Аффект принцессы Дамблдор

На полу небольшой (но и не маленькой) комнаты со скошенным потолком, где у левой стены стояла большая и мягкая перина, застеленная белоснежными простынями, на полу лежал пушистый красный ковер, а у дальней от входа стены расположился двустворчатый шкаф с ростовым зеркалом на одной из дверей, глядя в потолок остекленевшим взглядом блеклых голубых глаз, одетый в голубую пижаму с розовыми единорогами и летающими кометами, бездыханно лежал седобородый старик, над которым плакал огненный феникс. Птиц был умным, как для своей расы, но все же недостаточно сообразительным, чтобы понять, что его слезы, способные исцелить любую рану и стать лекарством против почти любой хвори, совершенно бессильны помочь в случае, когда проблема заключается в маленькой вишневой косточке, которая перекрыла дыхательные пути. Сам же мужчина, неудачно стукнувшийся головой о край стола, потерял сознание и не сумел принять никаких мер для собственного спасения. Фоукс плакал… и плакал… и снова плакал, не зная, как помочь старому другу. Он ощущал, что душа волшебника уже отошла в мир иной, но продолжал бесплодные попытки исцелить старика не в силах поверить в подобную нелепицу, ведь Альбус был самым сильным и умным среди глупых двуногих птиц, не умеющих летать и вместо перьев вынужденных носить цветные тряпки (не иначе как для того, чтобы привлекать особей противоположного пола яркими цветами). Другая птица, либо менее умный зверь уже смирились бы с произошедшим, но с фениксом злую шутку сыграла именно его разумность, заставившая сомневаться и надеяться. Но ничто в мире не может продолжаться вечно, и Фоукс, печально склонив голову, прекратил понапрасну лить слезы, а вместо этого начал петь грустную, протяжную, прощальную песню, от звучания которой у любого слушателя начало бы щемить сердце. Когда же и с этим ритуалом было покончено, бывший фамильяр великого светлого волшебника распахнул крылья и исчез во всполохе яркого золотого огня. Прошли минуты, но тело, буквально пропитанное целебными слезами феникса, даже не думало начинать коченеть, а в какой-то момент вздрогнуло, начало судорожно озираться и хлопать глазами. Через несколько секунд старец перекатился на живот, встал на четвереньки и сильно ударил себя в грудь, наконец-то выплевывая роковую косточку, чтобы сделать глубокий вдох. — Уф… Сено, — с чувством прокряхтел волшебник, пытаясь подняться на четыре конечности так, чтобы опираться на ладони и пальцы ног. — Что-то я делаю не так… Как же неудобно. Смирившись с тем, что стоять на четвереньках крайне неудобно, «Альбус» сел на ковер, прижав к животу ноги и осмотрелся вокруг себя любопытным взглядом. Закончив изучать обстановку (последней деталью которой был небольшой столик у окна, угол которого окрасился чем-то красным), мужчина принялся изучать собственные руки, медленно сжимая и разжимая пальцы. — По-моему, заклинание перерождения сработало как-то не так. — задумчиво произнес старец. — Ну Луна… «Я все проверила», «Беспокоиться не о чем»… ну погоди у меня. Когда встретимся, надеру тебе уши и хвост, чтобы знала, как свою часть работы делать. Хм… А куда ее саму отправило? А… Потом сама расскажет. Нужно разобраться с тем, куда я сама умудрилась вляпаться. А раз уж это тело — не младенец, то у него должна быть память. Придя к последнему выводу, новая душа, занявшая пустое тело, закрыла глаза и сосредоточилась на внутренних процессах. Магическая сила, которой у обновленного Дамблдора было намного больше, чем у предшественника, сконцентрировалась в голове, на долю секунды делая мозг скорее энергетическим образованием, нежели материальным органом. Тут же все воспоминания директора школы чародейства и волшебства Хогвартс стали доступны его случайной замене. — Мдааа… — продолжая сидеть, принцесса Селестия (хотя теперь правильнее будет называть ее директором Дамблдором) вытянула вперед ноги и задумчиво огладила длинную бороду правой ладонью. — Всего сто лет, а уже маразматик… Да еще бородатый, прямо как Старсвирл. Эхе-хе-хе-хе… Только решила уйти в отпуск лет на сто-двести, а тут такое. И что с этим делать? Хм… Можно постепенно закончить все дела и передать свои должности преемникам, а потом попутешествовать по миру… благо репутация у Альбуса, то есть меня, вполне себе хорошая. Двух темных лордов победил и уже герой… Тьфу. Как же неудобно с бородой. Пользуясь полученными от тела воспоминаниями, «Альбус» осторожно поднялся на ноги и сделал неуверенный шаг, а затем второй и гораздо более твердый — третий. Наконец он добрался до зеркала и уставился на свое отражение. Вид того, что находилось по ту сторону стекла, сильно… разочаровывал. Кроме бороды, столетний великий волшебник страдал лишним весом (небольшой живот выпирал даже через пижаму), да и само зрение слегка расплывалось. Но хуже всего было то, что с отсутствием рога принцесса дня почти лишилась возможности напрямую манипулировать магией вне своего тела. «Местные волшебники решили эту проблему при помощи проводников», — напомнил себе «Дамблдор», тут же начав высматривать волшебную палочку, которая обнаружилась на специальной подставке на прикроватной тумбочке. Стоило только протянуть руку и осторожно сжать пальцы на Старшей Палочке, как магия тут же охотно устремилась по вновь появившемуся широкому каналу, выплеснувшись на свободу снопом золотых искр. Память тут же подкинула десятки и даже сотни самых разнообразных местных заклинаний: от чар для завязывания шнурков и чистки зубов до ритуалов, способных сравнять с землей целый город вроде местного Лондона. Однако же для начала «Альбус» решил проверить, сможет ли переложить на здешние плетения формулы родной школы волшебства. От потока вливаемой силы Старшая Палочка засветилась, а затем одна из подушек, лежавших на кровати, взмыла в воздух и превратилась в пушистого крылатого медвежонка. Плюшевая игрушка упала на одеяло и уставилась в потолок глазами-пуговками, а директор школы чародейства и волшебства удовлетворенно усмехнулся. «Магия работает как надо, но без рога-палочки пользоваться получится только внутренними манипуляциями и самым минимумом простейших заклинаний. Хотя… местное волшебство предполагает возможность переложить заклинания на беспалочковое использование. Нужно будет над этим поработать, а пока займусь-ка я своим внешним видом», — приняв решение, «Дамблдор» не стал откладывать дело в долгий ящик и, взмахнув волшебной палочкой, убрал пижаму, оставшись стоять перед зеркалом абсолютно голым. — Дааа… — неодобрительно покачав головой, директор Хогвартса констатировал. — Все даже хуже, чем мне показалось сначала. Срочно худеть, накачивать мышцы, подстригаться и лечить зрение. Не дело это, великому волшебнику выглядеть как старая развалина всего в каких-то сто лет. Прямо на месте, не отходя от зеркала, удалось укоротить бороду, оставив небольшую бородку, опускающуюся до груди и сужающуюся книзу, волосы же были выпрямлены и острижены до середины лопаток. Кустистые брови тоже подверглись коррекции для создания более выразительного образа, а чуть горбатый нос при помощи точечных манипуляций магии внутри тела был выпрямлен. «М… А почему я ограничиваюсь только лицом? Похоже, косность мышления прежнего владельца тела действует. Магия превращения мне в помощь», — улыбка, адресованная «Альбусом» зеркалу, показалась какой-то хищной, что слегка отрезвило волшебника. Воспользовавшись комплексом местных чар, чтобы провести диагностику своего организма, а затем сравнив показания с собственными ощущениями, старик кивнул своим мыслям и, прикрыв глаза, стал создавать иллюзорную модель той внешности, которая должна была получиться в итоге. Параллельно с этим он вел расчеты формул и заклинаний, необходимых для проведения и закрепления столь масштабной модификации, которая должна не только улучшить внешний вид и физическое здоровье, но также не причинить никакого вреда: глупо было бы повредить спинной мозг и оказаться парализованным из-за собственных действий. От промелькнувшей на грани сознания идеи вернуть собственный пол, а то и полностью воссоздать прежнюю внешность пришлось отмахнуться из-за того, что вся эта авантюра затевалась исключительно ради того, чтобы получить новые впечатления, ощущения, знания, опыт… да и вообще отдохнуть по полной. «А что может быть интереснее, чем после трех тысяч лет бытности кобылой ощутить себя жеребцом? Я и раньше экспериментировала… Но это — совсем иное», — уголки губ «Дамблдора» приподнялись в ностальгической улыбке. Наконец все расчеты были завершены, затем перепроверены и проведены еще раз. После третьего сравнения результата и получения положительного ответа «Альбус» применил заклинание трансформации, ощущая, как начало меняться его тело. Лишний жир перетек в мышцы, позволяя им набрать объем и упругость, равномерно распределяясь между красными, белыми и розовыми волокнами, кости, деформированные от времени, выпрямились и уплотнились, кожа разгладилась и посветлела, внутренние органы избавились от возрастных дефектов (которые даже зельями не лечились, а только купировались), а вот нервную систему пришлось подгонять под привычные параметры, примерно на пятнадцать процентов быстрее передающие импульсы. Открыв глаза и посмотрев на свое отражение, директор Хогвартса увидел атлетичного (пусть и слегка худощавого) мужчину лет сорока на вид с длинными седыми волосами и аккуратной треугольной бородкой, яркими голубыми радужками и бледной кожей, которой совершенно не повредил бы загар. После проверки того, как работают все группы мышц, внутренние органы, нервная и сосудистая системы, оставшийся довольным своей работой волшебник с чистой совестью наложил чары, закрепляющие результат трансформации. «Конечно, выход далеко не идеальный, стоит мне лишиться магии, как всё достигнутое откатится к начальному варианту, но на первое время очень даже неплохо. А потом, если появится желание задержаться в этом мире на сотню-другую лет, можно будет подумать о чем-нибудь более постоянном», — придя к таким выводам, "Дамблдор" решительно распахнул шкаф и начал искать среди одежды своего предшественника что-нибудь подходящее для выхода в свет. — Хлопковые панталоны, шелковая рубашка, зачарованная на непробиваемость, носки из шерсти единорога? — покрутив в руках пару белых носков, довольно приятных на ощупь, мужчина представил себе картину, как сперва бреет налысо ученицу, а затем скатывает ее шерсть в нитки для вязания (в ушах раздался почти натуральный звук обиженного сопения молодой кобылки). — Какой же забавный мир мне попался. Достав с одной из полок классические черные брюки, директор Хогвартса полностью облачился, при помощи заклинания подогнал одежду под свою новую фигуру, затем снял с вешалки великолепную мантию, сшитую из золотого цвета нитей, украшенную белыми ветвистыми молниями, которые словно бы извивались при движении, перетекая с места на место. Прежний Альбус не носил это чудо, так как оно несколько выбивалось из образа, но для его сменщика на должности величайшего светлого волшебника столетия подобной преграды не стояло. «Широкие рукава, высокий воротник, длинные полы… Пара скрытых кармашков тоже имеется». Пару минут покрутившись перед зеркалом, в полной мере пользуясь тем, что нет нужды никуда бежать и решать чужие проблемы (ближайшее заседание МКМ только через неделю, а Визенгамот соберется только через месяц, в то время как учебный год начнется через полтора месяца), «Дамблдор» наконец вздохнул с удовлетворением и решил приступить к тому, с чего следовало начать, — написанию письма ученице. Найдя на столе стопку пергаментных листов с чернильницей и золотой перьевой ручкой, которые прошлый хозяин держал в спальне для записи неожиданно пришедших мыслей и ведения расчетов в тихой и уютной обстановке, он приступил к составлению послания: «Моя верная ученица Твайлайт Спаркл, спешу сообщить о том, что заклинание подействовало успешно, но с мелкими побочными эффектами (описание прилагается ниже). В связи с этим прошу не беспокоиться обо мне и не отвлекаться от собственных дел по пустякам. В свою же очередь обещаю приглядывать за вами через Око Дня, так же как моя сестра будет делать то же самое через Око Ночи, и если вам понадобится наша помощь, мы тут же вернемся из нашего отпуска. Твоя наставница и подруга принцесса Селестия». Поставив последнюю точку, мужчина откашлялся и позвал: — Феломина! Зов был подкреплен порцией магии, которая отправилась к фамильяру через связь с хозяином, и в результате спустя всего пару секунд на столе во вспышке пламени появилась огненная птица феникс. Своей окраской и множеством мелких деталей она отличалась от Фоукса, как любая самка отличается от самца того же вида, так что спутать их мог бы разве лишь тот, кто никогда не видел первого или вторую. — Будь добра, отнеси это письмо Твайлайт. — скрутив пергамент в трубочку и перевязав тут же наколдованной лентой, попросил «Альбус». — И еще: в ближайшее время тебе придется изображать из себя самца, образ которого я тебе передам. Справишься? Недовольно, но утвердительно курлыкнув, огненная птица схватила письмо правой лапой и исчезла в очередной вспышке, оставив «Дамблдора» завистливо вздыхать. Фениксы как существа не совсем материальные и крайне близкие к стихиям огня и воздуха, были одними из существ, для которых перемещение между мирами и слоями реальности было едва ли не столь же естественным процессом, как дыхание. «Была бы Феломина сильнее, мне бы не пришлось придумывать обходных путей для своего путешествия», — пронеслась в голове великого светлого волшебника мысль, в которую закралось легкое сожаление. — Ну да ладно, — поднявшись из-за стола, директор Хогвартса улыбнулся и, сунув волшебную палочку в рукав, направился к выходу в рабочий кабинет. — Трепещи, новый мир: принцесса Дамблдор идет!                   *** Сунув ноги в башмаки песочного цвета с высокой подошвой, «Альбус» вышел из спальни в рабочий кабинет директора Хогвартса и, как это делал предшественник, переступая порог, хлопнул в ладоши. Тут же на потолке вспыхнули магические свечи, закрепленные на тяжелой позолоченной люстре, разом разгоняя тьму и заполняя помещение ярким светом. Так как солнце, недавно поднявшееся из-за горизонта, находилось с другой стороны башни, окна были еще темными и не позволяли обойтись без светильников. — Доброе утро, коллеги, — приподняв уголки губ в дружелюбной улыбке, поздоровался с портретами предыдущих директоров «Дамблдор», уверенным шагом направляясь к массивному письменному столу, за которым виднелось троноподобное кресло. «Хоть и маразматик, но вкус у него был превосходный», — отметил величайший светлый маг современности, мысленно обращаясь к прежнему владельцу тела, безвременно почившему из-за нелепой случайности. В кабинете было много столов и шкафов, расставленных вдоль стен и в, казалось бы, хаотичном порядке по всей площади комнаты, а на полках и столешницах, кроме стройных рядов книг, громоздились разнообразные тикающие, посвистывающие, пыхтящие и стучащие артефакты, создающие непередаваемую какофонию звуков. На первый взгляд, это был обыкновенный шум, не позволяющий толком сосредоточиться и заставляющий рассеивать внимание, но если суметь уловить ритм, то эффект становился строго противоположный: без всякой магии концентрация на работе возрастала на порядок, память улучшалась и уменьшалась утомляемость. — Доброе утро, коллега, — на разный манер поприветствовали нынешнего директора его предшественники. — Коллеги, вам не кажется, что Альбус изменился за ночь? — подал голос толстоватый мужчина с крайнего полотна. — Наконец-то привел в порядок свою бороду, — язвительно заявил хмурый черноволосый волшебник. — К сожалению, сменить одежду на что-то более приличное этого порыва не хватило. — Что вы! — возмутился третий портрет. — Дело совсем не в бороде или одежде. Альбус похудел! — Признавайтесь, коллега: вы таки спрятали для себя кусочек Философского Камня? — подозрительно прищурившись, с явным весельем в голосе спросил первый из подавших голос директоров. — Коллеги, как вы могли такое обо мне подумать! — гордо вскинув голову, «Дамблдор» откинулся на спинку кресла и уложил руки на подлокотники. — Я — мастер трансфигурации, зелий, чар и непризнанный гранд-мастер ритуалистики! Любого из этих направлений даже по отдельности хватит, чтобы привести свой внешний вид к несуществующему эталону. — Мастер трансфигурации, у которого даже анимагической формы нет? — хмурый высокий мужчина с внешностью породистого Блека насмешливо выгнул бровь. — Остальные титулы я тоже мог бы оспорить, но не хочу зря сотрясать воздух… гранд-мастер. — Как это грубо, коллега. — скривил лицо директор, отдаленно похожий на нынешнего преподавателя зелий и декана факультета Слизерин. — Скажите лучше, Альбус, почему вы раньше не работали над собой, если это оказалось так просто для столь талантливой личности? «Вот ведь змеи. Хотя… они ведь десятками лет тренируются в красноречии, так что в этом нет ничего удивительного», — память предыдущего владельца тела подсказывала, что подобные пикировки — это нечто само собой разумеющееся, и раньше, стоило старику хоть в чем-то изменить свой образ либо совершить просчет, как предшественники не упускали возможности почесать языками, позубоскалить, а в редких случаях — дать дельный совет (для чего их собственно и держали в кабинете). — Стоит заметить, что это было не так уж и просто. — «скромно» произнес «Альбус». — Расчеты потребовали от меня уйму времени и сил, да и риск оставался весьма велик: сами понимаете, что работать с нервной системой крайне опасно, так как любая ошибка может привести к парализации. Постоянно принимать зелья, конечно, было бы проще и безопаснее, но для общего состояния организма гораздо вреднее, а также… — Намного дороже, — хмыкнул хмурый брюнет. — Что же, коллега, вынужден признать: этим своим превращением ты действительно доказал, что достоин звания мастера трансфигурации. Зачеты по остальным дисциплинам мы примем позже… От портретов раздался многоголосый сдержанный смех, а затем пухлый мужчина спросил: — Коллега, раз уж ты достиг столь больших успехов в магии, то какую вершину собираешься покорить следующей? Может быть, это будут… вершины твоей заместительницы? — С чего вдруг такое предположение, коллега? — изобразил неподдельный интерес черноглазый директор с выразительным носом. — Это первое, что приходит в голову, когда мужчина начинает следить за своей внешностью. — развел руками добродушный толстяк. — Но я вполне могу ошибаться. Альбус, не поделишься истинной причиной подобных перемен? — Я сумел взглянуть на свою жизнь непредвзято, как сторонний наблюдатель, и понял, что что-то нужно менять. — подняв правую руку и указав в потолок вытянутым вверх указательным пальцем, «Дамблдор» заявил. — Если хочешь изменить мир к лучшему, то начни с себя! — Золотые слова, коллега. — одобрительно кивнул до этого момента молчавший портрет и в знак поддержки даже зааплодировал. — Я чувствую, что на себе ты эти перемены не остановишь. — Ни в коем случае, — подтвердил предположение нынешний директор Хогвартса. — Уж я постараюсь, чтобы никто не остался обиженным. Прежде чем кто-то успел произнести еще хотя бы слово, зазвенел колокольчик, оповещающий о том, что у лестницы, ведущей в кабинет, которую перегораживает горгулья, появился посетитель. Воспользовавшись чарами, наложенными на кресло и стол, которые в комплексе создавали нечто вроде пульта управления замком, величайший светлый маг узнал, что ранним визитером является Северус Снейп. «И что ему понадобилось в такую-то рань? Заходи уж…» — дав голему команду пропустить гостя, «Альбус» сцепил руки перед грудью в замок и стал ждать, предвкушая свой первый контакт с живым представителем одной из местных разумных рас. — Альбус… — ворвавшись в кабинет, бледный и черноволосый мужчина с выразительным носом и хищными черными глазами, одетый в развевающуюся черную мантию поверх черных же рубашки и штанов, на какую-то долю секунды замер в недоумении, затем в его правой руке оказалась волшебная палочка, а губы начали беззвучно шевелиться (что не помешало «Дамблдору» понять, какие заклинания использует зельевар). — Ступефай, конфундус, инкарцеро, империус, бомбарда… «Ежа тебе под хвост!» — мысленно выругался директор Хогвартса, уходя с траектории первого заклинания кувырком из положения «сидя в кресле», тут же выхватывая волшебную палочку, чтобы принять второе заклинание на невербальный «протего», а связывающее заклинание встречая огненными чарами. Эффект подчинения был сброшен в тот же миг, как непростительное заклинание подействовало на «Дамблдора» (все же слабоволием он не страдал), а первое по-настоящему боевое плетение врезалось в невидимый барьер. Сразу после этого волшебная палочка Северуса, схваченная телекинезом за самый кончик, вылетела из руки хозяина и влетела в свободную ладонь светлого мага. Однако зельевар не растерялся и попытался отступить к двери, попутно выхватывая запасной проводник магии… «Ну это совершенно никуда не годится», — хмуро подумал директор, с двух рук начав осыпать подчиненного оглушающими, связывающими и обездвиживающими невербальными заклинаниями, вкладывая в каждое из них максимум возможной силы. «Ужас подземелий» получил прямое попадание в грудь и отлетел к стене, от удара об которую из его груди вышибло весь воздух, а затем сопротивление было окончательно подавлено градом сковывающих заклинаний. Не прошло и пяти секунд, как Снейп превратился в подобие гусеницы, забравшейся в кокон. — А теперь объясни мне, мальчик мой, что это вообще такое было? — опустив волшебные палочки, одарив собеседника осуждающим взглядом и подпустив в голос ноток упрека, спросил «Дамблдор». — Ты — не Альбус, — скрипнув зубами в бессильной злобе и яростно сверкая глазами, заявил декан Слизерина. — И с чего ты пришел к такому выводу, Северус? — задавая этот вопрос, величайший светлый маг изобразил несколько пассов Старшей Палочкой, восстанавливая нанесенные скоротечным поединком разрушения. — Ты даже не похож на него, — прошипел брюнет, пытаясь применить беспалочковую «финиту», чтобы избавиться от веревок. «Какой… гениальный аргумент», — скептически подумал директор Хогвартса. — Мы живем в мире магии, мальчик мой. — мягким, успокаивающим, чуть жалостливым и совсем слегка снисходительным голосом произнес «Альбус», приподнимая уголки губ в доброй улыбке, а затем взмахом проводника освобождая своего пленника. — Я могу назвать тебе полдюжины способов, как, не прибегая к темной магии и запрещенным ритуалам, изменить свою внешность. Один из них — комплексное оздоровление организма, второй — трансфигурация тела, третий — оборотное зелье, четвертый — чары материальной иллюзии… Мне продолжать? — Не стоит. — скривившись, зельевар медленно поднялся на ноги, при этом немигающим взглядом следя за помолодевшим стариком, вроде бы не проявляющим агрессии. — Вы вернете мне палочку… директор? — Только если ты пообещаешь, что не будешь совершать опрометчивых действий, о которых позднее можешь пожалеть, мальчик мой, — «Дамблдор» не сумел удержаться от того, чтобы немного позлить своего гостя, пользуясь обращением, от которого его буквально передергивало. — Хорошо, — сделал вид, что согласился, Снейп. — Северус-Северус… — величайший светлый маг осуждающе покачал головой. — До сих пор не понимаю, как со своим вспыльчивым характером ты умудрился попасть на Слизерин — факультет хитрых и расчетливых. Отобранный проводник магии по воздуху перекочевал в руки своего хозяина, который тут же ощутил себя гораздо увереннее и спокойнее, но нападать больше не спешил, став напоминать насторожившегося пса, готового броситься в атаку в любую секунду. Однако же вопрос он задал вполне спокойным и почти миролюбивым голосом: — И на какой же факультет мне стоило пойти? — Гриффиндор, разумеется. — усмехнулся «Альбус». — В конце концов, из-за своей импульсивности ты сперва подался в Пожиратели Смерти, затем передал Волдеморту пророчество, после этого пришел ко мне и стал просить спасти Лили, обещая дать чуть ли не рабские клятвы верности, при этом совершенно не подумав о ее муже и ребенке. Когда же Гарри в прошлом году пришел в школу, вместо того чтобы помочь ему, ты поддался юношеской обиде и решил отыграться на мальчике за прегрешения его отца, при этом сам себя убедил в том, что таким образом помогаешь ему подготовиться к будущему. И вот теперь, не разобравшись в ситуации, нападаешь на меня… Что вообще на тебя нашло, мальчик мой? — Клятвы. — хмуро сдвинув брови, заявил Снейп. — После смерти Волдеморта я дал вам клятвы, директор. Их больше нет. Это возможно только… — Только?.. — подбодрил собеседника «Дамблдор», но, не дождавшись ответа, продолжил сам. — Это возможно в двух случаях: либо тот, кому даны клятвы, сам их отменил, либо он умер, при этом при жизни не передав свои права кому-то другому. Так? — Именно. — со злым удовлетворением подтвердил Северус. — Я хорошо знаю Альбуса: он не стал бы… — Клянусь магией: я — Альбус Дамблдор. — подняв волшебную палочку, громко произнес директор Хогвартса, а затем изобразил жест заклинания и добавил. — Люмос. Белый шарик света зажегся на кончике Старшей Палочки, свидетельствуя о том, что слова светлого мага — правда (в конце концов, телом он действительно является Альбусом Дамблдором, так что лжи в этом нет никакой, ну, а то, что душа другая — это дополнение, которое никому знать не обязательно). При виде этого подтверждения личности из зельевара словно бы выдернули стержень, и его руки безвольно обвисли, а спина ссутулилась, как у старика. Он открыл рот и произнес: — Я… Альбус, я… Это… — Не стоит, мальчик мой. — по-доброму улыбнулся директор и наконец-то вернулся за стол, после чего жестом свободной руки указал на диванчик для посетителей. — Я понимаю, что ты подумал, когда увидел меня сегодня, и в какой-то степени могу это оправдать. Но Северус: какого Мордреда, предполагая то, что меня кто-то убил, ты пошел в мой кабинет в одиночку? Ты — великолепный зельевар, неплохой ритуалист, но весьма посредственный боевик. Да-да, один на один никакой аврор против тебя не устоит, разве что Аластор