Я вижу тебя

Он не был уверен, что когда-либо получал по голове так сильно. Конечно, был случай, когда он врезался в светофоры, преследуя дракона Джаггеда Стоуна, но даже это не могло сравниться. Мало того, что акума швырнул его через три улицы, схватив за хвост, он сделал это с ужасающей силой. Врезавшись в кирпичную стену, Адриан оставил на ней несколько трещин. Естественно, сила Ледибаг вернула всё на свои места, но было кое-что еще. Ударившись, он почти потерял сознание, чего никогда раньше не случалось, когда он надевал костюм. Он быстро оправился, но всё равно. Бой закончился, однако голова продолжала болеть. Даже Плагг оказался вялым и вернулся в рюкзак, чтобы вздремнуть. У Адриана такой роскоши, к сожалению, не было. Ему следовало идти в школу. И быстро, если он не хотел опоздать третий раз за неделю. В вопросе пунктуальности он был почти так же плох, как Маринетт. Перед глазами плясали цветные точки (похоже, он и правда сильно приложился головой); Адриан побежал в школу — благо, она располагалась через улицу. Он собирался было подняться по лестнице, когда пятно розового цвета привлекло его внимание. Обернувшись, он остановился; Маринетт выбежала из-за угла школы, пытаясь отдышаться, как и он минутой раньше. Она действительно постоянно опаздывала. Адриан остановился, чтобы подождать ее. В конце концов, они уже опоздали, поэтому лучше будет зайти в класс вместе. — Кто же это здесь, — проговорил он, едва она затормозила, заметив его в последнюю секунду. И со своей обычной грацией Маринетт чуть не споткнулась о воздух и замахала руками, чтобы удержать равновесие. — Мы уже опоздали, так что можешь не спешить. Она моргнула, задохнувшись — так, как всегда делала, если проходила мимо. Адриан не знал, почему Маринетт замолкала, когда он заговаривал с ней. Обычно ей хватало нескольких секунд, чтобы справиться с волнением, но пауза все равно напрягала. Он мог только предположить, что она находила его пугающим или еще что-то. Это было печально, потому что ему хотелось узнать ее поближе. — А-Адриан, — наконец-то выдавила из себя Маринетт, все еще тяжело дыша. — Я просто… Я… Я… Она нахмурилась, совсем замолчав, а после медленно подняла голову. Она смотрела прямо на него; голубые глаза внезапно приобрели решительность и остроту. Адриану стало некомфортно. С каких пор Маринетт Дюпэн-Чен может смотреть ему прямо в глаза? Затем, только усугубив ситуацию, она прикрыла рот ладонью, ее глаза расширились в смеси шока и недоверия. Сейчас Адриан знал точно: что-то пошло не так. — Что? — он быстро оглянулся, но вокруг не было никого и ничего, что могло вызвать такой интерес. — Что случилось? Что не так? — Ты… — она неопределенно указала на него, продолжая прикрывать рот ладонью. — Что? Что-то на лице? — он неуверенно потер щеку. В этот момент дверь школы открылась, и двое учеников, громко переговариваясь, начали спускаться вниз. Их появление заставило Маринетт подпрыгнуть. Она очень сильно нервничала, переводя взгляд с него на учеников и обратно, в панике переминаясь на месте. А всё, что он мог сделать, это удивленно моргать. Потому что, ну серьезно, что происходило? — О нет-нет-нет-нет, — пробормотала Маринетт, заламывая пальцы. Адриан протянул руку, чтобы немного ее успокоить. — Маринетт, что… Его голос привлек внимание девушки. Она схватила его за футболку и решительно потянула в сторону. Пальцы так сильно сжимали черную ткань, что костяшки побелели, и Адриан не мог понять, чем вызвана такая реакция — он был слишком удивлен, чтобы думать, — пока Маринетт тащила его в какие-то кусты. — Так ты объяснишь мне, что происходит? — воскликнул он, когда они остановились, а Маринетт закончила лихорадочно оглядываться по сторонам. Адриан никогда не видел ее такой злой — даже Хлоя не могла довести