Неизвестный

1. Когда я рассказал о своём первом поцелуе Юнасу, он не был удивлён с кем именно он (поцелуй) был. Мы сидели у него дома, поедая кексы, которые приготовила его мать, с кем я только познакомился. Юнас долгое время не хотел знакомить меня с его родителями и в этот день я понял почему: у него были две мамы. Оказалось, что мой лучший друг боялся осуждения с моей стороны, и что я не пойму его. Так же, я вдруг понял почему колкие фразы Криса, адресованные мне, так задевали моего друга. Именно поэтому Юнас всегда заступался за меня. Даже меня, в то время скрытого гея, не задевали гомофобные фразочки как Юнаса. Как только мы перешли порог его дома, и я увидел двух любезных и прекрасных женщин, то сразу же все понял; мягко посмотрев на Юнаса и улыбнувшись, я познакомился с ними. Они были очень веселыми и добродушными. Маргарет очень волновалась; она постоянно поправляла своё платье и кольца на пальцах. Маргарет выглядела элегантно и утонченно, от чего мне всегда хотелось смотреть на неё. А по Терезе было сразу видно, что человек она жизнерадостный. От неё веяло ностальгией, словно я был знаком с ней всю жизнь. Ее веснушки и рыжеватый цвет волос придавал ей молодости и, возможно, свободы, если это имело хоть какой-то смысл. - Приятно с тобой наконец познакомиться, Исак, - вежливо проговорила Маргарет. - Мне тоже, - искренне улыбнувшись, ответил я. - Мы испекли кексы, - продолжила Тереза. - Юнас рассказывал, что ты любишь, когда... - Все, спасибо, - перебил ее Юнас и повёл меня в свою комнату, а я успел прихватить с собой тарелку со вкусностями. - Они клевые, - первым делом сказал я, войдя в его «убежище» и заметил, как Юнас расслабился. Он сразу же заулыбался и стал вести себя поувереннее. - Спасибо, - он взял кекс с тарелки, которую я держал и сел напротив меня на стул на колесиках, а я - на край его кровати. - Так о чем ты хотел поговорить? - Крис меня поцеловал, - прямо сказал я, не став церемониться или говорить какую-либо предысторию. - Так и знал, что ты ему нравишься, - раздраженно проговорил Юнас. - Ему лечиться надо... Нет, не из-за того, что ты ему нравишься, а из-за того, что он даже не знает как проявляет свою симпатию. - Ну, он говорил, что боялся своих чувств, - я попытался хоть как-то оправдать Пенетратора. - Ты его защищаешь? Подожди... он тоже тебе нравится? - Юнас проговорил это не со злостью, а с какой-то насмешкой. Мне стало неприятно. - Нет, - сухо отрезал я. - Просто хотел тебе рассказать. - Ладно, не злись, - Юнас вздохнул. - Мне интересно, что будет в старшей школе. Он будет так же над тобой издеваться, или... - Он улетел в Финляндию сегодня утром, - без особого интереса ответил я. - Правда? Это здорово. - он взглянул на меня и, заметив, что я никак не отреагировал, неуверенно произнёс. -Это ведь здорово, да? - Наверное, - я пожал плечами. - У нас с ним все равно бы ничего не вышло... Эту фразу я повторял Юнасу на протяжении нескольких лет: «У нас с ним все равно бы ничего не вышло». Каждый раз, расставаясь с парнями, я постоянно говорил Юнасу это. Настолько часто, что мне, кажется, что я настроился на то, чтобы никого себе не найти. Даже Леа, твердившая, что любви не существует, встречалась со своим парнем уже пять лет. - А как же твои утверждения, что любви не существует? - однажды я спросил Леа, как только она вернулась с романтического ужина с Сэмом, ее парнем; они праздновали первый год их отношений. - Чувак, я была подростком, когда это говорила, - рассмеявшись, она ударила меня по руке. Ее лицо сияло, а сама она была счастлива как никогда. - Ну, ясно. А вот мои самые долгие, и пожалуй крепкие, отношения длились всего лишь семь месяцев. Я даже переехал жить к нему (Бену) и мы завели кота по кличке Бенито; к слову, я ненавижу кошек. А расстались мы, потому что я узнал, что он мне изменяет, как оказалось из-за того, что у него стресс. К большому удивлению, я даже не злился на него. Мне просто хотелось поскорее съехать из его дома и начать новую жизнь. Я ни капли не скучал по Бену, только по Бенито, хоть