Глава 2. It's finally raining
14 октября 2019 г., 13:00
Примечания:
Мда, я запоздала так на несколько воскресений. Но эта глава была крайне трудной, так что не бросайтесь слишком крупными камнями, хорошо?) Приятного чтения, надеюсь)
Глава 2. It's finally raining
«Wonder what'll leave me if I miss the train at two But I never wonder why my favorite places feel like you»
– Ха-ха, как же восхитительно! – Лучше иди быстрее. – Да ладно, ладно, я уже поняла, что ты не дитя дождя. – Вовсе нет. Просто хочу напомнить, что мы несем продвинутое высокотехнологичное устройство, находящееся выше уровня твоего лошадиного понимания… и которое ты вырубила ударом ноги. – О, флерт ты мой, не говори, что все еще дуешься! Ну, сломала я твою игрушку немного, она была крайне невежлива с нами, хочу заметить. Пару часиков посидишь, починишь. Еще рад будешь, я не знаю что ли. – Да не злюсь я, говорил уже. Я просто… флерт! По мановению планеты мутный пейзаж рельсовых путей сменился… мутным пейзажем дождливого неба. А затем малиновой копны волос нависшей над ним спутницы. – Значит, дождика мы боимся, а ронять «продвинутое, высокотехнологичное устройство выше уровня нашего понимания» на железные рельсы можно? «Ну уж нет, я сам понесу, доверять это зборнаку…» – Веселись, веселись, рано или поздно я встану, – крупные капли стекали по векам, попадая в глаз. «По крайней мере, здесь можно не беспокоиться о чистоте воды. Они бы не стали с точностью воспроизводить весь химический набор дряни, который падал с нашего неба». – Брог мой, тогда мне стоит бежать?! Укрыться, как можно быстрее, спрятаться, пока алый глаз меня не поймал, чем же я думала… – Сильвия согнулась пополам, давясь от смеха. Мокрые пряди опустились ниже, мягко касаясь век ищейки и немного закрывая от дождя. – Даже не смогла закончить шутку, прости. В этот раз особенно удачная. Ты даешь мне много практики, глазастый. Так и быть, держи лапу. Забрав тяжелую сумку у горе-носильщика, девушка поднялась обратно на рельсы и пошла впереди. Глядя, как точно она ставит одну ногу за другой, с легкостью балансируя, подпрыгивая и даже танцуя на тонкой балке металла, Пиперс невольно позавидовал. С балансом у него всегда были проблемы. «Все дело в хвосте, точно в хвосте. Позволяет лучше управлять центром тяжести». Красный свет, пробивающийся из незастегнутой сумки, мягко рассеивался в толстой пелене дождя. Пиперс аккуратно перешагивал шпалы, наблюдая за танцующей копной малиновых волос впереди. – И все-таки, как же здорово снова видеть дождь, согласен?***
Пиперс быстрым шагом шел по перрону, в тщетных попытках найти причину своего поганого утра. А утро вот уж точно не назовешь приятным, если ты просыпаешься с мокрой тряпкой на глазу. «Возьму ее хвост и закручу как трубочку коктейля«Персиковая радость», бармены с Зизикса еще умолять меня будут провести мастер-класс», – Пиперс повторял эту, становящуюся все более изощренной тираду снова и снова, яростно сжимая уже почти сухую стараниями его кулака улику. Яркие лучи солнца бесцеремонно пробивались через огромный стеклянный купол, накрывающий почти всю железнодорожную станцию. День выдался крайне жаркий, до пара от асфальта жаркий. Немного спасали козырьки на платформах, но не сильно. «Зачем надо было делать столько окон, это же настоящая печка!». Стыдно признать, но Пиперс во многом разделял любовь здешних архитекторов к большим сводчатым окнам. Буквально в каждом элементе станции можно было видеть приверженность ее создателей к идее гигантизма. Несмотря на то, что это явно был лишь остановочный пункт. Огромный стеклянный купол занимал добрую половину потолка. Делящий стеклянное полотно на ромбы металлический каркас и округлая форма навевали аналогию с огромной вазой, накрывающей собой не хватавшую в свое время звезд с неба станцию. Буквально, не хватавшую звезд.***
