Церковь

      Свет арены слепит глаза. Впереди противник, в его руках крепко зажат небольшой, но вероятно достаточно острый нож. У Билла из оружия только собственные когти и клыки. У них обоих из трофеев только жизнь. Или смерть. Ярость клокочет в крови, желая вырваться наружу. Адреналин давно превысил норму, все тело ноет в ожидании очередного боя. Холодный свет арены ослепляет, но не греет. Время сделать шаг вперед. И победить.       Удар стопы в бедро, еще один коленом в грудную клетку. Захват руки, резкое движение. Нож противника откинут к краю арены, а он сам тщетно пытается подняться с залитой кровью земли и восстановить дыхание. Сайфер не торопит, дает ему совершенно призрачный и ненужный шанс попытаться побороться за жизнь. Когда соперник поднимается на ноги, Билл не медлит, стремительно подбегает к нему и точно бьет кулаком в челюсть. Мужчина слабо замахивается, пытаясь ударить в ответ. Демон перехватывает чужую руку и кусает за кисть, с хрустом переламывая кости. Противник громко кричит, ругается, пытается отбежать к краю арены, пытается сбежать отсюда, сбежать от Билла. Сайфер в два счета нагоняет его, хлестко бьет хвостом по ногам, заставляя споткнуться, хватает за горло и откидывает к холодной, пятиметровой стене арены. Мужчина больно бьется о камень головой, но все еще отчаянно пытается сопротивляться. Демон медленно подходит к нему, хищно скалясь. Глаза поверженного соперника округлились от ужаса. Он задыхается, хрипит, вытягивает перед собой руки, пытаясь остановить крадущегося к нему Сайфера. Но у него ничего не выходит.        Последние метры до противника Билл преодолевает двумя длинными, кошачьими прыжками тут же незамедлительно впивается в чужую шею, торопливо глотая еще теплую кровь, наслаждаясь металлическим вкусом на языке. Решив, что для него достаточно, демон откидывает от себя труп соперника и поворачивается к наблюдающей все это время за ними толпе, улыбаясь им безумной, кровавой улыбкой. Зрители ликуют, встают со своих мест, громко хлопают и восхищенно выкрикивают его, Билла, имя. А сам Билл в это время наслаждается кратким и мимолетным моментом славы и всеобщего обожания. А что ему еще остается?       Билл впервые попал сюда, когда ему не было и десяти. С тех прошло пятнадцать лет и многое изменилось. Его вырастили здесь, как превосходного бойца. Вначале, когда его еще подростком выгоняли на арену, было очень тяжело. И каждый день он засыпал с мыслью, что завтрашний бой мог стать его последним. Но со временем все изменилось. Он вырос, возмужал и стал обладателем недюжей силы и мощных, литых мышц, красиво перекатывающихся под кожей. Буквально за пару лет он из простого, ничем не примечательного бойца выбился в аренные фавориты. Зрители полюбили его, каждый бой стал благословением, а не проклятьем. Конечно поначалу Билл грезил о заветной свободе, но со временем, он подавил в себе глупые мечты и начал получать удовольствие от той жизни, которая ему досталась. И вскоре эта жизнь начала нравится ему по-настоящему.       Своего спасителя он больше ни разу не видел, но остальные демоны рассказывали, что когда Билла выносили с арены без сознания и с тяжелыми увечьями, что случалось довольно редко, к нему пускали одного из ангелов, с шоколадными кудрями и ясными глазами, который бережно и заботливо, с какой-то затаенной нежностью полностью вылечивал каждую его царапину, тратя почти весь свой магический запас. Сайфер не помнил этого, но всегда улыбался рассказам бойцов, все время думая про своего маленького спасителя, который однажды едва ли не вытащил его с того света. Демону очень хотелось его увидеть, он мечтал об этом каждый день, когда засыпал, и с этой же мечтой просыпался. Билл не знал что скажет ему при встрече, Билл вообще не знал состоится ли когда-нибудь эта встреча, но он очень надеялся, что да. И раз за разом он продолжал бороться на арене, только для того чтобы остаться в живых и однажды увидеть его.