я и ненавижу котов. После этого разрыва я нашел себе небольшую, но уютную квартиру в центре города и сразу же въехал туда. В первое время было тяжело: приходилось работать в больнице даже по выходным, так как денег не хватало на новую мебель и продукты питания. Но, несмотря на это, я любил свою работу. Я со всеми хорошо ладил, а особенно со своим начальником, Магнусом. Почему-то Магнус, когда узнал, что я гей, начал пытаться сводить меня со всеми своими знакомыми. - Исак, он очень хороший мужик, - говорил он, вставая со своего стула и ходя из стороны в сторону. - Ты должен с ним познакомиться. - Ну, не знаю, - неуверенно отвечал я. Интересно, а остальные думают, что мы обсуждаем здоровье пациентов или другие важные дела? - Всего лишь одно свидание? Мне всегда было трудно отказать Магнусу и его глупым предложениям. Юнас и Магнус мои единственные друзья, (к сожалению, они друг друга на дух не переносят) без которых я бы не смог прожить и дня. И поэтому я всегда ходил на свидания с людьми, с которыми Магнус пытался меня свести. Понятия не имею откуда он откапывает всех этих «кандидатов», но мне казалось, что они все похожи друг на друга: внешностью, или манерой речи, или характером. Именно из-за этого, когда Магнус в очередной раз сказал зайти к нему, я думал, что он снова будет пытаться уговорить меня сходить с каким-нибудь «хорошим мужиком» на свидание. Но, на мое удивление, на этот раз он вызвал меня действительно по работе. - Что такое? - спросил его я. - Ты помнишь Итана? Итан Мейзер. Итан Мейзер новенький медбрат, которому я показывал абсолютно все на протяжении месяца или больше. Вообще, я всегда показываю все и помогаю новеньким медбратам и медсестрам. Считается, что от меня многое зависит. - Я помню его, - осторожно ответил я, боясь, что этот Мейзер где-то накосячил и сейчас мне за это влетит. - Так вот, - Магнус вздохнул, - ты, наверное, уже слышал, что к нам поступил «неизвестный»... - Неизвестный? - я перебил его. - Ничего не знаю про это. - Один молодой человек поступил сюда в критическом состоянии, с многочисленными переломами и внутренним кровотечением. - И? - к нам поступали много таких же людей с такими же проблемами. Особенно зимой. - Уже прошло девять дней, а за ним так и никто не пришёл... его никто не ищет, - Магнус нервно покусал нижнюю губу. - И этот пациент не может вспомнить своего имени, а при нем нет никаких документов. - И что требуется от меня? - я скептически приподнял бровь. - Заставишь меня найти его квартиру и вломиться туда? - почему-то мне вспомнилась серия Доктора Хауса, где Хаус говорил своей команде вломиться в квартиру пациента, чтобы понять врет ли он или нет. - Ну, если бы была возможность найти его квартиру или хоть какие-то данные о нем, я бы давно сказал им это сделать. - Тогда что? - я снова вздохнул. - У этого неизвестного очень сложный характер и Итан не справляется с ним. И я подумал почему бы не тебе заняться им? - Но у меня и так-то много других пациентов за которыми нужен глаз до глаз, - возмущённо ответил я. - Итан может заняться всеми твоими пациентами? - Что правда? - удивлённо проговорил я. - Всеми? Я буду следить только за неизвестным? - Да, - Магнус кивнул. - У него действительно сложный характер: он ругается, отказывается есть, или вечно чём-то недоволен. - Ну, конечно. Если бы я был никому не нужен, то точно был бы вечно недовольным, - буркнул я, заранее начиная ненавидеть неизвестного. - Согласен. - Так... когда мне приступать? - Хоть завтра, - Магнус улыбнулся. - Я уже поговорил с Итаном, и он согласился. Так же я показал все папки твоих пациентов. - Хорошо, - в замешательстве произнёс я. - А это тебе, - Магнус протянул синюю папку мне, и я моментально ее открыл. В папке были: данные об операциях, которые перенёс пациент, сколько швов наложили и через сколько дней их надо менять, где менять бинты, а где не надо и ещё много другой писанины. Была и фотография этого неизвестного. На нем был парень примерно того же возраста, что и я, все его лицо было в синяках, опухший глаз, и