Фаенон начинает дарить ему цветы.

Возможно, всё пошло под откос именно тогда. В тот проклятый первый день сценариев, тогда, когда его перепуганное душою насмерть сознание выпалило Ю Джунхеку в лицо: — Отпусти меня уже, чертов солнечник. И, вместе с зашедшимся в безумном стуке сердцем, рухнуло вниз.

Аль-Хайтам был не из тех людей, кого легко выкинуть за грань — даже не так, он — исключительный случай квинтэссенции рационализации всего, что видно глазами и нет, включая собственные эмоции и чувства, и какого-то граничащего с патологическим страха их проявлять. Кави не знал, с чем это связано, даже не догадывался, но не спрашивал у Аль-Хайтама об этом ни разу. Ему это просто было не нужно. Он видел всё и так.

Мир до падения, в котором они встречаются в вагоне метро, и один из них совершенно не понимает, что происходит, когда другой шарахается от него, как от огня.

Кавех вздохнул. Ну конечно. Он снова забыл ключи.