A quid pro quo

- Мне отойти? - Вместо ответа Томас крепче сжал ладонь парня, пустым взглядом гипнотизируя могильный камень перед ним. Джефферсону понадобилось два месяца, чтобы набраться смелости посетить последнее пристанище отца. Конечно, Гамильтон поехал с ним. Теперь их отношения были даже сильнее чем прежде, поскольку оба помнили, чего им стоило их сохранить, через что они прошли вместе. А еще они купили новое керамическое сердце, памятуя, как статуэтка помогла в прошлый раз. Виргинец вновь устроился на работу и теперь старался быть идеальным сотрудником, словно пытаясь затмить свою прошлую неудачу. Благо, Алекс был рядом, чтобы осадить излишне амбициозного парня и заставить того отдохнуть. Кудрявый же делал абсолютно тоже самое в сторону возлюбленного. Тучи над их раем наконец-то рассеялись. Осталась только парочка дел и секретов, с которыми предстояло покончить. - Твои знакомые говорят, что я должен горевать несмотря на то, что прекрасно знают о твоих поступках. Некоторые и правда жалеют, что ты умер. Но почему я должен играть в это лицемерие? Вспоминать о тебе, судить обо всем через призму чужой скорби? "Такой замечательный отец". "Он дал тебе все, Томас". - Передразнил виргинец, сплевывая на землю. - Я не могу выдавить из себя ни слезинки. И я не поддамся общему унынию. Почему я вообще должен скорбеть по тебе? Почему у меня на сердце должно быть тяжело? Почему я должен пойти и рассыпаться в прах ради тебя? - С каждой секундой ярость в голосе Томаса нарастала. - Я не должен лгать и говорить, что скучаю по тебе. Когда злодеи погибают, их никто не оплакивает. И пускай никто не говорит мне, что я не прав, что не существует черного и белого. После всего, через что ты заставил меня пройти, пускай никто и не посмеет заикнуться, что я поступил неправильно. Что ты не был тем монстром, которого я знал. - Несмотря на гнев, пронизывающий всю его речь, последнее предложение кудрявый произнес шепотом, а потом повесил голову, разрешая слезами пролиться. И вопреки мнению случайных прохожих, он не горевал о потерянном родителе. То были слезы облегчения. До сих пор он и представить не мог, какую силу имеет отповедь. Все эмоции, бурлящие в нем, освободились, перестали терзать измученное сердце. Джефферсон тяжело осел на скамейку рядом, а Александр устроился рядом. Он обвил плечи парня рукой и потянул в свою сторону так, чтобы виргинец уткнулся в его плечо. Другой рукой Гамильтон то и дело проводил по спине любимого, молчаливо поддерживая. Раньше ему казалось, что в таких ситуациях нужно обязательно что-то говорить, утешать, но в последнее время парень понял, что иногда лучший вариант - просто быть рядом. Никакие слова сейчас не помогли бы Томасу успокоиться, зато его ласка приносила умиротворение. - Спасибо, что полетел со мной. - Кудрявый улыбнулся сквозь слезы и провел кончиками пальцев по щеке Алекса. - Куда ты без меня. - Беззлобно поддел Гамильтон, прикрывая глаза. - Тебе легче? - Участливо поинтересовался парень. - Намного. - Кивнул Томас и поднялся на ноги, потянув за собой возлюбленного. - Знаешь, я сначала не поверил маме, когда она сказала, что выговориться стало для нее настоящим облегчением. А теперь понял. Пусть он меня и не слышит, но я сказал все, что хотел. - Держась за руки, они неспешно шагали в сторону поместья, где остановились на время своего приезда. - Я доказал себе, что не обязан убиваться. И что если я не чувствую боли - это нормально, и я не моральный урод. - Набить бы морду тем, кто убедил тебя в обратном. - Проворчал Алекс, хмурясь. - Это был я сам. - Хмыкнул в ответ Джефферсон, и Гамильтон тут же вернулся в мирное расположение духа. - Тогда придется простить. - Будто делая великое одолжение, произнес он. - Но я запомнил тех хмырей, что приезжали недавно и выражали липовые соболезнования. Если они доставили неприятности, то только скажи. - И ты их засудишь? - Поддерживая спектакль, поинтересовался Томас. - Убью. А потом буду сам себя защищать в суде, это должно быть весело. - Выражение лица парня было таким плотоядным, что кудрявый невольно заволновался, не всерьез ли он. - Расслабься, я шучу. Я бы никогда не стал бросать тень на своего будущего мужа. - Мужа? - Опешил кудрявый, даже споткнувшись. - Если ты, блять, не расшибешься. - Гамильтон инстинктивно бросился поддержать потерявшего равновесие парня. - Это предложение? - Томас во все глаза смотрел на собеседника, который выглядел не менее озадаченным. - Неа. - Выпалил Алекс, чувствуя, как карман куртки прожигает бархатная коробочка. - Я настроен проверить твои чувства еще несколько раз в течение пары лет. - "Какого хера, Гамильтон? Ты совсем другое должен говорить!" - вопил внутренний голос, но парень просто не мог заставить себя воплотить в жизнь собственный план. - И ты, похоже, совсем не сомневаешься в результате проверки. - Ухмыльнулся кудрявый, ухватив его под локоть и продолжая путь. - Мое чутье еще никогда меня не подводило. - Вздернул голову Алекс, молча костеря себя. - Прямо никогда? - Никогда. - Не менее уверенно повторил Гамильтон, лучезарно улыбаясь собеседнику.

