Спиной к спине

***

      Василиса неспешно шагала по мокрому асфальту, выстукивая маленькими каблуками тихий ритм. Её волосы слиплись от дождя и теперь свисали с хрупких плеч рыжими сосульками, которые беспрерывно швырял в лицо ветер.       Ветер. Этот негодник, который так нахально приставал ко всем на своём пути, буквально продувая до нитки. Казалось, он видел всех насквозь. Лез к кому не попадя в душу, вздымая все переживания и страхи в один ураган чувств, из-за которого хотелось провалиться под землю, исчезнуть с лица человечества, будто тебя никогда и не было. Именно так чувствовала себя Василиса — дорогой в никуда. Она не знала куда ей идти и что делать. Весь мир был чужим и жестоким, явно дав понять, что теперь каждый сам за себя.       Неведомой силой её ноги привели в городской парк. Встав перед входом, она будто выпала из времени, поддавшись воспоминаниям и чувствам, которые навеял лишь вдох свежего воздуха, пропитанного аурой этого места. Она не могла думать, только чувствовать… Чувствовать, как по её телу разливается теплое, приятное ощущение, которому она еще не дала нормального объяснения. Лишь одна мысль смогла ворваться в эту симфонию чувств. Лишь одна мысль: «Я дома».       Она провела там полжизни. Впервые её привела туда Марта Михайловна. Они редко гуляли вместе, но в один прекрасный день она предложила Василисе сходить посмотреть на новый парк и заодно подышать свежим воздухом. Они гуляли почти до позднего вечера. И все равно не смогли обойти его всего. Он манил к себе своими видами и запахами, звуками птиц и ноктюрнами ветра, где он звучал иначе. Василисе даже удалось упросить Марту Михайловну сделать пару совместных фотографий на старый цифровой фотоаппарат. Одну из них позже поставили в рамочку и отправили на журнальный столик в гостиной. Фотография более чем удалась. На ней, на расстоянии вытянутой руки, были изображены милая рыженькая девочка шести лет, на лице которой сверкала детская счаливая улыбка до ушей и немолодая женщина, которую за шею обвили тонкие детские ручки. Рыжие хвостики из-за резкого движения взлетели вверх и замерли на картинке в полёте, закрывая при этом маленький участок лица и щекоча хозяйку и её спутницу. Солнце застыло в их глазах, придав им живого блеска. В бездонных голубых глазах ребёнка застыло настоящее чудо. Чудо, имя которому детство.       Этот поход в парк, которому тогда было от силы неделя, запомнился ей на всю жизнь, потому что это был один с немногих счастливых дней в её жизни.       Василиса приготовилась сделать первый шаг и, в эту секунду в спину дунул ветер, но уже не зло, а будто подталкивая. Будто говорит: «Ну же. Что же ты ждешь? Иди!». И легкий порыв уже ласково взъерошил её рыжие кудри. «Ещё в этом парке», — думала Василиса, пока неуверенно ступая по мокрым каменным плиткам, которые вели вглубь парка, — «В этом парке мы с Дианой постоянно гуляли…»

Flashback

— Василис, ты скоро там? — маленькая шестилетняя девочка устало смотрела своими серыми глазками на подругу, которая уже, как казалось малышке, вечность ищет свою панамочку, которая, видимо, и не собиралась находиться. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, она вдруг, не выдержав, резко подняла свое личико к палящему солнышку и измученно застонала, — Василис, я скоро от старости умру, а ты все равно продолжишь искать свою шапочку! — Диана, не говори так. Ты не умрешь. Тем более я почти ее нашла, — рыженькие хвостики метались из стороны в сторону, не поспевая за хозяйкой. Из-за угла подкрался ветерок. Он подлетел к девчонкам, поиграл с рыжими хвостиками, укутав ими лицо хозяйки, загораживая ей весь обзор. Выпутавшись из собственных волос и отплевываясь от тоненьких рыжих ниточек во рту, она на секунду остановилась, согнувшись пополам и судорожно делая жадные вдохи свежего воздуха. — Ну, уж нет, — Диана решительно приблизилась к подруге, скинула с себя свою панамку и надела на рыжую макушку. — Диан, ты что? Возьми обратно, тебе же голову напечёт, — она уже потянулась ручкой к головному убору, но подруга прервала ее. — Василис, оставь, — она белоснежно улыбнулась, — тебе нужнее. А я маму попрошу, чтобы мне другую принесла. Или я сама сейчас сбегаю, — её голос голос звучал так ласково, а глаза искрились теплом и добротой. Из-за угла дома снова поднялся ветерок, обдавая их свежим воздухом и запахом лета, увлечённо играясь с их волосами, — я быстро, туда и обратно. Ма-ам! — и она убежала к женщине, которая только только вышла из дома. Что-то пролепетав, она взяла ключи из рук мамы и побежалавнутрь. Диарра лишь улыбнулась и пошла вслед за ребенком. Через минуту Диана уже резво шла от дома, придерживая маму за руку. — Ну вот и мы! — на её каштановой макушке уже была новая бежевая панамка с мелким цветочным узором и маленькой бабочкой. Мама Дианы ласково потрепала её по головке, из-за чего волосы девочки взлохматились, а панамка неуклюже сползла со своего места ближе ко лбу. — Ма-ам, — девочка нахмурилась и надула губки, но уже через секунду на её лице играла белоснежная улыбка, — Не заскучала, Василис? мы же недолго? — Конечно, нет, — Василиса улыбнулась в ответ. — Ну вот и замечательно. А то Диана переживала. Теперь пойдёмте? — получив кивки, женщина взяла дочь за руку, за которую Диана уже буквально тащила маму вперед. Обняв другой рукой Василису за плечи, она лучезарно улыбнулась ей. Её улыбка была в точности как у дочери. такая же светлая и теплая. Она подтолкнула Василису вперед, чтобы та догнала Диану. Улыбнувшись в ответ, Огнева побежала к подруге.

