Только мой

Аста был рад. Хотя скорее удивлён, когда Юно позвал его показать базу Золотого Рассвета. Парень только один раз в разговоре восхитился убранством базы его ордена, но никак уж не ожидал от вечно отстранённого и недружелюбного Юно такой «чести». Сначала все в удивлении уставились на черноволосого, а потом проводили их с Астой какими-то странными взглядами. Аста посмотрел на широкую спину рыцаря перед ним и почти сразу же отвёл взгляд, а на лице проступил еле заметный румянец. Сероволосый не хотел оставаться с ним наедине. По многим причинам. — Аста, ты слушаешь? — с нотками раздражения в голосе спросил маг ветра, развернувшись к товарищу. — А?.. Да, — улыбнулся тот и подскочил к нему, но когда их взгляды случайно пересеклись, поспешно отвел глаза. — Здесь столовая, так? — парень с наигранным возбуждением и проворством заглянул за приоткрытые двери огромного зала, уставленного столами, которые на данный момент пустовали, ведь ужин уже давно прошёл. — Да, а там зал всеобщих собраний, а чуть дальше, во-он там кабинет капитана, — парень указал на противоположный конец «дворца», как окрестил его мечник. — А что на других этажах? — с блеском в глазах спросил Аста. — Комнаты для членов ордена, — ответил Юно. — На втором и третьем живут рядовые маги, на четвёртом рангом выше, а на пятом капитан, его заместитель и ещё несколько шишек. — А ты на каком? — На четвёртом, — с нескрываемым самодовольством протянул Юно, смотря на то, как у Асты надулись щёки, но тот ничего говорить не стал. — Показать? У Асты распахнулись глаза, и он почти физически ощущал, как у него горят щёки. — Н- нет, — еле выдавил из себя парень, найдя более интересными свои ботинки, нежели собеседника. Он не мог видеть лица Юно, и потому мог только гадать, что сподвигло мага ветра схватить его за руку, потащив по направлению к лестнице. — Пошли, чего ты боишься, — Аста был почти уверен, что на его лице играет плотоядная ухмылка, но поднять глаза было выше его сил. — Я не боюсь, — пробурчал в ответ тот, но руку всё же не вырвал. — Тогда в чём проблема? — Ни… Ни в чём, — Аста даже удивлялся, почему так быстро сдался. И даже так, Юно не отпустил его руку из своей цепкой хватки до своей комнаты, несмотря на все протесты сероволосого. Аста боялся, что их кто-нибудь увидит, ведь подобного позора он не переживёт, но черноволосый заверил его, что сейчас здесь никого нет, ведь у верхушек собрание в королевском дворце, а остальные на празднике в столице. И правда, на всём продолжении пути им не встретился ни один человек. И когда наконец перед очередной дверью Юно отпустил его руку и толкнул огромную створку, глаза Асты распахнулись в полном шоке. Размером чуть ли не в четыре его комнаты в Чёрном Быке, светлая, расписанная на потолке и стенах позолотой, с огромной люстрой, она ни в какое сравнение не шла со всеми, что он видел за всю свою жизнь. Огромный раздвижной шкаф из светлого дерева — парень не знал его названия — видно, высшего качества, письменный стол со множеством ящиков, обманок и прочим, два кресла, обитые красным шёлком, красивейший резной журнальный столик и просто нереальных размеров кровать у чуть ли не панорамного окна. Юно с самодовольным выражением лица смотрел на бегающего туда-сюда с восхищёнными возгласами Асту, глаза которого блестели неподдельным интересом. — И это всё для тебя одного?! — он не заметил, как щёлкнул замок в двери. — Что, нравится? — ухмылка всё никак не сходила с лица. — Нереально, — выдохшись, плюхнулся на кровать рядом с ним зелёноглазый, сотый раз обводя взглядом комнату с потолка до пола. И только через какое-то время Аста понял, что на него в упор пялятся, от чего ему вдруг стало не по себе, а когда рыцарь перевёл глаза на Юно, то вновь почувствовал, как предательски горят щёки, выдавая его с головой. — Не смотри на меня так пристально… — смотря на свои руки, промямлил он. — А то что? — почувствовал сероволосый голос у себя над ухом. Он резко развернулся, мелко дрожа. Причины, почему Аста не хотел оставаться с ним наедине? Тлеющие уши, заливший лицо румянец, рваное дыхание и тугой комок в паху, тянущий каждый раз, стоит ему хотя бы вскользь бросить взгляд на названного брата — и это даже не половина из списка того, в чём Аста не мог признаться себе не то что вслух, в