На пути гьяны.

       Становилось прохладней. Сумерки тёмной материей окутывали город в сверкающее, опасное, как паутина, одеяло. Тихая ночь, скрывающая в себе полноту снов, страхов и.. — Маэда! Дай уже чёртов пас! страсти. Бронова кричала, раздражённо махая рукой. Одежда неприятно липла к телу: они достаточно долго играют в этот идиотский баскетбол, а Акира, как назло, делает всё хреново. Впрочем, как и всегда. Сестра никогда не отличалась умением вести мяч, тысячный раз проклятый Маэда. Волчицы постоянно пинали её в бок, ставили подножки и били по рукам. Она их боялась. Да, девушка пыталась дать отпор, Виктория старалась их не подпускать. И всё же тревога постоянно царапала ей грудь, что часто вздымалась то ли от нехватки кислорода и усталости, то ли от страха. Ненавидит! Зачем её вообще поставили?! — Вика, помоги! — девушка бросила мяч вверх. На Акиру бежала довольно большая волчица, быстро и с невероятным рвением. Им нравилось доставать эту слабую девчонку, оказавшейся довольно лёгкой добычей. Впервые вампирша совершенно ничем не может им ответить, как же не воспользоваться этим? Но сестра быстрей. Бронова бежала, как могла, выжимая из себя максимум скопившейся за столь долгое время энергии. Сильное, крепкое тело было достойным, чуть ли не равным противником перед оборотнями. «Взлетев», успела поймать мяч, стремительно приближаясь к кольцу. Путь ей преградила Аяка. Симада выполняла приёмы быстро, чётко и по схеме, в то время как Фарнезе просто следовала интуиции и отталкивалась от ситуации. Бронова видела лишь один выход. Пальцы крепче прижали к себе мяч, ноги сосредоточили в себе всю мощь. Разбег. — Вика, давай! — кричала с лавочки Адель, положив рядом огромную бутылку воды. Знала, что пригодится после игры. Мари отметила, как старшая сейчас так грандиозно смотрелась в этой мокрой футболке, с живым взглядом, полным адреналина и азарта. Ей всегда нравилось, как она играла, в такие моменты была действительно счастлива за неё. Единственное место, где та может поистине выплеснуть свою бурную, порой неконтролируемую силу. Вдруг в воздухе повисла тишина. Время будто замедлилось, когда Бронова оторвалась от земли. Выше. Ещё выше. Девушка перепрыгнула одноклассницу, на лету приближаясь к кольцу, в итоге повиснув на нём и.. забив. Это был долгожданный данк. Сокурсницы взревели: как же долго они этого ждали! По всему залу пронеслись одобряющие крики одних и недоумевающие возгласы остальных, перебивая громкий звонок, оповещающем о конце урока. Сёстры аплодировали стоя, их девочки заслужили овации. В спортивный зал с задней двери медленно начали входить сокурсники, что занимались на улице: сегодня физкультура объединила два класса, отчего места на всех не хватало. Виктория спрыгнула на пол, отряхивая ладони, пока доходила до младшей сестры. Ей приятна реакция одноклассниц, чего скрывать. Акира, обхватив руками, повиснула на её шее. Маэда просто рада, что выжила. Девочки уже собирались уходить, к ним также шли другие Фарнезе. — Вик, ты лучшая! — Акира хвалила сестру, всё же окончательно и бесстыдно расслабившись на ней. Бронова лениво кивала, продолжая восстанавливать дыхание, которое достаточно быстро пришло в форму. — Сколько же в тебе сил.. ты ведь донесёшь меня? Фарнезе с усмешкой закатила глаза, желая ответить, как перед ними появилась Аяка в сопровождении подруги Мацуда, что тихо стояла за спиной первой, скрестив руки. — Да, ты хороша, но.. — желтоглазая растягивающие проговаривала слова, подходя всё ближе. Её раздражала эта победа, эти появившиеся девушки, что вновь могли принести неприятности. — удача и не более, потому что играете вы отвратительно. Уж извини, но особенно ты.. уже Маэда, кажется? — продолжала волчица, сделав ещё один шаг к меньшей, нависая тем самым огромной тенью. — Кто же ты: Маэда или Фарнезе, мышонок? — Не лезь. — заступилась Вика, чьё лицо выражало самую настоящую ненависть по отношению к сопернице. Сдерживать эмоции становилось тяжелей. Тело совсем незаметно потрясывало от ярости, с каждой секундой нарастающей в сердце девушки. И если это не закончится, лавины вряд ли удастся избежать. Симада усмехнулась. Ей нравилась реакция Броновой, что так смешно геройствует. Аяка добивается своего — вывести из себя девчонку легче простого. Из двери, что только сейчас захлопнулась за мальчиками, подул ветер, слегка приподнявший волосы. Девушка замерла. Зрачки расширились, нос принюхался. Это невозможно. — Неужели.. — прошептала студентка. Вика напряглась. Она догадывалась, в чём дело, и этого не должно было случиться. Злость в глазах постепенно сменялась на смятение. — Так ты у нас неудавшаяся? Акира, что всё это время не шевелилась, опустив взгляд, резко потянула на себя сестру. Нужно немедленно уходить. Сзади раздался кашель, как бы ненавязчиво обращая на себя внимание. Волчицы обернулись — позади них стояла Софи. Взгляд выражал безразличие, спина вытянулась, белая, мертвенная кожа преподносила её в несколько пугающем образе. Старшая Фарнезе кивнула сёстрам, дабы те уходили. Взволнованная Адель, что оглядывалась на одноклассниц, взяла девочек под руки, старательно уводя их из зала, а вот серьёзно настроенная Мари осталась со старшей, стоя прямо напротив Нори. Та и бровью не повела, глядя холодно и любопытно. Некоторые из уходящих студентов, которых учитель отправил в раздевалки, с азартом ждали продолжения, но физрук того не позволил, намереваясь вернуться и разъяснить ситуацию лично. — Проблемы, Симада? — с лёгкой улыбкой проговорила Вальдес, что с виду казалась совершенно расслабленной, судя по тому, как непринуждённо сложены её руки, чем нагнетала и вызывала дискомфорт. — Скорее, у твоей сестры. — неуверенно ответила Аяка, вздёрнув подбородок. Как бы она не старалась, она не могла выглядеть также статно и устрашающе, как Фарнезе. Её глаза гипнотизировали, манили, вглядываясь в самую душу. Аяка до безумия хотела увидеть в них нечто, вроде поражения. — Я так не думаю. Уверена, что тебе необходима вся эта суета? Есть возможность передумать, воспользуйся этим с умом. Вальдес не отрывалась от ядовито-жёлтых огней перед собой. Она терпеть не могла этот цвет и уж тем более вскипающую перед собой волчицу, взор которой начинал по-настоящему «гореть», показывая истинного внутреннего зверя. Она определённо лезла туда, куда не нужно и не к тем, к кому стоит. Аяка злилась, что какая-то девчонка смеет говорить ей такие вещи. Руки потрясывались, в груди невероятно жгло. — Могу сказать тебе тоже самое, но ты же никого не слушаешь, да, Фарнезе? Корчишь из себя заступницу, вот только больше язвишь, чем думаешь! Софи стиснула брови в недоумении. Она искренне не поняла, о чём этот оборотень толкует, однако тон ей совершенно не понравился. Мари также опешила от сказанного, мысленно прокручивая ситуацию, стараясь ничего не упустить. Такими словами на ветер не бросаются лишь из злости. Или это в природе волчицы? — Так, девчата, давайте без лишних телодвижений, ясно? Вы знаете правила школы. Сегодня все отлично сыграли! — мужчина махнул ладонью по направлению к себе. — Симада, зайдёшь ко мне, хорошо? Аяка кивнула, рвано дыша и намереваясь подойти к нему, пока не услышала гладкий голос Фарнезе и не оступилась: — Моя семья — не твоя забота. — Вальдес знала, что произошедшее не шатнуло самомнение подруг, но рассчитывала, что приструнит их нрав. Однако она не предвидела, что Симада, обернувшись, усмехнётся, посеяв сомнения в своей правоте одной фразой: — Ты даже не представляешь, как я надеюсь на это.

