Чёрная роза

Всю ночь Россия не мог нормально уснуть. Его просто мучила бессонница, а ближе к 3 часам утра вообще голова разболелась. Пить снотворное было не вариантом. Он мог просто не проснуться в нужное время и проспать собрание, по этому, Росс сделал себе зеленого чаю и вновь попытался уснуть, сожалея что не купил новую банку обезболивающего, после того как прошлый пузырек кончился. Утром было особо паршиво. Голова гудела, заставляя при каждом звуке жмурится и начало раздражать абсолютно все, что только можно. Сначала в голове стоял гул, но только когда он отошел на задний план парень смог подняться с кровати. Он по быстрому принял холодный душ, чтоб приободриться и вытирая волосы зашел в комнату с розами. В миг весь мир потемнел, а перед глазами Росс снова увидел пантеру, но она была почти впритык к нему, опаляя своим горячим дыханием его лицо. Все закончилось так же быстро как и началось, а Росса нервно передернуло. Да, недосып явно берет свое. Взяв розу со стакана, Росс вернулся в комнату и положил её в сумку, сверху прикрыв парочкой листов и закинув несколько канцелярских принадлежностей, в виде ручек и карандашей вышел из дома, наконец-то удосужившись подумать как и что он будет делать. В здании ООН он поднялся на нужный этаж и сел на свое место, убирая выглядывающие из под ушанки белые локоны. В комнате было пока что еще не много стран. Видимо, Россия пришел рано. Он прикрыл глаза на пару секунд, но услышал шаги в свою сторону. Росс глянул на Велика и кивнул в знак приветствия. — Россия, здравствуй. Я тебе бумаги принес, это на счет той территории, что ты получил. Росс смог только кивнуть и взять стопку бумаг, закидывая их в сумку. Великобритания выглядел в таком... приподнятом настроении. Росс мог бы даже сказать, что ему его жаль, в некоторой мере. Потерять дорогого человека не приятно. Он бросил короткий взгляд на вход в помещение и увидел Францию. Франция, была в белой, строгой рубашке и юбке кораллового оттенка. Ее короткие волосы, были осторожно прикрыты маленьким беретом, а синеватые пряди выглядывали из под шапочки. Она улыбнулась, посмотрев на Великобританию, и села на свое место, где завела разговор со своими соседями о чем-то веселом, пока ей не принесли документы. Как жаль, что после собрания, России придется убить ее. Тяжело вздохнув, Россия тихо простонал от боли в голове и положил её на руки, прикрывая глаза. Он слышал как вокруг собирался народ, шум все нарастал, заставляя его голову только сильнее гудеть. Хотелось заорать чтоб все заткнулись, но этому помешала тяжелая рука на плече и болевой импульс заставил содрогнуться всем телом. — ...ское положение в стране, по этому, я принес тебе новую порцию санкций. Сначала к России все доходило туго, но он быстро пришел в себя и глянул на США. — Опять? Процедил сквозь зубы он, принимая листы из рук Америки. — Я тебе сейчас их знаешь куда запихну? — Воу, dude, да ты и так не в лучшем состоянии. Может уйдешь с собрания? Но взгляд что Росс бросил на него, заставил заткнуться и убрать руку с его плеча. — Ну, как знаешь Он вздохнул и пошел к своему месту, а России осталось только уткнуться в ладони, закрыв глаза и пытаться отойти от головной боли. Он даже не понимает, что с ним происходит. Он замечает Беларусь и поднимаясь со стула, тяжело ступая подходит к ней. Внезапно, захотелось просто ухватить ее за руку и смачно впиться в нее зубами, отрывая плоть от костей, словно дикий зверь. Встряхнув головой, Россия глянул на сестру. -Привет, Белка, слушай, у тебя обезболивающего нет? -ой, тебе до сих пор лучше не стало? Конечно есть, я всегда ношу с собой какие-нибудь медикаменты! Девушка начала рыться в сумке и достав из нее пузырек, протянула Россу. Парень взял себе пару таблеток и выпил, после чего поблагодарил сестру и вернулся на свое место. Собрание началось и, о Господи, если иногда ему было чертовски скучно сидеть на этих собраниях, то сейчас ему было чертовски хреново. К концу, голова России немного перестала болеть и стало легче, особенно учитывая то, что остался только басовый голос Великобритании, а не весь тот гул, что давил на голову. Когда все закончилось, то Россия поднялся со своего места. Франция