собственной голове. А сейчас, когда чужое горячее дыхание обжигало скулы, выбившиеся из-за уха непослушные чёрные пряди щекотали шею, а глубокий, невменяемый взгляд чувстовался уже почти физически, желание провалиться от стыда сквозь землю и вовсе подскочило как минимум на десять пунктов. — Аста, — Юно в упор смотрел в его глаза, когда Асту волновало лишь то, что его нос находится в двух сантиметрах от его. — Чт- — договорить ему не дали, резко заваливая на спину и напористо целуя. Что произошло за те короткие несколько секунд, что Аста завис, разглядывая его комнату? Или, Юно всё так и планировал?! Аста терялся в догадках, но как будто сейчас это имело хоть какой-то смысл: через секунду вместе с воздухом из него выбило и неумолимо путающиеся мысли — Юно не давал ему ни времени, ни возможности опомниться, проникая языком в приоткрытый рот и углубляя поцелуй. Повёл языком по кромке зубов, небу и сплелся с его, пальцами оттянул Асту за волосы назад, вынуждая прекратить любые попытки не то что перехватить инициативу, а даже ответить. Где он вообще успел этому научиться?! — Я слишком долго ждал этого момента, — отстраняясь, чтобы набрать воздуха, проговорил Юно, снова припадая к таким желанным губам. Аста глушил в себе последние отголоски совести как мог, потому что хотел, хотел, хотел ещё, больше, везде, но что-то всё равно тянуло назад, заставляло упираться в чужую грудь руками, мычать в поцелуй в тщетных попытках отстраниться. — Стой… Не надо… — пытаясь отдышаться, мямлил заплетающимся языком мечник, чувствуя, как сильно возбудился. Его рубашка с вырванными пуговицами полетела на пол. — Хватит, не делай этого!.. Но, естественно, Юно не был бы Юно, если бы не прочитал его буквально с порога. Тем более, ему ли его не знать — наоборот, Аста был более чем уверен, что нет человека, который знал бы его лучше, чем этот нахальный черноволосый парень, намеренно издевающийся над ним сейчас и получающий от этого садистское удовольствие. А у Асты ломило руки от осознания, что не просто не может, он не хочет ничего с этим делать. Он же не мазохист, в конце концов… Чёрт. Потому что даже это ставилось им сейчас под сомнение. — А вот твоё тело говорит мне обратное, — Юно всё же не стал упускать такой соблазнительной возможности вогнать его в краску ещё больше, указав на собственную слабость, потёр его эрекцию через ткань штанов. Аста закусил губу и задушенно простонал, но, чёрт, это был откровенный скулёж. Руки оказались связаны платком, непонятно откуда взявшимся в руках у чёрноволосого. Вернее, Аста просто не хотел думать, откуда он у него мог взяться. — И я слишком долго ждал, чтобы остановиться. Ты только мой, Аста, — прошептал он ему на ухо, слишком близко, чтобы отправить толпы мурашек гулять по чужому телу от своего влажного дыхания, но недостаточно для того, чтобы коснуться губами мочки, и, скотина, он же прекрасно знал, что сводит этим с ума и без того уже практически потерявшего связь с реальностью Асту. Он даже не успел задуматься о том, куда пропала его одежда — органы чувств зашкаливали и сбоили от ощущений чужих рук везде, куда они могли дотянуться. Юно припал к его груди губами, обводя языком по ореолу соска, слегка прикусывая его, обхватив рукой его колом стоящий член. Аста подавился вдохом и всё-таки не успел сдержать сорвавшийся в тот же миг с губ стон. — Хваа.! Юно, не… И тут же Аста почувствовал, как внутри разлилось тепло, а перед глазами взорвался фонтан искр. Маг ветра самозабвенно поднёс пальцы ко рту и слизал с них белёсое семя. — Юно, пожалуйста… Но Аста уже был не уверен в собственных словах, которые и так нужны были лишь ему. Чтобы не сорваться, не позволить себе забыться совсем… А зачем? Но Юно словно не слышал — потому что ему это было не надо, на карте чужих глаз и так уже предельно ясно читались ответы на все вопросы. Он поднёс пальцы к узкому колечку мышц, надавливая и проникая внутрь сразу двумя. Это заставило пробежать по спине мурашкам, рассыпаясь где-то в районе копчика. Аста внутри был слишком горячим и узким. — Стой, нет!.. В-вытащи их… — Не волнуйся, тебе понравится, — Юно взял в рот головку его члена, надрачивая ему в такт движениям пальцев. Аста задрожал в его руках, его вело от каждого прикосновения, от движения чужих пальцев внутри