Выполнено одно обещание: Книга 2

Несмотря на его знакомство с этим особым церемониальным долгом, Терранту Хайтоппу, Королевскому Шляпнику Белой Королевы, никогда не становится легче наблюдать за сражением Бравного воина Королевы в поединке. Каждый кровавый раз, ужасная, страшная боль в сердце, которую он никогда не мог победить, настигает его… даже если он убегает от одного из вечно цветущих вишнёвых деревьев, окружающих поле битвы. Под ветвями дерева, в собравшейся толпе… это не имеет значения. Каждый кровавый, несчастный, мучительный раз, Террант Хайтопп должен бороться со своей паникой и тошнотой: «Ты не должен трогать её, ты мерзкое оправдание человека!» Понятно, что в моменты, предшествующие одному из этих поединков, Терранта Хайтоппа часто спрашивают о его здоровье, и обычно это один из любопытных, сплетничающих придворных Королевы. В этих случаях Террант признаётся (с совершенно ложным смущением) в сильной боли в животе и в остром расстройстве кишечника. Этого зачастую более чем достаточно для того, чтобы источник нежелательного внимания отошёл от него или её на достаточное расстояние. Конечно, он знает, что Бравный воин Королевы — отличный боец, превосходный дуэлянт и грозный противник. В конце концов, он боролся с ней сам! Был даже одним из тех, кому посчастливилось обучать её. Он научил её всему, что знал. И она превзошла его с большим удовлетворением. Обычно этих заверений было более чем достаточно, чтобы отговорить его постоянную сердечную боль преследовать его, как некий Чеширский кот за его цилиндром. Тем не менее, трудно получить хорошее заверение, когда Бравный воин Королевы также оказывается девушкой, которая держит сердце Терранта Хайтоппа в своих мозолистых, покрытых шрамами, бледных, совершенно восхитительных руках. — Претендент! Бравный воин Королевы! Выберите своё оружие! Террант игнорирует Нивенса. На самом деле, он считает необходимостью полностью игнорировать Нивенса. Предвыборная речь его не интересует, и никогда не интересовала. Он наблюдает, как Алиса обнажает свой меч, всё ещё слишком короткий, чтобы его можно было назвать настоящим мечом. Если бы только она была лишь немного выше, ей бы подошло оружие надлежащего размера. Но, как Королева говорила ему снова и снова, это обман, чтобы подсыпать крошку или две Растибулки в утреннюю еду Алисы… и, кроме того, вполне возможно, что Алиса заметит изменения и, следовательно, его обман… благонамеренный, хотя это, безусловно, будет… Алиса отбрасывает в сторону пустые ножны меча. Они приземляются у ног МакТвиспа, и кролик дёргается от удивления. После всех тех раз, когда Алиса отбрасывала эти ножны, таким образом, белый кролик должен был привыкать к этому! Тем не менее, Террант отбрасывает эту мысль в сторону и пристально смотрит на своего связанного кровью любовника, когда она делает свой первый шаг к своему противнику. Террант не обращает никакого внимания на претендента. Они все одинаковы, за исключением тех случаев, когда они ничего не знают о дуэлях, и она из-за их глупой неопытности рискует своей жизнью! Или когда их склонность к гордости или жестокости превращает их в самый отвратительный вид трусливого обмана, который только можно представить! Он стоял и беспомощно смотрел! — как она сталкивается со всеми видами претендентов. Коротко взглянув на Королеву, Террант решает: «Мне придётся поговорить с Её Величеством о выборе мужа и покончить с этим раз и навсегда! Если женщина настаивает на том, чтобы постоянно искать себе жениха и беспокоится об этом, он не будет нести ответственность за свои действия! В его мыслях танцуют видения шляпы в виде горохового супа и яростно розовые шляпки. Плохо окрашенные и ужасно стилизованные шляпы не могут быть большой местью, но, как шляпник, его возможности незначительны… ограничены. Первое столкновение металла возвращает его внимание к тому, кто должен быть получателем этого. Он следит за Бравным воином — его Алисой! — обходящей стороной удар и, широкой стороной своего оружия, дразнящей