Сестра-близнец Сакуры Харуно

Когда-то Забуза состоял в элитном отряде АНБУ и участвовал в организации переворота против Йондайме Мизукаге. Переворот не удался, и ему пришлось бежать из Кири. Забуза не ненавидел Ягуру Каратачи, но небезосновательно считал, что тот выпивает все соки из бывшей когда-то известной деревни Кири. Под его гнетом деревня обрела дурную славу Кровавого Тумана, во время его правления преследовались пользователи кекке генкаев. Политика это хоть и была жесткой, но по факту вела в никуда. Тот же кровавый экзамен, через который прошел Забуза, убивший всех своих одноклассников, лишал деревню стабильной военной силы, а вырезание под корень кланов и вовсе не способствовало успешному росту. Деревня загибалась. Тогда-то Забуза и вступил в отряд заговорщиков, но, как уже было сказано, переворот не удался. Ягура был силен — обладая полным контролем над Биджу, он легко расправился со всеми противостоящими. Забуза подозревал, что Ягуре кто-то помогает, так как Мизукаге оказался готов к сражению. Вполне возможно, что среди них был предатель, вот только в живых не остался никто, кроме самого Забузы. Чтобы организовать повторный переворот, требовались деньги, чтобы спонсировать людей оружием. Много кто не любил Ягуру, но только далеко не каждый был готов выступить против него. Забуза также рассматривал наем отступников, чтобы свергнуть Мизукаге. На окраине страны Воды он встретил мальчика, который вдруг напомнил Забузе его самого. «Вот оно, мое оружие», — подумал Забуза. Имей он под своим крылом несколько таких верных шиноби с кекке генкаем, можно было бы быстро обрести влияние. Увы, его преследовали, так что даже один, пусть и способный мальчишка, оказался весомым грузом. И хотя Хаку учился быстро, но морально он совершенно не был готов к трудностям жизни шиноби-отступника. Он все еще был ребенком… но Забуза гнал подобные мысли прочь. Нельзя привязываться к мальчику, никак нельзя. Он всего лишь оружие. Бизнесмен Гато, прогнувший под себя страну Волн, оказался вполне неплохим вариантом для временного пристанища. За убийства Забуза получал вполне неплохие суммы. На некоторое время они вместе с Хаку вполне комфортно здесь устроились. Забуза периодически поддерживал связь с другими из Кири: он знал, что в последнее время конфликты стали происходить чаще. К заговорщикам присоединился Ао и печально известная лавовая Мей, чей клан который был почти подчистую вырезан. После Третьей Мировой она исчезла: поговаривали, Мей убили незадолго до избрания Ягуры как Мизукаге. Забуза давно перестал удивляться странностям бизнесмена. Последний заказ на убийство строителя моста было абсурдней не придумать: Гато нанимает его для устранения одного единственного старика-строителя. Денег Гато отсыпал много, а это было самое важное. Хаку подрос достаточно. Они готовы вернуться в Кири и присоединиться к революции. Осталось лишь одно последнее задание.

***

По дороге в Таку, со стороны Мио…

— А что за фестиваль-то хоть? — полюбопытствовала я, когда мы миновали несколько деревушек и вышли на главный тракт. Путешествие проходило относительно спокойно, и, что меня радовало, так это то, что моя чакра уже полностью восстановилась. — Местный летний фестиваль, в это время в Таку проходит множество развлечений, в том числе, и литературный конкурс, куда я везу свое произведение на анонимную оценку, — ответила Усаги. — До этого этапа были еще и предварительные, которые я уже прошла, и это последний, заключительный этап. Но вот в чем дело… Несколько дней назад я уже отправляла рукопись, и ее сожгли по дороге, хорошо, что я послушалась совета служанки, и отправила фальшивку. Я убедилась, что кто-то хочет избавиться от моего участия, поэтому мне пришлось нанять вас и самостоятельно отправиться в Таку, ведь оригинал я везу с собой. Именно в Таку будет проходить награждение, где все узнают мое имя. Ну и потом я планирую различные встречи с фанатами. — Вы так уверены, что победите… — пробормотала я. — На самом деле не столько важно победить, сколько пройти в финал. Все авторы будут представлены в живую, но победителям, конечно, достается приз. Я собираюсь победить и занять первое место. Тогда я точно всем покажу, чего стоят женщины. — Не боитесь, что читатели вас не примут? — хмуро спросил Саске. И тут Усаги засмеялась. — Примут или не примут: не важно. Главное, чтобы мое имя прогремело среди читателей и писателей. Хотя я лично считаю, что не так уж важно, кто пишет: шиноби или гражданский, богатый или бедный, женщина или мужчина. На мой взгляд, творчество безлико: будь то художник-портретист или же служащий дайме. Оно — творчество — говорит само за себя. Ничто не расскажет о человеке лучше, чем то, чем он занимается в свободное время. Некоторое время мы ехали молча. Ну хотя как — молча… Наруто снова разругался с Саске по какой-то идиотской теме и тот, до этого гордый сидевший и пафосно смотревший в даль, в итоге не выдержал. Перепалка набирала обороты, Какаши-сенсей с каждой минутой все сильнее утыкался в свою книжку. Усаги, решив, что влезать в разборки малолетних шиноби себе дороже, сказала: — Это же книга Джирайи, да? Я слышала, он довольно популярен. Кстати, мне кажется, он тоже участвует в литературном конкурсе. — Вот как? — хоть по нему не скажешь, но мне показалось, что глаза у Какаши заблестели. — И… много ли у него голосов? — Ах, если бы… Я удивлена, что он вообще прошел в заключительный этап, — фыркнула Усаги. — Его книги это же сплошное непотребство и разврат. Выражение лица Какаши в этот момент было бесценно: таким смущенным его еще никто из нас не видел.