– Это даже не электрическая, это явно паровая тяга! Ты можешь представить себе еще бо́льшую космическую черепаху, чем это?! – Пф, кто знает, что у этих странных существ на уме. Может, притащили с собой в качестве кусочка ностальгии, или же это музей, или прочая сентиментальная или научная дребедень… и ты меня, похоже, не слушаешь, – глядя, как ищейка роется в старых бумагах бывшего владельца какой-то старой деревянной будки, стоящей прямо на перроне, Сильвия невольно вспомнила еще одного своего знакомого «ребенка». И что один, что второй заимели привычку слышать ее слова крайне избирательно. – Настоящие бумажные билеты, кто бы мог подумать. Из древесной бумаги! И ты посмотри на краску, изготовитель явно не слышал о закрепителях цвета. Тут даже отрывные края с перфорацией! – Послушай, ты прекрасно знаешь, что я как никто восторгаюсь историей печати документов, дающих право гражданину на поездку, – отметив про себя промелькнувшую озадаченность во взгляде ищейки, спустя пару секунд сменившуюся раздражением, Сильвия подавила смешок и продолжила, – но ты мне все-таки ответь на два вопроса, – насколько здесь безопасно и как быстро нас найдут? – Здесь безопасно и вряд ли нас найдут. – В самом деле, вот так сразу? – Сильвию немного удивил такой слишком оптимистичный ответ, особенно от этого ищейки. – Неужели ты думаешь, что я еще не думал об этом? Пиперс вышел из будки кассира и пошел по перрону вглубь станции. Сильвии оставалось только последовать за ним и все с большим любопытством оглядываться по сторонам. «Должна признать, здесь очень красиво», – девушка задрала голову, подставив лицо теплому солнышку, рисующему ромбики у нее под ногами. Несмотря на полуразрушенное состояние здания, дышалось здесь очень легко. Не удивительно, похоже, это место облюбовала себе вся местная флора. Лианы, листья и цветы всех возможных размеров, форм и оттенков, – все это великолепие тянулось к свету, прорастя между шпал рельс, пересекая асфальт, забираясь по стенам и даже свисая с потолка. Приглядевшись, Сильвия увидела, как в нескольких местах массивные корни просто выдрали собой кусок рельс. «Упертые ребята, ничего не скажешь».***
– Ах ты ж флерт! – сплюнул Пиперс, уже в который раз спотыкаясь об эти корни. – Вот добуду оружия побольше и сразу же системно сожгу вас всех. А с вас, ползущих тварей, начну. – Ну что ты там все ругаешься, как старый сморчок?! Вы же с ними почти как браться, – лижите пол у тех, кто выше! Голос доносился сверху. Пытаясь защитить глаз от палящего солнца, ищейка не сразу разглядел довольно-таки примечательную картину. Сильвия сидела на верху купола и махала ему чем-то, зажатым в руке. – Этот даже похож на тебя, ты погляди! – Мне стоит спрашивать, что именно ты сейчас творишь? – Пиперс уже вышел из-под свода купола и теперь наблюдал за зборнаком снаружи. – Как хочешь! Но тогда поднимайся сюда, ибо орать я не собираюсь. Перспектива лезть по ржавой лестнице наверх, чтобы потом ползти по раскаленному стеклу, выглядела не очень-то привлекательно. С другой стороны, он все еще сжимает эту несчастную тряпку в руках и у него есть пара вопросов к девушке… – Ты должна сейчас мастерить солнечный коллектор, собирающий энергию звезд за миллионы световых лет отсюда, иначе я не отвечаю за сохранность стекла под твоими прелестными ножками, – Пиперс старался не смотреть вниз, в такие редкие минуты радуясь своему маленькому весу. – Да, конечно, обязательно, – девушка даже не обернулась на несостоявшегося альпиниста. – Смотрю, ты уже с тряпкой. Отлично, поможешь тогда. Подойдя ближе к обидчице, Пиперс увидел два ведра с водой, какое-то моющее средство и пару губок. – Ты моешь купол. – Ого! Да, глазастый, наблюдательность твой конек, – Сильвия хмыкнула, обернувшись к командиру. Ее волосы были собраны в высокий хвост, уздечка привычно висела на шее. Поводья, свисающие спереди, девушка закрутила с двух сторон и просунула руки в получившиеся петли, оставшаяся длина расположилась под грудью. Всю эту конструкцию зборнак носила поверх светло-голубого топа, таким образом надежно фиксировав свободную ткань во время физической работы. – Дай уточнить, ты решила вымыть огромный стеклянный купол. В расположенном у флерта на куличиках месте, где никто не бывает, вместо того, чтобы заняться действительно нужной работой? И еще ты явно активно пытаешься подключить к этому меня. – Хм, ну давай подумаем, – Сильвия потянулась, убирая мокрые волосы со лба. – Во-первых, да, чистота крайне важна для душевного состояния. Знаю, ты считаешь меня