своего противника. Террант скрипит зубами. Его никогда не перестаёт расстраивать то, что она позволяет этим напыщенным претендентам так много шансов ударить её! : «Она должна играть с ними? Какая Королева попросит своего защитника делать это снова и снова…!» Удар! Террант вздрагивает и моргает. Мгновенно, его ярость рассеивается, и её место занимает беспокойство и ужас. (Немного тесновато, но все они каким-то образом помещаются…) Он наблюдает, как Алиса уклоняется от особенно порочного и меткого удара и катится под рукой противника. «Нет, ты бездумная девчонка! Держи ноги!» Она его не слышит. Она никогда не делает. Что так же хорошо… «Алиса сейчас работает. Защищает Королеву. Не надо мешать…» Беспомощное, безнадёжное отчаяние побеждает его, и Террант может только наблюдать, как Алиса встречает удар, блокирует выпад, выполняет несколько собственных достижений, а затем, как будто по обоюдному согласию, она и соперники слегка опускают свои мечи и снова начинают кружить друг вокруг друга. Двадцать минут. Террант считает их. Двадцать минут бессмысленного позирования, пока Алисе не будет позволено выбить этот ненавистный клинок из рук своего противника и потребовать победу. Он никогда не ненавидел время больше, чем сейчас. Алиса снова встречает меч противника, более яростно, чем раньше. Звук металла звучит слишком быстро и Террант не успевает вовремя вздрогнуть. Он заставляет свои глаза не моргать, заставляет себя смотреть. Пока он смотрит, ничего плохого не произошло — ничего очень плохого — не будет с его Алисой. Он держал глаза открытыми во время битвы в Бравный день и это тоже хорошо! или она могла бы быть серьёзно ранена этим ужасным Бармаглотом! Он держал свои глаза открытыми, когда этот жалкий, отвратительный человек коснулся, его Алисы в тех местах, к которым только Терранту разрешён доступ! Но он держал свои глаза открытыми и смог направить её к потерянному оружию, когда она вырвалась из его захвата. На самом деле, единственный раз, когда Террант не держал глаза открытыми это тогда, когда Алиса убила Стэйна. Алиса убила Илосовича Стэйна и в результате чувство вины, которого, по мнению Терранта, она не должна была почувствовать вообще! чуть было не уничтожило её, почти не затолкало её обратно в зеркало и в жизнь далеко и подальше от него! Да, Террант должен следить за ней! Её противник выше её, сильнее её, и владеет своим мечом с пугающим мастерством. Снова и снова Алиса должна поднимать своё оружие, чтобы противостоять его сокрушительным атакам. Террант боится, что её руки задрожат от усталости. «Разве ещё не прошло двадцать минут?» Он осмеливается взглянуть на МакТвиспа, но его нет. Нет серебряного колокола. Нет мягкой зелёной травы и поля в Мрамории тоже нигде не видно! Клетчатое поле битвы, с его потрескавшимися и выветрившимися камнями и растрёпанными сорняками, растущими отвратительными пучками, встречает его все более панический взгляд. Террант поворачивается налево и направо, ищет придворных, наставников Алисы, необходимую Королевскую гвардию… но только ветер составляет компанию Терранту на этой пустынной равнине. Удар! Он возвращает свой взгляд в ужасе от того, что его Алиса всё ещё сражается! Террант ищет серебряный колокол или любой другой, если на то пошло! Возможно, у него что-то в карманах! Возможно, он сможет сделать его из напёрстка и металлической кнопки! Он отчаянно борется со своими карманами, которые внезапно кажутся слишком маленькими для его пальцев, он ругается себе под нос на диковинном. Он использует слова, которые никогда не говорил в присутствии Алисы, но ему всё равно! «Без колокола, бой не закончится, пока кто-нибудь не умрёт!» Террант боится. Он опасается за Алису. Ибо, даже если она не умрёт, она снова убьёт, она снова оставит его, уйдёт из Подземья со своими неприятными воспоминаниями через зеркало! Террант не уверен, сможет ли он остановить её на этот раз… И… там! Его пальцам удаётся проникнуть в карман его жилета, карман для карманных часов и Террант вытаскивает