Сладости

— По три капли в носик, три раза в день! И никаких апельсинов, ничего, что может спровоцировать аллергическую реакцию! — проговорил Юлик, выписывая рецепт очередному обеспокоенному папашке. — Но как же витамины, доктор? — пытался препятствовать тот. — Витамины я вам отдельно выпишу, —       Юлик прервался, глядя на вибрирующий телефон.       Выпроводив маленького пациента немного раньше, чем обычно, он перезвонил Богдану. — Я не хотел тебя тревожить, но мне нужна твоя помощь, — сразу перешел к сути тот. — Сегодня в доме моего отца прием в честь открытия нового филиала фирмы. Я… должен там быть. И мне нужен омега, чтобы сопровождать меня. — Во сколько ты приедешь? — спросил Юлик, услышав вздох облегчения. — К девяти подойдет? — Думаю, успею.       Юлик, повесив халат на спинку кресла, смахнул в сумку телефон и, пробегая мимо стойки регистрации, бросил: — Вась, отмени все приемы на сегодня! У меня срочное дело!       Дома он успел вымыться, высушиться и одеться за полчаса до того, как приехал Богдан. — Выглядишь потрясающе, — сказал тот, оглядывая его с ног до головы. — Спасибо, — улыбнулся Юлик.       Сидеть рядом с Богданом было неловко. Альфа, выглядящий как альфа, но делающий все так неуверенно, — даже глаза отводил первый при разговоре, — заставлял его фантазировать о вещах, которые бы помогли ему сейчас раскрепоститься. Единственное, где Богдан был собой и не боялся реакции на собственные действия — секс. В нем он не был напряжен, будто ждал, что его раскритикуют, если он сделает что-то неправильно. Потому что, как считал Юлик, в сексе не может быть ничего неправильного, если это приносит взаимное удовольствие. — У меня есть проблема, — произнес Богдан, сворачивая на парковку перед особняком. — Если у меня вдруг случится приступ панической атаки — уведи меня на балкон, пока я не потерял сознание. Не хотелось бы позорить отца еще и здесь. — Позорить? — Юлику не понравилось это выражение. — Странные у вас отношения.       Богдан открыл перед ним дверцу и протянул руку, помогая выбраться на ярко освещенную площадку перед домом. Внутри особняка было шумно, незнакомцы в дорогих костюмах перемещались по залу с фуршетными столиками вальяжно, опустошая бокалы с шампанским, и Юлик почувствовал, как напрягся локоть Богдана под его ладонью. — Эй, — Юлик заглянул в расширившиеся зрачки. — Все нормально. Я же с тобой.       Тот кивнул, увлекая его вглубь зала.       Пока Богдан приветствовал знакомых, Юлик рассматривал уставившегося на него альфу с кустистыми бровями и резкими линиями скул, точно у того постоянно были сжаты челюсти. Наверное, ждал, когда омега отвернется. Только у Юлика в такие моменты всегда срабатывал профессиональный взгляд, каким он смотрел на особенно недалеких папочек. Отставив бокал с шампанским, альфа подошел к нему. — Добрый вечер, — проговорил тот, переводя взгляд на тоже приблизившегося при его появлении Богдана. — Как вижу, свои «срочные дела» ты решил взять с собой в этот раз. — Знакомься — мой отец, — произнес Богдан натянуто. — Вы не слишком-то любезны, — произнес Юлик. — Обычно не принято обсуждать гостей в их присутствии. — Обычно пассии моего сына более молчаливы, — парировал альфа. — Я не очередная пассия. Я люблю вашего сына.       Юлик взял руку Богдана, сжимая в своей и ощущая, как холодеют его пальцы. Альфа вскинул брови: — Охотник за наследством? Боюсь, вам мало что достанется, все капиталы, кроме фирмы, переходят к младшему. — Вы всерьез считаете, что вашего сына, кроме как за деньги, любить не за что? — спросил Юлик холодно. — Тогда я вам искренне сочувствую. Потому что такого отца, как вы, и за деньги не полюбишь. — Где ты его подобрал? — повысил голос альфа. — Мы познакомились во вполне приличном месте, отец, — проговорил Богдан, крепко стискивая руку Юлика. — Отвези обратно. Я уже договорился с партнером из США, и на следующей неделе ты летишь знакомиться с их сыном. Пришлось очень постараться, чтобы договориться с ними. — Дай-ка догадаюсь, наверное, чтобы вместе с приданым отошла часть их бизнеса? — Это взаимовыгодный союз. — А меня ты спросить, видимо, забыл? Знаешь, что, дорогой отец? Иди в…       Дальше следовало непечатное выражение, заставившее Юлика прыснуть от смеха, а отца Богдана побагроветь. И все закончилось бы обычным неприятным скандальчиком, если бы альфа не выплюнул гневное: — И катись тогда к своей шлюхе! Хочешь, я ему машину подарю, чтобы он тебе хотя бы отсосал?       