поджимались собственные, глаза закатывались, а сознание снова и снова отключалось, чтобы снова и снова вышвыривать его на поверхность. — Юно, нет!.. Стой! Хватит!.. Нет, пожа-алуйста!.. Асту подбросило на кровати, когда в какой-то момент Юно вытащил пальцы, вобрал в рот полностью и не остановился, пока вновь не ощутил семя у себя на губах и дрожь распластанного под собой тела. — Юно… Нет… Я больше… Не… Могу… — Врёшь, — прошептал ему в губы тот. — Твой член до сих пор стоит, — и прижался губами к его. Аста просто не мог понять, что творилось в этой красивой голове, что он так безропотно делает такие заявления, так сногсшибательно целуется и твою мать, творит с ним такие вещи. Потому что Юно — последний человек, кто похож на вора книжек похабного содержания их капитана. Хотя Аста уже не удивился бы, будь это действительно так. Но все его размышления прервались вместе с ощущением чужих пальцев в себе. Снова. За что ему это?! И в один момент что-то заставило его выгнуться до хруста позвонков и закричать. — Юно, нет! Нет, нет, нет!.. Ю! но… Этот голос… Юно просто начал сходить от него с ума. Терпения катастрофически не хватало, и парень притянул Асту к себе, резко входя на всю длину, попадая по той самой точке, и почувствовал, как его плотным кольцом сжали узкие стенки, слыша, как Аста взвыл. — Чёрт, — выругался он, кончая. — Юно… — чёрноволосый почувствовал, что снова возбуждается. — Зачем ты кончил в меня?.. Господи, выражение его лица Юно не забудет никогда: серебристые непослушные волосы, разбросанные по кровати, чёрные, как ночь, расширенные зрачки, съевшие уже почти что всю радужку, потянутые пеленой, в уголках глаз которых собрались слёзы, раскрасневшиеся щёки с редкими веснушками на остром носике, и приоткрытые припухшие губы, из которых к подбородку стекает дорожка слюны. И всё это принадлежало ему. Только ему. Таким Асту мог видеть только он. На лице расползалась плотоядная ухмылка. Юно сделал несколько сильных толчков, каждый раз попадая в заветную точку. — Почему… Ты не останавливаешься? — Асты не хватало уже ни на что: стоны скатились в жалобные хрипы и скулёж, сознание поплыло, возбуждение не просто накрыло с головой, оно текло по венам раскалённой магмой, пульсированием отдавалось на обратной стороне век. И Асте было страшно признаться самому себе: он не хотел, чтобы Юно останавливался. — Ты — мой, — шептал он ему на ухо, чувствуя, как Аста дрожит всем телом, и прикусил его мочку, слыша, как тот несдержанно стонет от очередного толчка. Юно зажал между пальцами затвердевшие соски, и его слух снова поймал несдержанный стон сквозь искусанные до крови губы. И Аста был с этим согласен. В висках набатом билась одна единственная мысль: «ещё, ещё, ещё, ещё», и он уже не мог остановиться. Аста скулит, зажимая простыни в руках, и дрожит, дрожит, дрожит. Руки уже давным-давно затекли, и вдруг он чувствует, что платок исчез, и притягивает чёрноволосого к себе, целуя и заглушая чересчур громкий стон наслаждения, рвущийся из груди. Юно резко выходит, и мечник стонет, то ли облегчённо, то ли разочарованно, и чувствует, что его перевернули на живот. Парень хватает Асту за руки и резко входит на всю длину, слыша, как он давится очередным стоном, падая на локтях вниз. Чёрт, это слишком офигенно. — Глубоко… — мямлит Аста заплетающимся языком в полузабытьи, сил хватает только на то, чтобы удержать себя в сознании. Юно думает, что он уже скоро растянет рот до ушей. — Ты и правда ждёшь, что я остановлюсь? — насаживая его всё глубже и глубже, мурлычет маг ветра. — Юн-но-о, — скулит сероволосый, утыкаясь лицом в подушки. — Юн-но-о… Ууумм… У Асты уже просто нет сил, чтобы кричать, у него вообще больше ни на что нет сил, ноги разъезжаются в стороны, отказываясь держать, и он только чудом стоит на коленях, поддерживаемый Юно. А тот срывается на бешеный темп, равными движениями входя и выходя на всю длину. Он обхватывает его стоящий член рукой и надрачивает в такт со своими движениями, подводя Асту к мучительной разрядке. И наконец слышит просто рвущий связки крик, и сам кончает вслед за ним. Тело в его руках обмякает и падает на кровать. Но Юно мало. Мало, мало, мало. И не только ему. Аста в полнейшем потрясении распахивает изумрудные глаза, чувствуя юркий язык в своём входе. Из последних