Где мы облажались?!

***

      — Эд… — светловолосый тощий паренёк с трудом поднялся и замер. Он ощущал. Холодные половицы под босыми тонкими ступнями, сквозняк из-под двери, запах пыли и книг…       Альфонс Элрик осмотрел своё тело. Худые жилистые руки, волосы по лопатки, выпирающие рёбра, острые тонкие ключицы и такое же острое желание пожрать.       — Брат? — на ноги встал Эдвард Элрик. И тут же кинулся на младшего с радостным криком. Альфонс неловко обнял брата в ответ и прерывисто вздохнул от давно забытых ощущений.       — Эд. У тебя получилось! Спасибо, брат. Спасибо… — Ал улыбнулся. Несмело и робко, но счастливо. — А сам — то ты как? — Ал с сожалением разорвал объятия и стал с интересом разглядывать брата. Эд поднял правую руку и снял перчатку. В тусклом свете блеснул последний подарок Уинри, гениального механика автоброни.       — Судя по всему, на руку не хватило… Или же эта Истина сейчас сидит у себя, сливается с фоном и бессовестно ржёт! — Ал хихикнул в кулак, представив эту сюрреалистичную картину, а Эд приподнял левую штанину и облегчённо выдохнул. На месте привычной стали теперь была живая плоть. Аллилуйя.       — Слава подштанникам Мустанга и Алхимической реакции! Хоть тут Истина умудрились не накосячить.       — Это да. Братик, я тут задался интересным вопросом. Не хочу, конечно, прерывать твою радость, но… Братик, куда нас опять занесло? — Ал повертел головой в поисках зацепок. Взору предстал небольшой коридор, в ответвлении которого виднелся ещё один. Сплошь и рядом на стенах висели картины. Но кое-что в этих картинах насторожило и заставило его вздрогнуть. Люди, изображённые на них, жили своей отдельной жизнью. Эдвард прижал челюсть, готовившуюся звонко поцеловаться с паркетом, рукой и завороженно уставился на многочисленных леди и джентльменов, с таким же интересом юного натуралиста наблюдающих за странной парочкой, возникшей из ниоткуда.       — Здравствуйте… — ошарашенно и чисто из простой вежливости выдал Альфонс.       — И вам не хворать, сударь. Вас что-то интересует? — из ближней к ним рамы на Элриков взглянула молодая девушка с тугими чёрными косами и в лёгком старомодном сиреневом платье.       — Извините, вы не подскажете, где мы? — Эд мысленно хлопнул себя рукой по лбу, а вслух только истерически хихикнул. Что творится в мире… Государственный алхимик душа в душу мило беседует с говорящей картиной. Но одно он знал точно: попарно с ума не сходят. Судя по всему, Альфонс видит то же, что и он. Следовательно, они не сумасшедшие, а эта девушка с картины — не бред их усталого разума.       — Вы находитесь в школе Чародейства и Волшебства, в Хогвартсе! — пафосно изрекла девушка, отбежала на задний фон, закружилась и запела тонким голоском:       — Хогвартс, Хогвартс, старый добрый Хогвартс… — Эдвард с трудом удержался, чтобы не расхохотаться прямо я миловидное личико девушки. Ал, похоже, принял новую информацию всерьёз:       — А на этом этаже есть кто-то, кто отведёт нас к одному из главенствующих здесь?       — Прямо и налево, затем остановитесь возле картины дамы в сером и постучите в дверь напротив. Возможно, сейчас там находится госпожа Минерва. — Девушка перекинула длинные, чуть ли не до колена косы за спину и перебежала на картину справа, изображающую какой-то парк.       — Спасибо вам, вы очень нам помогли. Как ваше имя? — Альфонс был просто сама учтивость.       — Камилла! — лаконично донеслось уже из-под потолка. Альфонс зачем-то поклонился пустой раме на прощание и уверенно пошёл в указанном направлении, слегка покачиваясь на ходу. Эд ещё немножко посмеялся напоследок, а затем опомнился и поспешил за братом.       — Как думаешь, что это за Минерва?       — Наверное, какая-то директриса или завуч. Меня не спрашивай, я в школе вообще не учился, тебе ли не знать, Ал! — Эд рассмеялся и ударил брата в плечо. Альфонс вздрогнул и улыбнулся. А это весьма больно… Но очень долгожданно. А ещё Альфонс не мог дождаться ночи, когда он сможет уснуть и наконец-то увидеть сон.       — Наверняка какая-нибудь пожилая дама с комплексом вечного идеала. И ещё у неё должна быть кошка. — Эд фантазировал на ходу, не обращая внимания на заинтересованные взгляды дикого количества любопытных картин. Ал мысленно согласился с братом. Добравшись до желанной двери напротив нужного портрета леди в сером, Эд по старой привычке распахнул дверь без стука. Зато с грохотом. С ноги, как в кабинет Мустанга. Эдвард Элрик. Стальной алхимик. Помним, любим, скорбим…