Tell me, sweet doll.

хочешь знать правдy? ты мнe нравишься. очень нравишься. ты заставляешь меня смеяться, ты умный, ты отличаешься от другиx. ты немногo сумасшедший и неуклюжий. и всегo однa твоя улыбкa может сделать мой день. *** — Ты хочешь этого? — Я хочу этого больше всего на свете. *** Его мягкие губы собственнически гуляют по шее блондинки, от чего она издает тихий стон. Они снова вместе, снова могут позволить себе окунуться в омут друг друга, и прочувствовать то, что произошло так давно, но отпечаталось в голове каждого из них. Они оба хотели этого, но на подсознательном уровне понимали, что еще не время, что почувствовать нечто большее друг к другу оказалось важнее, чем близость, после которой они вновь станут певцом Бенни Бартом и телеведущей Мией Уайт. Она хотела его, хотела его полностью всего и без остатка, но совсем при других обстоятельствах. Она считала, что это должно быть как-то по-особенному, совсем иначе, в отличие от их прошлого. Он наконец получил ее. Всю, полностью. Ее тело, ее мысли, ее каменное сердце, которое, как она считала, невозможно растопить. И, как считал он, его невозможно разбить. Но он сумел сделать и то, и другое. Он не хотел оставлять такой момент для своей машины, он хотел сделать это там, где это будет казаться особенным. Он хотел раскрыть все новые стороны блондинки, открыть в ней для себя новое, раскрыть ее, и прочесть, как любимую книгу. Самую любимую в мире книгу. — Мия, — он немного отстраняется от шеи девушки, давая ей выдохнуть, — Я хочу сделать это не здесь. Я хочу, чтобы это был особенный момент для нас обоих. — И что ты предлагаешь? — девушка застегивает пуговицы рубашки парня, и улыбается. — Сразу после свидания, а свидание наше будет… Премия, на которую я тебя завтра забираю рано утром. — Мне нравится ход твоих мыслей, — блондинка поправляет волосы, — Если честно, я сама хотела предложить. — Значит до завтра, куколка-а? — улыбается певец, взлохмачивает свои волосы и достает с заднего сидения пакет с платьем девушки, — Не забудь. — Буду ждать тебя в девять, — она забирает пакет у него из рук, притягивает парня к себе за воротник его рубашки и целует, сразу же отстраняясь, — Рассчитываю на тебя. — Я тебя не разочарую, малышка, когда-нибудь я тебя обманывал? — Не буду называть имени самого главного обманщика на этой планете, — смеется девушка и выходит из машины певца, помахав на прощание ему рукой, входит в дом. Она обессилено падает на диван, откидывая голову, закрывает глаза. Весь этот день вымотал ее и одновременно осчастливил настолько, что она чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете, а улыбка не спадала с ее лица. Возможно, настолько сильно на нее действовало внимание от человека, от которого она хотела больше всего. Так действовали на нее его чувства, такой цветущей она себя чувствовала, если вовремя поливать ее огромным количеством любви и внимания. Любви и внимания от нужного человека. Знал бы он, насколько сейчас она счастлива. Что так о нем грезит, улыбается, думая только о его ярко-янтарных глазах, о его нежных и сильных руках, что так крепко прижимали ее к себе. Кто бы мог подумать, что за такое короткое время он вновь сможет растопить ледяную стену между ними двумя. Словно ничего и не было, никаких расставаний, предательств и обманов. Возможно, они будут выглядеть на премии ослепительно, но лишь им двоим известно, через что пришлось пройти, чтобы все было именно так, как сейчас есть. Они оба стараются как можно быстрее заснуть, чтобы наконец завтра показать всему миру, следящему за ними, как же они вместе счастливы. Мия укутывается в одеяло, обнимая длинную подушку руками и ногами, представляя, как обнимает певца, что так содрогает её сердце. Бенни, укрывшись одеялом, лежит и смотрит в потолок, улыбаясь так, словно он сорвал джек-пот в огромной лотерее, и почувствовал себя наконец хозяином мира. Как же мало нужно человеку для счастья, не правда ли? Всего лишь знать, что тебя любят и ждут, знать, что к тебе придут на помощь всегда и чувствовать себя защищенным, словно за каменной стеной. Чувствовать ее мягкие кончики пальцев на своих руках, шее, прижимать ее к себе, жадно впиваясь руками в ее тонкую талию и понимать — все, что тебе нужно — в твоих руках. Ты можешь делать с ней все, что тебе только вздумается. Играть ею, помыкать, показывать свое безразличие и незаинтересованность, она все равно придет к тебе и будет ластиться под твоими руками, вилять хвостиком, будто ты хозяин, а она — побитая собака. Твоя верная собака, готовая перегрызть любому глотку, пытаясь тебя спасти. Убить себя, чтобы спасти тебя. «Это ли не любовь?» — подумал Бенни, лишь заметно улыбнулся своим мыслям и закрыл глаза, стараясь уснуть быстрее, чтобы завтра вновь ее увидеть. Утро. 8:46. Мия уже вовсю наводит марафет, аккуратно красится, выводя и следя за каждым своим движением. Ей никогда не нужен был визажист для каких-то мероприятий, она была сама себе визажистом. Еще с раннего детства она играла с