зборнаком нечистоплотным, но даже мне надоедает смотреть на грязные окна. Во-вторых, здесь почти ежедневно пребывают целых два существа, а у особо нежного из них еще и непереносимость пыли в глазу. В-третьих, из действительно важной работы я сейчас могу назвать только наши «увлекательные вылазки», что сейчас просто неосуществимо из-за подготовки города к празднику. И нет, я не пытаюсь, ты совершенно точно подключаешься ко мне. Пиперс с раздражением отметил уверенность, с которой были произнесены последние слова. Зборнак в последнее время вообще вела себя довольно нагло, и сегодняшний способ побудки был еще не самым изобретательным. С другой стороны, глядя на ее самодовольную улыбку во все зубы, он не мог не отметить ее правоту. Им действительно сейчас совсем нечем заняться. Через несколько дней в городе состоится праздник. Пиперс не знал подробностей, да и не горел желанием, ему было достаточно наличие двух неоспоримых фактов. Во-первых, судя по всему, здесь это самое громкое и массовое событие в году (что, исходя из уже увиденного им, говорит о многом), а во-вторых, – меры безопасности и охраны возросли в несколько раз, и чем ближе к радостному событию, тем все становится только хуже. Так что соваться сейчас в город было бы полным безумием. У них уже была запланирована важная поездочка, все приготовления были сделаны еще неделю назад, так что сейчас оставалось только ждать. Плюс, пекло на улице стояло страшное. Возможно, плескание в холодной водичке не такая уж и плохая идея. – Раздумья кончились?– любезно поинтересовалась Сильвия, довольно отметив нотки смирения во взгляде командира. – Тогда тряпку в сосуды и вперед! Знаешь, я даже не буду тебя дразнить, если захочешь оголить торс. – Я уже несколько раз повторял, что я тебе не эта грязная селедка, мускулатурой предпочитаю не светить. И да, тогда это была необходимость, чтобы скинуть тебя с того проклятого булыжника. – Ага, конечно-конечно. Как будто я не видела, как ты любуешься своим отражением в любой попавшейся зеркальной поверхности! Знаешь, из вас с Круто, ха-ха, получился бы хороший дуэт. Как ты относишься, ха-ха…как относишься к перьевым, ха-ха… перьевым…ха-ха-ХА-ХА-ХА… – Так, смотрю, та дальняя часть купола еще более грязная. Я пошел туда. – Занууууууда! – сквозь слезы крикнула Сильвия уже ушедшему ищейке, после чего, все еще неровно дыша и посмеиваясь, взялась за тряпку и потянулась к ведру с водой. Яркое пятно на мыльной поверхности стекла привлекло ее внимание. Подняв маленький цветок, девушка улыбнулась, принявшись снова рассматривать его. Это был небольшой с ладонь белый цветочек. Ярко-красное кольцо пересекало его лепестки посередине, а из самого центра росли черные иголочки. Цветок очень слабо, но крайне приятно пах, больше всего напоминая Сильвии запах хвойных иголок. Вплетя находку в прядь над ухом, Сильвия окунула тряпку в воду и продолжила работу.***
– Смотри. Они остановились у разрушенной части здания. Здесь пути заканчивались и их взглядам предстал полностью заваленный проход. Такое ощущение, что здание здесь решило просто сложиться вдвое, в результате огромной стеной преградив путь во вторую половину станции. – Большая стена. И ты думаешь, она нас защитит? – девушка присвистнула, задрав голову и оценивая масштабы беды. «До самого потолка, надо же». – Ты не туда смотришь. – Пиперс указал на левый верхний угол стены. Сильвия прищурилась, тщетно пытаясь найти… что-то. Собираясь уже дать командиру неплохую оплеуху, дабы сбить это самодовольство на его глазу, она увидела. «Это же, это…» – от удивления слова никак не хотели слетать с языка. – Да, это он, – решил помочь спутнице Пиперс. Уперев руки в бока, он гордо смотрел на тонкую полосу света, размером где-то с его руку, змеей рассекающий линию стыка левой стены и потолка. – Шов, – совладав со словами, Сильвия бросилась к завалу. – Стой! Уже зацепившись за ближайший камень, она обернулась к ищейке, схватившему ее за руку. – Тебе нельзя приближаться к нему! Забыла, что происходит? Зборнак попыталась вырваться, но рука ищейки крепко держала ее за предплечье. Подняв гневный взгляд на Пиперса, она увидела алый глаз, смотрящий прямо на нее. В его взгляде читалась непоколебимая твердость держать ее столько, сколько потребуется. Это ее отрезвило. Сильвия коротко кивнула и отвернулась, пряча лицо в копне малиновых волос. Не сразу заметив, что ищейка ее отпустил, зборнак поднялась на ноги и снова посмотрела на скважину. Ладонью она закрыла руку, на которой остались небольшие следы от пальцев. – Как ты нашел его? – Один знакомый рассказал, – Пиперс подошел поближе, поравнявшись с Сильвией. Он явно снова напускал на себя этот вид, будто ничего не произошло. «Вот только актер из тебя фиговый, командир».***