размажет тонким слоем по всему Хогвартсу, но подумать о том, что тот, кто победил меня, может оказаться ничуть не слабее, тебе гордость не позволила? Тинки, Винки! С глухим хлопком в кабинете появились двое домовых эльфов, которые с поклоном спросили: — Чем можем быть полезны, господин директор? — Мне — чай с лимонным пирогом, профессору Снейпу — черный кофе и шоколадный кекс. — коротко приказал «Дамблдор" и, когда ушастые коротышки исчезли, продолжил. — Ты мог предупредить того же Грюма? А Минерву? Да и нападать сходу — это не самый умный поступок. Тебя частично извиняет только то, что ты использовал заклинания для захвата, а не убийства… Хотя за Империус я с тебя спрошу по всей строгости. — Но… клятвы, — подавлено и как-то беспомощно пробормотал декан Слизерина. — Клиническая смерть больше чем на пять минут срывает с души мага любые клятвы, а также избавляет от большинства проклятий. — резче, чем стоило бы, заявил великий светлый маг. — Отвечая на твой вопрос: мое тело было мертво даже больше необходимого. — Но… — лицо младшего мужчины побледнело еще сильнее, а глаза расширились. — Зачем?.. — Так было надо. — неопределенно ответил «Альбус», а когда перед ним появилась чашка с ароматным напитком, сделал небольшой глоток. — Я изменился, Северус, так что теперь не удивляйся тем переменам, которые будут происходить вокруг. Слишком долго мы бездействовали и почивали на лаврах: конец прошлого года доказал, что это было напрасно и преждевременно. — Суровые времена требуют суровых мер. — криво усмехнулся декан Слизерина, глядя в свою чашку. — И что теперь делать мне? В кабинете установилась напряженная тишина, которую нарушил голос «Дамблдора»: — А это, мальчик мой, хороший вопрос. Мне ты больше ничего не должен, так что можешь сам решать, как жить дальше. И не беспокойся, о Гарри я позабочусь… Сам. В молчании допив кофе и доев кекс (мысленно порадовавшись, что любитель лимонных десертов на этот раз решил сделать исключение и взять в расчет вкусы собеседника), зельевар поднялся с дивана и, коротко попрощавшись, стремительно вышел за дверь. Ему о многом стоило подумать и много решений принять… На этот раз предварительно хорошенько все обдумав и взвесив, чтобы потом не мучаться от сомнений и вины. «Все прошло лучше, чем могло бы, но хуже, чем хотелось», — с удовольствием жуя кусочек пирога, подумал директор Хогвартса, мысленно составляя список дел на сегодня. Во-первых, следовало связаться с Аластором, пока старый друг старого Дамблдора не поднял аврорат по тревоге и не отправился штурмовать школу (с ним так же легко справиться не получится). Во-вторых, необходимо написать несколько писем в гоблинский банк, МКМ, попечительскому совету и в Визенгамот. В-третьих, пора забрать героя магической Англии у маглов и передать его на воспитание какой-нибудь магической семье (а может быть, и заняться его воспитанием самостоятельно, благо обширный опыт имеется). В-четвертых, стоит навестить Аберфорта Дамблдора… «Чувствую, скучать в ближайшее время мне точно не придется», — удовлетворенно улыбнувшись, констатировал «Альбус».                   *** Отправив несколько писем с замаскировавшейся под Фоукса Феломиной (недовольно ворчащей из-за необходимости маскарада), «Альбус» покинул Хогвартс через парадный ход, по пути не встретив ни живых, ни неживых обитателей замка. Проходя по коридорам, спускаясь по лестницам и заглядывая в приоткрытые двери классов, он все глубже погружался в невеселые размышления. «Замок большой, зачарованный, можно даже сказать, «атмосферный»… но обветшавший. Нет, комнаты директора вполне на уровне, да и у преподавателей, думаю, не многим хуже, а то и лучше, про общежития ничего сказать не могу, все же предшественник в последний раз их проверял лет десять назад, но вот остальные пространства — просто кошмар, который не поддается никакой критике. Я понимаю, что замок магический, но это ведь не значит, что он должен держаться только на магии! А если линии силы и источник магии сместятся? Конечно, такое случается редко, но ведь вероятность есть! Всего лишь один катаклизм вроде небольшого землетрясения… И ведь память не передавала всех подробностей! Да, Замок Двух Сестер после тысячи лет запустения был в ненамного более плохом состоянии — это уже показатель». Свежий воздух, теплое летнее солнце, пение птиц и красивые виды Шотландии сумели вернуть «Дамблдору» если не превосходное, то хотя бы хорошее настроение. В конце концов, до учебного года оставалось более чем достаточно времени, чтобы предпринять все возможные меры, в сейфе же прежнего владельца тела хватало денег, скопившихся с зарплаты директора (которую почти не на что было тратить, так как по-настоящему ценные вещи за золото не продаются, а остальное он мог добыть сам), полученных разовыми выплатами за изобретение новых чар и создание рецептов зелий (при желании волшебник мог жить своим умом, раз в месяц, а то и год, предоставляя на суд комиссии свои наработки), а также полученные в качестве взяток как председателю МКМ, главе Визенгамота и в качестве простых подарков. Собственными предприятиями, приносящими невероятные доходы, великий светлый волшебник не владел, гоблины в своем банке монеты только хранили и помогали с их реализацией, получая небольшой процент за проведение операций, времени же на то, чтобы заниматься чем-то еще систематически, а не от случая к случаю, попросту не хватало. «Старого маразматика можно уважать хотя бы за то, что взятки он брал только по делам, которые не несли откровенного вреда, и попытки «отмазать» преступников пресекал в зародыше, да и сейфы детей, оставшихся после войны сиротами, не трогал, хоть как временный опекун имел на это право. Впрочем, того, что лежит в банке, должно хватить на все задумки и если повезет, то уже к первому сентября Хогвартс засияет новыми красками как в прямом, так и переносном смыслах!» Шаг обновленного «Альбуса» ускорился, спина, казалось, стала еще прямее, плечи шире, а улыбка на лице — благодушной. В голове даже возникло несколько идей по поводу того, как можно немного подзаработать, исключительно на случай если заначки старика не хватит. Почему «Дамблдор» не хотел оставить сокровища предшественника себе? Во-первых, золото ему было не так уж и нужно, все же волшебник сам по себе является мастером на все руки, способным в чистом поле построить дом, вырастить огород и создать водоем в пустыне. Во-вторых, брать деньги, принадлежавшие, в общем-то, неплохому человеку, чтобы потратить их на разные глупости, было попросту стыдно. В-третьих, Хогвартсу действительно нужен был ремонт, и личные средства директора могли его обеспечить. «Пусть это будет подарок для старика: все же он по-настоящему любил этот замок, хоть и в упор не видел всех его недостатков». За размышлениями величайший светлый волшебник современности как-то совершенно незаметно для себя пришел в деревеньку Хогсмид. Взглянув на это место свежим непредвзятым взглядом, он… был разочарован. Все же от поселения волшебников, куда каждый год с ранней осени и до поздней весны ходят сотни же… детей, чтобы отдохнуть, подспудно ожидалось нечто большее, нежели старая лавка с розыгрышами, пара кафе (для среднего класса и богачей), кондитерский магазин, ателье и заброшенная хижина в роли достопримечательности. Бар «Кабанья голова», который содержал Аберфорт, и полсотни жилых домов за сколь-нибудь достойные места для отдыха не воспринимались по разным причинам. «Мдааа… Что-то мне уже не хочется выбираться на Косую Алею: боюсь, разочарование будет еще большим», — покачав головой, слегка приунывший «Дамблдор» направился к заведению младшего брата, мысленно пытаясь себя подбодрить тем эффектом, который на старого ворчуна произведет его новая внешность. *** — Экспеллиармус, — прогудел хриплый голос Аберфорта. — Ступефай, — в то же мгновение прозвучал рык Аластора Грюма откуда-то со спины. Увернувшись от первого заклинания и поставив «протего» на пути второго, директор Хогвартса сместился влево, тут же едва не наступив в волчий капкан, скрытый под чарами невидимости. Посетители бара, которых оказалось аж двенадцать, скинули свои плащи, открывая взгляду атакованного волшебника алые мантии авроров, и вскинули волшебные палочки. «Ежа вам под хвосты! Сено!» — заметались в голове дико скачущие мысли, пока «Альбус» вынужденно отступал под напором превосходящих сил. — Вы что, сдурели все?! — улучив секунду для передышки, взревел во все горло «Дамблдор», за что едва не поплатился, когда ранее надежная стена, находящаяся за спиной, вдруг взорвалась осколками. — Фоукс! В огненной вспышке появилась птица-феникс, тут же вцепившаяся когтистыми лапами в плечо хозяина и исчезнувшая вместе с ним в новой вспышке. Замешкавшиеся на какие-то мгновения волшебники, в головах у которых возникли обоснованные сомнения о том, что они напали на самозванца, не успели предпринять никаких действий, чтобы пресечь побег. — Мордредовы идиоты! — закричал Аластор, врываясь в проделанный взрывным заклинанием проход. — Вы его упустили! Как мы его теперь будем ловить? А если он запрется в Хогвартсе? Да имея доступ к линиям силы и источнику, он в одиночку сможет отбиваться месяцами! Не даром Волдеморт боялся нападать на замок, когда там находился Альбус… Гневный монолог был прерван высоким писком на грани человеческой слышимости, который давил на уши и действовал на вестибулярный аппарат. Авроры (одним из которых был Аберфорт, оказавшийся человеком Грюма под действием оборотного зелья) повалились на пол, хватаясь за головы и теряя сознание. Когда в помещение вернулся потрепанный и жутко раздраженный директор школы чародейства и волшебства, сопротивление было полностью подавлено, и даже старый ветеран минувшей магической войны, который хвалился своей «постоянной бдительностью», не сумел противостоять атаке с неожиданного направления. — Финита. — прервал действие звуковых чар «Альбус». — Экспеллиармус, инкарцеро. *** «Тупоголовые лысые обезьяны! Да что они все сегодня с цепи посрывались?! Или у них сезонное обострение?» — мысленно бушевал директор Хогвартса, при помощи Старшей Палочки усаживая всех пленников по стульям вдоль стены, на лице сохраняя отстраненную сосредоточенность (чары трансфигурации уже убрали с тела все повреждения, а «репаро» восстановило одежду до изначального состояния, лишь уменьшив запас прочности ткани). — Альбус, я не думал… — начал говорить Аберфорт, сидящий тут же без палочки, но хотя бы не связанный. — Мне вообще начинает казаться, что волшебники этого мира думать не умеют по определению. — недовольным голосом отрезал старший «Дамблдор», выглядящий как минимум лет на шестьдесят моложе собеседника. — Я тебе как брату пришел помочь и даже письмо заранее отправил… Фениксом письмо отправил! — Альбус, я ведь почувствовал утром… и по артефакту посмотрел… — начал мямлить старик. — Тьфу на вас! — в сердцах сплюнул директор Хогвартса. — И поэтому вы с Аластором на меня засаду устроили? И ведь кого притащили в качестве группы поддержки — стажеров! Неужели никого из бывалых авроров уговорить не смогли? А ведь я еще Северуса упрекал в недальновидности… Он хотя бы не додумался перед нападением заручиться поддержкой детей, чтобы прикрываться ими от «злобного темного мага, убившего величайшего светлого волшебника современности, в месте являющемся средоточием его силы». Аластор! Хватит притворяться, я вижу, что ты очнулся. — Чем это ты нас?.. — сплюнув на пол вязкую слюну, старый аврор поднял голову и посмотрел на «Альбуса» расфокусированным взглядом единственного глаза. — Ощущение такое, будто бы меня дракон сожрал и высрал… — Не выражайся. — буркнул «Дамблдор», закончив фиксировать пленных и усевшись на стул. — Использовал заклинание, созданное на основе эффекта крика мандрагоры. Защититься от него несложно, но нужно знать, против чего именно защищаешься… Не переводи тему: ты какого Мордреда устроил, старый параноик? — Устроил попытку захвата преступника, выдающего себя за Альбуса Дамблдора. — криво усмехнулся Грюм. — Времени терять было нельзя, как мне стало известно после сигнала артефакта, ты развил бурную деятельность и мог натворить уйму дел, вплоть до освобождения УПСов… — Понятно. — сверкнув синими глазами на младшего Дамблдора, который хотел что-то сказать, директор заявил. — Свою карьеру, старый друг, одним этим нападением ты спустил в деревенский нужник: заявления я, конечно, писать не буду, хоть и стоило бы, но уже случившегося достаточно твоим недоброжелателям, которые не упустят возможности обвинить одного ветерана в старческом маразме, ставшем реальной угрозой для граждан магической Англии. Тот же Малфой хоть и ненавидит меня своей тихой ненавистью, но всеми конечностями уцепится за возможность отомстить, дабы «выбить одну из опор» из-под моего трона. Понимаешь? — Понимаю, — хмуро кивнул Аластор, едва удержавшись, чтобы не начать блевать. — Ни Мордреда ты не понимаешь. — устало вздохнул «Альбус». — И зачем я только стараюсь? Клянусь магией: я — Альбус Дамблдор. Люмос! Убедился? — В каком году… — начал было задавать вопрос Грюм, но, встретившись