маленький, серебряный колокольчик. Он машет им в воздухе и: «Спасибо судьбам Подземья!» — его ясный, чистый звон, эхом разносится по всей пустоши. Облегчение! Чистое, благословенное облегчение наполняет его. Алиса скоро закончит бой. Вскоре она повернётся к нему, и он положит свои забинтованные и раненые руки на её щеки и прислонит свой лоб к её, и она будет улыбаться и произносить его имя, когда будет держаться за него, и он будет знать, что она в безопасности и что она сдержала своё обещание! И так, серебряный колокол звенит. И Алиса опускает руку. «Нет, нет, нет!» — Террант бросается к ней. Он спасет её, как и прежде! На этот раз между ними нет зеркала! Ничего, чтобы замедлить его! И всё же, он недостаточно быстр. В следующее мгновение, широкий меч противника пронзает воздух и находит свой след: Алиса. Террант не понимает, что он видит: Алиса падает, её малиновая кровь хлещет огромными ручьями из кончика лезвия, выходящего из её спины, с открытым ртом и кровью, капающей с её губ. «НЕТ!» Он достигает её, берет её на руки, кричит её имя, запрещает ей покидать его! Но она не смотрит на него. Она не улыбается ему. Она не прижимает ладонь к его щеке, чтобы успокоить его. Она вообще ничего не делает. Она… Его Алиса… Он чувствует это тогда: безумие. Оно приходит к нему, как это было в тот Ужастрашный день, когда он стоял в центре деревни своего клана и осматривал полнейшее… разрушение. Безумие приходит, и он приветствует его! «Пусть эта ярость будет последней эмоцией, которую это гнусное, отвратительное Подземье видит, знает, боится!» Всё ещё держа Алису на руках, Террант поднимает свой взгляд и смотрит на противника Алисы, на её убийцу. Он смотрит и..... … и… … и безумие окутывает его. Оно приходит просто, полностью, совершенно. Оно приходит не в ответ на его призыв, но в ответ на то лицо, которое он видит нависшим над девушкой, лежащей мёртвой, безжизненной, потерянной! в его руках. Это происходит потому, что лицо, которое видит Терранта — это лицо убийцы его жены! Лицо человека, который убил его Алису… … это его собственное!

***

Задыхаясь, царапая, крича, Террант просыпается от сна. Он поворачивается к пустой стороне кровати, осматривает комнату, поднимает одеяла, переворачивает подушки, наклоняется над краем матраса, чуть не упав на холодный каменный пол, и проверяет под кроватью. Нет Алисы. Он встаёт с кровати, вылетает из квартиры, бежит по коридорам, чуть не падает с лестницы, и продолжает бежать. В её старой спальне, которая давно не используется: нет Алисы. В его мастерской: нет Алисы. На поле для крокета: нет Алисы. Звук голосов притягивает его на кухню. Дверь распахивается, поражая обитателей комнаты. Он изучает каждого из них дважды, чтобы быть уверенным! — но… Нет Алисы. — Шляпник! Он моргает. — Всё хорошо! В центре длинного деревянного стола, Мальямкин держит ложку, стоя рядом с кувшином сливок, как будто она планирует кинуть её в его направлении. Он слышит отчаянные вздохи и, спустя мгновение, понимает, что это его собственное дыхание. Он закрывает глаза на короткое время, прочищает горло и спрашивает почти спокойным тоном, — Где… Алиса? Тэкери хихикает и прячется под скамейку. Малли настороженно размахивает ложкой для супа. Это голос невидимого кота, который отвечает на его вопрос. — Твоя дорогая Алиса в порядке. Она в Шухланде с Королевой. Сегодня восьмой день. Она вернётся вечером шестнадцатого. Террант дергается при напоминании, — Чешир? — Да, я здесь, — кот появляется в воздухе рядом с ним, держа одежду, — И ты здесь, и Алиса будет здесь через восемь дней. Хотя, тем временем, возможно, ты согласился бы надеть халат? Он смотрит на себя и понимает, что он поднялся с кровати только в одних пижамных штанах, тех, которые Алиса попросила Королевскую швею сделать для него после того, как он громко восхищался её. Он чувствует жар своего лица и принимает халат, очень надёжно завязывая пояс. Из-под кухонного стола высовывается пара тапочек, благодаря любезности Тэкери. Террант входит в них