– Так что было дальше? – Ничего, он просто потерялся и не вернулся. – Серьезно, и это всё? – Ага. – Да кто так вообще заканчивает истории?! – Ищейки, пекущиеся о безопасности как о второй религии. Что почти правда, на самом деле. Посмотри, может, снаружи уже успокоилось? – Навряд ли. Погоди. Сильвия высунула голову из края их самодельной палатки. Как она и предполагала, ветер все так же громыхал. Мелкие камушки стучали по стеклу купола, несколько металлических балок угрожающе ходили ходуном. Оставалось только надеяться о сохранности драгоценного потолка. По всей территории станции летали листья, песок, мелкие корешки и прочий природный мусор. – Неа, – вздохнула девушка, возвращая голову обратно в безопасное место и приглаживая растрепавшиеся волосы. Внутри было на удивление тихо, ткань тента выполняла свою задачу отлично. – Слушай, я понимаю, что ты несколько лет своей жизни провела в компании хиппи с экстремально обостренным чувством альтруизма. Но нам правда так необходимо защищать твои любимые корешки? – Пиперс недовольно развел руками, будто впервые обращая внимание девушки на их ситуацию. Объекты его возмущения, а именно несколько маленьких клумб неизвестных разноцветных цветов, спокойно расположились с ними в импровизированном убежище.– Может, хотя бы сами пойдем в соседнее помещение? Там стены стоят, должно быть теплее. – Неа. Ты сам всегда говоришь, что нужно доводить дело до конца, так что я остаюсь здесь. Можешь идти, но комментарии о твоей мягкотелости последуют очень скоро, их будет очень много, не иссякнут очень долго. Командир фыркнул, посильнее обхватив себя руками, однако с места таки не сдвинулся. – И зачем им понадобилось воссоздавать ветер? Про ветряную тягу решили вдруг вспомнить? – Ну-ну, не ворчи, должно уже скоро закончиться, – улыбнулась Сильвия, немного сжалившись над ищейкой. На четвереньках обогнув клумбу, она пристроилась рядом с Пиперсом и мягко обхватила его хвостом. Повисла тишина, нарушаемая только приглушенными звуками бардака, творящегося снаружи. Замечая неловкие взгляды ищейки, старающегося не смотреть на нее (не стесняясь, впрочем, перебирать пальцами ее кисточку), девушка почесала шею и, вспомнив прерванную тему их разговора, решила продолжить дискуссию. – И все-таки, неужели абсолютно все посчитали, что закончить историю так было хорошей идеей? – Почему же, не все. У нее есть несколько вариаций, отличающихся, в основном, только концовкой. Кто-то говорит, что он умер от холода в этих тоннелях, другие, – от голода. Третьи верят в огромных чудищ с когтями и бесчисленными глазами, способных видеть в темноте и поедающих ищеек по ночам. И да, я хотел бы, чтобы последняя версия была распространена только среди детей. А самые прагматичные из нас говорят, что он даже не смог выбраться из комплекса и был задержан охраной на входе в тоннели. – Ну и скучные вы ребята, конечно, – разочарованно зевнула Сильвия, прислоняясь к натянутой ткани. – Вы даже имени этому несчастному придумать не смогли, жуть. – Есть еще один вариант, – задумчиво сказал Пиперс, глядя на небольшой ярко-бирюзовый цветок перед ним. – Я сказал тебе, что ищейке стало просто любопытно, что находится снаружи шахты. Но не пояснил, почему. Сильвия с интересом открыла глаза, уселась поудобнее, оперев руки о колени. Убедившись в желании собеседницы слушать, Пиперс продолжил: – В шахтах жил один старец. За свою длинную жизнь он выкопал больше сокровищ, чем любой из ныне живущих ищеек, и видел вещи, не доступные любому из существ этих пещер. Он рассказал любопытному ищейке все, что когда-то видели его глаза, и все, что слышали