с безразличным взглядом помолодевшего старика, поперхнулся словами. — Аберфорт, сейчас я уйду, а ты развяжешь своих соучастников и раздашь им волшебные палочки. — поднявшись со своего места, величайший светлый маг направился к выходу (стену он уже отремонтировал). — Мне надоело играть в твои игры с конспирологией, мистер Грюм, а серьезного разговора у нас вовсе не получится. Еще утром я думал, что смогу рассчитывать на старых друзей и семью, но вижу, что был слишком наивен. Что же, не в первый раз. — Постой, Альбус. — младший Дамблдор поднялся со своего стула и ринулся наперерез брату. — Я… Ты не так понял… — Ах да, спасибо, что напомнил. — запустив левую руку во внутренний карман мантии, директор извлек оттуда свернутый в трубочку свиток. — Здесь записано заклинание трансфигурации тела и формула для расчетов параметров. По силам ты на постоянной основе ослабеешь где-то от десяти до двадцати процентов, зато станешь заметно моложе. Если не доверяешь, то можешь сжечь пергамент, или обратись к профессионалу за разъяснениями… И, ради Мерлина, приберись в этом свинарнике! Эмоционально взмахнув руками, помолодевший старик вышел из «Кабаньей головы» и, удалившись на десяток шагов, аппарировал на Косую Алею. Молодые авроры постепенно приходили в себя, но из-за головной боли, дезориентации и тошноты были этому факту несильно рады. Впрочем, возвращающаяся память говорила о том, что они еще легко отделались: за нападение на директора Хогвартса и кавалера ордена Мерлина Первой степени их карьеры могли пойти на дно у самого берега самостоятельной жизни. — Чувствую себя как щенок, нагадивший в тапочки хозяина, которого ткнули носом в его же… — заканчивать старый мракоборец не стал, лишь сильнее скривился и попытался освободиться от пут. — Видимо, и вправду старею, раз так опростоволосился. — И что теперь? — переведя взгляд с закрытой двери на Грюма, Аберфорт постарался говорить спокойно, хоть на душе у него скреблись кошки размером с мантикору (пакостное ощущение собственного предательства, словно змея, свилось клубком на груди). — Подам в отставку по собственному желанию. — хмуро отозвался калека. — Хотя бы так лицо сохраню… А там попытаюсь поговорить с Альбусом. Думаю, когда он остынет, то поймет мои мотивы… Но друзьями мы уже в любом случае не останемся. Чары на основе крика мандрагоры… Хех… Как я сам не додумался? *** «Клянусь солнцем, если и в банке на меня нападут, я устрою магической Англии такую встряску, что они своего Волдеморта будут вспоминать с умилительными слезами», — думал про себя «Дамблдор», уверенным и быстрым шагом поднимаясь по мраморным ступеням, сжимая в руке золотой ключ от сейфа. Умом помолодевший старик понимал, что сам виноват во всем произошедшем: слишком уж внезапно поменял внешность, да еще после того, как артефакты и клятвы, завязанные на жизнь предшественника, перестали работать. Но желание местных жителей либо схватить, либо убить, даже не попытавшись сперва разобраться в деле при помощи слов, откровенно бесило. В глубине души даже начало зарождаться подозрение, что люди на самом деле — не разумные существа, а вид очень умных животных, живущих какими-то своими инстинктами и непонятной логикой. Аура мощи, окружающая великого светлого волшебника, стремительно ворвавшегося в холл банка Гринготс, с видом, не настроенным на понимание и всепрощение, заставила людей и гоблинов с опаской скашивать взгляды и стараться держаться на расстоянии от этого человека. Впрочем, не все могли себе позволить такую роскошь, как нахождение вдали от директора Хогвартса, а потому один из кассиров, натянув на лицо самую доброжелательную и честную из своих зубастых улыбок, елейным голосом спросил: — Чем могу быть полезен господину волшебнику? — Мне нужно встретиться с распорядителем моего счета. — помолодевший старик бухнул золотой ключ на стол и добавил. — Я собираюсь провести несколько крупных операций, так что пусть он поторопится. — Ммм… — изучив ключ, банкир улыбнулся еще шире, стараясь не допустить во взгляд откровенную растерянность. — Господин Дамблдор, позвольте проводить вас в личный кабинет Златохвата: мы уже получили ваше послание, и он ждет вас… «Что же, посмотрим на гоблинское гостеприимство», — мысленно оскалился «Альбус», ощущая, как давление его магии только возрастает.                   (4) Усталый, голодный, раздраженный на весь магический мир, но при этом весьма довольный собой, "Альбус" покинул банк гоблинов и не останавливаясь направился в трактир "Дырявый котел". Полы его золотой мантии развевались на ветру, грозный профиль помолодевшего лица сиял решимостью, острый взгляд распугивал прохожих не хуже рекламного лозунга "А ты заплатил налоги? А если подумать?". Оказавшись в заведении Тома, величайший светлый маг задержался на несколько мгновений, несколькими взмахами волшебной палочки превратив обувку в лакированные тупоносые туфли, а мантию в желтый плащ. - Здравствуй, Том, - кивнув бармену, который как и многие его коллеги по всей вселенной, занимался протиранием артефактного стакана (существующего в единственном числе, но проецирующего свою материальную иллюзию в миллиарды отражений реальности), директор вышел под пасмурное небо Лондона и поспешил поймать такси. "В магической Англии нет разумной жизни", - уже сидя на заднем сидении машины, едущей в ближайший торгово-развлекательный центр, был вынужден констатировать величайший светлый маг столетия. Начиналось все пристойно: злобные жадные карлики радушно встретили дорогого клиента, совершенно не обратив внимания на смену амплуа (для них все человеки на одно лицо, только цвет волос и возраст разный). Однако, когда управляющий счетом понял, что через него будут заключаться контракты на большие суммы золотом, алчность отбила ему всяческое чувство самосохранения. Гоблин попытался обмануть "Дамблдора"! Злобный и жадный карлик, захотел обмануть правителя, чей стаж исчисляется тысячелетиями, во время которых приходилось создавать банковскую систему с нуля! И плевать, что они не знали, с кем на самом деле имеют дело: для мелких мошенников, по какой-то нелепой ошибке узурпировавших право заниматься магическими финансами, подобное совершенно не имеет значения. Впрочем, после визита директора Хогвартса, им придется пересмотреть свою политику... либо заняться другим бизнесом. Все же клятвы магией - это серьезно. Но дабы не оставить о себе плохого впечатления и не провоцировать конфликт с одной из влиятельнейших сил магической Великобритании, пришлось бросить гоблинам стог сена (фигурально выражаясь): за расширение своих прав, а так же за возможность запустить руки в закрытые сейфы УПСов, глава лондонского отделения "Гринготса" был готов поклясться магией, что станет вегетарианцем. "Когда-нибудь, друг мой, обязательно станешь. Я вам еще покажу, что такое - Сила Дружбы", - на этих мыслях, губы уже не дряхлого столетнего мага, растянулись в предвкушающую улыбку. Таксист, не вовремя посмотревший в зеркало заднего вида, нервно сглотнул и надавил на педаль газа, решив не испытывать судьбу и не пытаться накрутить счетчик на большую сумму чем положено. В конце концов, в отличие от жадных магических карликов, о которых он понятия не имеет, этот человек имел хорошо развитый инстинкт самосохранения... Торгово-развлекательный центр, расположенный в середине Лондона, с первого взгляда очаровал величайшего светлого мага. Несколько часов он просто гулял по этажам, заходил в магазинчики, смотрел различные товары, пару раз перекусил в кафе, а затем... пошел в кинотеатр. "Вот оно!", - озарило "Альбуса", когда он выходил из зала, где просмотрел фильм "Терминатор". Ограниченность и озлобленность магов, сперва предпочитающих бить, а затем думать, получили свое объяснение: Хогвартс уже несколько сотен лет является культурным центром волшебной Великобритании и если в те седые годы, когда основатели его возвели - это был шедевр, полный революционных новинок, то сейчас он в лучшем случае может считаться памятником истории. Туда можно было водить экскурсии, селить разных реставраторов, но никак не растить детей. "Дети, как и нормальные жеребята, в юные годы словно губки впитывают информацию и привыкают к окружающим условиям. В результате, когда гибкость ума теряется, любые новшества и отличия от "нормы" начинают восприниматься в штыки. Если современного человека отправить в прошлое, то он даже приспособившись к новым условиям, будет мыслить как современный человек. Но верно и обратное", - думая об этом, "Дамблдор" все сильнее загорался энтузиазмом и наполнялся желанием сломать порочную систему. Волшебники Англии не хотят видеть дальше своего носа? Тогда, им просто нужно дать средство, при помощи которого можно будет увидеть все чудеса окружающего мира, при этом не выходя из собственного дома! "Если телевизор нельзя принести в магический мир, тогда я принесу частичку магического мира к телевизору! Но для этого, мне понадобится очень много зеркал... Больших зеркал, желательно - серебряных". *** Следующим утром, выплатив сквибу-завхозу премию за хорошую службу и отправив его в отпуск, после чего отправив отдыхать куда-нибудь подальше от замка еще и зельевара, который находился в глубокой задумчивости, так что даже спорить не стал, директор Хогвартса собрал домовых эльфов в большом зале и объявил: - Мои маленькие эльфы: долгие века вы, ваши отцы и матери, а также многие поколения их предков, содержали этот замок в чистоте и уюте, своими магией и усердием скрепляя холодные камни, превращая их в дом для молодых волшебников, находящих в этих стенах своих первых друзей, а иногда - любовь. Ваш труд тяжек, часто незаметен, а во многих случаях - неблагодарен. Но несмотря на все это, вы с гордостью несете свое бремя... Спасибо вам! И сегодня, в знак наивысшего доверия, вы станете одними из первых, кто не только увидят наступление новой эры, но и поучаствуют в приближении светлого будущего... Мои маленькие эльфы: мы перестроим этот замок! Вы со мной?! Ошеломленные маленькие человечки с вытянутыми лицами, большими ушами и глазами, недоуменно переглянулись между собой и устремили взгляды на старейшину общины. Дряхлый домовой эльф, задумчиво пожевав губами заявил: - Ура... наверное. *** После того как обслуживающий персонал Хогвартса получил приказ освободить помещения школы от всего, что только можно вынести и расфасовать по ящикам с расширением пространства, "Альбус" отправился в министерство магии, внутренне уже готовясь отбиваться от нового нападения. Однако же, в атриуме его не ждал отряд авроров, а служащий сидящий на проходной, пусть и пялился на помолодевшего директора во все глаза, но свои мысли оставил только при себе. Первым делом великий светлый маг отправился в патентное бюро, где предоставил на рассмотрение комиссии несколько заклинаний трансфигурации: омолаживающее, воссоздающее утраченные конечности, создающее шикарные белые крылья (последнее было сделано исключительно из озорства, так как похожий образ имелся в одной из самых популярных местных религий). В случае, если разработки будут одобрены и приняты на вооружение волшебниками, хотя бы больницей Святого Мунго, то на счет директора в банке гоблинов, поступят три разовые выплаты. Следующим пунктом, который было необходимо посетить, являлся кабинет министра. Как раз выходя из лифта на нужном этаже, "Альбус" столкнулся с высоким блондином с платиновыми волосами и породистым лицом. - Альбус?.. - глаза Малфоя удивленно расширились. - Здравствуй, Люциус, мой мальчик, - открыто и по доброму улыбнувшись, поприветствовал политического конкурента директор Хогвартса. - Что-то ты неважно выглядишь: неужели годы берут свое? - Я... не понимаю, о чем ты, - быстро взяв себя в руки, высокомерно отозвался аристократ. - Сочувствую твоему горю, - сокрушенно заявил великий светлый маг. - К сожалению, память и былую остроту ума, при помощи трансфигурации не вернуть. Но ты не отчаивайся: уверен, Северус что-нибудь придумает. Не даром же он у тебя гостит? - Я не понимаю, о чем ты... - начал отрицать присутствие школьного друга в своем особняке Малфой, но тут же осекся, уловив на себе сочувственный взгляд ярких голубых глаз, в кои-то веке не скрытых за стеклами очков-половинок. - Не переживай, Люциус, все еще образуется: старость - не приговор, - "Альбус" грустно улыбнулся и добавил. - Уверен, твой сын сумеет о тебе позаботиться. - Я не старый, - начав закипать, из-за чего лицо закаменело, а кожа побледнела, буквально процедил сквозь зубы аристократ. - Правильно, мой мальчик: чаще себе это повторяй! - добавил в свой голос одобрительных ноток директор Хогвартса, взглядом продолжая выражать сочувствие, которое практически переходило в жалость. - Мы же волшебники, Люциус, а значит что? Мы молоды настолько, насколько себя чувствуем! Ну да не буду отнимать у тебя время: ты ведь наверное спешишь к жене и сыну? Проведи с ними побольше времени, чтобы они запомнили тебя таким... таким! - У меня хотя бы есть жена и сын... - напор уже не старика, а так же общее непонимание ситуации, здорово выбили Малфоя из колеи, а