***

Моя первый настоящий бой случился внезапно и без предварительного крика «начали!» от сенсея. На тракте перед Таку мы внезапно попали в небольшую очередь: зеленая повозка впереди нас застряла колесом в яме, и, судя по всему, случилось это относительно давно, так как рядом скопились люди и еще одна телега с провизией, и все так или иначе пытались проехать. Кто-то безуспешно помогал вытащить застрявшую повозку (она была большой и, кажется, едва держалась). Кто-то ругался. Кто-то устроил перекус. Кто-то пытался объехать (телега), но из-за растущих близко друг к другу деревьев и кустарников, сделать это не удалось. Перекинувшись дежурными фразами с людьми, Какаши отправил Наруто и Саске помогать (видимо, они ему надоели: всю дорогу мальчишки в голос спорили). Сам сенсей остался стоять рядом, уже обыкновенно перечитывая свою книжицу. Впрочем, и ему пришлось отвлечься: повозка впереди внезапно тряхнулась, и почти сразу же по покрывающей ткани побежали ярко-рыжие язычки пламени. Началась паника: пожар! А ведь воды, чтобы потушить его, ни у кого не было. Стоит заметить, что все это время Усаги несла сумку на спине. И момент был весьма удачный, чтобы залезть к ней в сумку. Не то чтобы я это заметила! Я вообще, как и остальные, отвлеклась на шум и пожар, а потому едва не проворонила вора. — Что-то потеряли? — мило улыбнулась я, схватив мужчину за руку, которая утонула в сумке Усаги. Тот выпучил глаза и отпихнул меня, бросившись бежать. Ну и пусть бежит. Наша задача — охранять. — Моя рукопись! — вдруг закричала Усаги, заглянувшая в сумку и ни нашедшая ничего. Вот это ловкость рук! Я даже не заметила, что он что-то взял! — Вперед, Мио, — подпихнул меня Какаши. И я — что же мне оставалось? — бросилась следом за вором, который уже прилично так убежал. Кажется, он обладал базовыми навыками управления чакрой, потому как перемещался очень быстро. Но и я не промах. Спустя каких-то пару минут вор был пойман. К счастью, он не успел ничего сделать с рукописью Усаги (хотя, будь я на его месте, первое, что бы сделала, так это уничтожила бы ее). Сделаем скидку мужику: он не шиноби, а лишь наемник из банды Донсу. Это кстати не он даже рассказал, а его татуировка на все плечо. Но самое важное, это то, что мы узнали: его банду нанял некий писатель по имени Кусаги Бансай. — Вот противный дед, — высказалась Усаги. — Он мне прохода не давал, когда я пришла к ним в издательство. А сколько говорил, что женщинам не место среди писателей… И посмотрите! Теперь он меня испугался? Как смешно! Она гордо вскинула подбородок и, кажется, всю оставшуюся дорогу шагала увереннее.

***

Прибыв в Таку, мы разделились: Саске остался присматривать за нашими вещами, а я и Наруто отправились сопровождать Усаги на передачу рукописи. Выглядело это уморительно: девушка приклеила накладные усы и надела парик, превратившись в худощавого паренька. «Никто не должен знать о моем облике до того, как объявят победителя», — сказала она напоследок. — Но ведь тот наемник знал, как вы выглядите, Усаги-сан, — вставила я. — То есть тот заказчик знает о том, кто вы… — Ну и что? — пожала плечами Усаги. — Даже если он объявит об этом вслух, никто не поверит. Главное, чтобы организаторы относились ко мне непредвзято, вот и все. Аргумент. К счастью, больше на нас никто не нападал, если не брать в расчет местных продавцов: некоторые продавали свои товары весьма агрессивно. Наруто даже собирался что-то купить, но я остановила его: сначала миссия, а потом развлекаться. Хотя сама тоже с любопытством поглядывала в сторону симпатичных данго, нанизанных на шпажечки. Усаги сдала рукопись, и глубоко выдохнув, она решила сходить в местный кабак и чего-нибудь выпить. Я с тоской посмотрела на соседнее кафе с теми самыми данго… и все-таки решила порадовать себя вкусняшкой (голод победил). Наруто хотел было возмутиться, но я сказала, что ему тоже куплю. Добавила, что «неужели ты боишься оставаться с ней наедине?». Ха. Наруто тут же приосанился: как-никак, такой шиноби как он (на минуточку, будущий Хокаге), ничего не боится. Данго были хороши. Я, не стесняясь, тут же съела крохотный шарик. Мм, красота, жизнь прекрасна. Город симпатичный. Миссия хорошо идет. Так что да, я была совсем не готова, что, отлучившись всего на пять минут, обнаружу очередные разборки с Наруто в главной роли. Тот громко переругивался с высоким беловолосым стариком, периодически вставляя любимое «даттебае» и новенькое «извращенец». Надо заметить, Наруто обладал удивительной способностью притягивать к себе различного рода неприятности.