Все под контролем

      Присев на свою кровать, дядя велел Лань Сичэню идти.       — Дождись их и передай Лань Ванцзи, что я приказываю ему явиться ко мне безотлагательно.       Тот поклонился и направился к выходу.       — Погоди!       Лань Сичэнь застыл.       — Наполни мой кувшин вином и поставь на стол.       — Что?..       — Ты слышал. Выполняй.       Когда Лань Сичэнь дождался прихода брата (тот явился через пару часов вместе с Вэй Усянем), то тотчас передал приказ дяди ничего не подозревающему Лань Ванцзи.       — Отлично, — сказал Вэй Усянь, — я буду ждать тебя у нас, не задерживайся. Лань Сичэнь про себя усмехнулся.       — Брат, — сказал он, когда Вэй Усянь ушел, — вы были слишком неосторожны, там, в лесу.       Лань Ванзци вопросительно посмотрел на него.       — Мы с дядей случайно увидели вас, понимаешь?       — Он видел?..       — Я вовремя спохватился, и он не успел увидеть, как Вэй Усянь лезет... эмм... к тебе в штаны, но ему хватило того, как вы обнимались под деревом.       — Друзья… Друзья тоже могут обняться, — чувствуя, какую чушь он несёт, деревянным голосом ответил Лань Ванцзи.       — Да, но друзья не суют друг другу языки в рот. Даже с такого расстояния нельзя было не разглядеть, а зрение у дяди ты сам знаешь какое. Постарайся быть вежливым и убедительным, он очень расстроен. Как бы он не выгнал Вэй Усяня из Облачных Глубин.       — Я уйду вместе с ним.       — Этого я и боюсь. Так что постарайся, все же дядя тебя любит, вдруг тебе удастся смягчить его сердце. И помни, я всегда на твоей стороне. И всегда был на ней.       — Может ты тогда сам поговоришь с ним? — не удержался Лань Ванцзи.       — Это не я целовал своего друга. Ступай, давай.

