Живи...

На улице была ошеломительная метель. Окна были украшены серебристыми узорами. Мы сидели у камина в приятной компании. От камина несло жаром и теплом, а дрова приятно трещали от огня. Бабушка сидела в кресле-качалке и с интонацией по ролям читала нам сказку. Сидя на старом узорчатом ковре мы слушали знакомую с пеленок историю Ханса Кристиана Андерсена «Снежная королева». Эта наша с братом любимая книга. Мой брат — Нацу Хартфилий, а наша бабушка — Анна Хартфилия. Меня же зовут Люси Хартфилия. И да, у нас нет родителей. Наша мама умерла при родах из-за сердечной недостаточности, а папа погиб охраняя страну на границе, в то время Нацу был год, а я была в утробе матери. С самого рождения мы были вместе с бабушкой, и она нам заменяла обоих родителей. Наша бабушка хоть и старенькая, но очень добрая и открытая женщина. Всегда поможет и поймет. У неё длинные белокурые волосы собранные в пучок в стиле 50-х годов, карие, словно шоколад глаза полные внутри себя ярких переливающихся звезд, и несравненная ни с кем и не с чем улыбка, узнаваема даже издалека. Она любила носить длинные однотонные платья в пол с длинными рукавами-валунами. Сегодня её платье цвета чистого голубого неба. Этот цвет ей очень идет. Нацу же, добрый и дружелюбный мальчик. За своих родных и друзей пойдет горой. У него странный и необъяснимый наукой цвет волос, светло-розовый. Такой цвет у него с рождения. Большие и завораживающие серо-зелёные глаза-хамелеоны и улыбка, временами напоминающая львиный оскал. А ещё он самый лучший старший брат на свете и замены ему просто нет. Всегда поддержит, а если нужно заступиться за тебя. Настоящий джентльмен, не знающий правил и манер. Я, Люси — обладательница светлых золотистых волос, которые вечно собраны в два хвостика розовыми атласными ленточками. Кареглазая девчонка. Немного шумноватая, временами бываю несносной. Бунтарка, любящая тырить спрятанные бабушкой печеньки. Сорванец, и одновременно тихий и спокойный ребенок. Но несмотря на все это, я жуткая домоседка. Мы маленькая дружная семья. Любое счастье и горесть переживаем вместе. И так было и будет всегда, по крайней мере я так думала. Шел урок химии. Был важный тест, от него зависела моя оценка в выпускном дипломе. Тишина, еле слышный треск настенных часов и решающий мое будущее тест. Хоть я и знала все нужные темы и была подготовлена по полной программе, мое сердце все равно колотилось как бешеное. В класс вошла высокая стройная женщина в строгом офисном костюме с юбкой бордового цвета — это директриса. Я даже и не заметила её появления, полностью погрузилась в работу, пока она меня позвала — Люси, — осторожно произнесла женщина, стоящая в самом начале класса, — пойдем со мной. — сказала директриса, зовя жестом за собой и исчезла за дверями класса. Оторвав глаза от работы, я посмотрела на учителя, тот в ответ кивнул головой. Я встала и совсем ничего не подозревая последовала за ней. Выйдя в коридор, тускло освещаемый старыми длинными школьными лампами, женщина посмотрела на меня очень грустным взглядом и сказала. — Люси… Слова смешались с воздухом и я не могла различить и понять их значения. Я впала в ступор от услышанного и не верила ни единому её слову. В голове крутились только одни слова: «Только не сейчас. Только не здесь. Только не со мной». Сердце молило о пощаде, а нервная система отказывалась справляться с наступившей нагрузкой. «Тудум!» — громко стучало моё, пока ещё, живое сердце. Оно одиноко билось в моей груди, защищённое грудиной и ребрами. Оно хотело то вылететь из моей груди, то напрочь остановиться. С гулким стуком на пол падали слезы. Мои слезы, несчадно бежавшие из моих карих глаз. Я сорвалась с места и помчалась по тихим школьным коридорам на выход, на солнечный свет, оставляя позади себя тишину заполненную звуком моих шагов и биения сердца. В руке я держала телефон, судорожно вводя пароль от аппарата. Телефон разблокирован. Я дрожащими руками набираю до боли знакомый номер и нажимаю вызвать. Идут гудки. Один. Два. Три. Четвертый гудок оказался последним.