его уши за много лет странствий. Он рассказал ему о планетах, где люди спали под открытым небом, и системах, способных приручать звезды. Поведал о существах живых, способных парить в небесах, и цивилизациях, способных пересечь их пределы намного дальше. Ему были переданы сказания народов о сотворении вселенной всего лишь из нескольких струн инструмента, слова древних существ, видевших переплетения миров и столкновение галактик… Пиперс остановился, чтобы перевести дыхание. Повернувшись к девушке, он увидел, что та смотрит на него, затаив дыхание, а глаза ее горели слишком уж знакомым блеском. Немного смутившись, он все же продолжил: – Понятно, что из всего этого хорошо, если половина была правдой. Понимал это и юный ищейка. К тому же, старик был уже на самом конце своей жизни, полностью слепой и на одно ухо глухой. Но одному из его слов он поверил безоговорочно, – там наверху, за многими слоями земли, было небо. Оно было полно звезд, и свет каждой горел для него новыми и новыми возможностями. Старец сказал ему, что если тот хочет выбраться из шахт, то должен идти по пути из «звезд во тьме». – Погоди, но звезды же снаружи? Как он доберется до поверхности, двигаясь по звездам в шахтах? – Говорю же, старикан был сумасшедший. В его словах было мало смысла, потому ищейка, скорее всего, и не вернулся, – пожал плечами командир, облокотившись назад на выпрямленные руки, смотря на немного подрагивающий потолок навеса. – А я считаю, что он все-таки выбрался! Просто не захотел возвращаться к вам, занудам, – девушка снова выпрямилась, разминая руками затекшие плечи. – Тогда это, наверное, и к лучшему. – Почему же? – Сильвию удивил такой вывод. Оторвавшись от своих мыслей, она с интересом посмотрела на рассказчика. – Потому что он все равно не смог бы вернуться. В обмен на будущее, он променял свое прошлое. Снаружи послышался треск стекла.***
– И какого он размера? – Сильвия почесала нос, глядя на тонкую полосу света. – Приблизительно с этот завал. Его границы спрятаны под грудой камней, так что сигнал о переходе границы отключен. Разрыв не охраняется ни с этой, ни с другой стороны. Тут два варианта. Либо они сочли возможность его перехода невозможной и, так как по ту сторону всё сканируется на наличие жизни, просто решили не тратиться на охрану этого отдельного клочка земли. Или же… – Или это слепое пятно! – Правильно. Как я и сказал, сигнал о переходе отсюда поступать не может. Размер видимого участка шва слишком маленький, чтобы его уловить. – Но здесь же нет городских построек! – Сильвия развела руками и обернулась, словно в подтверждение своих слов. – До ближайшего города полчаса идти, не меньше! Если они не знали про разрыв, почему обезопасили себя? – Это не они, это система. Насколько я понимаю, формирование географии города происходило автоматически. Даже настолько слабая энергия, выделяемая этим разрывом, не дала системе приблизить город ближе радиуса, который мы сейчас наблюдаем. При этом, в виду многих погрешностей, их работники отслеживают только факты перехода, за все остальное отвечает система. – И поскольку выплеск энергии здесь настолько мал… – Сильвия схватилась за волосы, ее лицо посветлело. – Система о нем не оповещает, – теперь уже и на глазу Пиперса читалась широкая улыбка. Сильвия давно уже его таким не видела и вынуждена была признать, что очень соскучилась по этой пьянящей, оптимистичной уверенности в чем-то. После стольких поисков, пряток, нападений и побегов, найти по-настоящему надежное и безопасное место… казалось чем-то нереальным. Наконец-то, спустя столько времени, что-то пошло хорошо.***