***

      Когда Лань Ванцзи вошёл к дяде, то нашёл его сидящим на кровати и сурово смотрящим перед собой. Это был нехороший признак. Он молчал, молчал и Лань Ванцзи.       Лань Цижэнь сверлил его глазами пару минут, прежде чем начать.       — Когда это ты, Ханьгуан Цзюнь, окончательно позабыл правила нашего Ордена?       Лань Ванцзи все еще безмолвствовал.       — Что, черт возьми, я видел сегодня вечером? И это был не призрак, не видение, это был ты, мой лучший ученик, любимый племянник и гордость Ордена Гусу Лань! Не говорил ли я тебе раньше, что этот негодник — порочный человек, и что гласит наше пятьдесят второе правило, а?       Лань Ванцзи заученно повторил то, что говорило правило.       — Ну и как ты поступаешь после этого?!       Лань Ванцзи вдохнул побольше воздуха и начал:       — Дядя, это не то, что вы подумали…       — Что — не то? Он на моих глазах облапал тебя, как лавочник кухарку! А ты даже не сопротивлялся!       — Вэй Ин — благородный человек, он не соблазнял меня, я сам…       — Ты — что? Это ты его соблазнил?..       — Нет, мы оба…       — Оба что? Да говори наконец, я устал тянуть из тебя клещами каждое слово! Лань Ванцзи вдохнул ещё раз.       — Мы оба приняли решение.       — Решение завести шашни у меня на глазах!       — Это не шашни, мы совершили три поклона… Лань Цижэнь зарычал так, что Лань Ванцзи впервые почувствовал испуг не за Вэй Ина, а за самого дядю.       — Ты решил меня убить, я понял, — вдруг прошептал Лань Цижэнь, и губы его растянулись в жуткой улыбке.       Лань Ванцзи обеспокоенно шагнул к нему, опустился на колени и осторожно прикоснулся к его трясущейся руке.       — Все хорошо, — тихо сказал он, — не волнуйтесь, никто не сделает вам зла.       — Не смей со мной говорить как с полоумным! Что, что, скажи на милость, я должен теперь делать! — и он схватился рукой за ворот.       — Ведь если я выгоню этого засранца, ты уйдёшь за ним, я прав? Даже если я посажу его в клетку для свиней, я обнаружу там и тебя тоже!       Лань Ванцзи молча кивнул.       — Вы загнали меня в угол, вы все, и твой брат в том числе! Какой позор, что мне теперь делать? Что же делать?..       Лань Цижэнь раскачивался на кровати, и Лань Ванцзи смотрел на него с лицом, похожим на мел.       — Дядя…       — Чего ещё. Ты хочешь меня добить окончательно?       — Нет, я хотел предложить вам оставить все как есть. Вэй Ин старается, он прилагает все усилия, чтобы не огорчить вас своим поведением.       — Я уж вижу, как он старается. Развратник…       Лань Ванцзи опустил глаза и принялся изучать свой подол.       — Я ведь видел в мечтах, как выберу тебе невесту, — дрожащим голосом начал дядя, — самую красивую и благородную девушку в Поднебесной, как увижу вас вместе в свадебных одеждах, приносящих друг другу клятвы, как возьму на руки вашего первенца…       Лань Ванцзи невольно представил себе Вэй Ина в свадебном платье и с младенцем на руках. Дядя вдруг посмотрел на него и Лань Ванцзи тут же опять придал лицу безразличное выражение.       — За что мне это все?.. Чем я провинился перед небесами, какую жертву забыл принести?       Он обхватил голову руками.       — Дядя… Хотите, вы можете наказать меня.       — Да толку тебя наказывать. Чтобы твой этот… прибежал тебя спасать? Наказание вас лишь сближает, в этом я убедился.       Он замолчал. Лань Ванцзи, застывший в покорной позе, ждал. Сердце его глухо и медленно билось. Он всей кожей ощущал, что сейчас в сознании дяди идут настоящие борьба с переворотом. Ему отчаянно хотелось, чтобы переворот завершился в его пользу, все же Облачные Глубины были лучшим местом для житья, и Лань Ванцзи надеялся жить тут долгие счастливые годы вместе с Вэй Усянем. Конечно, они оба не боялись лишений и скитаний по свету, особенно Вэй Усянь, который имел неплохой опыт проживания в бедности, но если есть возможность жить лучше, почему бы не оставить ее себе?       Лань Цижэнь долго и пристально смотрел на Лань Ванзци, он понимал, что тот обеспокоен, понимал, как дороги Облачные Глубины его сердцу и как глубоко бы переживал Лань Ванзци разлуку с братом и с ним, Лань Цижэнем, тоже, и это приносило некое удовлетворение. Дядя ещё немного потянул время, наслаждаясь эффектом. Он принял решение, но был один вопрос, который никак не давал ему покоя, и это был очень важный вопрос и очень деликатный, прошло ещё сколько-то времени, прежде чем он решился.       — Я… у меня к тебе ещё кое-что... Не знаю, как бы это… Или неважно? Нет, важно. Я хочу спросить тебя, Ванцзи, в ваших эээ… когда вы с Вэй Усянем, понимаешь ли, кто из вас…       Лань Цижэнь остановился, лицо его пошло пятнами. Лань Ванзци и представить себе не мог, что будет участвовать в подобном разговоре с дядей, да и вообще с кем бы то ни было, но вот — он не только участвовал, но и был причиной этого разговора. На Лань Цижэня было жалко смотреть, как он силится подобрать слова, ему было явно не легче, и Лань Ванзци словно шагнул в ледяную воду:       — Дядя. Я… я держу все под контролем. Полностью, понимаете?       Сказав это, Лань Ванзци принялся молиться, чтоб дядя его понял и чтобы ему не пришлось объяснять свои слова более подробно. Лань Цижэнь сглотнул.       — П-полностью?..       — Не сомневайтесь.       — Мальчик мой!       Такое обращение к себе Лань Ванцзи слышал от него впервые.       — Мальчик мой, — повторил Лань Цижэнь, и в голосе его слышалось явное облегчение, — я… все же рад, что хотя бы тут именно так. Помни… — тут он перевёл дух и потом продолжил, — ты гордость нашего клана, ты всегда был самым лучшим, хоть и делал некоторые проступки, но хорошо, забудем это, главное, ты вырос настоящим мужчиной!       Лань Ванцзи хотел ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это наяву. Он не знал, что ещё сказать и молча смотрел перед собой, надеясь, что его поскорей отпустят. Лань Цижэнь, пошатываясь, встал, не заметив, как его собеседник двинулся в тревоге к нему, и нетвёрдым шагом подошел к столику, на котором стоял кувшин. Он взял кувшин, снял крышку, резко отпил прямо из горлышка, и вокруг разлился легкий запах вина (глаза Лань Ванцзи округлились), потом пробормотал себе под нос: «под контролем… все под контролем…»       — Не подведи, мой мальчик, — сказал Лань Цижэнь и посмотрел на Лань Ванзци.       Тот стоял неподвижно, лицо его стало ещё бледнее. В голове почему-то промелькнула странная и нелогичная мысль: «Вэй Ин получит от меня, только бы добраться до него». Почему Вэй Усянь оказался крайним, Лань Ванцзи не мог бы объяснить, но он точно знал, что отыграется сегодня сполна за все, что ему пришлось сейчас вытерпеть. Это было не в его характере, однако за это время и он сам и дядя вообще говорили и даже делали нехарактерные для себя вещи, так чего уж тут…