немного рассечена нижняя губа. - Сейчас он выглядит получше, - сказал Магнус, заметив мое выражение лица. - Мы не знаем, что произошло, но предположили, что на него напало шестеро или пятеро людей. - Бедняга, - сказал я, внимательно рассматривая фотографию. - Так вы не знаете почему он со всеми ругается? - Исак, он пережил столько стресса. Конечно, он будет вредничать. - Точно, - виновато произнёс я. - Хорошо, тогда сегодня я закончу с Мистером Квинси, а с завтрашнего дня займусь этим неизвестным. - Хорошо. Спасибо, Исак, - ответил Магнус. Мистер Квинси так же пациент со сложным характером - очевидно, мне любили “подсовывать” таких - но я нашёл с ним общий язык. Ему лет семьдесят или семьдесят пять, не помню, давно не открывал его папку, и Квинси всегда рассказывал мне истории с тех времён, когда он ещё учился в школе, а потом в университете. Попал он к нам в больницу из-за сильных болей в суставах и постоянной мигрени около двух недель назад. Мистер Квинси разрешал только мне ставить ему капельницы и давать лекарства, других медсестёр или медбратьев к себе не подпускал. Я даже не знал почему. На самом деле, я никогда не старался находить с людьми общий язык, они сами начинают со мной общение и говорят, что я похож на человека, которому можно доверять. Зайдя в палату Мистера Квинси, я как всегда закрыл шторы (он просил меня вечером их закрывать, а утром открывать) и принёс ему лекарства. - Добрый вечер, - сказал я. - К вам уже заходил Доктор Диси? Мистер Квинси не отвечал. Посмотрев на него, я удивился, потому что Квинси спал. Обычно в это время он читает книгу или играет в судоку. - Мистер Квинси, просыпайтесь, - сказал я и затем подошёл к его койке. - Мистер Квинси? Мистер Квинси?! Я начал паниковать и немного потряс его за плечо, пытаясь разбудить. Мистер Квинси не просыпался. Автоматически нащупав пульс, я серьезно запаниковал. - Твою мать, твою мать, - я начал истерически нажимать на кнопку вызова, которая находилась около койки, предназначенная для пациентов, чтобы они могли вызвать нас, если им что-нибудь понадобится. Не выдержав, я выбежал из палаты и выкрикнул: - Пациент из палаты номер 210 мертв. Я сам не мог поверить, что сказал это вслух. В палату забежал врач с двумя медсёстрами. Не дожидаясь их вердикта, я вышел в холл. Потрясённый и пустой. В моих глазах немного потемнело, и я перестал слышать посторонний шум, только своё громкое и прерывистое дыхание. Я медленно дошёл до общей комнаты, в ординаторскую, и зайдя внутрь, сел на кресло. На удивление, кроме меня здесь никого не было. Я шумно выдохнул. Не знаю сколько я просидел на месте, не двигаясь, но когда в комнату вошёл медбрат, имени которого я не помню, он удивлённо посмотрел на меня. - Исак, что ты тут делаешь? - Сегодня умер Мистер Квинси, - мой голос дрожал. - Соболезную, - ответил он. - Впервые кто-то умер при твоей смене? - Ага, - я все ещё был потрясён. - Ну, ты знаешь правила, - он грустно выдохнул. - Не привязываться к пациентам. Знаю очень жесткое и жестокое правило, но это серьёзно так. - Знаю, - я медленно встал с места и протер свои ладони о полотенце, которое лежало на столе. - Думаю мне уже пора. - Мы с ребятами собирались в бар, - медбрат снова подал свой голос. - Если хочешь присоединиться, то... - Нет, спасибо, - я его перебил. - Мне завтра в восемь утра надо давать таблетки и менять банты неизвестному. - Правда? Говорят он ненормальный. - Надеюсь, что это не так, - устало произнёс я. - Ладно, хорошо вам погулять. - Спасибо. А ты сильно не переживай, - он попытался меня подбодрить. Я не стал отвечать и направился к выходу. Мне навстречу направлялась Нура, медсестра, которая делала ту же работу, что и я, только ночью. - Исак, я только что узнала о Квинси. Я... - Мне надо идти. Давай поговорим потом, - ответил я. Я выскочил на улицу и, как только дошёл до своей машины и сел внутрь, заплакал. Так опустошенно и устало, как никогда в жизни. Ненавидел я это правило, не привязываться к пациентам. Но я пообещал себе изо всех сил стараться придерживаться ему.