Маринетт до такого состояния. — Что с твоими глазами? — прошипела она, ткнув пальцем. — Что? — Адриан понятия не имел, о чем она говорит. — Твои глаза! — ответила Маринетт, не сбавляя оборотов. Возможно, она просто паниковала. Нет, она была в ужасе. — И что с ними? — Почему они не трансформировались обратно?! Ты не можешь ходить по улицам в таком виде! Люди узнают! — Что… Маринетт сердито выдохнула и бросила свою сумку на землю. Покопавшись немного, она вытащила небольшое зеркальце и, открыв его, ткнула прямо Адриану в лицо. Он увидел отражение своего лица. И зеленые, глаза Кота Нуара с узким зрачком. Кровь застыла у него в жилах; Адриан схватил зеркало, чувствуя, как поднимается внутри волна паники, и притянул его ближе. Но ничего не изменилось. В отражении на него все также смотрели зеленые, кошачьи глаза Нуара, сузившиеся от яркого солнца. — О боже, — прошептал он и сжал зеркало так сильно, что, наверное, мог услышать треск хрупкого пластика. — Черт, вот черт. Какого хрена? О боже! — Он быстро взглянул на Маринетт, затем — обратно в зеркало. — Почему они не трансформировались? — простонал он, обращаясь больше к себе, чем к подруге, и оттянул кожу вокруг глаз. Как будто это могло помочь с проблемой. — Это не очень хорошо. — Нет! Это не хорошо! — Маринетт топнула ножкой и сжала ладони в кулаки. — Теперь все узнают, что ты — это Кот Нуар, если ты не придумаешь, как трансформировать свои глаза обратно! — Я не знаю, почему так получилось! — воскликнул Адриан, все еще тихонько поскуливая. — Такого никогда не случалось раньше! Маринетт зарычала от досады и прижала ладонь ко лбу. Адриан начинал мало-помалу поддаваться панике. Ведь он не только как-то сломал процесс трансформации, оставшись с глазами Кота Нуара, но и Маринетт Дюпэн-Чен знала его тайну. И это означало, что теперь все с легкостью смогут сложить два и два. Это нужно было исправить. Не выпуская из рук зеркала, он присел на корточки и открыл сумку. — Плагг, — отчаянно прошептал он, слыша, что все больше учеников выходят из школы. Наверное, пришло время ланча. — Плагг, проснись! — Адриан достал спящего квами из угла сумки. — О, да что опять случилось? — проворчал он. — Я устал. Маринетт наклонилась к нему. — Плагг! Что-то пошло не так! С трансформацией! Это привлекло внимание квами. Он медленно открыл глаза, которые в нормальном состоянии были зелеными. Однако сейчас они оказались другого цвета. Белые с зеленой радужкой. Адриан зажал квами в ладонях и поднял на уровень носа. — Плагг! — прорычал он. — Почему у тебя мои глаза?! — Э, что? — Мои глаза! Верни мне мои глаза! — Твои гла… А! — Плагг заморгал, видимо, сообразив, что Адриан выглядит не как обычно. — Э-э… Ну, иногда такое случается. И квами скучающе зевнул. — Что?! Что ты имеешь в виду? — Это пройдет, — пояснил Плагг. — Завтра с утра всё пройдет и будешь здоров, как бык. — Но почему это случилось сейчас? — Потому что из-за тебя у меня болела голова! Вот почему! — как обычно, раздраженно проговорил Плагг. — Я не могу нормально думать! — и он резко отвернулся. — Не можешь… что… Плагг! Я не могу разгуливать по городу в таком виде! — Тогда иди домой. — Плагг все еще не смотрел на него. — Я ничего не могу с этим сделать. Как только голова перестанет болеть, всё вернется на свои места. Может быть, в следующий раз ты не будешь лезть на рожон и не позволишь акуме швырять тебя через весь город. Адриан застонал, плюхнувшись на задницу. Он разжал ладони, и квами лениво упал обратно в сумку, а сам Адриан запустил руки в волосы. Он не мог пойти домой! Он никуда не мог пойти. У него даже не было солнечных очков. Хотя если бы он весь день проходил в солнечных очках, он выглядел бы полным идиотом. Если он пойдет домой, существует большая вероятность, что Натали, его телохранитель