и падает на скамейку у стола, держа голову в руках. — Ещё один кошмар? — спрашивает Малли, наконец, положив ложку. Он кивает. — Этот… отличался от…? Он качает головой. Нет, этот сон был точно таким же, как и все остальные: дуэль на поле для крокета с незамеченным соперником, исчезновение зрителей, травы, серебряного колокола… а затем, клетчатое поле битвы, смерть Алисы… в его руках. Террант заставляет себя сделать три глубоких вдоха, пытаясь успокоить своё сердце, колотящуюся голову и бешеный пульс. Он говорит себе, что всё в порядке. Алиса находится в Шухланде, и Баярд отправил бы одного из своих почти взрослых щенков с новостями, если бы что-то было не так, хотя это может занять день! чтобы прибыть в Мраморию из далёкого королевства, и тогда Алиса может быть уже мертва, и будет уже слишком поздно, чтобы спасти её…! — Шляпник! Запоздало, Террант понимает, что он кричал, его пальцы запутались в его волосах. Он снова закрывает глаза и прочищает горло. Убрав руки из волос, Террант делает ещё один обдуманный вдох, откидывается назад и заявляет, — Я в порядке. — Козырь! — внезапно кричит Тэкери. Террант моргает и замечает тот факт, что на столе лежат три стопки карт, лицом вверх, чтобы все могли видеть. — Мы просто проводили время, — комментирует Чешир. — Ты будешь играть? — приглашает Малли. Террант вздыхает, — Да. Раскладывай на меня. Тэкери поднимает колоду и, сгибая стопку карт, стреляет ими в направлении Терранта. Выбрав пять наугад, он кладёт на стол перед собой. — Ты не хочешь эту! — сообщает ему Малли, с возмущением, — Возьми её! Безразлично, Террант делает это. Он заменяет Пикового Короля на Тройку Трефов и бросает дополнительную карту в стопку Чешира. — Я никогда не выиграю с этим жалким дополнением! — оплакивает кот, обиженно двигая Шестёрку Червей в направлении Тэкери. — Шесть! — кричит Мартовский заяц и отчаянно тянет свои уши. — Шесть невозможных вещей перед завтраком, — размышляет Террант. Он закрывает глаза и пытается представить себе шесть вещей, которые Алиса выберет на сегодня: первое… — Блинчики! — кричит Тэкери. — О, да. Ты бы хотел один? — осторожно спрашивает Чешира, передавая тарелку. Террант принимает блюдо и бросает его через плечо, даже не глядя на его содержимое. Чешир ворчит, — Простого: «Нет, спасибо», — было бы достаточно. — Нет, спасибо, — категорически говорит Террант. Малли истерично хихикает и Тэкери сбивает чашку Чешира ногой. — Тэкери! — кричит Чешир, — Ты некультурный прокаженец! В следующий раз, когда я увижу хотя бы один палец на столешнице, я возьму эти карты и…! — Пальцы! — Тэкери восторженно смотрит вниз, чтобы тщательно изучить свои пушистые ноги… под столешницей. Чешир довольно вздыхает. — Нашёл там что-то неожиданное? — спрашивает Малли, перебегая через стол, чтобы помочь Тэкери с его осмотром. Террант наблюдает за ними. Он слишком устал, чтобы беспокоиться об улыбке или каламбуре, но он действительно ценит попытки своих друзей подбодрить его и, когда это не удаётся, неизбежно попытаться отвлечь его. С учётом того, что содержание его мастерской организованно в алфавитном порядке, по цвету, возрасту, росту, весу, ширине, восхитительности и, вероятно, по одобрению Алисы, у него не осталось способов занять себя. В конце концов, Алиса обещала вернуться до того, как узнает об этом. Террант выполняет свою часть обещания, но не всё так хорошо, но он пытается! Нежный шепот открывающейся двери кухни пробуждает Терранта от глубокого созерцания колоды карт. Он поднимает взгляд, когда Нивенс МакТвисп запрыгивает внутрь, а за ним следует второй по старшинству щенок Баярда, Байто. Встревоженный, почему бы Баярду посылать своего сына, наверняка, случилось что-то страшное! Террант встаёт, опрокидывая скамью. — Шляпник! — Чешир подавляет его бессвязное, безумное, бушующее безумие, — Я уверен, что всё в порядке. Байто, возможно, ты мог бы избавить этого бедного, влюблённого парня от его страданий? Нивенс нервно смотрит на Терранта. На его стороне, Байто борется за