Юлик не успел заметить, как Богдан вырвал руку и замахнулся. Он увидел лишь сам момент падения альфы на фуршетный столик и услышать последовавшие за этим испуганные возгласы. — Идем, — сказал Богдан, тряхнув рукой со сбитыми костяшками. — Для нас вечер закончен.       Они уходили под яростные проклятия вполне респектабельного бизнесмена с поломанным носом, из которого капала кровь и заливала белую скатерть и корзинки из песочного теста с креветками. Юлик молча наблюдал, как Богдан садится за руль и выезжает с парковки. Уже на трассе, видя, как играют желваки на его скулах, Юлик сказал: — Останови машину.       Богдан, не отвечая, съехал на обочину и опустил голову на руль, тяжело дыша. — Все хорошо, — Юлик погладил вздрагивающую спину. — Ты, конечно, перегнул палку, все-таки это твой отец, но пора бы ему было и заткнуться.       Нажав кнопку на его сидении и подождав, пока спинка откинется, он перекинул ногу и сел на коленях альфы. Все еще вздрагивая, Богдан потянулся к его губам, и замер от удивления, когда Юлик, чертыхаясь, сумел снять с себя брюки и расстегнуть его ширинку. — Надеюсь, мне понравится, сто лет этим не занимался, — сообщил он, размазывая по члену альфы собственную смазку.       Поначалу было больно, потому что Юлик не обманывал — он действительно не помнил, когда делал это в последний раз. Однако, когда дискомфорт вытеснил какой-то особого рода азарт, Юлик, прижав шею Богдана к спинке сиденья, задвигался. — Моя сучка, — произнес Юлик, впиваясь в его губы.       Секс в машине — странно, неудобно, но интересно. Особенно если время от времени врезаться макушкой в дверцу или спиной в руль. Стекла тут же запотели. Богдан сжал зубы, когда его голова мотнулась от довольно ощутимой пощечины. — Ударь меня еще, — произнес он, и Юлик ударил, еще сильнее, чем в предыдущий.       И хотя в этот раз насаживался Юлик, по факту трахали все равно не его, а он. Поэтому когда Богдан почти скулил, умоляя о разрядке, он замедлился, наслаждаясь пульсирующим в себе членом. Долгожданная для них обоих, она наступила, и Юлик, обессилев, лег щекой на твердое плечо. — Было круто, — произнес Богдан. — Спасибо. — За что? — хмыкнул Юлик. — За поддержку. И за то, что веришь в меня. — Ты ничем не хуже остальных. И если твоему родителю кажется, что ты воспитан неправильно, это только его личные проблемы. Давай забудем то, что сегодня было и начнем заново. — Отвезти тебя домой? — спросил Богдан, и Юлик услышал грусть в его голосе. — А ты не хочешь продолжить? — спросил он. — Поедем к Яну? — Нет. Только вдвоем.       Богдан, притянув его к себе, неловко чмокнул в нос и Юлик засмеялся.       Ян, не дозвонившись утром ни Юлику, ни Богдану, усмехнулся понимающе и отправил сообщение на телефон омеги: «Не перестарайся, он большой, но ранимый». И на телефон альфы: «В первое время смазку лучше покупать с анестетиком».       Отправил, и скучающим взглядом обвел второкурсников. — Все читали Блока? Вы меня прямо радуете, открываем «Незнакомку» и…       В дверь постучались, и Ян с интересом уставился на вошедшего парня в очках. Высокого, серьезного не по годам, отлично сложенного брюнета с красивыми, строго сжатыми губами. — Простите за опоздание, не мог найти аудиторию, — произнес альфа, и встретившись с Яном глазами, покраснел.       Ян улыбнулся уголком рта. — Вы новенький? Проходите, — сказал он великодушно. — Ничего страшного. После пары останьтесь, выясним, на каком материале вы остановились с предыдущим преподавателем.       И узнаем друг друга получше, добавил он про себя.