в штабе и смотря на меч Окиты, что оставило им напавшее существо, Хиджиката стал понимать, что командир первого подразделения просто не мог НЕ проиграть такому противнику. Каким бы чутким и могущественным бойцом не был Соуджи Окита — он был человеком, а тот кто бросил ему вызов — монстр, нелюдь. Эту схватку он проиграл. Прямое тому доказательство лежало прямо перед Тошизо — меч лучшего фехтовальщика в Шинсенгуми.       О владельце меча до сих пор ничего не всплыло. Выяснили только то, что он проиграл схватку с демоном. Как проиграл? Куда потом делся? Жив ли? — на все эти вопросы нет ответов.       Зато Тошизо стал чётко видеть виновника истории — Диана Журавлева. Если до этого он выгораживал эту женщину, к которой уже появилось доверие, то сейчас… все сводится к ней.       Она изначально предстала перед ними крайне причудливая. А если теперь добавить этого демонического парня, что был так схож с девушкой внешне, её внезапное желание вырваться на волю, пропавший Соуджи Окита, что ушёл вместе с ней. Все сходится. Если брать в учёт те паранормальные способности, что Хиджиката лично видел в исполнении парня-демона, то можно сделать следующее умозаключение — при таких сверхспособностях возможно все, вплоть до смены пола. Именно! Никакой это не парень-близнец, а самая, что и на то есть, Диана Журавлева. Это она атаковала его отряд, и она же лишила их Окиты Соуджи.       Невероятно! И эту паразитку они грели в своих рядах столько времени?! Выходит она ждала нужного момента, чтобы нанести свой удар?! Но… почему тогда раньше этого не сделала? Почему не атаковала ещё при самой первой встрече? Почему не убила Соуджи, когда тот её душил, если обладала столь сокрушающей силой? Почему практически позволила себя убить? Почему потом выявила болезнь своего убийцы, благодаря которой парня стали лечить? Что же это? Актерские забавы демонического существа? Но как же все эти чувства? Искреннее.       Хиджиката с силой ударил по бамбуковому прибору. Он был в смятении. Не верил. Вроде все указывает на девчонку, но он просто не верил.       Да чтоб она?! Это глупенькая балбеска, сумевшая вдохнуть жизнь и веселье в их суровое общество? Та, с кем так часто смеялись его друзья и он сам? Девочка, которую они приютили и полюбили со всеми её плюсами и недостатками. Как в это можно поверить?! Не могла же она после всего, что с ними пережила, так внезапно подставить всех?! Не могла же все это время так умело скрывать от них свою истинную сущность?! Или могла?.. Тошизо не знал.       Вот перед ним лежит меч Окиты Соуджи. Тот кто отнял у командира первого подразделения его катану был невообразимо схож с Дианой, но в то же время это был совсем другой образ — безжалостный, кровожадный, надменный… Дин-Дин ведь совсем другая. Что происходит? Кто же она — Диана Журавлева? Лицемерная ведьма, или же та, кто совсем непричастна к этой истории? И как Хиджикате, простому смертному, узнать истину? — Хиджиката-сан! — вихрем вломился в помещение Шинпачи, неся в руках какой-то мешок. Следом за ним проследовали Харада и Хейске с мрачно-напряженными лицами. — Мы нашли вещи Соуджи и Дин-Дин! Они были в одной из торговых лавок! Работницы лавки сказали, что Окиты долго не было. Он оставил Дин в этой лавке и пропал, а потом ворвались ронины и насильно увели Дин-Дин из той лавки! — сплошным потоком вывалил информацию перевозбужденный парень. Вся эта история знатно трепала нервы подчиненных.       Хиджиката кивнул и взял у Нагакуры мешок, взглянув его содержимое: неизменные хаори и повязки Нового ополчения (Окиты и Дианы) и мальчишеские вещи Дианы, включая тот самый шарфик, который однажды отдал ей Сайто Хаджимэ. Выходит её переодели. Перед глазами возник тот самый парень, что так схож с Дианой. Он был в мужской одежде, европейского образца. — Во что её переодели? Работницы сказали когда именно схватили Диану? — строго спросил у командиров Хиджиката, подняв на них тяжёлый взгляд аметистовых глаз. — Да, сказали. — кивнул Хейске. — Дин-Дин схватили около девяти часов вечера, а одета она была в рыжее кимоно с бирюзовым оби. Причёску, говорят, тоже изменили. — В девять часов? — нахмурился зам. командир, начиная вспоминать события этого времени. Тогда его отряд как раз столкнуться с тем демоном-копией Дианы. Но если её только-только украли, то как она могла так быстро изменить одеяние и свой пол, да ещё и найти их отряд, чтобы напасть? Хотя это чертовщина, что Хиджиката ранее лицезрел, не поддавалась никакой логике. Да и кто сказал, что работницы лавки не скрывали истину? Кому вообще в настоящее время можно верить? — Ясно. — Что-то произошло? — Сано напрягало тяжёлое давление, которое сейчас так и исходило от зам.