Ты меня боишься?

Утро. Холодное осеннее утро, деревья шуршали жухлой желто-коричневой листвой, ветки качались от ледяных порывов северного ветра. Здание, высокое, серое, упирающиеся в небо столбом, и выглядящее уродом, среди изящных зданий 19-го века. По дороге, шурша гравием, подъехала старая машина марки “Чайка”, черная, начищенная до блеска, если бы утреннее солнышко не было скрыто за тяжелыми, свинцовыми облаками, то краска отражала бы его яркие лучи, блестела зеркальной поверхностью и радовала глаз. Скрипнула дверца, на влажную, от дождя почву ступила мужская нога, вычищенный нос туфель сверкнул металлическим блеском, авто покинул мужчина, высокого роста, в темно-сером брючном костюме, как только фигура выпрямилась, рядом стоящий раскрыл зонт, капли мелкого дождика барабанили по натянутой ткани, похрипывая шинами об мелкие камни, позади казенной “Чайки”, встали еще две иномарки, изящные формы которых говорили об огромной цене автомобилей Rolls-Royce, кажется, это довольно важные стране люди, как-бы не так. Чуть погодя приехал картеж из полицейских машин и больших, темный джипов. Мужчина, лет тридцати, оглядел вышедших и, кивнув шоферу в сторону, направился к дверям загадочного здания, пара молодых людей открыли тяжелые железные двери, далее представитель сильного пола пошел один. Шаги расходились эхом по коридорам, ударялись об стены, мраморный пол заставлял каблуки новых туфель обдавать здание глухими звуками. Стоя перед дверью, обтянутой темной кожей, наверху которой разместилась желтая зеркальная табличка с названием кабинета и ее номером, русский медленно направил ладонь к медной ручке, повел ее вниз и потянул дверь на себя, делалось все крайне медленно, Россия надеялся на то, что собеседник устал ждать и покинул помещение, здание, территорию, вернулся к себе, но... — Россия, вы, наконец, соизволили порадовать нас своим приходом. — Отозвался голос с нелепым английским акцентом, за столом, в полном одиночестве, сидел Америка, он смотрел на своего оппонента чуть щурясь, на нем синий костюм из дорогой ткани, рубашка, белая, на воротничках которой, прям с краю, поблескивали два значка, в виде флагов, светлые волосы аккуратно убраны в бок, кажется, обработаны воском, парень выглядел значительно моложе славянина, казался более хрупким, хилым. — Надеюсь, ожидание было не в тягость. — РФ отодвинул деревянный стул от стола, занял на нем место и подвинулся ближе, притянул к себе бумаги, что лежали посреди столешницы. — Что это? Предложение сотрудничать? —старший повел бровью, разглядывая напротив сидящего. — Отказываюсь. Космическая гонка продолжается. Неужели ты думаешь, что мы с Китаем тебе проиграем в этом? А может, ты боишься поражения? Неужто я стал достойным соперником, а? — Россия набирал обороты, кровь все сильнее закипала от этого сомнительного и унизительного предложения, США потупил брови, он не ждал такой реакции, сразу встал из-за стола. — Я пытаюсь вам помочь, не более! Вы достойный человек, вы заслуживаете большего, вы заслуживаете уважения! Пожалуйста, не делайте поспешных решений, подумайте! Я предлагаю вам помощь! — Лепетал американец, тело начало подрагивать от волнения, по спине прошли мурашки. Россиянин что-то проворчал, нахмурился, он ненавидит Америку, ненавидит его успехи, ненавидит просто за существование, поэтому и слушать парнишку не желает, встал из-за стола. — Зря ждал встречу. Всего доброго. — Россия стремительно покинул кабинет хлопнув дверью, шаги его быстро удалялись, —” как неприятно, какой отвратительный осадок после этого поганого пиндоса, да что он о себе возомнил, маленький крысёныш, забрать Сибирь хочет, вот урод-урод-урод, поймаю, голову оторву и в лесу закопаю”— вертелось в мыслях человека, он тряхнул головой перед самой дверью на улицу, стремительно сел в машину, доехал до дома, так же быстро вылетел из авто и направился вперед, по выложенной из камня дорожке к своему особняку, уже руки тряслись от чертовской злости на США, пальцы рефлекторно сжимались и разжимались, как же славянин хотел, чтобы эти пальцы сжимали горло этого юноши, до треска костей, до хруста этой тонкой изящной шеи, смотреть в глаза жертвы и наблюдать, как гаснет в них жизнь. —” черт-черт-черт! Где мои таблетки, опять началось!”— Отдавалось эхом в голове РФ, пока он судорожно шарил в ящиках кухонного гарнитура, а вот она, заветная баночка с синими капсулами, спешно открыв ее, высыпав две единицы препарата, русский закинул их в рот, прошел к раковине, открыл кран и заполнил прозрачный стакан холодной водой, запил медикаменты и выключил воду. Паранойя, амбивалентность, апатия и прочий букет, сигнализирующий о шизофрении, Раша знал о своих проблемах, но прятал их от всех, как ужасно, загнанный в угол мальчишка вырос, стал самостоятельным, но душевные травмы остались, как плохо, эта комната, когда она стала такой темной? Плохо, как плохо, в горле пересохло, голова кружится, тяжело стоять, дыхание спирает, эти стены, они давят, давят, давят, невозможно, хочется кричать, хочется разодрать глотку, молить о помощи, загнан, жертва, легкая добыча. Россию вывел из транса настырный стук в дверь, шатнувшись, чуть приоткрыв рот и, дезориентировано ища глазами выход из кухни, опираясь о стены, русский с трудом дошел до двери, справился с замками и отворил дверь настежь, Америка, зачем же ты пришел именно сейчас? Славянин упал, на пол, с грохотом, не успев ничего толком проговорить. Американец здорово испугался, подлетел к знакомому, взял его за лацкан пиджака обеими руками и начал трясти, пытаясь привести мужчину в сознание, хлестал по щекам, звал его по имени. — А?! — дикими глазами бегая по комнате пролепетал россиянин. После медленно повернул голову к Саше, заглянул прямо в его глаза своим обеспокоенным взглядом. — Т-ты! Это ты виноват! Ты и твое дурацкое сотрудничество! Вот ты и попался, маленький урод. — юноша растерялся, слушая старшего, страшно, будто угодил в ловушку. Собеседник схватил за запястья, сжал их до боли, после поднялся и повел куда-то наверх, по лестнице, волок свою жертву в одну из пустых спален, швырнул на пол, рядом с каркасом кровати. Больно ударившись о дощечки паркета, Америка пытался понять, что происходит, кричал о прекращении сие действа, дрожал и пытался отползти, но, при падении, пострадал вестибулярный аппарат, сейчас голова здорово кружилась, паренек не мог сфокусировать взгляд на России, это и не нужно было, удар ногой по животу сопроводился вскриком, США закрыл руками голову, сжался, еще один удар по спине, как больно. Все вдруг прекратилось, РФ сел напротив, оглядывая парнишку. — Боишься меня? вот ничтожество. — Мужчина встал с места, направился к тумбочке, Саня пополз в сторону двери, не успел, Раша схватил за ногу и потянул обратно, царапая пол ногтями американец уже во всю ронял горячие слезы на деревянный пол. Запястья обняли холодные наручники, скрежет, закрылись. — Что вы делаете?! Немедленно отпустите меня — Америка дернулся в сторону от славянина. — Выход здесь для тебя один, как жаль, что только ногами вперед. — Заулыбался русский, схватив паренька за шейку. — Будешь умирать медленно и кра-а-айне мучительно. —