Sing To Me Your Insanity

      Прошла ровно неделя, когда Гермионе вновь разрешили выйти за пределы её клетки.       Беллатрикс всё же сдержала свое слово, обещая, что вечер будет запоминающимся, после того, как девушка напала на неё подушкой. Прошло два дня, прежде чем Гермиона начала вообще двигаться. Как бы сильно ей не хотелось это признавать, но, если честно, она привыкла к такому обращению, получая извращенное удовольствие от времени, проведенного без сознания.       Беллатрикс не хотела играть со своей жертвой, которая не могла кричать, поэтому временно Гермиона оставалась в покое.       Тем не менее, сейчас это было неважно. Настали «щедрые» дни от Беллатрикс.       Теперь ей предоставили дни, когда женщина выпускала её из клетки, давая полную свободу в доме. Конечно, Гермиона знала, что это происходило не из-за бескорыстной души другой ведьмы. Без сомнения, Беллатрикс просто надеялась, что девушка попадет в очередную ловушку и снова испытает на себе травмирующий полет.       Или нечто похуже.       Как бы то ни было, Гермиона не собиралась терять вновь обретенную свободу.       В последнее время Беллатрикс начала всё чаще и чаще покидать дом, оставляя девушку в одиночестве. Она не знала, куда исчезала ведьма и зачем, и точно не желала испытывать на себе ее терпение, спрашивая об этом. Вместо этого Гермиона дожидалась момента, когда в доме станет абсолютно тихо, и только после этого осмеливалась выходить из клетки.       С каждым разом она заходила всё дальше и дальше, пытаясь найти способ побега. И каждый раз её поиски увенчались провалом. Все двери были заперты, окна зачарованы, а барьеры в доме были слишком сильны, чтобы попытаться трансгрессировать.       Настало время плана «Б».       Гермиона уверенно отправилась на поиски библиотеки.       Девушка была уверенна, что такая знатная семья, как Блэк, точно должна была иметь библиотеку где-то в доме. Она прекрасно помнила, как Драко любил хвастаться, что у него в доме есть огромная библиотека, полная проклятых артефактов и запрещенных книг. Если парень говорил правду, то велик был шанс, что семья Блэк владела такой же впечатляющей библиотекой.       И она была права.       Поиски заняли практически всё утро, но, в конце концов, Гермиона нашла то, что искала.       В левом крыле коридора на третьем этаже, была дверь, превосходившая любую другую. Она была окружена различными экзотическими растениями и величественными мраморными колоннами, которые ярко блестели от солнечного света, падающего из ближайшего окна. Над дверным проемом было написано «библиотека» и девиз семьи Блэк, богато украшенный золотом.       Гермиона неуверенно толкнула дверь, радуясь, когда та легко поддалась.       Как только девушка увидела комнату за дверью, вся её начитанная натура затрепетала в благоговейном уважении.       Она точно попала в рай.       Это определенно была самая большая библиотека, которую ей удалось видеть за всю свою жизнь. Бесконечные ряды книг тянулись далеко вперед, образуя бесконечный горизонт. В центре комнаты, вместо обычных полок, к которым привыкла девушка, была очередная колонна, наполненная полками с книгами. Различные книги и свитки спиралью поднимались вокруг колонн, уносясь в темноту потолка. Гермиона невольно задумалась, как ей добраться до верхних полок без использования магии.       Ей оставалось лишь верить в прочность книжных полок.       Но она точно не верила в свои навыки скалолазания.       Пройдя чуть дальше, Гермиона приблизилась к колоннам, бегло просматривая названия книг и беря лишь те, что смогли заинтересовать её. Как и ожидалось, многие книги были запрещенными в волшебном мире, имея в себе информацию о тёмной магии. «Правильный чистокровный этикет», «Родословное дерево», «Великие поступки знаменитых темных волшебников», «Анатомия» — все эти книги были запрещены в Хогвартсе или в волшебном мире. Просмотрев большую часть школьной библиотеки, включая запретную секцию, Гермиона была уверена, что в Хогвартсе нет ни одной книги, присутствующей здесь.       Это только заставило её хотеть прочитать все эти книги ещё больше.       В её представлении любые знания не были злом. Знания были также плохи, как и их хозяин. Гермиона знала множество светлых заклинаний, которые могли причинить не меньше вреда, чем тёмные. Беллатрикс была полным тому доказательством. Поэтому мысль о том, что светлый волшебник мог изучать тёмную магию, не казалась ей чем-то запрещенным.       