или даже отец заметят изменения. Он не мог позволить себе такой риск. Эти люди обязательно заберут у него кольцо-талисман. К тому же, теперь Маринетт знает. — Пожалуйста, не говори никому обо мне, — взмолился он, поднимая взгляд. Она возвышалась над ним, слишком спокойная для человека, который только что узнал такую информацию. Она была даже более спокойной, чем Адриан мог от нее ожидать. — Все, кто знают мою тайну, в опасности. Я и Ледибаг тоже можем попасть в беду. Пожалуйста, не говори никому. — Я… — она нахмурила брови, на мгновение уставившись на него, а затем быстро отвела взгляд. — Я никому не скажу. Обещаю. Ее слова не успокоили Адриана, однако он знал ее достаточно хорошо, чтобы поверить — в конце концов это было лучше, чем ничего. Например, о нем могла узнать Аля. — И что ты будешь делать? — через пару мгновений поинтересовалась Маринетт. — Я не знаю… — прошептал он, закрыв лицо ладонями. — Просижу в кустах всю ночь, наверное… Что еще он мог сделать? Нужно было позвонить отцу и придумать оправдание: к примеру, он вместе с Нино будет работать над проектом. Или написать. Так будет даже надежнее. Маринетт снова нахмурилась. — Нет. Держи. — Она снова зарылась в сумку и достала оттуда солнечные очки. Розовые, в белую крапинку, но Адриан был не в том положении, чтобы жаловаться на их цвет. Он нацепил их себе на нос, кошачьи глаза тут же адаптировались к темноте. — Я не могу носить их в школе… — пробормотал он. — Нет, конечно, нет, — ответила Маринетт. — Но этих очков хватит, пока мы доставим тебя в безопасное место. — Она встала и, закинув рюкзак за спину, протянула ему руку. — Пойдем со мной. Мгновение Адриан только глупо моргал, глядя на ее руку из-за тонированных стекол. Потому что ну правда он не знал Маринетт хорошо. Она была милая, хорошая и не велась на россказни Хлои. И ей нравился дизайн одежды. Но в остальном она была для него полной незнакомкой. Но есть ли у него другой выбор? Ему не улыбалось весь день ходить в этих очках или спать в кафе, а может, что-то похуже. А Маринетт предлагала ему безопасное место (он надеялся на это). Она никогда не подводила его. К тому же, она не казалась человеком, который воспользуется информацией о его личности, чтобы удовлетворить свои амбиции. Вздохнув, он сжал зубы и взял ее за руку, позволяя поставить себя на ноги. У нее была крепкая, сильная хватка, которую Адриан никак не мог ожидать от худенькой, даже субтильной Маринетт. Но он выбрал довериться ей. По крайней мере сейчас. — Пошли. Маринетт потянула его за рукав, желая подбодрить, легко улыбнулась и повела прочь от кустов. Поправив очки, чтобы убедиться в том, что его глаза надежно скрыты за стеклами, Адриан пошел следом за ней. Маринетт осторожно оглядывала окрестности школы, и Адриан чувствовал, как натягиваются его нервы, когда все больше учеников выходило из школы. К счастью, Хлоя уже ушла. Последнее, что ему было нужно, это она, повисшая у него на шее и «случайно» сбившая очки с носа. — Хей! Маринетт! Адриан! Он похолодел. Маринетт заметно напряглась и обернулась на голоса. С лестницы спускались Аля и Нино — люди, которых Адриану меньше всего хотелось видеть в этот момент. — Эм, привет, ребята, — неловко ответила Маринетт. Адриан инстинктивно встал чуть поодаль от нее, как будто она была его щитом. — Где вы были? — спросила Аля, переведя взгляд на Адриана. Очки явно удивили ее, но она не стала просить объяснений. — Эм, ну, а, ээ, — пробормотала Маринетт; молчание Адриана явно ей не помогало. — Я, эм, неважно себя чувствую. Да. — Она закашлялась, прикрыв рот рукой. — И, ээ, — она взяла его за руку и тяжело прислонилась к плечу, — Адриан вызвался отвести меня домой. Чтобы я, э-э, не упала в обморок по дороге. Она неплохо отыграла головокружение и добилась своей цели. — О. — Аля