Горящий остов

Ладошки предательски вспотели, выдавая волнение, пока Хината гипнотизировала массивную дверь, ведущую в кабинет Хокаге. Она уже минут десять мнётся на пороге, прижимая покрепче к груди заледеневшие от быстрого бега ладони. Судя по обрывкам фраз, долетавшим до неё из-за закрытых дверей, собравшиеся в помещении о чём-то оживленно спорили. Жаль, не расслышать о чём, и, к её великому разочарованию, голоса Саске среди них не раздавалось. Конечно, одного взгляда бьякугана было бы достаточно, чтобы развеять все её сомнения, но негласное правило условных слепых зон, в которые как раз и входил кабинет Шестого, не позволяло ей «подсматривать», да и воспитание плюс природная тактичность были выше самого сильного желания просто извиниться. Поэтому она так и переступала с ноги на ногу, робко поглядывая на дверь, пока сильные мира сего что-то решали в глубине кабинета. Оставалось только надеяться на скорое завершение их разговора и присутствие там Саске, иначе она будет выглядеть крайне неуместно, если не сказать глупо. Но чуть ли не впервые в жизни ей было абсолютно всё равно на мнение общественности. Дверь скрипнула так же неожиданно, как и вырвавшийся из глубин её груди шумный выдох. — Хината, ты как раз вовремя, — появившийся в проёме Шикамару окончательно вывел её из состояния душевного равновесия, — проходи, пожалуйста. Сказать, что она не ожидала подобного развития событий, ничего не сказать. Нара скрылся в помещении так же быстро, как и появился. А Хината уж было подумала, что её заподозрили в шпионаже и вызывают на «ковёр». Пришлось собрать всё оставшееся самообладание и, костеря себя почем зря за очередной неправильный выбор, пройти в кабинет. Заходящее солнце ослепило, стоило ей сделать всего пару шагов. Она не видела лиц из-за закатных лучей, и от этого дрожь пробежала по телу. В помещении явно больше трёх человек, но кто они? — И эта девчонка лучший кандидат?! — густой бас раздаётся откуда-то сбоку, а глаза Хинаты наконец-таки привыкают к яркому свету. За столом уже различим силуэт Какаши-сенсея, сидящего в кресле, и Шикамару, что словно тень стоит за его спиной. — Хэйдзё-сан, позвольте представить. Хьюга Хината — одна из лучших куноичи Конохи, — Шестой говорил спокойно и размеренно в противовес буквально пыхтящему себе под нос незнакомцу в традиционных одеждах, словно не замечая его реплики и не обращая внимания на агрессивный настрой. — Не дурите мне голову, Шестой-доно, — Хината вперилась взглядом в Шикамару, пытаясь понять хоть что-то из происходящего; казалось, басистый незнакомец точно испепелит её взглядом, — если уж и брать с собой девчонку, то вашу ученицу, героя войны, а не… её. Взращиваемое до этого самого момента стеснение в мгновение сменилось пожаром в груди. Что значит не её? И хоть Хината понятия не имела, о чём идёт речь, сама мысль, что кто-то считает её недостойной, заставила кулаки инстинктивно сжаться. Не для этого она прошла свой путь, доказывая в первую очередь самой себе, что достойна носить эту фамилию и этот хитай-ате. — Шестой-доно, вы, право, смеете разыгрывать нас? — полы его кимоно прошелестели у неё за спиной, — она… то есть как Вы сказали? Хьюга? — Хэйдзё-сан не дождался ответа Какаши-сенсея и продолжил: — Хьюга-сан такая щуплая и неказистая, — он говорил так, словно пытался снизить цену, выбирая скот на рынке. — Как она сможет защитить Хатори-сама? Несмотря на вопросительную интонацию, кажется, все в помещении понимали: Хэйдзё-сан уверен в единственном варианте ответа. Хината старалась не смотреть на стоящего по правую руку старика, так она окрестила его про себя, хотя по годам он был немногим старше Шестого. Но эта манера речи, традиционные одежды и открытое пренебрежение к ней сделали своё дело. Кажется, они вдвоём буравили Какаши взглядом, пока тот устало взирал на них из-под головного убора Хокаге. Она шумно сглотнула, очень хотелось просто выскочить из комнаты хоть через окно, чтобы больше не терпеть этого унижения, причём ничем не обоснованного. — Хэйдзё-сан, утихомирьте свой пыл, — приятный баритон раздался откуда-то из-за спины, а Хината еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть, в очередной раз задавшись вопросом, сколько же их в помещении, и кто ещё стал свидетелем её прилюдного «разбора», — Хьюга-сан и слова не успела сказать, а Вы уже сделали выводы. — Хатори-сама, с моим опытом достаточно и одного взгляда, чтобы принять решение!.. — Но решения здесь принимаю я, — молодой человек обошёл Хинату слева и встал между ней и Шестым, закрывая собой единственного близкого человека в помещении, — Хьюга-сан, Вы знакомы с правилами проведения церемоний и традиционным протоколом? — Я… — у Хинаты перехватило дыхание, когда она поняла, что её наконец-то спрашивают по существу, а не просто обсуждают как предмет интерьера. — В клане Хьюга всегда ревностно относятся к традициям и воспитывают своих детей в соответствии… — жаль, что Хината не видела сейчас Какаши, но было приятно слышать такие слова именно из его уст. Молодой человек был одет в самую обычную чунинскую форму, отчего Хината окончательно запуталась в статусе присутствующих здесь «чужаков». Но чутьё подсказывало, что он не так прост, его выдавали холёные руки, идеальная выправка и глаза невероятного оттенка ультрамарина. Он одарил её ободряющим взглядом и нехотя развернулся к Хатаке лицом. — При всём уважении, Шестой-доно, я спрашивал не Вас, — затем он снова обернулся на Хинату и, кажется, даже улыбнулся уголками губ, — продолжайте, пожалуйста. — Я с малых лет занималась не только изучением клановых техник, но и протокола… — она вся подобралась и старалась рассказывать ровным голосом, внутри борясь с собственным волнением, но пальцы сами сжали тонкую ткань юбки на бедре в бессознательной попытке успокоиться. — Да какое это имеет значение, Хатори-сама, Вам нужна защита, а не… — Хатори лишь слегка наклонил голову в бок, а Хэйдзё, до этого буквально брызжущий слюной от негодования, замолк. — Защитой нам будет Учиха-сан, не так ли? — он посмотрел куда-то за Хинату, пока та пыталась усмирить учащённое сердцебиение от произнесённой фамилии. — А Хьюга-сан будет нашим прикрытием, которое вмиг раскусят, соверши она хоть одну ошибку во время церемонии. Таков Ваш план, Шестой-доно? Хатаке, кажется, порядком уставший от препирательств, встал из-за стола и медленно прохаживался вдоль окна. — Вы правы, Хатори-доно, — Какаши всматривался вдаль, пока все остальные не сводили взгляда с его спины, — Хината поможет Вам на «передовой», в то время как Саске, если, конечно, согласится, будет защищать вас обоих с фланга. Но такая сложная миссия потребует от всех слаженности действий, доверия и полного взаимопонимания. — Сработаемся, — вкрадчиво произнёс Хатори, и Хината не могла отвести глаз от его завораживающей ухмылки.