всегда идет в свой небольшой кабинет после собраний, она задерживается там не на долго, как за все 20 лет смог заметить Россия и это ему будет на руку, ведь ему нужно убить Францию до того, как она подпишет какие-то документы, видимо, именно их она получила перед собранием. На удивление, России удалось без лишних взглядов сделать вид, что он идет в свой кабинет, а на самом деле свернуть за Францией, натягивая перчатки и зажать ее уже там, когда она развернулась, чтоб глянуть кто идет за ней и зачем. — Если ты будешь вести себя тихо, то все пройдет гладко. Немного хрипловато и басово произнес Россия. Франция, сначала ничего не поняла , но когда до нее медленно дошло, ее зрачки сузились и дыхание ускорилось. Её тело стала пробивать дрожь. Что она, хрупкая женщина, могла сделать против сильного русского? Россия закрыл двери на замок изнутри и крепко зажал Франции рот. Взгляд упал на шею девушки и Россия хищно облизнулся, после чего прильнул к нежной коже, вгрызаясь в нее и впиваясь свои клыки прямо в мясо, чувствуя жилы и вены, что быстро пульсировали. Сама Франция, будто проснулась ото сна и закричала в ладонь России, на что тот, только крепче впечатал ее голову в стену. Вкус крови, снова это блаженный вкус, хочется наслаждаться ним дольше и сильнее, но Россия насильно заставляет себя оторваться и глянуть Франции глаза. Ему даже стало лучше. Девушка явно находится в полу-обморочном состоянии, заставляя Росса только недовольно цокнуть и влепить ей смачную пощечину, чтоб она пришла в себя. Женщина приходит в себя от резкой боли и испугано смотрела на Россию, который свободный рукой, достал из сумки розу и провертев ее в руках, заметил только нарастающий страх своей жертвы. — Догадалась, да? Сощурившись, он подносит розу к ее глазу, и даже не смотря на то, что Франция начала мотать головой, резко воткнул цветок ей в глаз. Новый крик заглушила рука Росса и он бережно вытер дорожку крови, которая потекла из глазницы. Наклонив голову, Россия отпускает ее и позволяет скатиться по стене. Приседая перед ней, он вновь зажимает Франции рот и подносит другую руку к укусу на шее. Русский пальцами раскрывает рану и просовывает туда пальцы, чувствуя тепло даже сквозь перчатки и слыша новый приглушенный крик. Так тепло. Так хорошо. От улыбки, уже начинают болеть скулы, но Россия не может перестать улыбаться, видя боль в глазах напротив и ощущая пальцами каждую венку и жилку. Он взял и пережал одну, резко дергая и тем самым только шире раскрывая рану, разорвал ухваченную жилу. Росс видит как медленно, но уверенно угасает жизнь в единственном целом глазе напротив. Отвлечься его заставляет стук в дверь и не уверенное «Франция, ты тут?», по видимому, от Великобритании. И не успела девушка хоть что-нибудь промямлить, как Россия со всей силы вдавил ее голову в стену, намекая, что если она хоть что-то скажет, то ей не поздоровится. Шаги медленно отдалились и Россия глянул на Францию, которая норовилась вот-вот вырубится, по этому, он ухватился за рану на ее шее и резко дёрнул, начав отрывать плоть. Женщина, тем временем, просто не выдержала и провалилась в сон. Россия, достав свой нож, вспорол ей брюхо и проткнул сердце, после чего, сняв перчатки и спрятав нож в карман, отошел от трупа и глянул на общую картину. Миловидная девушка лежит на земле. На ее шее огромная открытая рана из которой хлещет кровь, можно было увидеть каждую жилку и даже позвонки. Брюхо вспорото и открыт вид на весь ее внутренний мир, а в глазу красуется черная роза. Россия, вдоволь налюбовавшись, начал незаметно пробираться к выходу. Благо, камер в ООН нет, в Кантриленде редко когда происходило что либо серьезное, а страны, очень хотели сохранить свою конфиденциальность, по этому, отказывались от любых средств защиты имущества. Ведь и правда, чего им боятся? Вход в город под строжайшей охраной, сюда людей просто так не впускают, а если и так, то наблюдение ведется уже лично за ними. Ни у кого не было на уме следить за странами. Дома Россия был уже за пол часа и сразу засел в даркнет, оповещая о том, что заказ выполнен и договариваясь о месте передачи денег. После чего, завалился спать, пускай за окном еще не было темно.