Где мы облажались?!

***

      — Верни его! Верни! Он мой единственный братик! Верни его! Прошу… Проклятье… Всё должно было быть не так! Забери мою руку, ногу, да хоть сердце! Только верни его… — палец скользит по кровяным линиям на доспехе, слёзы жгут глаза.       — Эдвард, сынок… Что со мной? Что ты со мной сделал, сынок?       — Мама? — существо тянет свою руку, хрипит… Оно пытается жить, пытается смотреть, пытается довершить метаморфозу. Но это не человек. Нет. Это не мама… Сзади слышится детский смех.       — Старший братик, давай поиграем в догонялки? — детские ручки закрывают ему глаза. Ладошки мокрые от крови…       — Нина? Александр?       — Бра…тик. Эд…вард… Ты не успел меня догнать. Поче…му, братик?       — Нина, Ал! Мама! Нет!

***

      Эдвард поморщился. Голова трещала так, будто бы он всю ночь напролёт бухал на будершафт со старыми вояками… Истина, что вчера было?       Потянувшись, он сел на кровати. Взгляд наткнулся на ещё одну койку напротив. Эд безуспешно пытался найти знакомую серебристую макушку. Ах, да… Ведь Ал обрёл своё тело.       Из-под белой простыни торчала его собственная левая пятка. Ну кто бы мог подумать! Эд принял позу лотоса и принялся вспоминать. Так. Этот опасный хрыч каким-то образом перенёс их с Алом сюда, причём он явно активно сопротивлялся. Теперь ясно, почему так болит голова. Видать, это Ал его огрел в порыве нежных братских чувств. Дальше этот хрыч махал какой-то микродубинкой во все стороны и кричал что-то. Причём что-то явно матерное. Потом все парты куда-то разбежались (?!), на их место прискакали койки, а потом их с Алом отрубило. Возникает интересный вопрос, когда этот бодрый не по годам дедушка успел их споить?       А хотя… Это же страна магии, верно? По крайней мере, так сказала госпожа Макгонагалл, а к ней стоило бы прислушаться. Значит, Эд и Ал вовсе не были пьяны, к тому же, с какой радости-то?       Пока Эдвард усиленно шевелил побитыми извилинами, на соседней кровати что-то зашевелилось, и вылезла заспанная физиономия Альфонса.       — Братик… Который час? — мальчишка зевнул и потянулся. Острые рёбра показались во всей красе.       — Без пяти минут десять. А что? — Эд звонко хлопнул крышкой часов государственного алхимика.       — Да так… Просто профессор Дамблдор вчера звал в свой кабинет, обсудить нашу работу, распределение и проживание…       — Что?! Мать моя Истина, Ал, собирайся скорее! — Эд судорожно заметался по комнате, лихорадочно вспоминая, что и куда он засунул.       — Братик, у меня нет ничего из одежды кроме тех тифозно-задрипозных белых штанов. Отойди-ка. — младший уверенно потеснил брата от окна, протянул руку и бесцеремонно сорвал с жалобно скрипнувшей от такого надругательства гардины огромную штору.       — Та-а-кс… Готово! — в руках Ала сверкнула вспышка алхимической реакции, и на пол мягко опустились такие же как и у Эда штаны и куртка. Эд посмотрел на это дело и фыркнул.       — Эх, братишка, никакой у тебя фантазии!       — Ну, знаешь ли! — в потерявшего бдительность Эдварда прилетела подушка. Раздался возмущённый вопль, за ним последовал крик ужаса одетого Альфонса.       — Эд, выходим! Я не знаю, что этот Дамблдор с нами сделает за опоздание! Братик, давай, шурши памперсами! — тощие пальцы снова сомкнулись на воротнике плаща и куртки, и Ал понёсся по коридорам на Второй Космической, поминутно интересуясь у изумлённых картин, в какую, собственно, сторону нестись. Эд болтался у него в кильватере, с крепкими матюками пересчитывая задницей ступеньки, коих тут было великое множество.

***

      На часах было семь часов утра. Профессор Макгонагалл мирно почивала в своей постели, как вдруг послышался грохот. Минерва громко и со смыслом помянула несправедливость мироздания и открыла дверь. В нескольких метрах от неё на полу сидели братья Элрики. О, Мерлин… А она уже надеялась, что вся эта катавасия ей приснилась…