Targaryen Restoration

Джон моргнул, просыпаясь. Рассвет наступил совсем недавно; тёплые лучи солнца приятно согревали молодого короля, разнося теплоту по всему телу. Рядом с ним мирно спала Дейнерис. Её рука лежала поперёк его груди, а чуть слышное сопение успокаивало. Юноше совершенно не хотелось вылезать из кровати: ему было так хорошо, спокойно… Дени обнимала его за талию так крепко, будто не собиралась никогда отпускать. Её дыхание на излёте щекотало его шею и немного шевелило волосы, в беспорядке рассыпавшиеся около головы. Она казалась Джону настолько чудесной и хрупкой в эти мгновения, что он боялся даже дышать слишком громко. Лишь бы не спугнуть, лишь бы не потерять этот мираж — в то, что всё это взаправду, ему до сих пор иногда не верится… Только любоваться, чувствуя щемящую сердце нежность. Повернув голову, Джон стал разглядывать её лицо. Сейчас она выглядела такой умиротворённой, такой милой, что чем-то походила на ребёнка. Её прекрасные фиолетовые глаза были закрыты, а губы — сомкнуты в тонкую линию. Два непослушных серебряных локона упали на лоб и теперь щекотали ей веки, отчего она хмурилась. Джон раздвинул губы в невольной улыбке и провёл кончиками пальцев по лицу жены, заправляя волосы за ухо. Дени улыбнулась во сне. Джон закрыл глаза и расслабился, слушая равномерное дыхание Дейнерис и звук биения её сердца. Спать ему уже не хотелось, и он просто продолжал лежать и слушать, боясь пошевелиться и потревожить сон Дени. Она была уже на последнем месяце беременности и ждала их первенца — маленького принца или принцессу, будущего наследника Железного Трона. Внезапно Джон уловил чутким слухом чьи-то тихие, почти бесшумные шаги, а затем его высунутую из-под одеяла руку лизнул горячий шершавый язык. Юноша повернул голову и замер: к постели подошёл Призрак, который всегда предпочитал ночевать в королевской спальне. Увидев, что хозяин уже не спит, обрадованный лютоволк задышал так часто и громко, что сонная Дейнерис на другой половине кровати недовольно завозила головой по подушке. — Призрак, ти-хо! — в тревоге зашипел Джон. — Дени разбудишь! Зверь совсем по-человечески понятливо кивнул головой и, ступая так же неслышно, как и до этого, направился к выходу, где остановился и в нетерпении поскрёб когтями по двери. Потом одним прыжком очутился возле хозяина, уже вставшего с кровати, и просяще потёрся своей мохнатой головой об его руку. — Что, хочешь гулять, мальчик? — улыбнулся Джон и сам погладил его белую шерсть. — Тогда, может, выберемся из города на пару часиков? Я не против. Призрак лизнул ему руку, радуясь, что хозяин наконец понял, чего он хочет. Одевшись в удобную одежду для верховой езды — без доспехов, в которых, как ему казалось, он практически жил последние годы, — Джон тихо вышел, чтобы не потревожить всё ещё спящую Дейнерис, и прикрыл за собой дверь спальни. Снаружи стоял дежуривший сегодня гвардеец-Безупречный. В Королевскую Гвардию по инициативе Дейнерис были отобраны исключительно Безупречные, а лордом-командующим назначен не кто иной, как Серый Червь. — Доброе утро, ваша милость, — почтительно поздоровался бывший раб и отсалютовал королю. — Да, утро чудесное, не правда ли? — улыбнулся ему Джон. — Я сейчас как раз собирался покататься верхом. Скажи это королеве, если она поинтересуется, где я. Я вернусь к обеду или даже чуть раньше. — Да, ваша милость, — кивнул гвардеец. — Один пойдёте, или прикажете кому-то сопроводить вас? — Нет-нет, я сам. Пошли, Призрак, — Джон призывно махнул рукой лютоволку. Тот огромным прыжком догнал хозяина