потому он не нашел ничего лучше, чем ответить совершенно детским хвастовством. - Правильно: сын - Драко и жена - Нарцисса, - подтвердил великий светлый маг, внутренне буквально хохоча от реакции собеседника, но при этом не теряя бдительности (мало ли нападет). - Ну, а мне пора заняться важными делами. Береги себя, мой мальчик. Пройдя мимо аристократа, бывший старик скрылся за дверью приемной министра, а Люциус еще какое-то время стоял в коридоре, пытаясь справиться с эмоциями и понять, что вообще произошло. Наконец он вошел в лифт и нажав кнопку первого этажа, сквозь зубы пробормотал: - Мордредов сумасшедший Дамблдор... *** - У меня есть план, - сидя на стуле напротив Корнелиуса Фаджа, который развалился в высоком кресле, объявил "Дамблдор". - Альбус, я все понимаю... - начал было министр, но сам себя оборвал и всплеснув руками воскликнул. - Да не Мордреда я не понимаю! Вчера Грюм принес свой отчет о попытке твоего задержания и подал в отставку, сегодня Малфой пришел пытаться продавить решение о назначении министерского инспектора безопасности в Хогвартс, а тут еще ты заявляешься без стука, светишь своей помолодевшей рожей и заявляешь "У меня есть план"! Где план? Впритык не вижу. Поделись, а то мой весь закончился, а без него выслушивать "гениальные" просьбы и предложения сотрудников, почти физически больно. - Гхм... - смущенно кашлянув, великий светлый маг спросил. - Что-то случилось, мой мальчик? - Тьфу на тебя, с твоими мальчиками, - отмахнулся хозяин кабинета и наконец-то успокоившись, устало спросил. - Выкладывай, какая у тебя проблема? Предупреждаю: в бюджете денег нет. Совсем нет. Добыть в ближайшее время не получится. "Как-то неожиданно получилось", - глядя на собеседника, подумал директор Хогвартса, которому на какую-то секунду даже стало жалко этого маленького человека, пытающегося удержать слишком тяжелый для него груз ответственности. - У меня несколько... предложений, - признался "Альбус". - Одно из них поможет пополнить бюджет разово, но на крупную сумму, а другое будет пополнять счет министерства регулярно, но меньшими взносами. Интересует? - С этого и нужно было начинать! - тут же оживился Фадж. - Забыл сказать, директор, вы превосходно выглядите.                   (5) - Законопроект по увеличению налога на провоз драконьего навоза через границу до четырех целых пяти десятых процента, принят большинством голосов, - стукнув молотком председателя по тумбе, установленной на балконе в зале, своим видом напоминающем трубу с крышей в виде полусферы, "Дамблдор" продолжил вести заседание МКМ. - Следующий вопрос требующий решения: нашествие корнуэльских пикси на виноградники Франции. У кого-нибудь есть дельные предложения? Нет, мы не будем выпускать магическую чуму против паразитов, господин Куклус. В прошлый раз зараза вырвалась из-под контроля, в результате чего магловская Европа сократилась до четверти населения. "Ох уж эти восточные колдуны: вечно бы им что-нибудь или кого-нибудь проклясть", - недовольно подумал про себя "Альбус", оправляя рукав красно-золотой церемониальной мантии (до магов МКМ дошли слухи о преображении председателя, так что после прибытия в зал собрания удалось ограничиться парой простеньких клятв, а не сражаться сразу со всеми представителями стран, входящих в объединение). Заседание шло уже шестой час, что, впрочем, не беспокоило величайшего светлого мага, за долгий срок единоличного правления большой страной получившего опыт куда более долгих и утомительных рабочих дней. А вот люди, которые находились на других балконах, в каком-то хаотичном порядке прилепленных к боковым стенам зала и время от времени перелетающих с места на место, с каждым часом становилось все труднее удерживать ход обсуждений в своем внимании. У прежнего владельца тела было много должников, которые были обязаны поддержать любое его решение, но только один раз, так же имелись беззаветно преданные сторонники, ну а еще, если вдруг наступят тяжелые времена, в тайном сейфе лежала горка компромата, способная утопить почти треть присутствующих политиков. К чести своей, старик почти не пользовался своим влиянием, старательно продавливая нужные решения более дипломатичными путями, которые не могли привести к опасным последствиям, но... "Мне осторожничать незачем", - мысленно усмехнулся директор Хогвартса. - Последний пункт сегодняшнего заседания: переформирование Международной Конфедерации Магов, в Единую Магическую Империю, - взгляд вмиг посуровевших синих глаз скользнул по ложам собравшихся в зале магов. - Прошу голосовать "за"... или "против". По помещению пронесся шепоток, в котором сплелись недоумение, недовольство, злое бормотание, воодушевление и даже веселье. В другой ситуации на "Дамблдора" после такого объявления, могли бы напасть как на умалишенного, либо же самозванца... Однако "Альбус" во-первых, подтвердил свою личность, а во-вторых, в данном помещении была запрещена любая атакующая магия. "Политическое самоубийство" - это сочетание слов крупными буквами читалось на лицах мужчин и женщин, которые не были посвящены в замысел величайшего светлого мага. Волшебники, которые из-за шантажа либо выплачивая долг, были вынуждены голосовать "за", представляли во всех красках, как разделаются с рехнувшимся помолодевшим стариком, стоит им только покинуть стены данного зала. И только члены фракции "Альбуса" искренне радовались подобной решительности своего лидера, готовясь отстаивать его права, какой бы результат ни показало голосование. - Восемьдесят семь процентов проголосовали "за", пять процентов - воздержались и восемь процентов проголосовали... "против", - огласил результаты секретарь, который вел подсчеты голосов. - Подавляющим большинством присутствующих решено, что Международная Конфедерация Магов, преобразована в Единую Магическую Империю... Несколько секунд в помещении царила оглушающая тишина, а затем сторонники "Дамблдора" взорвались овациями, заставив и всех остальных последовать своему примеру. Люди кривились, зло сверкали глазами, некоторые из них переглядывались, решая, с кем лучше всего вступить в сговор чтобы свалить колосса на глиняных ногах. "Вот так, под звуки аплодисментов умирает демократия", - весело подумал "Альбус", возвышаясь над собравшимися, красуясь гордым профилем и величественным выражением лица. - Соратники, - произнес величайший светлый маг негромко, но его голос разнесся по всем уголкам помещения, заставив часть волшебников скривиться еще сильнее, хоть это и казалось невозможным. - Сейчас, стоя на вершине магического мира и держа в своих руках всю полноту власти, когда каждое мое слово может изменить всю дальнейшую историю, я по настоящему ощущаю тот неимоверный груз ответственности, который опустился мне на плечи. Однако, друзья мои, я прекрасно понимаю, что если бы не вы - те кто поддерживали меня на этом долгом и тернистом пути и те, кто вверили в мои руки судьбы магического сообщества, ничего этого не было бы. В огненной вспышке, на голове директора Хогвартса появилась золотая корона, зубцы которой были стилизованы под языки огня. Сам же величайший светлый маг словно бы стал выше и расправив плечи, набравшим мощь басистым голосом объявил: - Сейчас, на пороге новой эры, когда магический мир наконец-то един и силен как никогда прежде, я хочу сказать одну вещь... - напряжение повисшее в воздухе можно было ощутить кожей, а в опустившейся тишине, даже звуки дыхания и биения сердца становились невыносимо громкими. - Я устал; я ухожу. Секунда потребовалась людям на осознание, но прежде чем из зала прозвучал первый голос, "Альбус" поднял молоток председателя МКМ и объявил: - Единая Магическая Империя переформирована в Международную Конфедерацию Магов. Грохот удара, как пушечный выстрел, либо звон колокола, разрушил незримую плотину и волшебники, будто базарные торговцы, начали кричать, жестикулировать, что-то доказывать. Когда же первая волна общей истерии спала, на балконе председателя, там, где была установлена тумба, были видны только молоток и золотая корона. Так прекратила свое существование Первая Всемирная Империя Магов, единственным правителем которой на протяжении нескольких минут, был Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор (добровольно отрекшийся от престола). *** - Доброе утро, Том, - поздоровался директор Хогвартса с барменом, в заведении которого снимал комнату в то время, пока замок был непригоден для проживания. - Добрее не придумаешь, Альбус, - хохотнул мужчина за стойкой, жестом предлагая сесть на стул и протягивая газету. - Ну и шумиху ты в мире устроил. - Тем и живем, - подбочинился величайший светлый волшебник, устраиваясь на предложенном месте и приступая к чтению прессы. С первой же страницы на помолодевшего старика смотрела его собственная фотография в короне, сверкающая яркими голубыми глазами и грозно хмурящая брови. Заголовок статьи гласил: "Король на час, или Альбус Дамблдор эпатирует публику". Испанец, который писал статью, в красках описывал все произошедшие события, эмоционально делясь собственными впечатлениями от "грандиознейшей шутки тысячелетия", то и дело вставляя комментарии людей, принимавших участие в заседании (в конце он даже позволил себе высказать сожаление, что все это оказалось розыгрышем, пусть и имеющим статус официально свершившегося события). Следующая газета пришла аж из Америки и ее заголовок гласил: "Светлый император Дамблдор - отец демократии". Еще несколько издательств то хвалили, то осуждали поступок бывшего председателя МКМ, но все же ощущалось, что люди побаиваются писать что-то откровенно плохое, так как даже негативные отзывы были максимально обтекаемыми. Британская пресса выделилась даже на этом фоне: "Ежедневный пророк" объявил, что "Дамблдор - величайший светлый лорд, а все темные лорды ему завидуют". - Придется мне залечь на дно на месяцок-другой, - констатировал директор Хогвартса, вставая со стула и превращая свою золотую мантию в костюм-тройку светло-желтого цвета. - Как раз успею школу отремонтировать, да и аристократы кипеть перестанут. *** Хогвартс был шедевром архитектуры, вершиной технологической и магической мысли, настоящей жемчужиной в короне величия английских волшебников... тысячу лет назад. Впрочем, к чести его создателей, с минимальными модификациями замок продолжал сохранять мировое первенство вплоть до середины семнадцатого века, после чего прогресс стал стремительно набирать ход, оставляя старый памятник истории где-то в кильватере. После того как нанятые при помощи гоблинов бригады строителей сперва разобрали лишенный магических щитов Хогвартс по камушку, а затем обнаружили в его основании вход в древние катакомбы, "Альбус" окончательно убедился в правильности своего решения. По его приказу фундамент был обновлен и в него заложили основу для многоступенчатой магической защиты, работающей не на древней и кровавой магии, а на принципах современного колдовства, не требующих жертвоприношений и сложных ритуалов для подпитки систем. Вход в лабиринт вовсе был закрыт толстым титановым шлюзом, укрепленным рунными цепочками для предотвращения проникновения внутрь либо попыток чего-либо выбраться наружу (древние маги были теми еще затейниками, так что вполне могли поселить под замком какого-нибудь минотавра). Благодаря множеству рабочих рук и магии обратная сборка цитадели знаний происходила невероятно быстро: стены буквально росли на глазах, и даже необходимость вмуровывать в камень амулеты и пластины с заклинаниями, не замедляла процесс (артефакты, при помощи трансфигурации буквально топились в камне, становясь с ним единым целым), а когда последняя башня была завершена, начались внутренние работы. Везде на первом этаже и в коридорах других этажей полы были выложены укрепленными мраморными плитками, которые были преобразованы при помощи трансфигурации из мраморной крошки и просто некондиционного товара, приобретенного в магловском мире, ну а стены оказались облицованы декоративным камнем, создающим ощущение старины... Замена сантехники и мебели съела заметную часть остававшегося бюджета, но, к счастью, что-то удалось отремонтировать, что-то вовсе ушло с аукциона за внушительные суммы, но в итоге после установки последнего светильника у "Альбуса" даже осталась небольшая сумма для того чтобы выплатить рабочим премию и хорошенько отметить завершение реконструкции. Внешне Хогвартс мало изменился, но только на первый взгляд: из стен исчезли старые трещины; в окнах больше не было щелей; свет включался и выключался при приближении живых существ размерами больше домашней кошки; лестницы больше не двигались как хочется, а работали по принципу лифта, перемещаясь между строго определенными площадками; общежития расширились и обзавелись отдельными уборными для каждой спальни (в которых теперь должны были жить по два человека); среди привычных картин и живых портретов появились карты этажей с указателями, которые могли превратиться в подобие зеркала, откуда смотрела голова дракона, отвечающая на несложные вопросы... - А это, Аргус, комната наблюдения, - с гордостью