***

Хината расслаблено сидела на энгаве, наслаждаясь закатом, пока Ханаби плела ей косу, периодически бурча себе что-то под нос про слишком густые волосы сестрицы. — И какой он? — прозвучавший вопрос стал полнейшей неожиданностью, особенно если вспомнить её вчерашние ночные приключения. Хината не торопилась отвечать, пытаясь подобрать подходящие слова и не дать сестре повода для дальнейших расспросов. — Правда, красивый? — Ханаби будто и не ждала её ответа. — Люди болтают, что он самый красивый мужчина во всей стране Огня… — сестра мечтательно подняла голову к небу, будто там засветился портрет того самого, — да ещё и сын дайме! После её слов от души отлегло. Хатаке просил не распространяться, но каким-то магическим образом уже вся деревня была в курсе, что сын дайме в Конохе и просит о помощи, да и не абы кого, а самого Учиха Саске. Про Хинату история умалчивала, к тому же, она сама не горела желанием попасть на язык ко всем главным сплетникам деревни. С Саске, к тому же, поговорить так и не удалось, её быстро попросили оставить их втроём. Какаши, Хатори и Саске должны были обсудить детали миссии, а ей отводилась эпизодическая роль, но и от неё она не хотела отказываться. Хината всегда готова послужить на благо деревни, и, может быть, у неё появится возможность извиниться перед Саске… — Ну расскажи мне! — Ханаби не только требовательно ворчала над самым её ухом, но и больно потянула за волосы в порыве; сердиться на сестру не было смысла. Она сосредоточенно пыталась восстановить в голове портрет юноши. — У него каштановые волосы, прямой нос… — начало было вспоминать Хината, очень приятный голос… и глаза такие, м-м-м, синие-синие… — Как у Конохамару? — на минуту замершая Ханаби вмиг оттаяла. — Синие? Хината поджала губы, чтобы не засмеяться. Кажется, её любимая младшая сестрёнка совсем выросла. — Думаю, что у Конохамару глаза красивее, — продолжила Хината и осторожно взглянула на Ханаби через плечо, пока та мечтательно перебирала волосы и тепло улыбалась. Правда, заметив, что Хината подсматривает, Ханаби резко насупилась и стала сосредоточенно затягивать косу потуже. — Не такие «красивые», как у Саске-куна, — Ханаби демонстративно показала ей язык и начала повязывать ленты, пока Хината прятала своё зардевшееся лицо в лучах закатного солнца.