Особенно сейчас, когда Гермиона нуждалась в любом доступном способе, чтобы выбраться из этого места.       Колонной за колонной девушка двигалась дальше в поисках того, что ей было нужно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ее поиски дали нужный результат. С величайшей осторожностью она сняла с полки потрепанную темно-бордовую книгу.       «Умение беспалочкового боя: руководство по беспалочковым заклятиям»       — Вот! — радостно воскликнула девушка. Это было именно то, что ей нужно.       Гермиона даже не потрудилась найти удобное место для чтения. Она уселась прямо на холодный каменный пол, с удовольствием погружаясь в книгу. Она не знала, когда вернется Беллатрикс, и меньше всего ей хотелось, чтобы эта женщина узнала об её намерениях. Это стало бы огромной потерей того немногого, что сейчас у неё осталось. Беспалочковая магия — это явно не являлось тем, что можно было с легкостью сделать. Единственные, кто владел этим навыком, были ведьмы и волшебники, гораздо более могущественные, чем Гермиона.       — Нет, не смей думать так, Грейнджер. Ты сталкивалась с более сложными задачами, чем эта, — сказала себя Гермиона. Сейчас точно был не тот момент, чтобы начать сомневаться в своих силах. Если она хочет вновь увидеть своих друзей и родителей, то ей нужно взять себя в руки и начать действовать.       Это было всё сложней и сложней сделать, пока она и дальше оставалась в плену.       Скорость её чтения выросла в десять раз, когда упорство, наконец, взяло вверх.       Шесть глав спустя, Гермиона всё ещё была далека от понимания навыков такой магии. Она едва успела поверхностно коснуться теории о беспалочковой магии, что уж говорить о практике. Это заставило её инициативу поубавиться, но также она прекрасно понимала, что если задержится тут ещё больше, то поставит свой план и себя под угрозу, если Беллатрикс решит вернуться прямо сейчас.       Гермиона бережно вернула книгу обратно и вышла из библиотеки. Она пока что не слышала голоса женщины, зовущего её, поэтому дала себе немного времени, чтобы продолжить своё исследование.       Исследование, которое вскоре приведет её к самой большой победе, за всё её время нахождения здесь.       Любопытство вскоре привело её к тяжелой двери на первом этаже, которая вела в подвал. Заглянув внутрь, Гермиона увидела темный коридор, ведущий вниз по лестнице, освещенной несколькими свечами. Какая-то часть девушки испуганно кричала, требуя немедленно вернуться назад, но, поняв, что это место не было проклято, чтобы вновь отправить её в полет, она продолжила путь.       Исследование, которое приведет её к её самому большому активу до сих пор.       Любопытство вскоре привело её к двери на первом этаже, которая, казалось, вела на другой нижний уровень. Заглянув внутрь, Гермиона увидела тёмный коридор, который вел вниз по лестнице, освещенной свечами. Какая-то ее часть кричала, требуя повернуть назад, но, увидев, что путь не был проклят, чтобы отправить её в полет, она продолжала двигаться вперед.       Казалось, что лестница была бесконечной, потому что девушке потребовалось несколько минут, чтобы добраться до конца. Ей пришлось сделать небольшую передышку, так как недавние раны от Беллатрикс давали о себе знать.       Комната, в которую она вошла, была очагом опасности.       Оглядываясь назад, Гермиона понимала, что было бы невероятно глупо размещать все эти проклятые и опасные вещи в доме. Рейды министерства были случайными и довольно частыми, чтобы хозяева научились прятать всё это в подвале.       Однако, теперь, смотря на все эти вещи, которые буквально лежали друг на друге, Гермиона подумала, что это тоже не самая лучшая идея.       Они были повсюду.       Мечи, волшебные ковры, произведения искусства, и бытовые предметы, на первый взгляд, выглядящие невинно. Некоторые из них были установлены на своеобразные пьедесталы, но большинство просто были сложены друг на друга. Гермиона физически могла ощущать вибрации, подобные тем, что окружали Выручай-комнату.       Девушка прошла глубже в комнату, рассматривая беспорядок вокруг. Она прекрасно знала, что лучше ничего не трогать, но если был шанс, что тут было что-то, что могло бы ей помочь выбраться из этого дома, она бы рискнула не мешкая.       