***

      – Вставай! Высшее духовенство хочет разговаривать с тобой! – грозный голос начальника камер, в которых держали всех бойцов, заставил вынырнуть демона из сладкой дремы.       Билл встал, не спеша потянулся, подошел к ведру возле стены, зачерпнул ладонями воду, умылся и только после этого неторопливой походкой направился вслед за смотрителем. Сайфер даже не помышлял зачем он мог понадобиться высшим. Вел он себя примерно и порядочно, правил не нарушал и был чрезвычайно послушен. Он не пытался бунтовать и поднимать восстание, как это делали другие, потому что заранее знал – все бесполезно. За годы, проведенные здесь, он успел вбить в подкорку сознания очень важную вещь: бойцу, сколько бы их ни было, ничего не смогут сделать, если на их стороне нет хотя бы одного служителя Церкви. Потому что только тот, кто является частью этого безумного механизма может знать, как этот механизм устроен, только он сможет вывести их отсюда. И было бы здорово ели бы нашелся такой человек, но самоубийцы, отважившегося пойти против системы не было, а потому Билл продолжал смиренно терпеть и ждать, когда таковой найдется. Если таковой найдется.       Они прошли несколько коридоров, периодически сворачивая то влево, то вправо, а затем подошли к огромной, позолоченной двери. Стражники, провожавшие его и смотрителя, толкнули массивную дверь. Смотритель усмехнулся зло, ядовито и чуть подтолкнул демона вперед, наверное, уже медленно предвкушая его смертный приговор, который должно быть сейчас огласят в этом зале. Билл раздраженно дернул хвостом и, гордо подняв голову, твёрдой походкой прошествовал прямо в центр большого зала. Зал чем-то был похож на арену. Огромное пустое пространство и несколько рядов кресел и столов, стоящих на высоком постаменте. Вероятно, эти кресла и были предназначены для заседания высшего духовенства. Больше в зале ничего не было, не считая высоких, арочных окон, заканчивающихся под самым потолком.       Билл какое-то время простоял в абсолютной тишине и пустоте, а потом в комнату один за другим стали входить члены высшего духовенства. Их было около пятнадцати и все они были на одно лицо. В темных мантиях, волочившихся по полу, с глубокими капюшонами, закрывавшими лицо и длинными рукавами, закрывающими кисти рук до самых пальцев. У одного из них, наверное, самого главного, в руках была тяжелая на вид старая, обветшалая книга. Человек с книгой сел в центре ряда кресел и, положив перед собой книгу, зашелестел истлевшими страницами. Остальные молча расселись по своим местам и, казалось, вообще перестали двигаться, застыв жуткими каменными изваяниями. Сайфер чувствовал себя неудобно и неуверенно, но не подавал и виду, внимательно ожидая, что скажут верховные. Несколько мгновений в зале звенела густая, непроницаемая тишина, которую резко и неожиданно разрезал хриплый голос одного из верховных:       – Билл Сайфер, ты здесь, потому что мы выбрали тебя.       Билл подавил в себе неуместное желание рассмеяться над глупыми, пафосными словами людей, в чьих жестоких руках находились его жизнь и судьба. Вместо этого он вскинул голову и максимально серьезно посмотрел на говорящего, ловя каждое его слово с какой-то особенной внимательностью. Потому что каждое слово верховного может стать для него решающим.       – Мы внимательно следили за тобой все эти годы. Ты показал себя как умного, сильного, терпеливого и послушного бойца. Поэтому мы решили рискнуть и поменять твой статус, – верховный выдержал театральную паузу и продолжил. – Отныне ты больше не будешь считаться бесправным бойцом. Теперь ты носишь полноправное звание боевого наставника.       Сказать, что Билл был просто обескуражен – ничего не сказать. Он просто замер на месте и на всякий случай задержал дыхание, надеясь, что все, только что сказанное, самая искренняя правда на свете. Верховные дали ему какое-то время, чтобы осознать и переварить этот самый момент, который повернет его судьбу совсем в другое русло, а затем продолжили рассказывать о новом статусе демона:       – Тебе будет поручено воспитывать и обучать новоприбывших бойцов. Ты должен будешь сделать из слабых, запуганных мальчишек сильных, стойких мужчин, способных сражаться не только один на один на арене, но и с большим количеством врагов в открытом бою. Или войне.       Билл сглотнув, почувствовав неладное. Церковь готовилась к чему-то. По-видимому, к чему-то очень масштабному, иначе они бы не приняли настолько крайние меры, как впустить в свои ряды святош демонов, которых считают едва ли не проклятием всего мироздания. Впрочем, пока что они ограничились только одним демоном. Он бы и хотел отказаться, вот прямо здесь и сейчас. Плюнуть в лицо верховным, и плевать на жестокое наказание или возможную смерть, лишь бы не участвовать в их грязных делах, но стоило им произнести одно лишь имя, как решение демона был изменено на диаметрально противоположное.       – На первое время, пока вы не освоитесь, вам в наставники будет назначен высший хранитель Диппер Пайнс. Он обучит вас всему необходимому. Но мы хотим сразу вас предупредить: если хоть один волосок упадет с его головы, или если вы будете уличены в каком-либо агрессивном или противоправном поведении, вас тут же лишат статуса, соответственно и привилегий, а затем вам назначат наказание в соответствии с содеянным вами делом. Надеюсь, мы друг друга поняли. К своим обязанностям вы приступаете сегодня же. Мы внесем ваше имя в книгу наставников. Распишитесь пожалуйста здесь, – верховный жестом подозвал его к себе и указал тонким, морщинистым пальцем в пожелтевшую страницу.       Демон молча подошел, расписался где указали, а затем, кивком распрощавшись с духовенством, стремительно покинул зал. Сердце заходилось в бешеном ритме, предвещая скорую встречу с единственным, кто до сих пор был ему нужен в этом насквозь прогнившем мире. Билл не мог поверить, что буквально через несколько минут, его тайные мечты и надежды наконец-то сбудутся, и он вновь сможет посмотреть в светлые, ясные и чистые как солнечный день, глаза.