«Все хорошо». Сильно вспотела. Дыхание частое, тяжелое. Надо просто успокоиться. «Все хорошо». Одежда прилипла к телу. Бинты сильно врезаются в тело, очень тяжело дышать. Нужно развязать. «Хорошо». Мокрые пряди спадают на лицо, прилипают к щекам, лбу, векам, попадают в рот, забираясь в глотку. Ты давишься хриплым кашлем. Нельзя шуметь, нужно убрать волосы. «Хорошо». Штаны словно мокрый парус обхватили твои ноги. Ткань холодная и мокрая, не получается выпутаться. «Это не работает». Пытаешься выплюнуть проклятые волосы, но они только липнут к языку, нёбу, застревают в зубах. Сгустки слюней стекают по подбородку на руки, все еще тщетно ищущие конец бинта. Грудь не помогает, пытаешься выровнять дыхание, но она только ходит вверх-вниз как у астматика. Ты же зборнак, у тебя должна быть хорошая дыхалка! «Ты же зборнак». Через мутную пелену глаза стали улавливать очертания. Ступни зборнака с характерными двумя пальцами. Но они кажутся меньше? Почему они крепятся к чьим-то тощим длинным ногам? «Это не работает». Бедра. Довольно большие. Ты обхватываешь их с двух сторон, оценивая размер. Видела лучше, но допустим. В привычной синиве мелькнуло алое пятно. Кисточка! Вот это хвост зборнака! «Это работает». Ты перебираешь кисточку двумя пальцами кисти зборнака, прикрепленную к хорошо слаженным, но слишком длинным рукам некого незборнака. Чтобы нормализовать дыхание, ты кладешь вторую руку на живот. Жалкий тощий живот незборнака. Поднимаясь выше, ты чувствуешь чью-то плоскую, узкую грудь. Конечно, как это существо вообще может дышать с такой грудью? Что это за существо такое? «Это не работает». Пальцы нащупывают знакомую уздечку на шее. Почему я ношу ее на шее? Я же зборнак, я должна носить ее на носу. Быстрее сниму, пока Вондер не заметил. И почему у меня такая короткая шея? «Перестань». Где же нос? Почему он такой маленький, куда мне надеть уздечку? Две ноздри на месте, но… «Заткнись». Я вижу странно! Это мои волосы, но что с моими глазами?! Они расположены нет так, я неправильно вижу? «Заткнись!» Дрожащие руки сжимают уздечку. Кожа ремня больно впивается в ладони. Как же я повезу Вондера? – Я сказала, закрой пасть! Все еще тяжело дыша, Сильвия смотрела прямо перед собой, позволяя очертаниям комнаты медленно проступать сквозь густой белый туман перед глазами. Вот небольшой диван, на котором она спит. В дальнем углу она видит старую печку, на которой они готовят ужин. Сегодня на улице было довольно холодно, поэтому она позволила Пиперсу вовсю разжечь эту красавицу. Они даже смогли приготовить вполне приличный кофе. Где этот ищейка смог его раздобыть, для нее все еще оставалось загадкой. Кажется, она не допила свой. Медленно поднявшись и сбросив на пол холодное одеяло, Сильвия, зевая, начала поиски кружки. Та обнаружилась на деревянной витрине с открытками. Отлепив от донышка кусок картона, девушка прищурилась, пытаясь рассмотреть его содержание. Было довольно темно, но благодаря множествам щелей между камней постройки, света с улицы вполне хватало для такого маленького помещения. Судя по всему, когда-то оно выполняло функцию зала ожидания, где люди могли подождать свой поезд и расслабиться. Может, выпить горячий напиток, перекусить вместе с друзьями и близкими… или же купить им открытку. Именно поэтому Сильвия заняла эту комнату. Пиперс был не против, ему явно понравилась та маленькая будка. «Привык, поди, спать в груде бумаг» – подумала Сильвия, глядя на открытку с маленькими золотыми звездочками на голубом фоне. На обратной стороне был изображен улыбающийся чувачок, машущий рукой, и короткая надпись на неизвестном ей языке. Посередине картонки зиял коричневый круг. – Вот растяпа, – проворчала Сильвия, с досадой глядя на находку. Несмотря на то, что почти все открытки в этом магазине были слишком приторными на ее вкус, некоторые простые, как эта, ей очень даже нравились. Положив картонку в карман и запустив пальцы в волосы, она заглянула в чашку, наполовину наполненную уже остывшим напитком. Запах кофе был очень сильным, Пиперс порошка никогда не жалел. Почувствовав подступившую к горлу тошноту, девушка вместе с чашкой направилась к выходу. Выглянув из двери и не обнаружив ищейку, она тихо пошла по перрону. Холодный свет звезд проникал через стекло на потолке, отражаясь от рельс и гладких камней стен, мягко оседал на стеблях, листьях и лепестках, приобретая соответствующий оттенок. Босые ступни неровно ступали по холодной поверхности камня, здешний сквозняк сильно обдувал потные ноги и руки, заставив девушку ускорить шаг. Помещение туалета единственное, где они наладили какое-то подобие верхнего освещения. Пиперс смог изготовить некоторое вязкое флуоресцентное вещество и залить его в старый светильник на потолке. По его словам, оно продержится