Церковь

       Билл впервые попал сюда, когда ему не было и десяти лет. Брошенный, потерянный, одичавший. Не знающий надежды, не верящий в спасение. На подкорке сознания отчетливо пропечатались яркие и вместе с тем страшные картины. Билл раз за разом прокручивал их у себя в голове, пытаясь понять в столь невинном возрасте всю глубину случившегося ужаса. Горящая деревня, крики и вопли знакомых и соседей, полный безумного ужаса взгляд матери и яростный, отчаянный взгляд отца. Их выгоревшие дотла тела. Белые, с налетом сажи черепа у входа в деревню. И дикие, озверевшие от крови и убийств взгляды духовенства.       С тех пор как люди решили разжечь войну с демонами, жизнь обоих сторон изменилась до неузнаваемости. И тогда, еще в самом начале войны никто и представить не мог, что такие слабые, жалкие на вид люди, смогут поставить могущественную расу на колени. Демонов начали истреблять. Взрослых, уже сформировавшихся личностей убивали беспощадно и зло, а совсем молодых, еще ничего не понимающих демонов, отлавливали и отводили в Церковь. Место, из которого выйти можно было только на тот свет. Здесь их обучали и воспитывали на свой лад. Растили из них настоящих монстров, способных яростно сражаться и жестоко убивать не жалея врага. А затем... их выпускали на арену. И, как животных, стравливали с другими, заставляя биться за право на жизнь. Но Билл не хотел убивать. Он не хотел сражаться. Он хотел просто жить, играть с другими детьми во дворе, помогать маме выращивать прекрасные полевые цветы и ходить вместе с отцом на рыбалку. Но никто не спрашивал, что он хочет. Его просто связали и отвели в чистилище, к алтарю. Холодная, мраморная статуя богини взирала на него бесстрастно и равнодушно.        Сайфер поежился под взглядом каменных глаз и предпринял нелепую попытку вырваться. Он махал из стороны в сторону длинным хвостом с кисточкой на конце, подметая пол и поднимая в воздух пыль, и пытался боднуть священника маленькими, едва только появившимися рожками. Короткие, кожаные крылья трепыхались, пытаясь поднять своего владельца и унести прочь из этого места. Когда он в очередной раз сделал протестующее движение, кончик крыла задел нарядную мантию святителя, слегка порвав золоченую ткань. Служитель церкви тонко вскрикнул, отступил назад и, полным гнева и отвращения голосом, приказал:       – Двадцать ударов плетью! Сейчас же! – затем плюнул в сторону юного демона, развернулся и пошел прочь, на ходу распоряжаясь. – Поставьте ему знак воли божьей... И срежьте эти чертовы крылья под корень!       Билл похолодел, замер, а затем начал дергаться с удвоенной силой. Крылья – источник жизни и силы демонов, его единственная и последняя надежда, и он не мог допустить, чтобы их у него отобрали. К нему быстро приблизился один из стражников, схватил его за связанные кисти и положил открытую ладонь на правую руку. Под большой, грубой ладонью кожу сначала защипало, а потом начало согревать. В том месте, к которому прикасался страж вскоре начало нещадно печь и гореть, а потом стало настолько больно, что у Билла появилось неприятное ощущение сильного ожога на коже. Охранник резко одернул руку, боль прекратилась, и демон с изумлением увидел на внутренней стороне своего локтя выжженный до черноты знак креста, очерченный по кругу. От этого круга в разные стороны расходились короткие, похожие на солнечные, лучи.       Маленький демон еще не успел понять произошедшего, как вдруг сзади послышался свист, рассекающий воздух, а в следующую секунду на спину мальчика градом обрушились удары. Один за другим, не прекращая ни на минуту все новый и новый удар хлыста расчерчивал его спину кровоточащими багряными полосами, настолько глубокими, что спустя десяток ударов на хрупкой, детской спине стали видны белоснежные позвонки. Билл отчаянно кричал и вырывался из последних сил, но его только крепче держали, да били в два раза сильней.       На двенадцатом ударе демон сбился со счету и, изнеможденный, уставший от страха и боли, потерял сознание. Стражники били, не переставая, уже бессознательное тело, жалея, что не успели насладиться прекрасными стонами ужаса и боли очередной рогатой твари. Их вовсе не заботило то, что маленькому демону было только десять лет, и что детский организм просто неспособен выдерживать такие нагрузки, и что если они не прекратят, то забьют мальчика до смерти. А вот юного, но не по годам смышленого хранителя заботило абсолютно все. Поэтому, когда плеть в очередной раз рассекла воздух он стремительно побежал ей наперерез, стремясь закрыть собой едва живое тело демона.       – Нет! Пожалуйста не надо его больше бить! – мальчик выставил руки вперед, прямо под хлесткий удар плети.       – Уйди прочь, ангел, тебя сюда не звали. Займись делом и не мешай нам делать свою работу, – грубо отозвался один из охранников, и попытался оттолкнуть мальчишку.       Хранитель крепко уперся ногами в каменный пол и не сдвинулся ни на миллиметр, все еще продолжая закрывать собой бессознательное тело демона. Стражи несколько секунд пристально вглядывались в малыша, пытаясь понять, стоит ли им ударить зарвавшегося мальчишку, или это расценится как покушение на маленького представителя духовенства. Хранители или, как их еще называли, ангелы обычно были неприкасаемы. Если низших священников еще можно было наказать или побить, то хранителей, а тем более таких маленьких вообще не трогали. Они обладали особенной, светлой магией, с помощью которой могли заживлять даже самые серьезные и глубокие раны, восстанавливать здоровье и излечивать даже самые запущенные болезни. Дар ангелов передавался наследственно, приобрести его было никак нельзя, с ним можно было только родиться, а потому таких людей ценили и всячески оберегали. Не сказать, чтобы хранителей совсем не было, но рождались они довольно редко, зато срок их жизни намного превышал человеческий и был почти такой же долгий, как и срок жизни демонов. Поэтому хранители могли служить на благо церкви почти несколько столетий, начиная с самого рождения и заканчивая смертью. По сути церковь держалась на ангелах и все это знали, но официально никто не хотел это признавать, поэтому хранители занимали всего лишь третью ступень, после святителей и высшего духовенства.       – Я не сдвинусь ни на метр, – твердо сказал мальчик, предугадав назревающий вопрос стражников, – Так что лучше бы вам прекратить наказание и уйти отсюда. Вы же не хотите лишить арену еще одного перспективного бойца?       Охрана переглянулась, недоверчиво посмотрела на юного хранителя, немного посовещалась между собой, а затем один из них с явным недовольством в голосе ответил:        – Хорошо, ангел, мы уйдем. Но если святитель спросит с нас о выполненной работе, нам придется назвать твое имя, потому что именно ты не дал нам завершить ее. Как тебя зовут, маленький хранитель, и кто твой наставник?       – Мое имя Диппер Пайнс – начинающий высший хранитель. Имя моего наставника Стэнфорд Пайнс – хранитель первого ранга. Если это все, что вам нужно знать, прошу покинуть чистилище и оставить нас, – взгляд глубоких, голубых и ясных глаз враждебно скользнул по группе стражников, словно приказывая им немедленно уходить.       Стражи не стали спорить, они просто удовлетворенно кивнули и направились прочь от алтаря, оставляя позади храброго маленького ангела и слабого, измученного, но все еще живого демона. Как только высокие фигуры скрылись за поворотом, Диппер облегченно вздохнул и повернулся к пленнику. Хрупкое, бледное тело светловолосого юного демона слегка дрожало, а грудь едва вздымалась от слабого, поверхностного дыхания. Пайнс растерянно оглядел израненное существо, не зная с чего начать, но затем собрался, сконцентрировался, как его учил дядя, опустил руки на испещренную бороздами спину, едва-едва касаясь поврежденной кожи, и пустил потоки энергии сквозь пальцы, переливая свою силу в чужое тело. Раны начали затягиваться на глазах, рваные края кожи сходились как по волшебству, сломанные кости сращивались, а боль отступала и затихала, пока не стала едва заметной и совсем неразличимой.       Диппер устало выдохнул и повалился на пол рядом с вылеченным пленником. Никогда еще ему не приходилось тратить столько магии за раз. Пока что он был слишком мал, чтобы излечивать настолько серьезные повреждения, обычно это делали более взрослые хранители, а такие маленькие как он могли максимум вылечить синяк, или затянуть неглубокий порез. Но Пайнсу по крови передался огромный дар верховного хранителя, позволяющий едва ли не воскрешать людей из мертвых, а потому он знал и умел намного больше своих сверстников. Но как бы он ни был талантлив, полностью вылечить юное существо было сложно даже для него, поэтому, как только он удостоверился, что маленький демон жив, и ему больше ничего не угрожает, он позволил себе впасть в беспамятство, чтобы восстановить потерянные силы.