и затрусил по коридору вслед за ним. Рейгаль обнаружился в Драконьем Логове, подле брата, который как раз заканчивал поедать утреннюю порцию жареного мяса. Сам Рейгаль уже насытился и, как только Джон подошёл к нему, вытянул морду навстречу и приветственно заскрежетал. — Привет, мой хороший. Скучал по мне? — Джон погладил своего дракона по носу. Из-за множества дел по восстановлению королевства и — в последнее время — подготовке к рождению наследника они с Дени пока уделяли своим крылатым питомцам не так уж много времени. Дракон лишь опять скрежетнул в ответ и расправил крылья. Юноша истолковал это утвердительно. — Я тоже скучал, — кивнул он, прижавшись головой к носу тёзки своего отца. — Рейгаль, а хочешь немного поразмяться этим утром? Рейгаль явно не имел ничего против, но тут не вовремя влез Дрогон, только что закончивший со своим завтраком. Джон вскрикнул и чуть не упал, когда дракон жены слегка толкнул его мордой — от избытка чувств. — Извини, Дрогон, но тебе придётся остаться здесь, — сказал он. — Если ты вдруг услышишь, что в замке поднялась суета, значит, твоя мать вот-вот родит. Тогда немедленно лети ко мне, хорошо? И мы с Рейгалем тут же вернёмся. Дрогон дважды моргнул, нехотя, но соглашаясь. Только после этого Джон уже привычно взгромоздился на загривок его брата и, крепко схватившись за выступающие гребни, скомандовал по-валирийски: — Sōves! В тот же миг Рейгаль, изогнувшись всем своим мощным телом, взмыл вверх. Снизу Дрогон проводил его рычанием. Рейгаль уже знал, что его всадник не любит чересчур быстрого полёта, и излишне не торопился, поэтому Джон мог сидеть вполне нормально и безбоязненно оглядываться по сторонам. Пролетая над Королевской Гаванью на загривке дракона, юноша испытывал странное ощущение. Никакие другие правители, кроме Таргариенов, не могли бы сказать, что видели пейзажи своего королевства с небес. Это было поистине невероятно, и сам Джон до сих пор не воспринимал это чем-то естественным, присущим ему как природному Таргариену. Порой он думал, что после смерти Визериона не стал бы винить Дейнерис, если бы она не подпустила никого слишком близко к своим драконам. Но она, напротив, позволила Джону сблизиться с обоими своими оставшимися детьми, а затем и вовсе пригласила его прокатиться на Рейгале. С этого момента Джон ощутил, что он приобрёл особую связь именно с Рейгалем. И Дейнерис с любовью доверила этого дракона Джону, как будто его собственного питомца. Он не видел Рейгаля, когда тот был детёнышем, но заботился о нём так же, как о Призраке, который был его самым верным другом уже на протяжении нескольких лет. По желанию Джона, которому не хотелось улетать слишком далеко от столицы, дракон приземлился вблизи пределов Королевской Гавани, на травянистой поляне шириной в несколько акров — достаточно большой даже для самого Рейгаля, не говоря уж о его наезднике. Через некоторое время Призрак, до этого бежавший вслед за драконом по земле, догнал его и присоединился к своему хозяину. Джон спустился со спины Рейгаля и улёгся неподалёку от него на траве, широко раскинув руки, слушая утреннее пение птиц и чувствуя, как его лицо обдувает лёгкий ветерок. Но, даже не успев как следует насладиться этими ощущениями, он услышал подвывания Призрака. — Что такое, мальчик? что-то не так? — лениво спросил юноша, но глаз не открыл. Лютоволк стал настойчиво тыкаться носом в его плечо, и только тогда Джон распахнул глаза и приподнялся на локтях. — Можешь не отвечать, — он увидел то, на что ему так упорно пытался указать Призрак. Ярдах в