***

      Ещё на подходе к своим покоям, Лань Ванцзи услышал голос Вэй Усяня, тот что-то весело напевал. Настроение у него было явно отличное. Лань Ванцзи помедлил, прикидывая, что бы такого сделать с беспечным возлюбленным, которого словно не касались никакие проблемы с той поры, как он поселился в Гусу, тогда как он, Лань Ванцзи, сегодня испытал предел своего хваленой невозмутимости в разговоре с дядей, ведь это ужасно неловко — объяснять подробности личной жизни. Пересолить суп со свиными ребрышками и не положить семян лотоса?.. Но Вэй Усянь из его рук съест что угодно и ещё похвалит. Довести снова до исступления?.. Нет, ему только понравится. И тут он вспомнил про шлепки. Лань Ванцзи медленно улыбнулся и открыл дверь.       Вэй Усянь обернулся на звук шагов.       — Где ты был так долго? Я ногу отсидел! У меня для тебя небольшой сюрприз.       — С дядей немного поговорили. У меня для тебя тоже, иди-ка сюда…       И Лань Ванцзи щёлкнул дверным замком.

***

      Утром, едва минуло пять, Лань Ванцзи осторожно встал с кровати, чтобы не потревожить обессиленного Вэй Усяня. Тот спал, приоткрыв рот, с его правой руки свисала полуразвязанная лента, вся постель была в полном беспорядке.       Едва Лань Ванцзи успел умыться и накинуть одежду, как в дверь раздался легкий стук. Никто никогда не позволял себе подобное в такое время: тревожить Лань Ванцзи так дерзко и так рано. Он помедлил, прежде чем открыть.       На пороге стоял Лань Цижэнь. Глаза его запали, было видно, что он не сомкнул их со вчерашнего дня, и нос Лань Ванцзи ощутил явственный запах алкоголя. Одной рукой Лань Цижэнь что-то прятал за своей спиной.       Они молча смотрели друг на друга, пригласить дядю внутрь было совершенно немыслимо, пусть и в глубине покоев, но на кровати спал обнаженный Вэй Ин, прикрытый покрывалом лишь до колен, а держать у порога — верх неучтивости.       Лань Ванцзи шагнул к нему.       — Дядя, пойдёмте, я отведу вас прилечь, вы едва стоите… от усталости.       Тот скинул его руку с локтя.       — Не лезь. Благодаря тебе я не мог заснуть, и всю ночь обдумывал случившееся. Да, я принял решение оставить все как есть. Но не забывай — ты все же один из наследников Ордена, ты должен быть лучшим во всем.       С этими словами он вытащил из-за спины свёрток. Лань Ванцзи с недоумением смотрел то на свёрток, то на дядю.       — О существовании этих книг в нашей библиотеке не знает никто, кроме меня. Они призваны… помогать в супружеских делах. Я хранил их, чтобы передать тому из вас, кто первый… кто первый свяжет себя узами брака, но, видимо, мне так и не суждено было дождаться, — голос Лань Цижэня чуть дрогнул, но тут же обрёл снова твёрдость, — и я решил, что пусть все пошло не так, как было в моих мечтах, однако теперь нужно забыть о сожалениях.       Лань Ванцзи насторожился.       — И я решил отдать это тебе. Пусть ты пошёл немного иным путём, но ты — наследник и ты сейчас не один, и ты… ты должен быть лучшим во всем. Во всем, ты понимаешь?       Лань Ванцзи опять ощутил знакомое теперь чувство нереальности происходящего и кивнул.       — Храни это в тайне от посторонних глаз. И не смей показывать своему… спутнику на тропе совершенствования, — в словах Лань Циженя послышался явный сарказм. — Ты должен быть лучшим во всем! — повторил он.       Затем сжал плечо племянника, вручил ему свёрток и нетвердым шагом направился прочь по коридору.       Лань Ванцзи стоял, прижимая свёрток к себе, и думал, что если вскоре ещё произойдёт что-то подобное, он, пожалуй, тоже выпьет. А пока, сегодняшние дела можно и отложить, сегодня они с Вэй Усянем посвятят день чтению.