командира. — Я, с группой Сайто, наткнулись на сильного демона, внешне неотличимо схожего с Дианой. Разница была только в одном — это он. Монстр оставил нам меч Окиты. — Тошизо кивнул на катану, лежащую на его рабочем столе. — Это же?.. — ошарашенно выдохнул Шинпачи, шокировано глядя на катану. Слова так и застряли в горле. Сомнений не оставалось — этот меч он мог определить из тысячи. — Киёмицу Кана. — озвучил Сано.       В помещении повисла давящая тишина. Каждый из самураев впал в свои напряженные размышления. Было очевидно — Соуджи проиграл и, вероятнее всего, оказался в беде. — Хиджиката-сан. — нарушил молчание Хейске, взволнованно уставившись на главаря. — Вы хотите сказать, что это Диана напала на вас и Соуджи? Вы поэтому спросили про время её похищения и обличае? — Я запутался. — устало потёр переносицу брюнет. — Но все подозрения указывают на неё. — аметистовые глаза хмуро уставились на меч пропавшего подчиненного. — Та нечисть, что на нас напала и подкинула катану Окиты — была вылитой Дианой. — Нет! — в шоке вскрикнул Тодо, с неверием уставившись на Хиджикату. — Нет! Тут какая-то ошибка! Это не могла быть Дин-Дин! — юноша пылко отрицал такую версию. — Да она бы никогда так не поступила! Вы что?! Дин-Дин безобидная! — Кто тогда? Скажи — кто?! — резко спросил у юного самурая Тоши. — Это… — сразу замялся Хейске, не зная как опровергнуть все эти подозрения. И правда: кто может одинаково походить на Диану внешне, кроме как сама Диана? Близнец? Родственник?.. Но она не говорила, что у неё есть родственники… Точнее, говорила, но что они у неё где-то в России. Странная же она. Как ни крути, даже со всеми этими странностями стала им как родная. — Да не может это быть она! Не может! — Хейске, перестань уже наивно глядеть на жизнь и взгляни на произошедшее разумным взглядом! — взорвался Хиджиката. Он и так таил в себе все эти бурлящие эмоции в течении целого дня. Несмотря на стальные нервы, Демон Шинсенгуми уже не смог сдержать себя. — В то время, когда Чошу стали готовиться к заговору, она решила вырваться на свободу из нашего штаба! Надеюсь все это помнят?! Как видите, ей это удалось, с помощью Окиты, что повелся на её рвение к свободе! Потому что, идиот, потерял голову от женщины! Теперь, когда нам этот идиот жизненно необходим, мы даже не знаем что с ним! Одно очевидно — его победила нечисть очень похожая на Диану! — Тошизо спокойно выдохнул и продолжил уже более сдержанно. — Я скажу вот что — это и есть Диана. И нечего строить иллюзий, когда все и так на неё указывает. Я и Сайто можем подтвердить - то создание обладало поражающей силой. Наверное и внешность умеет изменять, как ёкай. Теперь, после этого происшествия, мы больше не имеем права обманываться иллюзиями на счёт этой девчонки.       Хиджиката это вылил одним гневным потоком, чуть-ли не рыча от досады. Какой же он идиот. Он, его отряд, Кондо… Сколько раз их обманывали? И вроде уже перестали глядеть на жизнь как наивные дураки, но это проклятье никак не хочет от них отстать — обман! Снова чертов обман!       Демоническая женщина-лицемерка все это время водила их за нос и никто даже близко это не подозревал! Да что там? До сих пор никто не может это понять! Даже Хиджиката… Но все очевиднее некуда. Этот гадкий обман лежал прямо на поверхности. Они лишились лучшего бойца накануне решающих событий. Что может быть подлее? — Если увидите Диану… — яростно, одними губами прошипел Тошизо. -…убейте!       Мужчину трясло, то ли от гнева, то от от негодования, то ли от отчаянья… Хиджиката путался. Он сам себя не узнавал. Никакого определенного чувства не было. Сплошной сумбур, смятение. Что же именно его одолевает?       Командиры второго, восьмого и десятого подразделения ничего не ответили, став мрачнее прежнего. По-началу они думали как бы переубедить замкомандира, но в то же время отлично понимали его. Осознавали, что, наверное… он прав. Наверное они действительно все это время были одурачены, как какие-то дураки. Одурачены одной мелкой девочкой-демоном, способной менять свой облик и врать-врать-врать, как ни в чем не бывало. Их обдурила демонесса, лишив лучшего друга и товарища. Обдурила здоровых, взрослых мужиков! А они ничего и не поняли! Постепенно это стало поднимать в душах парней нестерпимый гнев, на самих себя. И в самом деле — взрослые, наивные дуралеи! Таких только и водить за нос! — Хиджиката-фукучо (зам.ком.), я вхожу. — створки раздвинулись, явив в помещение Сайто Хаджимэ, с извечным, нечитаемым лицом. Будь тут Соуджи, то наверное бы уловил тревогу своего лучшего друга, ранее услышавшего приказ начальника. Командир третьего взвода был свидетелем недавних разборок, тихо слушая все за дверью. Хаджимэ учтиво поклонился и перешёл к делу. — Я был в Шимабаре. Тайю квартала знают информацию о завтрашней заварушке. Встреча людей Чошу планируется в рёкане Икеда-я. — В Икеда-я? — тут же переключился на новую проблему Хиджиката. — Ты уверен? Ямазаки недавно называл целый список гостиниц, где эти бунтари могут организовать свою встречу. — На днях люди Чошу проговорились о точном месте встрече, находясь в Шимабаре. Правдоподобность информации должна быть точной. — уверял Сайто, непоколебимо взирая на Тошизо.       