Автореферат, или диссертационные хлопоты

Глава 1. Вводные данные Ночью ударили первые морозы, разукрасив переливчатым инеем ветви деревьев. За день это, конечно, пройдет, но сейчас белые химеры выгодно украшали утреннюю серость. Тонкая ледяная корка, которой покрылись лужи на тракте, треснула под копытом лошади. Осень уступала свои права зиме, внушая предчувствие чего-то особенного и важного. Например, диссертации… - Смолка, ты не могла бы идти ровнее? – я, зажав между коленями чернильницу, вносила последние правки к титульному листу. Лошадь только ехидно фыркнула: мол, раньше надо было чесаться, хозяйка. А теперь, как всегда, делаешь всё в последний момент. Спасение пришло довольно неожиданно. Видимо, я так увлеклась экстремальным оформлением диссертации, что даже не заметила, как подъехала к деревушке. Задерживаться, конечно, было нежелательно… Но, здраво рассудив, что лучше один раз нормально поесть и дописать всё, что мне необходимо, чем разлить чернила или подавиться, трясясь в седле, я свернула к безымянной корчме. В нос ударил аромат свежей яичницы с беконом. Для селян год выдался довольно удачным, поэтому уже в конце осени на столах появлялись заготовленные с лета соленья и копчености. В зале было пусто. Очевидно, хозяева не рассчитывали на столь ранних клиентов и готовили исключительно для себя. Заспанная девочка лет десяти приняла у меня заказ и убежала на кухню. Я, не стесняясь, заняла самый большой стол у окна и разложила на нем свои свитки и письменные принадлежности. За последующие полчаса на титульном листе появилось витиеватое заглавие работы, а словарный запас хозяйских детишек, а то и самих хозяев, пополнился как минимум вдвое. Каллиграфия всегда была моим слабым местом. - Выполнила… Соискатель на звание Магистра третьей степени… Вольха… - я почесала пером за ухом. – А какая же у меня теперь фамилия? В Белории женщина традиционно принимала фамилию мужа, о Догевских порядках я так и не удосужилась прочесть. А посему уверенно дописала «Редная». Во-первых, родная фамилия внушала мне уверенность в себе и даже некоторое чувство независимости, а, во-вторых, родовое имя Лёна я даже наизусть произнести не могла, не то что вычленить из этого бессвязного набора слов одно, являющееся эквивалентом человеческой фамилии. Я невольно фыркнула, представив, как Учитель украдкой цепляет мне на спину шпаргалку, чтобы представить членам диссертационной комиссии. Да и, в конце концов, это я закончила Школу Чародеев и несколько лет провела на трактах в поисках диссертационного материала. Я, а не мой муж. От генеалогических изысканий меня отвлек корчмарь. Он, явно соблазнившийся моим благодушным настроением, нервно теребя в руках фартук, продвигался по направлению к столу в компании какого-то дородного высоченного мужика с пышной рыжей бородой. Судя по всему, это был староста деревеньки. - Доброго утречка вам, госпожа ведьма, - заискивающе начал корчмарь. – Вот, познакомить вас хотел, так сказать… Староста наш, Лука Сбитич. Свежепредставленный Лука, видимо, очень долго перебирал в голове варианты приветствий для заезжих ведьм, от сурового рукопожатия или ни к чему не обязывающей улыбки до легкого реверанса и галантного поцелуя в ручку. Так и не остановив свой выбор ни на одном из них, староста попытался изобразить все сразу. На этом с официозом было покончено. Тем более, что, в силу спешки, я не была расположена тратить время на пустую болтовню. О чем тут же и сообщила: - Заказов не принимаю. - Но, госпожа ведьма… - огорошенные такой прямотой мужики стали наперебой расписывать мне важность и неотложность их проблемы. Я непреклонно покачала головой. Конец осени недаром выбрали для защиты диссертаций в Школе. Нападения нежити в этот сезон максимально сокращались, все, кто впадал в спячку, готовились отходить ко сну, а остальные просто притихали до лучших времен. А решать мелкие дела вроде заговоров протекшей крыши или усмирения чересчур норовистой коровы мне было действительно некогда. Даже за деньги. Так что я собрала со стола свои вещи, расплатилась со всё ещё бормочущим что-то корчмарем и вышла на улицу. В округе было пусто. Ветер гонял опавшие листья. Через деревенскую площадь деловито шла молодая женщина с корзиной пряжи. Я направилась к коновязи за Смолкой, попутно вспоминая, не забыла ли я в Догеве никаких важных записей. И внезапно неуклюже взмахнула руками и совсем уж нереспектабельно растянулась на жестких камнях, которыми была вымощена дорожка. Странно… Наверное, кто-то разлил воду и она примерзла за ночь, вот и поскользнулась. Внимательней надо быть. Я живенько представила, как объясняю Учителю, что защита диссертации переносится, потому что я сломала ногу. Опять… Но тут моё внимание привлекли листья. Они, подгоняемые ветром, неслись к противоположному концу площади, подальше от меня. И если простому обывателю их движения могли показаться хаотичными, то я тут же выцепила из этой осенней идиллии нелогичный, магический компонент. «Субстанция нематериального характера», - рефлекторно всплыли в голове строки из учебника. Дух, морок, призрак… Может, не о такой уж и ерунде просил меня староста? Может, я действительно готова была оставить в опасности целую деревню, причем немаленькую? И, потирая ушибленную ляжку, я поплелась через площадь, в обратную сторону от коновязи. Магический след рассеивался где-то между домами. Точно определить местонахождение духа в такой ветреный день не смог бы и архимаг. Которым мне, судя по таланту ввязываться в неприятности в самый неподходящий момент, стать было не суждено. Ну и что теперь делать? Хорошо, если по деревне гуляет какой-нибудь безобидный морок, тихо вздыхающий по ночам, сидя на навершии колодца. А если это какая-то действительно опасная нежить, к тому же, умеющая становиться невидимой? С другой стороны, тогда бы она уже кого-нибудь загрызла… Или всё-таки уже загрызла, а я просто наплевала на просьбу несчастных селян?! Холодный ветер, прежде мирно гонявший листья между домов, нахально забрался под куртку, заставив поёжиться.