Неизвестный

Лишь любовь - это полное отшельничество, Липкие перья в водном потоке. Небо - мрак, а она - луна... Из песни «Flume» группы Bon Iver. Мама всегда считала меня странным и я совру, если скажу, что не замечал этого. Она, конечно же, всегда любила и поддерживала меня - иногда мне казалось, что мать уделяла мне больше внимания, чем моей младшей сестре Леа - но я часто замечал ее неодобрительные взгляды на мои определенные решения или действия. К примеру, когда мама узнала, что я решил не продолжать семейный бизнес, который я называю «башмачным», и решил стать медбратом, она очень долгое время злилась на меня. Она отказывалась понимать почему я добровольно променял деньги на «никчемную работу». Или же, когда я учился в школе и у меня был шанс бесплатно проучиться несколько месяцев в США, а я отказался, мать настолько сильно разозлилась на меня, что не разговаривала со мной неделю. Но, несмотря на наши разногласия, мы с мамой очень редко ссорились. Отец же всегда был намного спокойнее матери. В детстве я считал, что он постоянно был грустным без причины. - Папа, почему ты грустишь? - часто спрашивал я, приходя со школы и садясь рядом с ним. - Что? Я не грущу, - удивлённо отвечал отец, странно смотря на меня. В подростковом возрасте я был уверен, что папа изменяет матери, потому что мне казалось, что он был отстраненным и одиноким. Меня настораживало, что он подолгу закрывался в комнате, выкуривал пачку сигарет и мечтательно смотрел куда-то вдаль. Со временем я понял, что мой отец всего лишь человек-амёба. Я никогда не считал, что это ужасно, ведь сам таким и являлся, но иногда меня снова настигают мысли об измене, даже не знаю почему. Может, потому что Леа всегда твердит, что любви не существует и что измены это обычное явление. А когда она спрашивает мое мнение, то я просто пожимаю плечами. Мне, кажется, что у меня нет собственного мнения, или что любой человек может его изменить, если захочет. Наверное, из-за мыслей Леа, я потерял веру в любовь, пока однажды не встретил его. 2. Хоть, мне и казалось, что папа изменяет маме, я всегда удивлялся насколько сильно они друг друга любят. На месте мамы, я бы не смог прожить и одного года с отцом, потому что мне стало бы скучно с ним, ведь он любил пустые разговоры, а мать наоборот - философские. Я подолгу слушал их смешанные разговоры, которые могли бы перейти с обсуждения погоды в Париже - папа обожает Францию - до смысла жизни и смерти. Мне казалось, что они идеально дополняют друг друга. Мама часто рассказывала как они познакомились в молодости и мне думалось, что она описывала сцену из какого-нибудь глупого ромкома, наполненного клише персонажами и ситуациями. Мама поспорила с кем-то, что сможет влюбить в себя ботана ( то есть папу) за несколько месяцев и затем поняла, что сама же и влюбилась в него. Я не мог понять как потенциальная токсичная пара превратилась в такую поддерживающую и тёплую семью. Да, так и есть, я рос в любящей и заботливой семье, но почему-то, несмотря на поддержку, которую всегда получал, я всегда был неуверенным и блеклым. Наверняка это из-за издевательств в школе. Меня обзывали «противный ананас» из-за того, что как-то раз явился на уроки в футболке ананаса, дома Спанч Боба, или же «тощий Хоббит», даже не знаю почему. А в начальной школе обзывали педиком, наверняка, из-за того, как мама тщательно следила за тем, чтобы я выглядел прилично: одевала в глупые идеально-поглаженные костюмы и укладывала волосы гелем. Я не понимал значения этого слова и как-то раз спросил у мамы. - Что? - Что означает слово «педик», - я повторил вопрос. - Кто тебя так называет? - обеспокоено поинтересовалась она. - Крис Пенетратор, - ответил я, не подозревая, что мама может потом нажаловаться его родителям за его издевки. - Ну-у... знаешь, когда есть... в общем, - мама замялась. Она старалась не браниться при мне и в этом случае, я застал ее врасплох. - Знаешь, когда парни друг друга любят, как мы с папой любим друг друга, их называют геями. А «педик» это обидное и глупое слово для них... то есть для геев... то есть. Ну ты понял? - Почему они думают, что я люблю парней? - мне и вправду нравились парни с раннего возраста, но я не знал, что для этого есть название и что некоторые люди могут быть против этого. Этого. Как же глупо. - Милый, иногда дети любят говорить всякие глупости, чтобы обидеть человека. А когда я спросил тот же самый вопрос у папы, он был как всегда спокойным. - Педик? - Да, - кивнул я. - Тебя кто-то так обзывает? - он внимательно наблюдал за мной. Казалось, что он пытается уследить за моим выражением лица, если вдруг мне станет неловко или некомфортно. - Ну... нет. - Любовь бывает разная, - ответил отец задумчиво. - Мужчина и мужчина, или женщина и женщина могут любить друг друга так же как и мужчина любит женщину. - И это нормально? Папа затих и долго не отвечал, а на его глазах появились слезы. Я думал, что сделал что-то не то или сказал что-то глупое, и только спустя несколько лет понял, что отец, возможно, скучал по кому-то или же просто ему стало обидно от всей несправедливости. - Конечно, это нормально. - Я не знал, что я гей, - ляпнул я, не подумав. - Ну, то есть есть, что есть название для этого. Отец ничего не ответил и просто рассмеялся, растрепав мои волосы. Издёвки Криса Пенетратора с каждым днём становились все хуже и хуже, особенно после того, как моя мама нажаловалась его родителям, что их «хулиган» издевается над «моим ангелочком». Однажды, Крис надел мне на голову целлофановый пакет и со всей серьезностью пытался меня задушить. К счастью, мой лучший друг Юнас, с которым я дружу с детского сада, во время подоспел мне на помощь и спас меня, отлупив при этом Криса. Я не стал заикой или депрессивным подростком, несмотря на жестокие издевки. Я просто был благодарен, что у меня есть Юнас, который был готов меня поддержать всегда и везде. Когда мы заканчивали начальную школу, к моему великому удивлению, Крис подошёл ко мне и извинился за все свои издевательства. Он признался, что его пугало, что у него были чувства ко мне, а затем он поцеловал меня, и это был мой первый поцелуй, в пятнадцать лет. Это было странно. Я не ответил на поцелуй, но и не оттолкнул его. Затем Крис убежал. И на следующий день я явился к Пенетраторам домой, чтобы обсудить то, что произошло, но отец Криса сообщил, что он со своей матерью улетел в Финляндию этим утром. Тогда я направился обратно домой и по дороге, сев на тротуар, впервые расплакался от чувства безысходности, которое не покидало меня ещё очень долго время.