В конце концов, шатенка так и не нашла ничего, что могло бы ей как-то помочь.       Но всё же её поиски не оказались напрасными.       За всем этим складом зла Гермиона обнаружила дверь. Он была старой и заржавевшей, и паутина с внушительным слоем пыли ясно давали понять, что куда бы не вела эта дверь, её не открывали очень давно.       И это было слишком заманчиво для любопытства девушки, чтобы не выяснить, что за ней находится.       Убедившись, что Беллатрикс не стояла у неё за спиной, она резко открыла дверь, заходя внутрь.       Она была практически пуста. Здесь не было ничего, или, по крайней мере, ничего сверхъестественного, ради чего стоило бы держать эту каморку так далеко от посторонних глаз. Слева от неё у стены стоял письменный стол, заваленный множеством книг и другими, на первый взгляд, случайными предметами. Все это выглядело так, будто к ним не прикасались годами. В центре комнаты располагался большой черно-зеленый ковер, который мог напугать лишь своим видом грязи и старости. В другом углу стены было растение; его мертвые листья жалко усеивали место вокруг него.       Помимо всего этого, в комнате остались ещё две вещи.       Одинокий фонарь и висящий рядом пустой портрет.       Гермиона неуверенно подошла к нему, надеясь получить ключ к разгадке о том, что именно делало его таким особенным. Судя по тому, что она видела здесь, не было ничего, что могло бы подсказать, кто жил в этой картине раньше.       — И почему это находится здесь, внизу? — вслух поинтересовалась девушка, собираясь возвращаться обратно наверх.       — Такой же вопрос я хотел бы задать Вам, мисс Грейнджер.       Гермиона испуганно вскрикнула, когда сзади раздался чей-то голос. Она резко обернулась, видя, что картина больше не была пуста.       Её глаза ещё больше расширились, когда она поняла, кто именно жил там.       — Профессор Снегг? — неверующе прошептала Гермиона.       — Я уверен, что Вы уже знаете, мисс Грейнджер, что я больше не ваш профессор, — поморщился мужчина, как он всегда делал, разговаривая со всеми гриффиндорцами. — Я удивлен, что вы с Поттером оба отказываетесь забывать, что я им больше не являюсь.       Гермиона почувствовала, что вот-вот расплачется.       — После войны Гарри поделился со мной твоими воспоминаниями. И теперь называть Вас как-то иначе кажется оскорблением.       — Тогда, возможно, мне следовало показать Вам их раньше. У меня точно было бы не так много седых волос, — Снегг сделал знак, чтобы она подошла ближе. — Если отбросить все шутки в сторону, мисс Грейнджер, мне любопытно, зачем Вы сделали портрет со мной.       — Я не делала его, профессор, — честно ответила Гермиона. — Мы находимся в особняке Беллатрикс.       — О, извините меня, если я немного заблудился среди картин.       Гермиона тяжко вздохнула:       — Меня похитили, профессор.       — Похитили? — переспросил мужчина.       Шатенка печально кивнула:       — Это долгая история.       Северус учтиво кивнул, пока Гермиона наблюдала, как он разворачивается и садится на кресло позади него.       — Теперь я всего лишь портрет, мисс Грейнджер, но если Вы настаиваете на том, чтобы считать меня Вашим профессором, то будет справедливо, если я попытаюсь Вам помочь, как делал это, пока ещё был жив.       Гермиона рассмеялась, не сдерживая слез, непокорно скатывающихся из глаз. Она поспешно попыталась стереть их, но была уверена, что мужчина всё равно успел это заметить.       — Вы действительно поможете мне, профессор? После всего, что я и другие сделали с Вами? — спросила девушка.       — Естественно. Вытаскивать ваше трио из бед — это, кажется, стало моим призванием, — он одарил её раздраженной улыбкой, которую она никогда не видела раньше.— Призванием, которое, я не сомневался, приведёт меня в могилу. А теперь присаживайтесь, мисс Грейнджер. По одному Вашему виду я могу уверенно предположить, что это будет действительно длинная история.       Девушка кивнула и села на пол.       Гермионе потребовался час, чтобы, наконец, закончить рассказ всего, что с ней произошло после войны. В конце рассказа девушка была в слезах, а Северус, кажется, даже проронил одну слезу.       — Итак, вы говорить мне, мисс Грейнджер, что Вы являетесь редким магическим существом и Ваша пара — одна из самых сумасшедших ведьм в волшебном мире. Я все правильно понял? — уточнил профессор.       Гермиона лишь кивнула.       — Вы также утверждаете, что Беллатрикс не только жива, но и захватила Вас в плен, держа там, где никто не знает. И у неё Ваша палочка.       Она снова кивнула.       — Мисс Грейнджер, почему, когда Вы и Ваша компания попадаете в очередную беду, это не бывает чем-то менее сложным? — простонал Снегг.       Гермиона невесело усмехнулась:       — Мы никогда ничего не делали вполсилы, профессор. Я уверена, что Вы это знаете.       — К несчастью, — сухо заметил он. — Теперь, когда я в курсе всего, что происходит, я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь Вам.       — О, Мерлин, спасибо, профессор. Есть ли какой-то способ, как сообщить кому-то в Хогвартсе, где мы находимся? Может быть, через Ваш второй портрет?       Ей показалось, что её сердце разбилось на тысячу маленьких кусочков, когда мужчина отрицательно покачал головой.       — Не зная, где Вы находитесь, это бесполезно. Я могу лишь передавать информацию, но на этом всё.       — Чёрт, — простонала Гермиона.       — Язык, мисс Грейнджер.       — Извините, профессор, — робко пробормотала девушка. — Просто каждый раз, когда я начинаю думать, что нашла способ сбежать, появляется что-то, и я вновь возвращаюсь к началу.       Он понимающе кивнул.       — Я понимаю, но сейчас не время терять голову. И ещё, — он понизил голос, будто желая рассказать какой-то секрет. — Ты ещё не вернулась в норму. Хоть я и не могу помочь тебе сбежать, я могу научить тебя сделать это самой.       Гермиона взволнованно вскочила на ноги, отчаянно хватая край картины и чуть не срывая её со стены.       — Как? — воскликнула девушка.       — Вы упоминали, что на доме лежит проклятие, которое не дает Вам выйти. Хоть Беспалочковая магия и не была моей сильной стороной, но как один из последователей Тёмного Лорда, я владею ей и могу научить Вас.       И маленькая искра надежды, которая медленно угасала, загорелась с новой силой.       Это было именно то, что нужно.       Это был тот самый прорыв, который она так отчаянно искала.       Гермиона рухнула на пол, чувствуя, как внутри неё бурлит радость.       Лицо Снегга продолжало смотреть на неё со своей привычной суровостью.       — Надеюсь, Вы понимаете, что это будет нелегко, мисс Грейнджер.       В ответ она мимолетно улыбнулась:       — Я и не ожидала, что будет просто.       Он снова удовлетворенно кивнул.       — Хорошо. И пока иди. Мы же не хотим, чтобы Беллатрикс в чём-то тебя заподозрила. Возвращайся в следующий раз, когда она вновь уйдет. Сейчас я вернусь в свой портрет в Хогвартсе и скажу Макгонагалл, что Вы все еще живы. Мы начнем наши уроки сразу со следующей встречи.       — Спасибо, сэр, — радостно кивнула Гермиона. — Если я… когда я выберусь отсюда, Вы можете быть уверены, что мир узнает о том, что Вы сделали, чтобы помочь мне, — сказала девушка, поднимаясь, чтобы вскоре вернуться обратно наверх.       — В этом нет необходимости, мисс Грейнджер. Ещё раз Вам напомню, что я лишь воспоминание о человеке, которого давно уже нет.       — Воспоминание или нет, но Ваш поступок не останется забытым. Гарри и многие другие, включая меня, многое сделали, чтобы очистить Ваше имя. Мир никогда не узнает, на какие жертвы Вы пошли, чтобы его спасти, но я, по крайней мере, хочу, чтобы Вы знали, что все мы ценим их, — убежденно ответила Гермиона со всей уверенностью, на которую способны все гриффиндорцы, высоко подняв при этом голову.       Понимая, что попытки переубедить девушку ни к чему не приведут, Снегг устало покачал головой и решил не спорить.       Когда Гермиона вышла из комнаты, фонарь над портретом погас, оставляя Северуса в одиночестве.       Он должен был предвидеть, что каким-то образом окажется в этой ситуации даже после смерти. От этого золотого трио всегда можно было ожидать бед и неприятностей. Снегг за все эти годы узнал, чего можно ожидать от Поттера и Уизли, но теперь, кажется, пришло время мисс Грейнджер проявить себя.       Передвигаясь по многочисленным портретам разных людей, Снегг всё равно был рад, что сейчас у него есть способ сделать ещё одно хорошее дело.       Всё равно проблемы Грейнджер не убьют его, так как, к счастью для него, он уже был мертв.