***

      Когда Вэй Усянь проснулся, был полдень. Лань Ванцзи, заблаговременно предупредивший всех, чтобы его не беспокоили, прервал чтение, подошёл к кровати и опустился на колени перед хмурым Вэй Усянем. Тот попытался сесть и охнул, схватившись за поясницу. Лань Ванцзи виновато склонил голову и принялся гладить его руки. Вэй Усянь молча посмотрел на него. С минуту он молчал, потом медленно выговорил:       — Знаешь, Ханьгуан Цзюн, я думал, что ты благородный человек, а ты… ты ведь знал, что я терпеть этого не могу! Ты вел себя так, словно я провинился! И пусть в конце концов я всегда получаю удовольствие с тобой, но это не меняет того, что твой поступок был низок.       Лань Ванцзи не нашёл что возразить, он склонил голову ещё ниже и прижался губами к рукам Вэй Усяня.       — Ладно… Приготовь мне завтрак. И может быть тогда я прощу тебя.       Он отнял руки, с трудом встал и сердито кинул взгляд на Лань Ванцзи.       — Я помогу тебе одеться.       — Сам оденусь…       — Я помогу, тебе нужно помыться, я приготовил воду, — настойчиво сказал Лань Ванцзи и обнял его за плечи.       Когда умытый, причёсанный и одетый Вэй Усянь сидел на мягкой подушке за столом и с ничего не выражающим лицом ел сладкие рисовые лепешки, Лань Ванцзи пододвинул к нему поближе чай.       — Пей.       Отпив, Вэй Усянь посмотрел на него и фыркнул.       — Лучше бы ты этой ночью был такой заботливый. Я ещё пару дней спокойно сидеть не смогу... И я не заметил, что ты сильно раскаиваешься. А кстати, это что?       И Вэй Усянь указал на груду книг, лежащих на столе.       — Можешь посмотреть.       Тот отодвинул лепешки, протянул руку и стал перебирать книги. Взгляд его медленно заскользил по иероглифам и рисункам, он долго смотрел, потом поднял глаза на Лань Ванцзи.       — Гэгэ, я что, опять в твоём сне? Ты тайком поставил курильницу?       — Это подарок.       — Подарок? Мне?       — Нет, мне.       — …       — Книги, тайно хранящиеся в библиотеке Гусу, их передают только наследникам. Для качества супружеской жизни, — решил уточнить Лань Ванцзи.       — Я и сам вижу, что это за книги… я даже в юности такие не листал. И ты что, выкрал их?       — Я же сказал, это подарок.       — Так от кого же?       — От дяди.       Книга выпала из руки Вэй Усяня. Лицо его медленно вытянулось, рот приоткрылся, а глаза стали похожи на плошки. В ушах зазвенело, он закрыл глаза, тряхнул головой, и вдруг понял, что это не звон. Когда он открыл глаза, «звон» продолжался, и Вэй Усянь не мигая смотрел, как перед ним, запрокинув голову, весело и безудержно, как могут только дети, смеется Лань Ванцзи.