недолго, но пока функцию свою выполняет. Сильвии, правда, не нравится этот белый «стерильный» свет, но с этим можно жить. Остальную часть вещества они используют в паре переносных светильников. Оперевшись о раковину, она сплюнула скопившийся сгусток слюны в горле и пустила воду. Прерывисто дыша (вода была ледяная, для умывания они обычно грели воду на печке), девушка быстро ополоснула лицо, промыла глаза и нос, после чего принялась за руки. Кожа горела. Быстро растерев мокрые плечи, она убрала назад волосы и принялась промывать толстую копну под струей. Через пару минут, выжимая сильными движениями гриву, Сильвия начала критически осматривать свою одежду. Запах пота все еще был очень сильным, и ткань вся вымокла насквозь. Открыв одну из кабинок туалета, она мысленно похвалила себя за заранее припасенный комплект одежды и полотенце. Опыт хождения по обдуваемой всеми ветрами станции после ледяного душа девушка повторять не собиралась. Сбросив топ и штаны на землю, она глубоко вздохнула и принялась за остальное тело. Крепко стиснув зубы и стараясь действовать быстро, она окатила тощий живот и ягодицы, моментально напрягшиеся от холода. Двигаясь руками вверх, она прошлась круговыми движениями по груди, еще раз промыла подмышки, остановила руки на шее и посмотрела в зеркало над раковиной. На зборнака смотрело треснутое отражение розоволосой девушки с небесно-голубой кожей. – Здравствуй, – поздоровалась зборнак. – Здравствуй, – в ту же секунду вторила ей девушка. – Ха, ты знаешь, что я хочу сказать? – усмехнулась зборнак, уперев руки в бока. – Ха, ты знаешь, что я хочу сказать? – девушка обнажила в ухмылке маленькие зубки. Продолжая подразнивать Сильвию, она также положила руки на бедра. – Хм, похоже, но не совсем, – покачала головой зборнак. – Слишком плоскозадая. – Хм, похоже, но не совсем. Слишком плоскозадая. – Рада, что мы согласны. – Рада, что мы согласны. – Как ты здесь очутилась? – Как ты здесь очутилась? – Это долгая история. – Это долгая история. Сильвия быстро обтерлась полотенцем и принялась одеваться. – Расскажи. – Расскажи. – Случилось… много плохого. – Случилось… много плохого. – О, мне очень жаль, прости. – О, мне очень жаль, прости. – Ничего. – Ничего. Она придирчиво осмотрела девушку в зеркале. Теперь та облачилась в просторную белую майку и короткие шорты. – Могу я узнать твое имя? – Могу я узнать твое имя? – Сильвия. – Сильвия. – Ого, вот так совпадение. – Ого, вот так совпадение. Девушка продолжала выжидающе смотреть на нее с пыльной поверхности зеркала. – Мы похожи. – Мы похожи. – Пф, вовсе нет. – Пф, вовсе нет. – Видишь, ты опять согласна со мной! – Видишь, ты опять согласна со мной! – Вот насколько мы похожи! – Вот насколько мы похожи! – Нет, неправда. – Нет, неправда. – У тебя очень красивые волосы. Смотри, я постаралась повторить, как тебе? – У тебя очень красивые волосы. Смотри, я постаралась повторить, как тебе? – Прекрати, это раздражает. – Прекрати, это раздражает. – У тебя… хвост как у меня? – У тебя… хвост как у меня? – Нет, ты же не зборнак. – Нет, ты же не зборнак. – Я как раз таки зборнак. Кто ты? – Я как раз таки зборнак. Кто ты? – Я спрашиваю, кто ты?! – Я спрашиваю, кто ты?! – Это не имеет смысла! Хватит повторять за мной! – Это не имеет смысла! Хватит повторять за мной! – Но ведь теперь уже ты повторяешь за мной, не так ли? С надрывным криком, Сильвия ударила кулаком по зеркалу. Убрав дрожащую руку, она смотрела на окровавлено отражение девушки. Ее глаза были полны гнева, рот растянулся в страшном оскале, а по всему лицу расцветал кровавый цветок из трещин. – Ты безумна. – Ты безумна. – Я знаю. – Я знаю. – Как давно ты там стоишь? – Как давно ты там стоишь? – Достаточно. Пиперс пристально смотрел на зборнака из дверного проема. Точнее. его отражение. «Нет, я не будет смотреть в этот треклятый глаз, не сейчас», – Сильвия не отрывала взгляда от малиноволосой, с досадой подметив ухмылку на ее лице (надо отдать должное, уже более спокойном и нормальном). «Давай, спросим, и закроем эту тему. Ты же понимаешь, что надо спросить?». Отражение право. Вот только вопрос этот был задан с каким-то тревожным предвкушением. И как бы Сильвия не