Самураям на это не нашлось что-либо возразить. Каждый из присутствующих знал, что среди девиц Шимабара была верная пассия командира третьего подразделения, и вряд ли она стала бы говорить своему возлюбленному неверную информацию. Скорее наоборот — убережёт от худшего исхода. — Выходит завтра мы направляемся в Икеда-я? — скрестил руки Тошизо. — Это будет ответственная миссия по захвату мятежников. Нам нужны все силы, поскольку клан Чошу оснащён новейшим оружием… Ксо! — выругался брюнет, внутренне закипая вновь. — И это когда наш командир первого подразделения неведомо где. — мужчина внимательно взглянул на своего собеседника. — Сайто, ты не узнал никакой информации об Оките? — Нет. — твёрдым тоном ответил Хаджимэ.       В его небесных глазах проскользнула тень настороженности. Тем не менее, лучший шпион Шинсенгуми на то и лучший, что умело скрывал все свои эмоции даже от начальства. Его лицо так и осталось нечитаемым.       Хиджикаты прикрыл глаза, мысленно пытаясь привести себя в спокойствие, отбросить тревоги. Нельзя показывать слабость даже перед самыми близкими подчиненными. — Сано, Хейске, Шинпачи, Сайто, ещё раз прочешите восточное, западное, северное и южное направление города. — наконец обратился к самураям Тошизо. — Есть! — хором отозвалась троица капитанов и скорее направились к выходу.       Только Хаджимэ не последовал их примеру, став ожидать когда они отсюда выйдут. — Хиджиката-сан, мне с вами надо поговорить отдельно. — произнёс Сайто, когда створки за его спиной захлопнулись. — По какому вопросу? — поинтересовался зам.командир. — Человек, которого просил найти хан Айзу, был обнаружен сегодня в Шимабаре. Я должен его выследить. — сухо ответил Хаджимэ. — Что ж… — вздохнул Хиджиката. Шпионская деятельность командира третьего подразделения была прекрасно известна всем членам Нового ополчения. Хаджимэ давно знаком с ханом Мацудайрой Катамори. Иногда глава Айзу поручал своему знакомому тайные задания и Сайто пропадал на неопределенный срок. Когда возвращался, в городе появлялась «неожиданная» новость о чьё-либо смерти. Обычно умершие были из тех, кто ставил палки в колёса клану Айзу и их убийство всегда отличались сильными порезами, начиная с левого направления. Хиджиката и Кондо не влезали в тайные связи их покровителя с Сайто. В конечном итоге — это лишь закрепляет доверие их даймё к Шинсенгуми, где официально служит его личный шпион. — Я понимаю. Но завтра ответственная ночь. Ты нам нужен. — Я управлюсь к этому времени. — учтиво наклонился Хаджимэ. — Постараюсь добыть ещё сведенья о заговоре. Возможно получится выяснить о случае с Соуджи. — Хорошо. Буду ждать. — кивнул Хиджиката.       Хаджимэ поклонился и молча направился к выходу.       «Человек», которого просил однажды выследить глава Айзу, и правда был замечен в Шимабаре, — Казама Чикаге. Этот мужчина периодически появлялся в Киото, лениво вмешиваясь в самые мятежные объединения. Это был весьма богатый тип, влиятельный. В клане Айзу на него сразу пали подозрения. Сайто уже три раза вёл на него смертельную слежку и все три раза этот мужчина испарялся прямо перед носом шпиона. На самом деле, Айзу уже плюнули на затею прикончить этого типа. Если даже Хаджимэ не мог его поймать, то тут и речи быть не могло. Казама - нечто могущественное, сверхъестественное.       Но в этот раз Сайто узнал такую подробность, которая не могла не сподвигнуть его на очередные поиски Казамы Чикаге. Подробность о которой он умолчал при недавнем разговоре с Хиджикатой Тошизо. Казама Чикаге был замечен с девушкой, внешностью схожей с Дианой. Если так, то Хаджимэ обязан их найти лично. Более того — он может. Парень знал в какую сторону может направиться Казама Чикаге, зачем-то утащивший за собой Дин-Дин. Как шпион, он точно помнил какие гостиницы выбирал этот «человек» для своего отдыха. Сайто не знал для чего ему понадобилась Диана, но с этим чудовищем её нельзя оставлять. Сайто спасет девушку. И от Казамы Чикаге, и от отряда Шинсенгуми, которому теперь велено убить подозреваемую прямо при встрече. Сайто нужно успеть спасти эту девочку прежде чем её лишат жизни его товарищи.       Возможно это глупо. Даже он был не уверен, что тот демонический парень, что напал на его отряд — это не Диана. Но, наверное, у него участь такая — слепо спасать эту девочку, даже если весь мир будет против неё.