тридцати от него, на краю опушки, стоял крестьянин со своим сыном и держал того за руку. При их виде Джон поспешно поднялся с земли, ловя на себе их полные любопытства взгляды. Ещё бы: не каждый день увидишь настоящего дракона, лютоволка, да ещё и самого короля в придачу! На всякий случай Джон не торопясь подошёл к ним. Ещё по пути он заметил, что нежданные пришельцы смотрят не столько на него, сколько на Рейгаля, который лежал на поляне полубоком к ним, повернув голову в сторону деревьев. — Всё в порядке, не бойтесь, — сходу заверил Джон обоих крестьян. — Он не причинит вам вреда. И лютоволк тоже. — Вы — Джон Сноу? — невпопад спросил мальчик; на вид ему было лет десять или около того. Он посмотрел на отца округлёнными от удивления глазами и воскликнул: — Папа, это ж Король Севера! — Сынок, его зовут Джейхейрис, и он король Семи Королевств, — отец посмотрел на Джона. — Прошу прощения, ваша милость. Он поклонился. Теперь смутился уже сам Джон. — Всё в порядке, правда, — повторил он увереннее. — Я вообще рос как бастард. У меня никогда не было намерения стать королём, тем более — Семи Королевств. Я только хочу возродить Вестерос после всех этих войн и нападения Белых Ходоков. — Вдруг он протянул крестьянину руку, как равному. — Как тебя зовут, добрый человек? Мужчина улыбнулся и нерешительно ответил на королевское рукопожатие. — Хиделлом, ваша милость, — представился он и обнял за плечи мальчика. — А это мой сын Кайан. — Будем знакомы, — Джон повторил свой жест, и Кайан заулыбался, радуясь возможности пожать руку даже не какому-нибудь лорду, а самому правителю Вестероса. — Ты помогаешь отцу присматривать за домом и семьёй? — Да, ваша милость, — качнул головой мальчуган. — Молодец, — Джон покровительственно похлопал его по плечу. — Не имеет значения, кем ты родился, пока ты защищаешь слабых и верен своей семье. Такие вещи и делают из тебя человека, понимаешь? Кайан вновь кивнул с самым серьёзным видом. Теперь улыбнулся уже Джон. Ему захотелось сделать новому знакомцу что-нибудь приятное, и он предложил: — Хочешь погладить Призрака? Кайан сглотнул, явно нервничая. Джон присвистнул, и его питомец быстрой трусцой приблизился к нему. — Ложись, Призрак, — приказал юноша, чтобы огромный лютоволк не возвышался над Каем слишком заметно. Сам Джон тоже присел. — Вот и всё, — подбодрил он мальчонку, когда тот подошёл к Призраку. Маленькие, но довольно грубые и загорелые руки осторожно почесали лютоволка за ухом. — Надо же, какая мягкая шерсть, — заметил Кай. — Да, — согласился Джон. — Он был со мной несколько лет и согревал меня зимними ночами, когда я ещё жил на Севере. Тут Призрак лизнул мальчику руку, заставив того хихикнуть. Совсем перестав смущаться, Кай мотнул подбородком в сторону Рейгаля: — А как зовут вашего дракона? Джон оглянулся и увидел, что Рейгаль доволен происходящим. И он, и Дрогон были очень умны и могли мгновенно определить, есть ли рядом угроза, по поведению самого Джона и Дейнерис. Если их названые мать и отец не видели никакой угрозы, то и сами драконы успокаивались как по волшебству. — Это Рейгаль, — представил молодой король. — Его брата зовут Дрогон, но сейчас он в столице. Я пойму, если ты не захочешь его гладить. Я сам, честно сказать, испугался, когда впервые увидел драконов. — А я разве могу его погладить, ваша милость? — неожиданно оживился Кайан. — Я-то хочу… — Сынок, нам лучше уйти, — вмешался его отец, снова приобняв Кая за плечи. — Мы и так уже потревожили мирное утро короля. Уверен, у него ещё много дел. — Хотя это правда, — согласился