***

- Вау, ты не говорил, что здесь так красиво. - Парни тихо шли по усеянной листьями земле, наслаждаясь пейзажем. - Я бы не описал это словами. - Пожал плечами Томас. - Скоро будет полянка, где мы сможем устроить пикник. Прошлым вечером Александр уговорил Джефферсона выбраться куда-нибудь вместе. Виргинец предложил показать ему лес за городом, упомянув, что прекраснее всего он осенью. И правда, вековые деревья уже окрасились в разные оттенки начиная от пожухлого зеленого до красного. Углубляться они не стали, благоразумно опасаясь встретить диких жителей этого места, так что остановиться решили на известной поляне, где часто отдыхали жители города. Удача улыбалась им, и сегодня они были одни. Парни устроились на клетчатом пледе, Томас сидел, оперевшись на расставленные руки, а Алекс лежал, положив голову ему на колени и глядя в безоблачное, голубое небо. Бесконечное чувство уюта окутало обоих. Они сидели, переговариваясь на отвлеченные темы, потягивая яблочный сок и жуя сэндвичи, которые приготовила Джейн, услышав об их прогулке. - Кстати, как я вижу, вы с Рэндольфом помирились? - Поинтересовался Гамильтон, забрав у любимого бутерброд и откусывая. Тот недовольно покосился на него, но ничего не сказал, смирившись. - У нас был долгий разговор, мы оба извинились друг перед другом. Если честно, я даже не ожидал от него такого конструктивного диалога. Боюсь, я в его возрасте поступил бы гораздо менее благоразумно. - Это здорово! - Воскликнул Александр, принимая сидячее положение, чтобы коротко поцеловать парня в щеку. - Наконец-то все наладилось. - Джефферсон кивнул, робко улыбаясь. Все действительно было замечательно, и каждый день он боялся, что все это может улетучиться за одну секунду, как это произошло раньше. Но его опасения не подтверждались, и постепенно парень расслабился. - Ты восстановил отношения с семьей, у нас обоих есть работа, друзья, тайн больше не осталось. - Тень проскользнула в беззаботном взгляде. - Ладно, одна еще осталась. - Виргинец удивленно поднял брови, ожидая продолжения. - Я ведь так и не рассказал, почему у меня эпилепсия. - Пояснил Гамильтон и устроился поудобнее, глядя прямо в глаза кудрявого. - Прошлым летом я устроил себе небольшие каникулы и провел пару дней за городом, остановившись в хоть и плохом, но зато отдаленном от цивилизации отеле. Хотелось вырваться и глотнуть свежего воздуха, так сказать. Все было хорошо, пока я не собрался уезжать. Точнее нет, в этот момент все тоже было хорошо. Удача улыбнулась мне, один мужчина также направлялся в Нью-Йорк и согласился подвезти меня. Кажется, его звали Дэвид. Господи, даже имени его вспомнить не могу. - Парень поджал губы. - Ну так о чем это я? Ах да. Этот добрый человек согласился меня подбросить, но разразилась отвратительная буря и никто не осмелился выезжать на дорогу. Таким образом мой отъезд отсрочился на день, из-за чего я стал нервничать, поскольку должна была начаться моя практика, а я безбожно опаздывал. К счастью, в мое положение вошли и согласились отложить все на неделю, но я все равно был недоволен. На следующий день гроза закончилась и мы с Дэвидом загрузили его машину, отправляясь в город. По началу все шло как по маслу. Погода была ясной, собеседник - приятным. Тучи натянуло словно в один момент, а потом и дождь обрушился. Дворники не успевали сметать влагу с окон. Следующее, что помню - нас ослепляют фары другого автомобиля, а потом - жесткий удар. В первые секунды аварии я больно ударился головой, а очнулся уже в больнице с загипсованной рукой и замотанной бинтами головой. Телефон оказался разбит, и я посчитал, что оно и к лучшему. Вбил себе в голову, что если кто-то увидит меня в таком состоянии, то максимум, что почувствует - это отвращение. Через пару часов после моего пробуждения случился первый припадок, и я окончательно убедился в своем решение никому не сообщать. Прогноз врачей был неутешительным - эпилепсия в следствии травмы головы. - Алекс прервал рассказ, переводя дух. - Меня выписали достаточно быстро, снабдив таблетками и счетом за лечение. Я вернулся, скормил ребятам полуправду о том, что попал в аварию, но из повреждений - только сломанная рука. Молодой был, глупый. Не понимал, что сделал всем хуже, утаив истину. - Гамильтон разочарованно покачал головой, глядя в даль. "Ну вот и все. Впервые ты рассказал кому-то эту историю" - эта мысль вызвала невольную улыбку. "А все не так уж сложно, как я думал". - Поучительная мысль - никогда не води машину во время грозы. - Я первый, кто услышал всю правду, да? - Парень кивнул. - Спасибо. - Кудрявый придвинулся ближе, заключая любимого в объятия. "Ну давай же. Сейчас!" - но Алекс так и не смог заставить себя вытащить из кармана кольцо.