и Нино нахмурились. — Что ж, может быть, я… — Нет! Адриан справится, — заверила ее Маринетт, резко дергая его на себя, отчего Адриан споткнулся. — Увидимся завтра, Аля. — Она снова кашлянула, чтобы точно убедить ее. — Думаю, мне будет лучше. Стараясь идти в ногу с Маринетт, что было не просто, учитывая скорость ее ходьбы, Адриан радовался, что ни Аля, ни Нино не вызвались проводить их. Низко опустив головы и стараясь не привлекать внимания, они быстро шли через толпу к булочной на углу улицы. Оглянувшись по сторонам, Маринетт повела его к себе домой. Она не повела его к главному входу, разумеется — через этот вход он вошел в дом, когда они готовились к игровому соревнованию. Вместо этого она повела его вдоль здания к неприметной двери, притаившейся на углу, рядом с соседним комплексом. Наконец, выпустив его руку, Маринетт снова начала копаться в своей сумке. Она вытащила из переднего кармана розовый кошелек в цветочек и достала что-то, похожее на библиотечную карту. Наклонившись к двери, она легко скользнула карточкой вдоль замка и даже прикусила губу от усердия. Вскоре с громким щелчком дверь открылась. — Вау, — сказал Адриан, на самом деле впечатленный этой картиной. — Так мой папа попадает домой, когда случайно запирает себя, — ответила она, кинув все вещи обратно в сумку. — Правда, дверь не особо надежная. Кивнув, Адриан принял это объяснение и последовал за ней. Как только они оказались внутри, Маринетт заперла дверь и приложила палец к губам, приказывая его вести себя тихо. Адриан кивнул. В комнату проникал только небольшой луч света. Вокруг них лежали мешки с мукой, сахаром и другие продукты для выпечки. Всё было покрыто тонким слоем белой пыли, и Маринетт следила за тем, чтобы они не оставляли следов на полу. Адриан делал то же, что и она, чтобы спрятать их присутствие. Дверь, к счастью, была открыта. Маринетт выглянула за дверь и, убедившись, что рядом никого нет, махнула ему рукой. — Время ланча, — прошептала она. — Они все время будут в зале для посетителей. Адриан только сейчас понял, что они оказались в комнате вроде кухни или кладовки. Перед ними располагался магазин, и Адриан, выглянув, увидел спины родителей Маринетт. — Веди себя естественно, — прошептала она и вышла из комнаты. Адриан последовал ее примеру, когда они вышли из кухни и свернули направо. Прокравшись по стенке, они миновали ее родителей, стараясь выглядеть неподозрительно в глазах покупателей. Адриан почувствовал облегчение, когда Маринетт наконец-то провела его к двери, за которой, как он знал, начинался их дом. — Самая сложная часть закончилась, — улыбнулась она. Адриан натянуто улыбнулся в ответ, не чувствуя ни капли комфорта. Маринетт жестом указала на лестницу, ведущую в ее комнату. Только закрыв дверь, она выдохнула. — Вот! — воскликнула она, поворачиваясь к Адриану. — Можешь посидеть тут, пока твои глаза не вернутся к нормальному состоянию, — она указала наверх, — а потом уйдешь через балкон. Потому что Кот Нуар сможет так сделать. — О, спасибо, — произнес Адриан и снял очки, дожидаясь, пока зрачки снова сузятся из-за яркого света. — Правда… — Если честно, он не знал, что сказать. Эта девушка только что спасла его. Он не мог даже представить, что случилось бы, если бы он зашел в класс в таком виде. Всё — на самом деле всё — разрушилось бы. В каком-то смысле Адриан теперь обязан ей жизнью — иногда он чувствовал себя так, будто только в обличье Кота Нуара он по-настоящему живет. — Эм, конечно. Она пожала плечами, и легкий румянец окрасил ее щеки, взгляд уткнулся в пол. Маринетт задумчиво водила носком туфли по паркету, а Адриан возился с очками. Пока он наконец не решился оглянуться по сторонам, чтобы разбавить напряжение, царившее в комнате. И тогда он заметил. Всё. Как будто