Джон, — я нисколько не возражаю… конечно, если ты, Хиделл, не будешь против. Кайан обернулся и посмотрел на отца умоляющими глазами. Несколько секунд Хиделл размышлял, но потом сдался. — Хорошо, сынок, — вздохнул он наконец, и они с Каем улыбнулись друг другу. Джон лукаво улыбнулся и, подхватив мальчугана под руку, повёл к дракону. Дракон повернул к ним голову, демонстрируя глаза-огоньки. Издав радостный рык, он протянул шею в сторону своего наездника. — Это и есть Рейгаль, — Джон расплылся в гордой улыбке. — Он был рождён всего шесть лет назад, но драконы, если предоставлять им должную свободу, быстро растут и достигают огромных размеров. Кайан так и замер на месте, боясь шелохнуться. Он знал, что питомец короля не причинит ему вреда; во всяком случае, он на это надеялся. И пока он пребывал в некотором замешательстве, Рейгаль дружески толкнул Джона мордой в грудь, радостно ударив крыльями о землю. — Ну чего ты? Подойди к нему, не бойся, — юноша поманил Кая рукой, а второй потрепал дракона по голове. Мальчуган нервно сглотнул и сделал шаг к зверю. Тот с интересом смотрел на него горящими глазами, слегка наклонив голову, и опять взмахнул крыльями, отчего Кай вздрогнул и попятился назад. — Рейгаль, нельзя. Не пугай мне мальчика. Он и так, чего доброго, может сознание потерять, а ты крыльями машешь, — нравоучительно выговаривал дракону король. Кай и впрямь весь побледнел, но подошёл ближе, мягко опустил руку на драконью голову и аккуратно провёл пальцами по чешуйчатой шкуре. Все замерли. Дракон удивлённо глядел на крестьянского сына, но в присутствии своего названого отца позволял себя гладить, а Джон с улыбкой наблюдал за этими двумя. Рейгаль всегда вызывал у него какое-то необъяснимое чувство; юноша и сам толком не мог объяснить, что именно испытывает к этому дракону, но это был его дракон и только его. Интересно, смог ли бы Кай проделать то же самое с Дрогоном? Впрочем, если кто-то и мог, то только Дейнерис. Дрогон был самым свирепым драконом из трёх, и его верность матери была превыше всего. Кайан опять осторожно погладил зелёную чешую Рейгаля. Сердце Джона сжалось. Как король, он старался пережить больше подобных моментов со своим народом. Это заставляло его с нетерпением ждать, когда он будет переживать их уже с собственными детьми.

***

После завтрака Дейнерис сидела одна в саду и читала, когда внезапно услышала приближающиеся шаги. — Джон, — улыбнулась она, когда муж подошёл к ней и наклонился, чтобы поцеловать её. — Ты был на утренней прогулке? — Да, — кивнул тот и хотел было рассказать об этой прогулке поподробнее, но Дени перебила его. — Как там поживают наши драконы? — спросила она нетерпеливо. — Они в полном порядке, — Джон сел рядом, положив руку на круглый живот Дени. — А как ты и наш малыш? — У нас тоже всё хорошо, — Дени склонила голову на плечо Джона и прижалась к нему. — Сэм сказал, что я, скорее всего, рожу уже в ближайшие два-три дня, но пока всё вроде спокойно. Видно, наш маленький дракон, — она улыбнулась, — не так уж спешит появиться на свет. — Я его понимаю, — согласился Джон, чьё обычно серьёзное лицо расплылось в хитроватой улыбке. — Ведь там ему тепло и безопасно; о нём заботится мать, которая уже любит его. Дейнерис подняла голову с его плеча и, посмотрев супругу прямо в глаза, поцеловала его. Как же сильно изменилась их судьба за такой короткий промежуток времени… И скоро она изменится ещё больше, думал Джон, держа Дени за руку, медленно шагая к замку и представляя их счастливое совместное будущее. У них всё ещё впереди.