дыхание, — Да, да, всё хорошо! — уверяет всех Нивенс. Затем, ещё раз посмотрев на новоприбывшего, говорит, — Если ты не возражаешь, Байто, я сделаю почести? Щенок устало кивает, плюхается на скамейку рядом с Чеширом, который наливает ему чашку чая, а затем довольно грубо выпевает свой напиток. Террант не обращает никакого внимания, когда Малли начинает ругать его за его плохие манеры за столом, а Тэкери поднимает своё блюдце и начинает пить свой пролитый чай с оглушительным энтузиазмом. — Не обращай на них внимания МакТвисп, — рычит Террант, не в настроении для дурачества, которым бы он так наслаждался восемь дней назад. Прочистив горло, взглянув на Чешира для успокоения, он лезет в свой карман жилета. Террант наблюдает, как он вынимает конверт и, не в силах остановить себя, выхватывает его из лапы. Его руки трясутся, когда он осторожно борется с открытием письма и, когда он теряет терпение, пытаясь вытащить сложенный пергамент, он широко раскрывает конверт и содержимое оседает на столешницу. Война прекращается, когда по столу разлетаются красочные эскизы. — Ах, как мило! — Малли приходит в восторг, поднимая ту, на которой нарисованы зелёные поля в мягком, утреннем свете. Тэкери рассматривает ещё один набросок дворца из песчаника с большими, золотыми башенками. Чешир полностью забывает о своих манерах и парит над столом, изучая каждое изображение с концом своего хвоста в сахарнице. Террант разворачивает письмо, а Нивенс неохотно занимает свободное место (но не сидит рядом с Террантом!), он проверяет подпись и, внезапно, снова всё в порядке! — Это от Алисы, — говорит он им, расслабляясь. Все сразу и со всех сторон, предлагают ему прочитать сообщение вслух. Террант прочищает горло и начинает: «Мои дорогие друзья. Как дела в Мрамории? Замок всё ещё стоит? Чешир, следи за своим хвостом, сейчас же. Ты знаешь, как он попадает в неприятности, когда ты не обращаешь на него внимания…» — О, беспокойство! — ворчит Чешир, замечая своё неудачное расположение, — Мои извинения, — говорит он с застенчивой улыбкой, — Пожалуйста, продолжай. С нерешительным взглядом Террант продолжает: «Шухланд прекрасен. Эскизы, которые я отправила, посвящены местам, которые мы посетили, я имею в виду Королеву, принца, его защитника, себя и нашу охрану. (Боюсь, мы были довольно заметны во время нашего тура здесь!) Королевский ремесленник также пошёл с нами и нарисовал эти замечательные эскизы, чтобы у нас могли быть несколько сувениров из нашей поездки. Первый — это Дворец Авенфайр, дом королевской семьи». — Дайте его сюда! — Мой! Мой! Мой! — Тишина! Я буду держать картинку для всех, чтобы видеть! — Это они… всегда такие? — удивляется Нивенс из-за своей чашки, глядя на Мальямкин, Тэкери и Чешира. — Я очень на это надеюсь! — комментирует Байто, набрасываясь на сэндвич с огурцом. — Прекратите! — вмешивается Террант, вновь бросая на них взгляд. Улыбаясь в извинениях, Чешир смиренно держит в лапах первую иллюстрацию, которой все могут восхищаться. Террант продолжает: «Первый Дворец Авенфайр, дом королевской семьи. На второй вечер нашего путешествия (мы останавливались на ночь в гостинице на Подземном перекрёстке на границе со Снудом), нас встретила праздничная атмосфера: танцоры, певцы и музыканты и даже девушка со змеей, они все праздновали наше прибытие. Принц Авендейл, Король и Королева встретили нас любезно у входа в замок и приветствовали нас в своём доме. Банкет в тот вечер был поистине незабываемым! Я бы хотела, чтобы я могла сдержать своё волнение и отправить его всем вам!» — Надо было спросить у Королевы, как это сделать, — ворчит Чешир, — Надземцы! Террант игнорирует это. «Я обещаю рассказать вам всё об этом, как только мы вернёмся. И, возможно, надо убедить Королеву устроить вечеринку в стиле Шухланд в Мрамории, чтобы вы сами это испытали! Второй рисунок — это сады Ораш, где выращивают самые фантастические фрукты! Здесь, в Шухланде, нет Гроббена или Вассалина, так как все пьют Орашлах. Это замечательный напиток, который согревает