случайно, Маринетт подняла голову в ту же секунду, и ее голубые глаза расширились в понимании. Потому что сзади нее — приклеенные или закрепленные кнопками — висели фотографии. Его фотографии. Адриан моргнул, не зная, как реагировать. Маринетт же, чье лицо исказилось от ужаса, залилась такой краской, что цвет ее щек мог посоперничать с костюмом Ледибаг. — О Боже… — прошептала она. — Ты Адриан Агрест… Да. Это он. Она произнесла это так, будто на какое-то время забыла его имя. Картинка в голове Адриана постепенно начинала складываться. В конце концов не так уж и много можно сделать выводов, когда видишь, что чья-то комната полностью заполнена твоими фотографиями. Конечно, его фото были в свободном доступе, и фанаты без труда могли организовать себе такой коллаж. Однако не похоже, что Маринетт была именно фанаткой. На стене висели его школьные фотографии, выдававшие личную заинтересованность. Как будто она сохраняла каждое изображение, которое попадало ей в руки. Это было… немного странно. Но на самом деле не так уж и сильно. Именно так поступают люди, когда влюбляются, да? Маринетт не делала ничего плохого и не нарушала его личное пространство. В итоге он решил, что польщен. — О Боже, — простонала Маринетт, закрыв лицо руками, и сползла вниз по стене. Сейчас она не могла ничего сделать. Адриан улыбнулся краем губ, щеки залила легкая краска. Он никогда раньше не узнавал, что кто-то в него влюблен, за исключением Хлои, которую в принципе можно было и не считать. Это многое объясняло, и вещи начинали проясняться. К примеру, теперь он знал, почему Маринетт так нервничала только в его присутствии. А ведь он почти решил, что она его недолюбливает. Наверное, ему стоило что-то сказать. — Хэй, всё в порядке, — пробормотал он, подойдя ближе. Адриан положил очки на рабочий стол и случайно задел мышку, отчего монитор загорелся. На рабочем столе тоже стояло его изображение, украшенное сердечками. Мило, конечно, но Маринетт стало только хуже. Адриан не представлял, что бы он сделал в похожей ситуации. — Мари, хэй, всё хорошо, правда. Он сел на пол рядом с ней и положил руку ей на спину. — Я… я тронут. И польщен. Я не знал, что ты чувствуешь такое ко мне. Его указания на влюбленность, похоже, сделали только хуже. Адриан замер, услышав, как Маринетт начала всхлипывать. Она плакала. — Эй, эй, не плачь, — пробормотал он, поглаживая девушку по спине. — Пожалуйста, Мари, не плачь. Что ему делать в такой ситуации? Особенно когда он в некоторой степени был ее причиной. Никакие добрые слова или утешительные поглаживания по спине не работали. Маринетт сидела свернувшись в клубочек и, закрыв лицо руками, тихо всхлипывала. Адриан осмотрелся, пытаясь найти что-то, хоть что-то, что могло бы помочь. Наконец, его взгляд выцепил маленькую, картонную коробочку, видневшуюся с балкона у него над головой. Возможно, это была коробка с носовыми платочками. Встав, Адриан быстро забрался по лестнице. Он оказался прав: это была коробка с платочками. А затем увидел куклу. Конечно, Адриан знал, что Маринетт шила куклы — Коту Нуару и Ледибаг однажды пришлось разбираться с последствиями. Еще он видел несколько выкроек, лежавших на рабочем столе внизу. Но не куклу Кота Нуара. Потому что его кукла лежала на подушке Маринетт. Всё выглядело так, будто она спала с этой игрушкой. Маринетт не спала с куклой Ледибаг, как все могли бы подумать. Она выбрала Кота Нуара. Адриан на секунду замер, в груди разлилось волнение, и он схватил не только коробку с платочками, но и куклу. Спустившись вниз, он обнаружил, что Маринетт не двинулась с места. Адриан вернулся на свое место рядом с ней и положил коробку около ее ног; а затем легко сжал куклу Кота Нуара и приблизил к ее лицу. Адриан прочистил горло. — Ну что ж, Принцесса, — сказал