***

      Билл очнулся не сразу. Ему понадобилось какое-то время, чтобы организм смог полностью восстановиться. Когда он открыл глаза, то не почувствовал абсолютно никакой боли, что было весьма странно, учитывая то, что совсем недавно он едва ли не умер от большого количества ран. Но теперь, с интересом оглядывая себя, Сайфер обнаружил, что на нем нет ни царапинки, кожа спины ровная и гладкая, крылья на месте, а все ранее произошедшее стало казаться просто плохим сном, мутным кошмаром, которые часто снятся впечатлительным детям в ранней юности. Но одного только взгляда на алтарь и мрачную, холодную фигуру богини хватило, чтобы понять, что все происходящее вполне себе реально. Билл и хотел бы расплакаться, свернуться в комочек и лежать так много-много часов, но слезы не шли. Зато пришло понимание, что нужно выбираться из этого места как можно быстрее, пока не вернулась стража и не добила его.        Сайфер поднялся, хотел было сделать шаг, но запнулся обо что-то и тут же свалился на пол. Чертыхнувшись, он заново поднялся и хотел было броситься бежать, но что-то остановило его, заставило повернуться и посмотреть на неожиданный предмет, о который он так неуклюже споткнулся. На холодном полу, прямо перед ним лежал мальчик в светлой одежде, и кажется спал. Лицо его выглядело уставшим, прекрасные шоколадные кудри разметались по полу, а длинные, по-детски пышные ресницы едва заметно трепетали.        Билл замер и на секунду залюбовался ангельской красотой незнакомца. Он аккуратно, стараясь ступать тихо и неслышно, подошел к нему и легко потряс за плечо, надеясь разбудить. Демон и сам не знал, зачем делает это. Маленький человек перед ним не был похож ни на юного священника, ни на демона и Биллу очень хотелось узнать кто он такой. Возможно от тоже невольный пленник этого места, тогда они могли бы сбежать отсюда вместе. Одна мысль об этом заставляла сердце демона радостно трепетать. Бежать одному было очень страшно. Он не знал этого места, видел его впервые, а потому и не знал, как выбраться отсюда. Но этот мальчик, был похож на местного, а значит мог ему, Биллу, помочь уйти отсюда. Демон очень надеялся, что маленький человек, похожий на ангела, согласится помочь ему, иначе он просто не сможет в одиночку выжить в этой холодной, мрачной Церкви.        Сайфер некоторое время продолжал трясти мальчика за плечо и когда он почти отчаялся разбудить его, маленький ангел слегка приоткрыл глаза, приподнялся на локтях и мутным взглядом осмотрелся вокруг. Заметив перед собой вполне себе живого и бодрого демона, он вначале отшатнулся, испугавшись, но затем вспомнил события, произошедшие всего пару часов назад и приветливо улыбнулся спасенному. Демон не смог сдержать ответной улыбки. Почему-то подсознательно хотелось верить этому светлому созданию. Биллу казалось, что это он, и никто другой спас его, вылечил раны и восстановил силы.       – Скажи, это ты помог мне? – поспешил он озвучить свою догадку.       – Да…это был я, – смущаясь ответил шатен и попробовал подняться на ноги.       Сайфер охотно помог ему, протянув руку, за которую тут же ухватились, и рывком подняв мальчика на ноги.       – Я Билл. Билл Сайфер. А как зовут тебя?       – Меня зовут Диппер и мне очень приятно с тобой познакомиться, Билл, – протянул ангел, поднимая свои светлые глаза на юного демона.       – Мне тоже, Диппер,– улыбнулся Билл сжимая в своей ладони, маленькую ладонь своего спасителя.       – У тебя необычные глаза. Ярко желтые, с вертикальным зрачком…Красивые, – заметил Пайнс спустя минуту неловкого молчания.       – У тебя тоже. Очень красивые, – незамедлительно ответил Сайфер.       Оба переглянулись, а затем звонко и весело рассмеялись. Эхо их радости тут же рассеялось по всему помещению, отражаясь от холодных стен каменных сводов, и возвращаясь назад с удвоенной громкостью. Они еще несколько минут просто смеялись, смотря друг на друга и наслаждаясь моментом, потому что оба не знали, когда в следующий раз они смогут так искренне повеселиться. Когда мальчики наконец-то отсмеялись, Билл уже намеревался задать вопрос о побеге, когда совсем неожиданно и резко за поворотом послышался звук тяжелых шагов. Ангел вздрогнул и начал торопливо говорить:       – Беги!.. Господи, беги быстрей отсюда! Я задержу, отвлеку… я… Боже, ну что же ты стоишь?! Беги быстрее!       Сайфер не успел ничего сказать, хранитель начал настойчиво толкать его в противоположную от звука шагов сторону. Решив послушаться нового и, на данный момент единственного, друга, Билл что есть сил побежал вперед по темному коридору, оставляя позади тяжелый, глухой звук шагов и тихие молитвы маленького ангела. Он старался, он бежал так быстро, как только мог, подгоняемый страхом и надеждой. Но не успел. За следующим поворотом его поймали, скрутили, ударили чем-то тяжелым по голове и сознание тут же померкло.       А потом ему отрезали крылья…