***

В классе царила невероятная тишина. Кто-то внимательно, как Мари, что переставила ногу на ногу, вновь незаметно поправив юбку, слушал преподавателя, а кто-то создавал видимость этого. Старшая Маэда особенно сильно не любила литературу, предпочитая выводить грубые линии и штрихи на бумаге. Она осознавала, что Симада неправа, что это ни что иное, как провокация. Но сколько же правды в этих неосторожных фразах. Маленькая, запуганная дура — вот, кто она. Вечно прячущаяся за стеной в виде агрессии и стервозности, что сегодня решили оставить девушку, обнажив всем её неуверенность. А, может, никто не заметил? Она никак не могла выкинуть из головы эту ситуацию, что давила, душила и сворачивала органы в тоненький узелок комплексов и слабостей. Вот эта линия должна быть особенно жирной. Мари же, сидевшая рядом, давно прожевала и переварила ситуацию. Аяка к ним вряд ли ещё подойдёт, а если посмеет — пожалеет. Они могу постоять за себя. Переживать было лишним. Дальнейшие слухи, что пустит волчица — пустой звук. Это будет обусловлено обычной обидой за поражение. Ничего серьёзного. Хотя риск, безусловно, невероятно велик. И последние фразы, вкинутые Симада, были тому подтверждением. Звонок. Акира с горячностью захлопнула тетрадь. Сидеть в этом классе отвратительно, особенно после непростой физкультуры. Мари неспеша собирала вещи, аккуратно складывая их в портфель. — Ты слишком зацикливаешься, Акира. Так нельзя, нужно, как-то, не знаю, не воспринимать близко к сердцу.. — Да что ты, правда? — раздался вопрос позади. — Как же это банально. Контроль давно изжил себя в человекоподобных, милая. Девушка резко обернулась. Перед ней стоял рыжеволосый парень, облокотившийся о парту. Его шляпа немного налегала на глаза, отчего полностью его трудно рассмотреть, однако хитрая, соблазнительная ухмылка чётко отображалась на бледноватом лице. — Ра-айто. — протяжным голосом проговорил Сакамаки, приподняв головной убор в знак знакомства и сделав маленький шаг вперёд к одноклассницам. Мари стояла, как вкопанная, не зная, что сказать. Сакамаки вмиг приблизился к Маэда, расположив свои руки поперёк её тела, не давая абсолютно никакой возможности даже и думать об отступлении. — Как невоспитанно, неужели не представишься?