старалась, она не могла понять, что же такое злобное она видит в глазах этой самозванки. – Что мы здесь делаем? – Что мы здесь делаем? – Что ты имеешь в виду? – Ты знаешь, что я имею в виду. – Ты знаешь, что я имею в виду. Сжав в кулак покалеченную руку, она все же повернулась к Пиперсу: – Что мы здесь делаем? После всего, что произошло, после всего, что они сделали, что делаем мы? Мы здесь веселимся, играем в повседневность или, может, в поезда?! – Ты знаешь, что это не так. – Неужели? Тогда скажи, чего мы достигли? Что мы сделали, чтобы найти их?! Какое мы вообще имеем право делать что-то, чувствовать что-то, пока их нет с нами?! – Никакого. – Тогда какого флерта мы продолжаем разыгрывать этот спектакль? И почему ты это поддерживаешь? Командир армии Хейтера, который никогда не отступает! Где эта твоя хваленая упертость сейчас?! Ты сдался! – Ты не знаешь, о чем говоришь, зборнак! – Я не зборнак больше! – А я не командир, понятно?! Вода по-прежнему шла из крана, грохотом обрушиваясь на чугунную раковину, стуча в трубах. Было очень холодно. – Ты знаешь, что мы их найдем. – Нет, я не знаю. И не знаю, почему в этом так уверен ты. За столько месяцев мы продвинулись лишь на миллиметр, крупицами собирая информацию с каких-то помоек! – Думаешь, я не знаю об этом?! Но сейчас лучшее, что мы можем делать, это продолжать. Нам нельзя сходить с ума, это ясно? – Да, ведь ты у нас такой уравновешенный! Крепко спящая лапочка! Будто я не вижу, как ты уходишь ночью спать на рельсы, как какой-то беспризорный щенок?! – Это не твое дело. Холод его голоса окатил ее намного хуже ледяной воды. Это была последняя капля. Резко прыгнув вперед, Сильвия схватила ищейку за грудь и приложила о кафельный пол. Тот не стал сопротивляться и пытаться отодрать ее руку, а просто смотрел на нее снизу. Этот взгляд, как она ненавидела этот взгляд. Никто не знал, сколько они так просидели, пока, наконец, ищейка не сказал: – Они устраивают репетицию перед завтрашним праздником. Можно будет наблюдать изменение неба из окна. Пойдешь посмотреть? – Нет. Девушка медленно разжала руку, рывком встала и отвернулась. Она не видела, как ищейка вышел, бросив «там под раковиной есть аптечка, замотай руку». После чего упала на колени.***
Сильвия села прямо на пол, откинув голову назад и прикрыв глаза. Пиперс присел рядом, обхватив колени руками. – Так, значит, мы остаемся? – Думаю да, – Пиперс зевнул, прищурив веко от лучика солнца. Все-таки, путь был очень длинным. – Значит, это наш временный дом? – Сильвия открыла глаза, смотря на голубое небо высоко за стеклом. Запахи цветов перемешивались в голове, в следующее мгновение сменяясь приятным дуновением ветра со входа на станцию. Там, за большим сводом, далеко-далеко уходили рельсовые пути, теряясь в зеленом море луга. Как же здесь тихо. – Да, это наш дом. Зборнак и ищейка синхронно посмотрели на завал. Там, за толстой грудой камней, блестела тонкая полоса света. Или же это был отблеск от гладкого камня, кто знает. – Так близко от дома.***
Пиперс подошел к сводчатому окну. Небо сплошь было покрыто звездами. Неизвестными и искусственными. Через мгновение вспыхнули три огромные светила, и звезды поглотил теплый розовый цвет. – Зизикс. Надо же, начали вовремя. Пиперс присел на камень, включил таймер на часах, после чего вернул взгляд в небо. – Ламурия… Мегаполис… Джанет… Джанет… Джанет. Да, это надолго. На фоне сменяющихся небес выделялась маленькая одинокая фигура, глядевшая на них через огромное овальное окно. Как когда-то давно. – Каскад… Флендер… Сверхновая (безграмотные идиоты)… Олдмув… Арка... Макарон… Лазурит… Авангард… Город слез… Вспышка молнии рассекла серое небо.***
– Как же здорово снова видеть дождь, согласен? Пиперс остановился и поднял взгляд. Перед ним стояла розоволосая девушка, широко расставив руки и подставив лицо грозному небу. Она громко смеялась, капли дождя терялись в ее волосах, падали на ресницы, стекали в рот. Длинный хвост танцевал в мягком красном свете. – Да, согласен. Здорово.«Thank the lord it's finally raining, god I wish I wasn't wet Sure I'll stay a minute, swear I'm only passing through, I never wonder why my favorite places feel like you»