***

      Добежав до входа в парк девочки остановились. Переглянувшись и взявшись за руки они зашагали вперёд. Этого дня Василиса ждала еще с прошлой недели, и вот этот момент настал.       Парк был просто огромен. Казалось, он бесконечен. Чего в нём только не было. Бесконечные аллеи, скрытые под тенью от множества лип и кленов, ковры самых разных цветов, сады с беседками и лавочками, пруды разных размеров с разнообразной живностью, фонтаны и статуи, газоны по которым так приятно бродить босиком, устраивать пикники и просто дышать ароматом зеленой свежести.       У девчонок глаза разбегались от всей этой красоты. Посоветовавшись с мамой Дианы они придумали для себя небольшой план. Сначала они прогуляются аллеями под липами, сходят посмотреть на цветы, может пофотографируются, перекусят и пойдут к пруду.       Первым пунктом шла прогулка под могучими кронами цветущих лип. Этот аромат так дурманил сознание, будто проникал в тебя. Будто сейчас в каждой клеточке твоего тела была частичка лета.       Потом, переключившись на цветочные лужайки, они долго бродили среди ромашек, горечавки, крокусов, лютиков, маков и даже ландышей и небесного оттенка льна, пока не нашли васильки. Увидев их Диана потащила Василису к ним. Взглянув в её глаза, а потом в сторону цветов, она увидела удивительное сходство. Вот тогда в её милую маленькую головку пришла идея называть Огневу «Васильком».       Остаток дня она Василису только так и называла.       Наконец-то решив перекусить, они залезли на невысокий холм, укрытый зеленой молодой травой. Расстелив плед и распластавшись на нем, девочки о чем-то бездумно болтали, иногда срываясь на милый заливистый смех.       Немного позже, когда они уже собирали свои вещи, они увидели, как с соседнего холма бежал белокурый мальчик в белой футболке и в красной кепке, которая слетела с его головы при первой же возможности. Ну, а сам мальчик, казалось, сначала получал удовольствие, потом, не в состоянии остановиться, на его лице отобразилась эмоция страха и с криками он бежал к подножью холма, несясь на произвол судьбы. Его кепка отлетела в сторону девчонок и бездвижно замерла в паре метров от них. Переглянувшись с подругой, Диана побежала за кепкой, которую уже унёсло с холма, а Огнева, как спортсменка, побежала за несчастным. Просто уточню, это всё длилось не больше десяти секунд, пока мама Дианы сворачивала плед, смотря вообще в другую сторону. — Девочки, а не хотите еще пойти к беседкам вон там? Говорят, они… — повернувшись, она увидела, как дети разбегаются в разные стороны. Её удивлению не было предела. Растерявшись, она просто мотала головой от Огневой к Диане. Пока шокированная Диарра металась между двух огней, девчонки времени зря не теряли. Несясь на своих тонких, но сильных, ногах Василиса почти догнала того мальчика. На такой скорости воздух бил в лицо, не давая сделать и вдоха. Василисины мысли занимало не спасение мальчика, а то, как бы самой не превратиться в лепешку в объятьях земли. С трудом повернув голову к нему и увидев его растерянное, испуганное лицо, она поняла, что не одной ей страшно до смерти, и, пересилив свой страх, она взяла себя в руки и попыталась трезво оценить ситуацию. — Эй! Ты, — Василиса кричала дрожащим голосом, — когда будем добегать, падай назад и подгибай ноги.       На секунду страх на его лице сменился растерянностью. — Просто на счёт три падай набок или на спину и перенеси вес на неё! — закричала она.       Неуверенно кивнув, он повернулся обратно вперед, мысленно прикидывая сколько еще осталось бежать, морально готовясь к худшему. — Давай со мной! — она через силу попыталась улыбнуться. Услышав её и увидев, что даже сейчас эта неизвестная девочка нашла силы улыбаться, он усмехнулся и уже уверенно, с насмешкой продолжил бежать. — Готовься! Раз! — она уверенно кричала, но будто ждала, пока её крик поддержит ещё кто-то. — ДВА! — всё внутри похолодело. Он тоже кричал с ней, пока сердце сжалось от напряжения, но одно гложило их. Они поддерживали друг друга, не давая сойти с ума от страха встретиться с землей. — ТРИ!!! — они, как по команде, упали на бок, поджав колени. Василиса свернулась калачиком, обхватив руками шею и стараясь перенести весь свой вес на спину. Не сделай она этого, полетела бы кувырком и, кто знает, чем бы это закончилось. Мальчик же просто упал не на бок, а на спину и ехал в таком положении, как на санках.       Доехав и наконец-то остановившись, оба упали замертво. Их дыхание было прерывистым и сбивчивым. В рыжих хвостиках застряло более дюжины листиков и травинок, а его некогда белая футболка утратила любой намек на свой обычный цвет.       Перекатившись на спину Василиса, всё ещё жадно глотая воздух, пыталась привести своё жутко колотящееся сердце в норму. Уткнувшись своими васильковыми глазами в белые, плывущее по синей глади, облака она выдохнула: — Живой? — Да… — услышала она, а дальше лишь обрывистые вздохи и стук собственного сердца. За их спинами, с холма бежали обеспокоенные Диана и Диарра, что-то обеспокоенно крича.