мамой в топ-модель, училась краситься раньше всех в классе, и сейчас ее навыки пусть и далеки от профессионала, свою кожу и предпочтения она знает лучше любого визажиста. Она томно выдыхает, снимает платье с манекена, стоящего у панорамного окна, и застывает, смотря на не так давно поднявшееся солнце. Все-таки, рассветы и закаты Лос-Анджелеса — это нечто заграничное, нечто настолько воздушное и невообразимое. Оно отпечатывается в твоей памяти на всю твою жизнь, но каждый день ты видишь эти явления с одного и того же места, и каждый раз становится словно первым. Она вновь, словно в самый первый раз, вздыхает, увидев еще слабо палящее солнце, и не может не согласиться, что это — самое лучшее чувство в мире. Еще спящий Голливуд, тихие машины внизу, далеко под окнами, никаких вечных сигналов авто, криков на улицах. Раннее утро, это именно самое тихое время в Голливуде. Никаких вечеринок, тусовок, премьер фильмов и выпивших соседей. Можно постоять, посмотреть на солнце и подумать о своём, не боясь, что твой покой нарушат. Бенни нехотя нащупывает рукой телефон, лежащий на тумбе рядом с кроватью, и не смотря выключает будильник. Открывает глаза с ощущением чего-то прекрасного. Еще ничего не произошло, но он уже готов брать от жизни всё. У него давно не было такого чувства, не было дикого желания жить. Если бы он не был вампиром, он бы никогда в своей жизни не выбрал бессмертие. «Ты начинаешь помирать со скуки, не знаешь, чем еще тебе заняться, ведь за свои два века ты испробовал и сделал уже всё, что мог и не мог, но сегодня особенный день. Она — мое то, то самое солнце, что светит и вдохновляет еще больше, чем поднявшийся над Лос-Анджелесом рассвет» — подумал он, и, приподнявшись с кровати, поковылял в душ. Выйдя из душа, он раскрыл двери огромного шкафа, встроенного в стену, и достал оттуда вешалку с его сегодняшним костюмом. Он купил его еще неделю назад, все-таки рассчитывая на то, что девушка определенно согласится на его предложение. Костюм был от известного модного дома «Chanel» /словно выбирал бренд ее любимых духов, которые так же пылились в дальнем углу его шкафа/. Чистейше белый костюм, с короткими штанами, еле достающими до лодыжек, приталенным пиджаком и черной бабочкой с фирменным знаком бренда. Он повесил на видное место плечики с костюмом, и, схватившись за телефон, начал набирать номер блондинки, непрерывно пялясь на свою покупку. — Ало? Мия, ты проснулась? — Уже давно, и даже почти готова. — Я заеду в полдесятого, пока доедем до места уже как раз одиннадцать часов будет. — Хорошо, буду ждать. Певец аккуратно укладывает волосы лаком, зачесывая непослушную челку назад. Надевает костюм, удивляясь, как же он ему идет, кладет телефон в карман, еще раз смотрит на себя в зеркало и спускается к гаражу. «Какую бы сегодня выбрать?» Парень проходит вдоль нескольких машин, стоящих в его гараже, и останавливается около черной, глянцевой Bugatti Chiron. «Ей понравится» — подумал певец, и, нажав на кнопку на ключах, машина издала соответствующий сигнал. Другая кнопка и вуаля — двери гаража поднимаются. Парень садится на водительское сидение, настраивает зеркала, улыбается своему отражению в зеркале заднего вида и медленно выезжает из гаража, закрывая его нажатием кнопки, он сразу же срывается с места и мчится к дому блондинки. Мия кладет телефон, на который только что звонил ей Бенни, и несет платье в гардеробную, чтобы полностью осмотреть себя в зеркале. Она надевает платье, слегка укладывает волосы лаком, придавая им объем и блеск, берет красный клатч, в который кладет телефон, и спускается на первый этаж своего дома. Бенни уже подъехал, и ждет девушку, опираясь спиной на машину, закурив сигарету. Мия открывает входную дверь, тут же ее за собой закрывая, и поворачивается к певцу, который остановил свой взгляд на девушке. Он не может его оторвать. — Ты великолепна, куколка-а, — протянул певец, нежно улыбнувшись девушке, и протягивая ей руку. Она смиренно покрывает его ладонь своею, и он, словно джентльмен, целует тыльную сторону ладони девушки. От чего она довольно улыбается, — Едем, малышка? — Да. И хочу заметить, тебе очень идет этот костюм, и эта… — она замирает, проводя рукой по капоту дорогого спорткара, — Он прекрасен, ты знаешь, как мне угодить. — Еще бы, — усмехается певец, подходя ко второй двери и открывая девушке ее, та покорно садится в салон и вздыхает от удовольствия. Бенни обходит машину и садится на водительское сидение, — Так нравится? — Безумно. — Наслаждайся поездкой на этом красавчике, обещаю, тебе он начнет нравиться еще сильнее, -и машина срывается с места, оставляя за собой только пыль. Мия сидит покорно, наслаждаясь ощущением такой дорогой обстановки, и смотрит на него. Он так серьезно относится к вождению, не сводит глаз с дороги, и это лишняя возможность посмотреть на него, чтобы он не заметил. Но он все заметил, только не подал вида. Ему нравилось, когда она чувствовала себя победительницей, когда на самом деле он уже давно ее победил.