объявил "Дамблдор", входя в помещение с закругленными стенами, на которых висели десятки зеркал с табличками вроде "Второй этаж, коридор номер два", а так же удобным вращающимся креслом с высокой спинкой, установленным посередине. - Присядь. Сейчас я покажу, как это работает. Едва сквиб, недоверчиво озираясь по сторонам, устроился на предложенном месте, директор Хогвартса встал перед зеркалами, развешенными в несколько рядов от пола до потолка, и начал говорить: - Система наблюдения устроена по принципу сквозных зеркал, которые в свою очередь являются результатом развития Протеевых чар: свет, отражаясь от предмета, падает на поверхность стекла, а связанное с ним зеркало отражает получаемую картинку. Однако, используя этот принцип, мы пошли дальше и создали систему оповещения, работающую за счет копирования вибраций. Показав на кнопки, виднеющиеся под каждым из зеркал, величайший светлый маг нажал на одну из них и произнес: - Северус, мой мальчик, зайди в кабинет директора. Профессор зельеварения, в этот момент только ворвавшийся в холл замка, подскочил на месте и начал озираться, после чего смачно выругался. - Это... - старый завхоз прослезился. - Что-то случилось, Аргус? - участливо спросил бывший старик, одетый в полюбившуюся ему золотую мантию. - Это прекрасно, директор, - сквиб утер лицо рукавом мантии. - Теперь от меня ни один нарушитель не уйдет! Но зачем нужны большие горизонтальные зеркала прямоугольной формы, повешенные в гостиных и большом зале? - А это, друг мой, хороший вопрос, - усмехнулся великий светлый маг. - В нашей школе довольно мало развлечений, а потому я решил, что было бы неплохо с ранних лет приучать волшебников к магловской культуре через кино, музыку, фильмы о природе и истории. Но так как телевизоры в насыщенной магией местности не работают, было решено снять несколько помещений, установить там оборудование для просмотра кино и прослушивания аудиозаписей, а затем настроить сквозные зеркала таким образом, чтобы они отражали изображение с экранов. Кстати: по этому же принципу будет работать маговидение, которое с разрешения министерства начнет свое вещание в сентябре. "Вот решу проблему с Азкабаном, налажу работу школы, и можно будет оставить должность на сменщика. Хм... присмотрюсь к Минерве: по воспоминаниям - она отличный администратор".                   (6)       Стоило "Альбусу" появиться из аппарации перед зданием собраний Визенгамота, как он тут же создал чуть измененные чары воздушного пузыря, позволяющего дышать под водой (новая версия глушила все звуки, поступающие из внешнего мира, создавая вокруг головы прозрачную сферу тишины). В следующую секунду он нажал на кнопку маленькой коробочки, прицепленной к карману строгой темно-синей мантии, украшенной изображениями известнейших созвездий.       Пронзительно-громкий гудок огласил пространство, заставляя выскочивших из засад оборотней попадать на землю хватаясь за уши, из которых начала течь кровь, выпученными и покрасневшими из-за лопнувших сосудов глазами, невидяще глядя перед собой. Однако же на этом сражение не закончилось, и около дюжины изумрудных лучей заклинания "авада кедавра" с разных направлений устремились к фигуре немолодого мужчины, демонстрируя тем самым факт того, что кто-то слил информацию о сражении директора Хогвартса с аврорами, в результате чего преступники получили жизненно важную информацию.       Взмахнув волшебной палочкой, "Дамблдор" попытался создать какую-то защиту, но что-то пошло не так и заклинание сорвалось, развеявшись цветными искрами. И все же великий светлый маг успел увернуться от восьми лучей, но оставшиеся четыре попали в левое плечо, правое бедро, поясницу и грудь.       Убийцы сами не ожидали, что их покушение так легко увенчается успехом, а потому замешкались и стали наблюдать, как оседает на землю человек-легенда, которого боялись и ненавидели, которым восхищались и перед кем трепетали...       Встряхнувшись будто после сна, уже не старик сумел устоять на ногах и, взмахнув рукой с сжимаемым в пальцах магическим концентратором, создал стелющийся по земле белый туман, точно указавший места, где находились волшебники, скрывающиеся под чарами невидимости. Напавшие на директора Хогвартса наемники, своими глазами видевшие, что убивающие заклятья достигли своей цели, оказались настолько шокированы, что не сразу осознали потерю эффективности маскировки, а затем ослепительно-яркая вспышка белого света лишила их возможности что-либо видеть.       Глухие (из-за собственных чар, направленных против звуковых атак) и слепые из-за атаки светом, убийцы предпочли воспользоваться экстренными портключами, сбегая с поля боя с неубиваемым противником. В конце концов, самоубийц среди профессионалов не было, а продолжение схватки с человеком, который после четырех авад даже не почесался - по их мнению было чистым самоубийством. Заказчику же они вернут задаток и проценты за провал - это гораздо меньшая цена, чем собственные жизни...       На площадке перед зданием Визенгамота раздались хлопки аппарации, и с криком "Работает аврорат!", вокруг немолодого мужчины в синей мантии появились чародеи в алой униформе. Увидев великого светлого мага и постепенно приходящих в себя оборотней, они начали оглушать нелюдей, тут же связывая их магическими веревками, а чернокожий рослый мужчина сам подошел к седовласому человеку со словами:       - Профессор Дамблдор, вы не пострадали?       - Что ты, мой мальчик, все в полном порядке, - по отечески добро улыбнулся немолодой мужчина. - Детишки просто расхулиганились, так что мне пришлось их приструнить.       - В министерстве засекли множественное применение непростительного проклятья, - Кингсли Шеклболт нахмурился. - Вы можете что-нибудь об этом сообщить?       - Здесь были еще двенадцать молодых людей, которые использовали данное заклинание, - ответил "Альбус". - К сожалению, после попаданий четырех авад, я был слегка дезориентирован и не смог их задержать. Но смею надеяться, что вы - авроры, расследуете это дело со всем усердием.       - Не сомневайтесь, дир... Простите, что вы сказали? - глаза чернокожего мужчины расширились в удивлении и неверии. - В вас попали четыре авады?       - Увы, но ловкость у меня уже не та, что в юные годы, - сокрушенно покачал головой немолодой мужчина. - От всех заклинаний увернуться не удалось. К счастью, это заклинание не портит одежду, так что мне не придется выступать перед Визенгамотом в рваной мантии.       - Но... Но... Это же невозможно! - не выдержал Кингсли. - Никто не может выжить после попадания авады!       - Тише, мой мальчик, не стоит так волноваться по пустякам, - добавив в свой голос суровых ноток, прервал собеседника директор Хогвартса. - Так уж и невозможно выжить? Или же ты обвиняешь меня во лжи?       - Н-нет, профессор... Простите... - Шеклболт встряхнулся, беря себя в руки. - Но как такое возможно? Единственный зарегистрированный случай выживания после попадания заклинания "авада кедавра" - это происшествие в Годриковой Лощине в восемьдесят первом году...       - Магия, мой мальчик, - вернув на лицо добрую улыбку, великий светлый маг объявил. - Когда волшебник набирает определенный уровень сил и знаний, он уже перестает быть простым смертным. Это долгий и тяжелый путь, с которого легко свернуть на кажущуюся более легкой и быстрой дорожку, которая всегда ведет в тупик и к собственной гибели. Но если ты сможешь пройти по этому пути до самого конца, тогда даже непростительные заклинания перестанут быть для тебя непреодолимой угрозой. Ну а сейчас прошу меня простить - Визенгамот уже в сборе и ждут одного только председателя. Нехорошо опаздывать на заседание, которое сам же и инициировал...       Стоя под лучами полуденного солнца и смотря в спину удаляющемуся человеку в синей мантии, чернокожий аврор думал о том, какую же силу на самом деле обрел Альбус Дамблдор, если его не смогли убить четыре (!) убивающих проклятия, в то время как взрослому дракону-хвостороге хватает шести-семи попаданий? Да и можно ли его теперь вовсе называть человеком?..       "Об этом на трезвую голову лучше не думать", - решил для себя глава оперативной группы и настроившись на рабочий лад, присоединился к подчиненным упаковывающим оборотней, а так же осматривающим место преступления.       Так же никто не заметил маленького жучка, сидевшего прямо на арке входа в здание Визенгамота, который наблюдал всю сцену эпического сражения от начала и до конца, за что едва не поплатился жизнью (звуковая волна почти выбила анимага из тщедушного тельца, но собственная магия спасла жизнь рисковой репортерши).                   ***       - Альбус, вы в порядке? - при входе в зал амфитеатра, где на трибунах были установлены удобные мягкие кресла, председателя одного из органов управления магической Англии встретил лорд Малфой, сопровождаемый своими вассалами. - Я слышал, на улице был какой-то шум.       - Хулиганы совсем распоясались, - посетовал "Дамблдор". - Но не стоит волноваться: я всех их разогнал. Да и вообще, Люциус, меня радует твоя забота о моем здоровье, но в твоем возрасте волноваться противопоказано.       - Вы опять за свое, директор? - платиновый блондин изобразил на лице раздражение, будто бы ему докучает наглая муха. - Пусть вы внешне и помолодели, но похоже, что на старческой глухоте это никак не сказалось. Однако, дабы продемонстрировать уважение к вашим годам, повторю: я не старый.       - Чаще себе это повторяй, мой мальчик. Каждое утро, вставая с постели и смотрясь в зеркало, сколько бы ни было морщин на твоем лице, сколь бы много пигментных пятен ни проступало на коже, какими бы дряблыми ни казались ранее крепкие мышцы, твердо говори отражению: "Я не старый"! - воодушевленно произнес великий светлый волшебник, бесцеремонно подхватывая аристократа под руку и словно буксир, набравший крейсерскую скорость, повел его в зал. - Понимаешь, Люциус - мысль материальна. Этот факт обнаружили даже маглы, назвавшие его эффектом плацебо. В нашем же случае, мысль волшебника, если он сильно на чем-то сконцентрируется, может воплотиться в реальность с гораздо большей вероятностью. Так что постарайся как можно меньше думать о седине в волосах, больной спине, ухудшающейся памяти, портящемся зрении, невозможности удовлетворить жену в постели...       - Да что вы себе позволяете? - обозленной змеей зашипел Малфой, наконец-то опомнившись и попытавшись вырвать руку из оказавшейся неожиданно крепкой хватки бывшего старика. - Дамблдор, ваша дурацкая шутка слишком затянулась... Да отпустите же меня!       - Не нервничай, мой мальчик, - успокаивающе произнес директор Хогвартса и, подведя своего собеседника к одному из пустых кресел из тех, которые стояли вдоль прохода, все так же бесцеремонно, но с доброй улыбкой на губах усадил в него. - Дай ногам и спине отдохнуть: тебе должно быть тяжело бегать целыми днями. Ну а мужская немощь... больше отдыхай, хорошо питайся, меньше волнуйся и все пройдет. Главное помни - твоя жена и твой единственный сын будут тебя любить таким, какой ты есть. Как бы там ни было.       Великий светлый волшебник продолжил свой путь к сцене, а с разных сторон стали доноситься смешки людей, которые услышали окончание разговора. Взгляд платинового блондина уперся между лопаток бывшего старика, его ноздри бешенно трепетали, а лицо от сдерживаемой ярости побелело как мел.       - Ужасно выглядишь, Люциус, - прозвучал насмешливо-заботливый женский голос с места, находящегося на один ряд выше. - Задержись после собрания, и я дам тебе рецепт отличной маски для кожи лица: две-три недели, и оно вернет себе цвет и упругость... как в молодости.       Вскинувшись и обернувшись, мужчина уперся взглядом в улыбающееся лицо Августы Лонгботтом, одетой в строгое зеленое платье с неизменной шляпкой на голове. Неимоверных усилий ему стоило удержаться и не вступить в перепалку с взбалмошной старухой, после происшествия с сыном и невесткой затаившей злость на всех, кто хоть как-то был причастен к организации Пожирателей Смерти (хоть она и не была ярой сторонницей любителя лимонных долек, но часто поддерживала его начинания просто из желания напакостить недругам).       - Благодарю, Августа, но мне это не нужно, - вежливо отозвался Малфой, после чего глянул на своих вассалов, которые неуверенно мялись чуть в стороне, не зная, что же им делать.       - Отрицание - одна из стадий принятия, - усмехнулась леди Лонгботтом. - Чем скорее ты пройдешь их все, тем раньше начнешь бороться с проблемой. Запомни мой совет, Люциус: лишь единицам удается отменить старость, остальным приходится ее лишь отсрочивать. Чем раньше ты начнешь это делать, тем сильнее будет эффект.       "Мерзкая старуха", - подумал про себя платиновый блондин, краем уха улавливая раздражающие шепотки, в которых слышались откровенные насмешки в его адрес.       Маленький жук, на свой страх и риск пробравшийся в зал собраний Визенгамота, едва не плакал от счастья: тем для скандальных статей за последние четверть часа у него набралось на полгода вперед. Да и слезы не текли из его глаз только потому, что данный облик не был на это способен физиологически.       