он, стараясь, чтобы голос казался наиболее похожим на голос Кота Нуара. — Нечего плакать над тем, что уже случилось. Этот Агрест хорррроший кот, поэтому неудивительно, что он тебе понравился. Он польщен таким вниманием. Его усилия принесли именно ту реакцию, на которую он рассчитывал: Маринетт посмотрела на него сквозь пальцы. Адриан улыбнулся ей, помахав куклой, чтобы привлечь еще больше ее внимания. Его затопило облегчение, когда Маринетт наконец-то полностью подняла голову, вытерла влажные от слез глаза и мягко забрала куклу. Она прижала игрушку к груди и слегка улыбнулась; ее лицо всё еще пылало бордовым румянцем. — Спасибо, Кот Нуар, — выдавила она. — Наверное, тебе лучше знать… — Я никогда не стал бы врать о таких вещах. Я гарррантирую, — поклялся он, прижав ладонь к груди. — Он не лучше. Плагг вылетел из сумки, зависнув перед ними со скрещенными на груди лапками. Адриан поджал губы — потому что не каждый день обычный человек видит кого-то вроде феи. Он надеялся, что Маринетт не слишком испугается. Ему бы хотелось, чтобы квами остался спать в сумке до конца сегодняшнего дня. — Тебе нужно увидеть, как он помешан на Ледибаг, — продолжил Плагг, хихикнув, когда глаза Адриана расширились от шока. — Он хранит всё в огромном шкафу: постеры, фотографии, вырезки из газет. Куклы. — Они коллекционные, — зашипел Адриан. — И вообще, Плагг, закрой рот! — Ледиблог открыт на его компьютере двадцать четыре на семь, — продолжал квами, увернувшись от рук Адриана. — Он даже сам пишет о ней. — Да хватит! — воскликнул Адриан, краснея еще сильнее. Ему было страшно представить, что подумает Маринетт. Он только узнал, что нравится ей, и ей явно не стоило знать о его собственной влюбленности. Особенно учитывая, что она в курсе его тайны. По идее всё это должно было ее расстроить, однако Адриан удивился, когда увидел ее улыбку. Маринетт старалась спрятать ее за ладонью, однако всё тщетно. Все еще прижимая куклу Кота Нуара к груди, она села прямее и захихикала. Не слишком громко, но достаточно, чтобы Адриан чувствовал себя не в своей тарелке. И вообще было немного обидно. Он над ней не смеялся. — Тебе не стоило говорить такое вслух, — притворно строго проговорила Маринетт, выставив вперед ладонь. Не размышляя ни секунды, этот предатель-Плагг удобно устроился на ее ладони. — Это очень неловко. — Она говорила тихо, и в ее тоне даже слышалась добрая насмешка. — Согласен, — Плагг пожал маленькими плечами, — но теперь вы в расчете. Адриан застонал. Маринетт, однако, просто погладила Плагга по носу. — Ты очень непослушный квами, да? — Да! — сквозь сжатые зубы согласился Адриан. — Он, наверное, худш… И замер. — Постой… — Он сузил глаза, даже не пытаясь скрыть подозрения. — Как ты узнала об этом слове? Он проиграл последние пару часов в воспоминаниях, полностью уверенный, что не произносил «квами». И, насколько Адриан помнил, это слово ни разу не всплывало в прессе. Это слово знали только он и Ледибаг. Маринетт не ответила, в одной руке сжимая куклу Кота Нуара, а другую используя как подставку для Плагга. Вместо этого она прикусила нижнюю губу, и новая волна румянца окрасила ее нос и щеки. Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц и улыбнулась, показав легкие морщинки в уголках глаз. Какие красивые глаза. У нее всегда были красивые глаза. У Ледибаг тоже красивые глаза. Адриан задохнулся, зрачки расширились от осознания, которое пришло так резко, будто его ударили. — Ле… Ледибаг? — выдохнул он, и голос подвел его. Она не ответила, вместо этого почти виновато приподняв к лицу куклу Кота Нуара и спрятав нижнюю часть лица за его светлыми волосами. Однако тишина недолго оставалась в комнате. — Привет, Адриан! — прервал молчание тонкий, высокий голос. Адриан резко повернул голову и выставил руки как раз