изнутри, но не оставляет после себя такого ужасного послевкусия…» — Вассалин! — кричит Тэкери в знак согласия. »… ни громоподобной головной боли по утрам». — Гроббен — это зло! — соглашается Малли. «Я уже упаковала несколько бутылок, чтобы мы все могли сесть за стол и попробовать его вместе, когда Королева и я вернёмся». — Я с нетерпением жду этого! — объявляет Чешир. «Третья картинка — Бухта света, гавань недалеко от столицы. Она сверкает на солнце, как алмазы…» — А? Что это? — спрашивает Малли. — Умри! Умри, миндаль! Крашеный миндаль! — Тэкери смотрит на показанные произведения искусства, — Ох. Синий миндаль! Довольно… «И Королева испытывала своё собственное безумие на утреннем рынке, безумие пивовара, я уверена в этом и мы с лихвой компенсировали оставшиеся места в сумках после того, как мы представили наши подарки королевской семье за гостеприимство». — Ты сделал несколько шляп для их Величеств, не так ли, Террант? — решается Чешир. — Да, — прямо говорит он и продолжает читать. «На последней картинке — портрет, вы можете увидеть Короля и Королеву, а также принца Авендейла и нашу Королеву. (Но, конечно, вы её узнаете!) Рядом со мной стоит Авенлейф, двоюродный брат принца Авендейла и его защитник». — Выглядит немного дружелюбно, не находишь? — подозрительно спрашивает Малли. Чешир соглашается, — Он, кажется, стоит достаточно близко… — Глову с плеч! — кричит Тэкери, когда каждая пара глаз в комнате поворачивается в его сторону, он дёргается, — Плохая идея! Плохая идея! Прошу прощения! — и схватившись за уши, снова ныряет под стол, запоздало выхватывая свою тарелку и таща её за собой. Террант старается не смотреть на изображение, но знает, что увидит свою Алису. Когда он поднимает взгляд на картинку, он вздыхает. Алиса, мягко улыбается на портрете, как будто она действительно смотрит прямо на него! Алиса… живая, здоровая, и такая милая, что у него болит сердце! Террант не беспокоится о других фигурах на картинке и не должен беспокоиться о них, игнорируя одну из них, поскольку Чешир задумчиво прикрыл лапой изображение защитника принца. Чувствуя себя ещё спокойнее, Террант продолжает: «Они используют ятаганы здесь, те, злобно изогнутые мечи, на которых мне посчастливилось попробовать свои силы. Требуемые навыки сильно отличаются от тех, которые необходимы для широко меча, но я не буду утомлять вас подробностями. Все здесь были гостеприимны и искренне рады нашему приезду. Жители Шухланда весьма благородны и скромны, кто-нибудь, случайно, рассматривает слова, начинающиеся на букву H? Надеюсь, однажды вы все сможете посетить это удивительное место и увидеть, понюхать, попробовать, услышать, и почувствовать его! С любовью Алиса. P.S. у меня ещё не было приличного чая, поэтому вам всем лучше сэкономить немного, когда мы вернёмся! Мне надоело это шучишское кофе». — Она скучает по нашим чаям! — радостно восклицает Малли. Террант улыбается, — Да, так и есть, — его счастье длится достаточно долго, чтобы он мог сложить письмо и собрать обрывки конверта. Однако, как только это будет сделано, Террант хмурится: ему не было написано ни одной строчки! Больно, что Алиса не написала ничего специально для его глаз. Даже нет: «Не суй пальцы в швейную машинку! Нет, я не использовала ни капли, ни мазка, боли утоляющей пасты!» — и, к большому сожалению, нет: «Шляпник, что общего у ворона и письменного стола?» — вновь отчаявшись, Террант обхватывает голову руками и закрывает глаза. — Гм… Неохотно Террант снова открывает глаза. На своём месте Нивенс заметно ёрзает, прежде чем достать другой предмет из кармана жилета и положить его на стол рядом с локтём Терранта. — Это тоже от Алисы, — говорит белый кролик. Он смотрит на конверт. Его неверие, Алиса написала ему целое письмо! Он смотрит на имя на пергаменте, без сомнения, его собственное и написано рукой Алисы! и эта надежда затопляет его. С почтением беря конверт, Террант извиняется, — Прошу прощения за то, что прочитаю это письмо наедине! — и скрывается от них в своей и Алисиной