***

- Томас. - Позвал Гамильтон, выходя на балкон. Виргинец стоял, глядя на поднявшуюся на небо полную луну и, кажется, совершенно не замечал, что происходило вокруг. - Томас. - Уже громче позвал парень, и любимый обернулся, удивленно глядя на него. - Что-то случилось? - Кудрявый вышел подышать воздухом, в то время как Алекс остался вместе с его семьей в гостиной. "Неужели, поругался с кем-то?". - Нет. Да. - Противореча самому себе, ответил парень, вставая по левую сторону от Джефферсона. - Я принял одно решение. - Между ними снова повисла пауза, в течение которой кудрявый весь извелся, мучая себя худшими догадками. - Какое? - Подтолкнул он собеседника. - Я собираюсь сказать это уже два дня и никак не наберусь смелости. - Они синхронно повернулись друг к другу, что вызвало у обоих улыбку. - Поэтому прости, если я буду сбиваться и делать паузы. Я люблю тебя, Томас. - Глубоко вздохнув и засунув подальше все заготовленные до этого речи, признался Александр. - У меня за душой ни гроша, я не могу тебе ничего предложить, кроме своего ума и безграничной любви. Я не очень представляю, что такое семья, поскольку вырос сам, почти как дикарь. Но глядя на твоих братьев, мать и тебя самого, я чувствую, что нашел нечто большее, чем просто отношения. Мы с Питером только что закончили играть в overwatch, Рэндольф постоянно подкалывал меня, поскольку я плох в видеоиграх, но я не чувствовал злости или раздражения. Это было так естественно. По семейному. И я хочу, чтобы через несколько лет мы тоже могли сидеть в своем доме и чувствовать все это. - Гамильтон остановился, ощущая, что слова сумбурны и не передают всего, что он хотел сказать. - То, что я говорю, имеет смысл? Просто мне кажется, что нет, и.... - Просто продолжай. - Улыбаясь во весь рот, предложил виргинец, и парень кивнул. - Я хочу создать свою собственную семью. Создать с тобой. - Наконец произнес Александр и опустился на одно колено, чувствуя, как дрожат конечности. - Томас Джефферсон, ты выйдешь за меня? - Так уверенно и громко, как только мог, спросил Гамильтон. С самого начала речи кудрявый догадался, к чему ведет возлюбленный, но все равно опешил, когда слова были произнесены слух. Сердце билось с горле, мешая говорить, так что он не смог даже согласиться. Вместо этого, парень молча взял простое, но такое прекрасное кольцо и надел на палец, наблюдая за реакцией Александра. Тот будто не ожидал такого поворота и теперь хлопал глазами, неверяще глядя на любимого. - Вот так просто? - Одними губами спросил он. - Я думал тебе будет нужно время, так далее... - Ты думал, что я не соглашусь? - Чуть приглушив радостное возбуждение, удивился Томас. - Я не знаю. Я надеялся. Я не смел надеяться. - Протараторил Гамильтон, поднимаясь на ноги. Понемногу в его взгляде появлялась осознанность, а вместе с ней - радость. - Я согласен. И я тоже люблю тебя. - Вслух произнес Джефферсон, чтобы окончательно уверить парня в реальности происходящего. - Но я хочу свадьбу летом. - Когда угодно. - До сих пор под воздействием адреналина согласился Алекс, а потом бросился в объятия возлюбленного. Томас легко перехватил талию парня и прокружил на месте пару раз, оба заливались радостным смехом. - И чего ты боялся? - Они остановились, сжав руки друг друга и прижавшись лбами. - Не знаю. - Так же тихо ответил Александр и тихо рассмеялся. - Ты делаешь меня беспомощным. - Ты меня тоже. Полная луна была свидетелем жаркого поцелуя помолвленной пары.