вовремя: красная квами с черными пятнышками уселась ему на ладони. — Маринетт все время говорит о тебе, — продолжила она. — Так здорово, что ты Кот Нуар. Теперь ей не придется разрываться между вами! — Помолчи, Тикки, — пробормотала Маринетт из-за куклы. — Я никогда не говорила, что мне нравится Кот Нуар. — Это очевидно, — развела лапками квами. Адриан все еще пытался уложить в голове правду. Но, если подумать, это все объясняло. И то, почему Маринетт сразу же оттащила его в сторону, и то, почему ее не особо волновала необычность ситуации. И то, почему она спасла его. Она не была просто Маринетт — той милой девочкой, которая всегда пыталась помочь. Она была его напарницей, любовью всей его жизни. Единственной и неповторимой Ледибаг. Он сидел в спальне Ледибаг, держал на руках ее квами. Стены спальни Ледибаг были оклеены его фотографиями, Ледибаг спала с куклой Кота Нуара, лежащей рядом с ее подушкой. А может, не рядом. Может, она… обнимала ее. Ледибаг была очень сильно влюблена в него. Получается, его главным соперником был он сам. А еще Адриан не сомневался, что влюблен в нее. И это уже было сложно осознать. А еще, словно вишенка на торте, ее настоящая личность: одна из самых прекрасных девушек, с кем он учился в школе. Сильная, уверенная, красивая. Адриану стало стыдно, что он не замечал этого раньше. К тому же, если бы Адриан и решился открыть свою настоящую личность, то только напарнице. — Миледи… — в конце концов пробормотал он. Она продолжала прятаться за куклой, однако робкая, почти неуверенная улыбка тронула ее губы. — Привет, Котик… — Она прикусила губу, продолжая улыбаться. — Очень жаль, что ты ударился так сильно… Это было последнее, о чем Адриан мог думать в этот момент. Несмотря на то, что сейчас он знал настоящую личность Ледибаг — а это было самым заветным его желанием, — Адриан не мог придумать, что сказать. Она сидела напротив него, и он ей нравился. Он нравился Ледибаг. Эта мысль пульсировала в его голове. И именно это в итоге подтолкнуло его к действиям — нерешительным, но действиям. Тикки упорхнула в сторону вместе с Плаггом, освободив ладони Адриана. Он мягко убрал куклу Кота Нуара от лица Маринетт, тут же взглянув на ее губы. Губы, о которых он фантазировал месяцами. Даже видел во снах. Как он мог быть так слеп раньше? У него закружилась голова, когда он встретился с ней глазами. Адриан был уверен, что его зрачки сделались огромными. Наконец, слова созрели; Адриан был в ужасе от того, как близко он к ней — Я хочу поцеловать тебя, — тихо и серьезно произнес он. Маринетт сглотнула, сильнее сжав куклу. — Х-хорошо, — пробормотала она. Не теряя времени, Адриан наклонился. Он желал этого так долго, что не мог больше отложить ни на секунду. Медленно он поймал ее губы своими, и они оба вздрогнули. Маринетт ахнула, но не сделала попытки отстраниться. Адриан коснулся ее щеки и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом ее губ; сердце в груди колотилось о ребра так, будто могло выскочить наружу. И когда Маринетт поцеловала его в ответ, что-то внутри дрогнуло. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и Маринетт притянула его к себе с большим рвением. И только тогда Адриан почувствовал, что напряжение, поселившееся в груди, развеялось; оба тяжело и прерывисто дышали, сидя совсем рядом и касаясь носами. Его ладонь все еще лежала на ее щеке, а другую он осторожно положил ей на бедро. Адриан ухмыльнулся и прошептал, почти касаясь ее губ своими: — Сейчас мне тоже не нужно разрываться между вами двумя. Маринетт улыбнулась, наконец отбросила куклу Кота Нуара и положила руки Адриану на грудь. Она засмеялась, пока он покрывал легкими поцелуями ее лицо. Она засмеялась, и Адриан был точно уверен: это самый прекрасный звук, который он слышал в своей жизни.