квартире. Хлопнув дверью, — Ой, немного уважения, если не возражаете! — ворчит замочная скважина, он спешит к столу и занимает своё обычное место. Он более осторожно открывает этот конверт и осторожно вынимает содержимое. Сердце колотится, Террант разворачивает письмо. «Мой дорогой Террант, Здесь, в Шухланде, всё хорошо, поэтому, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я в порядке». О, как хорошо она знает его! Конечно, её здоровье и счастье — его самая главная забота, и она любезно успокаивает его! «Я в безопасности, и, когда позволяет время, тренируюсь. Во время поездки мы не испытали никаких неприятностей, поэтому мне даже не пришлось открывать банку с целебной пастой!» Он счастливо вздыхает. «Но как ты? В эти дни в замке должно быть очень тихо. Я надеюсь, что Малли, Тэкери и Чешир составляют тебе компанию. И что они не слишком плохо справляются с этим. Я очень скучаю по тебе, совершенно, отчаянно и беспомощно. Каждый раз, когда я смотрю на свою левую руку и вижу нашу линию сердца, это делает боль ещё более острой, потому что я помню твой смех, доброту и страсть, и я чувствую тебя, и всё же, когда я смотрю по сторонам, тебя нигде нет. Но мы скоро увидимся! (Я должна говорить это себе, независимо от дня или часа, иначе я могла бы… ну, я могла бы пойти… Хм. Я рассматриваю слова, которые начинаются с буквы М…) Все мои мысли о тебе, Террант, о вороне и письменном столе. Твоя, несмотря на расстояние между нами, Алиса». Закрыв глаза, Террант откидывается на спинку стула и улыбается. Впервые за несколько дней, он чувствует себя полностью и совершенно спокойно! В течение нескольких минут, он просто наслаждается тем знанием, которое она ему написала, а затем, когда он понимает, что он не может вспомнить её точные слова, он открывает глаза и пожирает её письмо снова и снова и снова! Когда его желудок рычит, а солнце взошло достаточно высоко, чтобы потребовать от всех подземцев присутствия на обед, Террант неохотно складывает пергамент и тянется к конверту. Поднимая его, он моргает на толщину. И возможно… это немного тяжелее, чем должно быть? Отложив письмо, Террант исследует необъяснимую необычность конверта. Его пальцы находят и аккуратно достают карточку из плотной бумаги и, переворачивая её, он почти задыхается. Его дыхание останавливается в его горле, в результате чего его грудь начинает болеть. Там, в его руках Алиса. Гораздо меньше, чем должна быть, но это Алиса! Портрет захватывает дух. Его Алиса стоит на чужом балконе. Он может видеть намёк на небо и королевство позади неё. Она улыбается ему, простой улыбкой и стоит с поднятой рукой: «Это левая!» — положенной на колонну. Алиса позирует в традиционном шучишском платье: короткий топ, который не совсем доходит до её живота и длинная прямая юбка. Через плечо был перекинут правильной длины тонкий шарф, покрывающий большую часть её тела, но не всю! Его глаза следуют по изгибу её талии, по её открытому животу и потом… Он закроет глаза и вздохнёт, если это не лишит его этого видения! Террант наслаждается видом своей линии сердца, мастерски захваченной Королевским ремесленником. Синие линии обвивают её руку, её обнажённое плечо и линии скручиваются над её грудью. Там, над её сердцем, Террант находит знак, который только начал появляться. Там, тонкий синий узел резко контрастирует с её кожей. Там, где тёмно-красный знак Терранта — это четырёхконечная звезда, у Алисы — интригующий овал. И даже в этом исполнении её образа он может увидеть намёк на замысловатый дизайн, который он так хорошо знает. «Алиса…» Его Алиса! Террант игнорирует свой ворчащий, урчащий желудок и проводит день в халате, тапочках и пижамных штанах, сидя со своей Алисой и улыбаясь, как бедный, влюблённый дурак. И он надеется на три совершенно разные вещи: Во-первых, что Алиса вернётся на шестнадцатый день, в целости и сохранности, как и было, обещано. Во-вторых, что ей позволят взять с собой эту очаровательную одежду! И, в-третьих, что этот Королевский ремесленник не человек!