сил вырывается, но сейчас он ничтожно слаб, по сравнению с Юно, и чувствует чужой язык только глубже. — Юно!.. Стой, я!.. Прекра… А-ах-ха-а! Юно… — глаза закатываются, и он чувствует что сейчас отключится, но этого не происходит, и сладкая пытка продолжается. Юно чувствует, как Аста извивается всем телом, дрожит, скулит, мычит, плачет, вырывается, и только сильнее возбуждается. Он самый настоящий извращенец. Извращенец? Боже какая наглая ложь — это слово слишком безобидно для того, кто уже который раз не может оторваться от чужого тела, даже сам плохо соображая. Черноволосый закидывает одну его ногу на плечо, и снова входит с пошлым хлюпаньем. Стенки вокруг его члена импульсивно сжимаются. Аста с ужасом понимает, что снова возбуждён. Как можно быть настолько зависимыми друг от друга? Юно резко толкается внутрь, и Аста хрипит и скулит, сжимая простыни в руках. Юно тянется за поцелуем, и получает его. Блуждает по податливому телу руками, дотрагиваясь до всех эрогенных зон. — Юно, Юно, Юно, — словно мантру повторяет Аста при каждом толчке. — Юно… Юно… Юно… — Мой, мой, мой, — шепчет ему на ухо тот, гортанно рыча. — Только мой… Надолго их не хватает, и они снова вместе кончают, пачкая уже и так грязную постель. Они вместе валятся рядом, и Юно мягко целует Асту в губы, расцеловывает все места, куда может дотянуться. Тот в свою очередь притягивает его к себе и утыкается лицом в грудь. — Дурак, — бурчит он. — Извращенец хренов, никогда больше к тебе не приду… — А я тебя и не отпущу никуда, — мягко отвечает парень, целуя того в макушку. — Ты только мой, и я тебя не отпущу. Никогда. — Дурак, — слышит он в ответ и чувствует, что тот плачет. — Дурак. — Виноват в этом только ты. — Извращенец. Замолчи. Проходит некоторое время, и никто не говорит ни слова, тяжело дыша и восстанавливая силы. — Аста, — осторожно зовет Юно. — Ты спишь? — Ага, как же, уснёшь тут с тобою, — также слышится откуда-то снизу. — Когда перед тобой лежит самое настоящее чудовище. — И тем не менее тебе понравилось. — Ничего мне не понравилось, дурак! — Аста поднимает разъярённый взгляд на своего мучителя. И ведь конечно, ему понравилось. — Какие мы грозные, — острит Юно, снова обхватывая рукой член парня, с самодовольной ухмылкой чувствуя, как он наливается кровью. — Юно! Мне ещё возвращаться на нашу базу! Прекрати, извращенец! — а сам дрожит, как банный лист, и тяжело дышит, боясь смотреть ему в глаза. Вырваться даже не пытается. — Мне кажется ты уже готов, — Юно делает паузу и дожидается, пока Аста поднимет на него полный наигранного ужаса взгляд. — Ко второму раунду. Он всё же делает попытку выбраться, но дорогу ему преграждает стена из ветра. — Не честно! Юно!!! Отстань, извращенец! — чёрноволосый хватает его за руки, подтягивает к себе, и Аста кусает его ключицу, но тут же кричит, чувствуя в себе предательские пальцы. Хнычет, когда его снова переворачивают на живот и входят на всю длину. Просто ревёт в подушку и рвёт на себе волосы, сжимая пальцы до побеления костяшек. Потому что у Юно большой, а он даже не успел привыкнуть. — Я твой! Юно, я твой! Целиком и полностью!.. Только пожалуйста, хватит!!! Прекрати, Юно!!!.. Ну почему ты такой… Упёртый… Нхаа!.. В один момент чёрноволосый разворачивает его лицом к себе, ртом насаживая на возбуждённый член. Заставляет брать по самые яйца, вызывая рвотные позывы, а Аста мычит, вызывая волну дрожи по телу своего мучителя, и тот гортанно стонет, запрокидывая голову к потолку. И в какой-то момент мечник чувствует, как во рту разливается тепло, и глотает всё до последней капли. Потому что у самого внизу всё предательски горит от одного взгляда вверх, а внутри удручающе пусто. Почему?! Ещё. Ещё, ещё, ещё. До отключки. — Хороший мальчик, — Юно подтягивает его к себе за волосы, яростно сминая его губы своими. Бесстыдно имея его даже ртом. Больше, больше, больше. До белых кругов перед глазами. Аста поражается, откуда у Юно так много сил. Аста поражается, почему сам ещё не отключился. Они словно как два наркомана, наркотиками которых являются они сами. Замкнутый круг. Без начала и конца. И как будто бы он им нужен. — Ненавижу тебя, извращенец, — пробубнил он, тяжело дыша, когда они уже двое вновь повалились на кровать. — Я тебя тоже, — притягивая его к себе, ответил Юно.