Тем временем "Дамблдор" добрался до сцены и встал за трибуну. По его жесту все двери и окна закрылись, активировались защитные барьеры и весь свет сфокусировался на фигуре председателя. Прокашлявшись и убедившись, что полностью владеет вниманием волшебников, немолодой мужчина начал говорить:       - Приветствую вас, элита магического мира Англии. Вы все знаете меня не первый год, и пусть между нами нередко возникали противоречия, одно всегда оставалось неизменным - уважение. Без уважения прав и обязанностей друг друга общество обречено на постоянные конфликты, в любой момент грозящие перерасти в кровную вражду... Но сегодня, в этот прекрасный и светлый день, когда мы с вами можем наслаждаться хорошей погодой, вкусной едой, безопасным отдыхом, я собрал вас по иным причинам: в магической Англии - мировом флагмане культуры, прогресса и гаранте сохранения свобод, царят преступные, варварские традиции, несмываемым пятном позора отражающиеся на лице нашего общества! Только представьте себе, что вещи, против которых в Великой Магической Войне сражались многие из здесь присутствующих либо же ваши отцы и деды, идеи, пропагандируемые безумцами, едва не ввергнувшими все человечество в новую мрачную эпоху кровавого средневековья... все еще существуют прямо у нас под носом. Рабство; концлагеря; гонения по цвету кожи и расовой принадлежности; использование демонологии для пыток людей... Я еще долго могу продолжать этот список, но от озвучивания проблем сами по себе они никуда не исчезнут. Должен сказать, что я уже провел беседу с министром, и мы вместе с его помощниками составили два законопроекта, которые получили названия "Билль о правах" и "Постановление об ответственности".       Взмах волшебной палочки, и листы пергамента, принесенные директором Хогвартса во внутреннем кармане мантии, разлетаются по местам занятым волшебниками. Мужчины и женщины тут же стали изучать ровные строки сухого текста, а оратор продолжил речь:       - Билль о правах, будет защищать жизнь и право на труд таких существ как гоблины, вейлы, кентавры и оборотни, приравнивая их к маглорожденным в первом поколении, только что пришедшим в магический мир Англии. Сей документ запрещает причинение осознанного вреда здоровью этим пяти категориям населения нашей великой страны, приводящему к смерти и иным последствиям, которые неспособна обратить наша медицина. В то же время право голосовать на выборах на должность министра магии, также как и занимать любую руководящую государственную должность, будут иметь только волшебники, являющиеся гражданами магической Англии не менее чем во втором поколении.       Дав слушателям несколько секунд чтобы осмыслить произнесенное, уже не старик продолжил:       - Многие из вас могут обвинить меня в том, что я пошел на поводу у ретроградов, раз решил ограничить в правах маглорожденных. Однако вынужден с этим не согласиться по одной, но очень важной причине: уже довольно давно весь магловский мир принял закон об эмигрантах - гражданах, прибывающих из одной страны в другую. Эмигранты бывают легальными - получившими визу на жительство у действующего правительства, и нелегальными - пересекшими границу страны без предварительного согласования. Эмигрант имеет право получить гражданство, для чего ему необходимо сдать ряд экзаменов и подтвердить знание, а главное - готовность следовать законам страны, в которой он собирается жить. Ни для кого из вас не секрет, что магическая и магловская Англии, хоть и имеют множество точек соприкосновения, но фактически являются двумя совершенно разными государствами, а все наше взаимодействие легко укладывается в понятие "Дипломатические отношения между союзными государствами". И пусть полностью копировать законы магловского мира нам нельзя по вполне понятным причинам, но некоторые пункты, десятками лет подтверждающие свою эффективность, позаимствовать совершенно не зазорно. Таким образом, дамы и господа, я предлагаю проголосовать за Билль о правах, который уравнивает гоблинов, вейл, кентавров, оборотней и маглорожденных волшебников, еще не получивших полного образования в Хогвартсе, с легальными эмигрантами из дружественных магической Англии стран. Все подробности об этом законе находятся в ваших свитках, но если кому-то что-то непонятно, не стесняйтесь задавать вопросы. На обсуждение и принятие решения отводится тридцать минут.       После этих слов рядом с "Альбусом" появились большие песочные часы, которые начали вести отсчет отведенного времени.       "Старик спятил? Или наоборот, набрался мозгов? Закон никак не коснется маглорожденных, уже закончивших Хогвартс, но грязнокровки, еще не сдавшие СОВ, будут поставлены ниже аристократов... и всех остальных "граждан магической Англии". Хотя... если они сумеют сдать экзамены на получение гражданства, то... Да и дети грязнокровок уже будут считаться полноценными гражданами, даже если один из родителей - магл. Но ведь всегда можно надавить на комиссию, чтобы эмигранта завалили на экзамене... Какое хорошее слово "эмигрант". Оно просто ласкает мой слух, обещая море перспектив... Но ведь и запреты на использование зелий и чар принуждения, пытки и убийства есть! Если принять этот закон, то получится, что наказать грязнокровку за преступление может только министерство. А кто у нас в министерстве? Мордредов старый маразматик: он точно задумал какую-то каверзу. Так, а что там с нелюдями? Причисляются к эмигрантам поголовно? Это правильно. Хотя возникнут сложности: те же ингредиенты из оборотней, вейл, кентавров... Впрочем, перспективы в возможности официально нанимать легальных эмигрантов на работу тоже существенны. Как на граждан с ограниченными правами, на них можно будет сваливать некоторые нелицеприятные дела. Но все же... в чем тут подвох? Закон явно выгоден аристократам", - напряженно перечитывая раз за разом пункты законопроекта, внесенные на ознакомительный свиток, Люциус Малфой временно даже позабыл о том, что ненавидит старого долькоеда.       Когда наконец настало время голосовать, платиновый блондин решительно ткнул волшебной палочкой в слово "Принять", написанное в самом низу свитка рядом со словом "Отклонить", и подал магию. Буквы вспыхнули и изменили цвет, а где-то в соседнем помещении, где специальный артефакт вел подсчет голосов, на аналогичном свитке, соединенном с оригиналом Протеевыми чарами, вспыхнула надпись "Принять".       Аристократ, уверенный в том, что на этот раз старый маразматик сам себя перехитрил, лишив свою фракцию поддержки маглорожденных, спрятал свою копию документа во внутренний карман и стал ждать развития событий. Он не забыл отсигналить членам собственной фракции о том, чтобы они поддержали это начинание Дамблдора, прекрасно понимая, что и сторонники директора, пусть даже несогласны с решением лидера, не решатся пойти против него, будучи уверенными в непогрешимости своего идола. И даже если все остальные объединятся и проголосуют против закона, это уже ничего не изменит...       Сам "Альбус", которому было известно, кто за что проголосовал, внутренне веселился над реакцией того же Малфоя, когда в школу начнут поступать оборотни, вейлы, а возможно, и гоблины с кентаврами (Отдел Тайн обещал подготовить зелье, которое поможет им принимать более человеческий облик для посещения занятий с другими детьми, но вот жить им все же придется отдельно, среди своих сородичей).       Убедить Корнелиуса Фаджа пойти на столь радикальный шаг было непросто, все же этот человек не отличался любовью к риску и чрезмерной смелостью. Однако же, надавив на тщеславие и жадность, обещая дать доступ к ресурсу, который покроет все текущие расходы, директор Хогвартса сумел склонить чиновника на свою сторону. Министр магической Англии даже обещал, что уладит вопрос о двойном гражданстве для жителей обычной и магической Великобританий на государственном уровне, так что детям маглов не придется отказываться от собственной родины, а аристократы будут вынуждены учить законы магловского общества, дабы иметь возможность выходить из своих анклавов.       - Пятьдесят восемь процентов проголосовали "за", двадцать четыре - "против", а восемнадцать процентов воздержались, - объявил результаты председатель Визенгамота. - Большинством голосов Билль о правах принят и будет приведен к исполнению силами министерства магии.       Деревянная колотушка опустилась на крышку трибуны, ставя своеобразную точку в старой истории Англии. А великий светлый волшебник тем временем продолжил:       - Друзья мои, сегодня мы с вами сделали невероятный шаг в светлое будущее, за который наши потомки будут прославлять нас, как великих реформаторов и отцов демократического общества. Англия - великая страна и все остальные страны нам завидуют... Но на нашей светлой репутации все еще остается черное пятно, которое незаживающей язвой разлагает наше общество. Азкабан - последний концлагерь магического мира, в котором мерзкие для всего живого демоны, пытают наших оступившихся сограждан. Нет! Я согласен с тем, что за свои преступления они должны были понести заслуженное наказание! Но взгляните в себя, друзья мои... Скажите, приносят ли вам успокоение чужие страдания? Чувствуете ли вы себя счастливее, зная о том, что уподобляетесь фашистам Гриндевальда?! Мне стыдно... Я стыжусь своей слабости, так как не смог остановить этих людей до того, как они пали во тьму; я стыжусь своей слабости за то, что не смог лично наказать преступников, решивших пойти по пути разрушения собственных душ и жизней окружающих разумных; мне стыдно!.. Я стыжусь своей трусости, так как однажды предпочел бросить преступников гнить в тюрьме и забыть о них, будто бы их никогда не существовало.       В зале повисла напряженная тишина: одни волшебники завороженно слушали Дамблдора, другие погрузились в собственные мысли, третьи переживали вновь и вновь самые ужасные моменты своих жизней. Но пауза прервалась и великий светлый волшебник продолжил:       - Признавать свои ошибки - больно; признавать свои ошибки - страшно; делать выводы из своих ошибок - стыдно... Но исправлять свои ошибки - нужно! Я признаю вину в том, что бездействовал слишком долго; я признаю вину в том, что попустительствовал бесчестию и несправедливости; я готов пойти на крайние меры, дабы искупить свои ошибки и помочь потерянным душам вернуться к свету!.. Либо хотя бы помочь попытаться это сделать. И сейчас, благородные жители магической Англии, верные орудия справедливости и правосудия, я призываю вас проголосовать за принятие "Постановления об ответственности".       Новый взмах рукой и новая пачка свитков разлетелась к адресатам, которые тут же принялись изучать документ. "Дамблдор" же, поддерживая эмоциональный накал, стал пояснять основные положения законопроекта:       - При содействии министерства магии, а именно - кабинета министра и Отдела Тайн, нами были полностью пересмотрены и переработаны меры судебного наказания. В случае принятия этого предложения пожизненное заключение в Азкабане будет заменено на стирание памяти преступника до возраста, равняющегося пяти годам, после чего его переведут в специализированный реабилитационный лагерь, где в течение десяти лет будет проводиться физическое и психическое лечение, а также ускоренная социализация, после чего гражданин с ограниченными правами сможет вернуться в наше демократическое общество, будучи совершенно новой личностью, лишенной предрассудков и искупившей грехи прошлого. Восстановление старой личности, даже при наличии омута памяти и полного набора воспоминаний, будет полностью невозможно, так как за десять лет у человека сложится новое мировоззрение. Однако за возможность начать новую жизнь, получив тем самым второй шанс, преступникам придется заплатить не только памятью, но и находящимся в собственности имуществом...                   ***       "Жаль, но второй закон пока что продавить не удалось... Августа уперлась: не может она позволить виновным в состоянии собственного сына начать новую жизнь. А Люциус не может позволить конфисковать имущество из сейфов аристократов. Ну ничего - это только первый раунд. Вот посмотрим, как вы запоете к Дню Горящего Очага... Тьфу ты: к рождеству", - думал про себя директор Хогвартса, покинув зал собрания Визенгамота и отправляясь к камину, чтобы переместиться в министерство.       Фадж не хуже цербера вцепился в идею снести Азкабан, изгнать дементров и конфисковать имущество Пожирателей Смерти, так что начнет давить на членов Визенгамота через свои каналы. Тут уже даже Малфой с угрозами и взятками не сможет его остановить, так как денег у министра и без того будет много, а уникальный ресурс поставлять может только великий светлый волшебник.       "Если получится хотя бы частично восстановить личности сына и невестки Августы, то ее голос, а также голоса ее маленькой фракции у меня в кармане. Что для этого понадобится? Во-первых, слезы феникса и кровь единорога... ну и немного эликсира молодости от Фламеля не помешает. Хе-хе: неужели хоть кто-то поверил в бред из разряда "Я устал жить и хочу умереть"? Для ученого его уровня - это ересь похуже плоской Земли. Во-вторых, мне лично придется поработать ментальной магией, благо за тысячелетия у власти было время потренироваться в тонких воздействиях. В-третьих, а не взять ли мне Невилла в ученики? Мальчик тихий, старательный, внимательный... Нужно немного уверенности и много тренировок, и из него получится отличный маг. Но об этом подумаю во время учебного года. Что еще? Ах да: Гарри Поттер, которого из дома родственников выкрали Уизли. Вот удружили - союзнички. Если бы об этом стало известно во время заседания, первый законопроект точно встал бы: Малфой просто из принципа и желания подгадить проголосовал бы против".       Появившись в атриуме, "Альбус" прошел через пропускной пункт, кивнул нескольким знакомым, спустился на лифте в Отдел Тайн, где его встретили двое неприметных мужчин в коричневых плащах и с одинаковыми лицами.       Сотрудники отдела провели директора Хогвартса в комнату, где стояла небольшая бетонная плита с кандалами для рук и ног. Когда немолодой мужчина занял положенное ему место, оковы сомкнулись на лодыжках и запястьях, а яркие голубые глаза закрылись. Что-то зашумело, синяя мантия распахнулась, рубашка на торсе великого светлого волшебника была расстегнута так, что оголился живот с рельефными кубиками пресса.       Неожиданно брюшная поверхность туловища "Альбуса" подалась вперед, затем на ней проявились тончайшие разрезы и она разошлась в стороны, словно японские раздвижные ворота. Взглядам работников Отдела Тайн предстала квадратная полость, в которой на маленьком, практически игрушечном кресле, сидел настоящий директор Хогвартса, рост которого едва достигал тридцати сантиметров.       - Испытания тестовой модели инфильтратора "Маг-один" можно считать успешными, - констатировал один из скрытников, подставляя к животу управляемой куклы длинную игрушечную лестницу.       - Управление вполне удобное, но вот колдовать невероятно сложно, - поделился наблюдениями пилот-испытатель, выходя из своеобразной кабины. - Но я тоже доволен нашим совместным проектом. Что насчет моей просьбы?       - Запрос на один хроноворот для проведения исследований и модификаций, полностью одобрен, - ответил второй скрытник. - Наше начальство просило передать, что мы будем рады и дальше плотно сотрудничать с вами лично и Хогвартсом в целом.       Несколько раз взмахнув волшебной палочкой и прочитав необходимое заклинание, "Дамблдор" вернул себе нормальный рост и кивнул ученым. Он и сам был не против как совместного создания изобретений, так и использования благ современных маготехнологий, но...       - Только если это не будет идти в ущерб моей основной работе.                   ***       Найти стадо единорогов при помощи кентавров, благодаря великому светлому магу получивших равные с волшебниками права, оказалось делом простым и необременительным. Уговорить их поделиться кровью благодаря новой душе, живущей в теле директора Хогвартса, также не стало чем-то невыполнимым: полуразумные звери, ощущающие в прямом смысле родственную душу, легко и охотно шли на контакт, а после знакомства и непродолжительного общения согласились поделиться с "двуногим сородичем" своей кровью, не накладывая на нее никакого проклятья.       Кентавры, вооруженные арбалетами и готовые отгонять волшебника от священных животных, если тому вдруг придет в голову им вредить, с открытыми ртами наблюдали за процессом добровольного донорства в исполнении жеребцов и кобыл, выстроившихся в длинную очередь и весело пофыркивающих во время самой процедуры. С каждого копытного немолодой мужчина брал не больше двух флаконов, но в самом конце в его распоряжении оказалось несколько полностью заполненных стеклянной тарой ящиков.       "Нужно будет помочь им пробудить полноценный разум", - решил для себя великий светлый волшебник, левитируя ценный груз в сторону замка (министр уже ждал первую поставку ресурса, в оплату за который сможет поднять статус своей страны, вернув политический вес на одну из лидирующих позиций в мире, заставив потесниться даже хозяев заповедника драконов).       На завтрашний день был назначен поход в логово акрамантулов, после чего станет ясно, останутся ли они в Вечнодиком... Запретном Лесу либо будут переселены в более отдаленное место.       "Столько дел, что не знаешь, за что хвататься. Ну, теперь хотя бы хроноворот есть, так что некоторые проекты можно и ускорить", - сокрушаясь о том, что отпуск как-то сам собой превратился в обыденную и привычную рутинную работу, думал про себя "Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор", на грани слышимости улавливая ехидный хохот старого духа хаоса...                   (7)       Желание создавать нечто новое никогда не было чуждо "Альбусу". Другое дело - раньше постоянно находились более важные дела, отнимающие уйму времени, а когда все же удавалось выкроить минутку-другую для отдыха, на хобби уже не хватало ни сил, ни желания. Однако сейчас, когда все официальные встречи (вызвавшие бурю в политической сфере магического мира) остались позади, а до начала учебного года оставалось несколько дней, можно было дать волю фантазии.       Во мрачных покоях Выручай-комнаты, которая приняла вид мастерской доктора Франкенштейна из недавно просмотренного магловского фильма, директор Хогвартса решил объединить несколько гениальнейших изобретений ученых трех миров (магловского, магического и родного для своей души). Вообще при разборке замка выяснилось, что основатели школы волшебства провели необычный даже для современников эксперимент, объединив круг трансфигурации неживого в неживое с ментальным артефактом, который считывал информацию из поверхностных мыслей пользователя, затем искал подходящий вариант в перечне имеющихся шаблонов, а если необходимого не обнаруживалось, то использовал отдельные элементы, комбинируя их словно конструктор. Даже сама дверь, появляющаяся в стене, была плодом трансфигурации части стены, из-за чего ее невозможно было обнаружить никакими иными способами.       "Старсвирлу было бы интересно пообщаться с этими затейниками", - чуть грустно думал "Дамблдор", вспоминая старика, у которого в свое время сам многому научился.       Воссоздать Выручай-комнату оказалось несложно, а кроме того, ее аналоги появились в личных покоях профессоров, что позволило обеспечить их мастерскими и полигонами, необходимыми для личного развития. Единственным отличием новых Выручай-комнат стало то, что в них ведут вполне обычные двери, а также нет функции дублирования помещения, которая активируется в случае если артефактом в одно и то же время пытаются воспользоваться разные люди.       Основатели даже предусмотрели "защиту от дураков", которая не позволяет создать более пяти параллельных комнат, относительно реального мира занимающих одно и то же пространство. Если же чары каким-то образом будут разрушены, все содержимое комнаты-склада и люди из четырех других помещений, будут выброшены в пустой и вместительный зал. Удивительно, но в прежние годы подобным подспорьем практически не пользовались, и даже не из-за затратности работы артефакта (всю нагрузку на себя берут источник и магические жилы планеты), а из-за убежденности, что этим ресурсом должны пользоваться только студенты, нуждающиеся в личном пространстве.       "В замке куча пустых классов и иных неиспользуемых помещений, но вместо того чтобы оборудовать в них комнаты, волшебники отдавали на откуп детям сложный артефакт... Это только я чего-то не понимаю?".       Возвращаясь к проекту великого светлого волшебника, можно сказать, что он решил использовать принцип объединения старого для получения нового. Таким же образом два колеса, сидение, руль, металлические цепь и две шестеренки с парой рычагов превратились в велосипед, став самоходным транспортным средством, позволившим людям значительно расширить сферу своего кругозора, так как короткие путешествия стали доступны очень многим.       Взяв небольшое круглое зеркальце размером с стекло больших наручных часов, "Альбус" заставил отразиться в нем большое и пустое помещение, после чего "оживил" отражение, тем самым создав симметричную комнату, но находящуюся по другую сторону границы, ранее обозначенной стеклом. Новоявленный портал был вставлен в наручные часы вместо циферблата, что позволило носить пространственный карман с собой вместо сумок, кошельков и чемоданов. Однако же это было только начало...       Откинув традиции магов этого мира, "Дамблдор" взял из магловского мира компьютер, монитор, кинопроектор и некоторые иные устройства, которые прямо на месте изучил самым подробным образом, создав у себя в мозгу своеобразную папку со схемами. Но так как для понимания процессов этого было мало, он воспользовался хроноворотом, присланным Отделом Тайн, и пробежался по домам ученых, развивающих данную отрасль технологий.       Основная проблема интеграции магловских изобретений в магический мир состоит даже не в излишнем консерватизме волшебников, а в том, что в местах большой концентрации магии тонкая электроника быстро перегорает. Как можно обойти это затруднение? Во-первых, можно использовать иные, более стойкие материалы, что не факт, что сработает. Во-вторых... все необходимое можно создать при помощи магии: трансфигурировать или материализовать.       Как показали опыты, трансфигурированный компьютер, работающий от трансфигурированного же генератора не спешил окисляться, как его аналоги принесенные из магловского мира, так как в определенной степени сам состоял из магии, таким образом получив сопротивление от агрессивной среды. Таким образом, главное препятствие было преодолено, и "Дамблдор" смог перейти к следующему этапу создания своего шедевра.       Соединив полсотни трансфигурированных компьютеров в единую сеть, директор Хогвартса закрепил их на задней стене зала-пространственного кармана своих часов, подсоединил к генератору, работающему на магии, подключил проектор и монитор, которые соединил со стеклами своих очков Протеевыми чарами. К кластеру компьютеров были подключены сканеры, динамики, радиостанция, схема которой обнаружилась у военных, а в самом сердце монструозной конструкции расположился хроноворот. Управлять же всеми функциями "умных часов", была назначена черная кошка ЭМИ (Электронный Магический Интеллект), личность которой была создана при помощи чар, используемых в живых портретах и говорящих зеркалах.       Благодаря расчетным мощностям ЭМИ в секунды воспроизводила схемы сложнейших ритуалов, которые при помощи проектора могла перенести на любую ровную поверхность либо передать на стекла очков создателя, при помощи динамиков, встроенных в дужки оправы, ведя устные пояснения. Благодаря военной радиостанции ей не составляет сложности перехватывать теле- и радиовещательные волны (главное чтобы антенна была хорошая), а возможность локально замедлять и ускорять время вовсе делала ее самым производительным суперкомпьютером в мире.       Единственное, что не позволяло поставить производство "умных часов" на поток, это большие затраты на поддержание работоспособности зачарований. Пусть пространственный карман после создания был абсолютно стабилен, но вот трансфигурация и подпитка генератора, не говоря уже о других заклинаниях, отнимали немало сил даже по меркам "Альбуса", а среднестатистический волшебник Англии вовсе ощущал бы себя выжатым лимоном.       "Ладно: прототип я сам до ума доведу, а все наработки передам скрытникам. Может быть, они что-нибудь умное предложат или хотя бы источник энергии создадут, чтобы снизить требования к владельцу", - приняв такое решение, бывший старик неожиданно обнаружил, что уже наступило тридцать первое августа, а значит, и последнее совещание педагогического состава перед новым учебным годом.                   ***       - Приветствую, коллеги, - привстав со своего кресла, установленного во главе длинного стола, который был установлен в кабинете директора вместо рабочего стола, "Альбус", одетый в красную мантию поверх малиновых штанов и рубашки, кивнул входящим профессорам. - Рад всех вас видеть сегодня.       - Альбус, вы сильно изменились за лето, - заметил Флитвик, низкорослый немолодой мужчина, занимающий должности профессора чар и декана факультета Равенкло. - Впрочем, как и весь Хогвартс. Я не узнаю места, где проработал несколько десятилетий: вроде бы все как и прежде, но... по-другому.       - То ли еще будет, Филиус, - весело подмигнул "Дамблдор", жестом предлагая посетителям занять кресла для гостей. - Некоторые из вас уже ознакомились с нововведениями, другим еще только предстоит это сделать, но сперва давайте все же подведем итоги к подготовке к новому учебному году. Первым номером в повестке дня у нас стоит новый преподаватель ЗОТИ - Гилдерой Локхард. Не стесняйся, мой мальчик, многие тебя помнят еще по тем годам, когда ты сам учился здесь. Но, как я вижу, не только мы с Хогвартсом изменились.       - Да, директор Дамблдор! - молодой светловолосый мужчина, одетый в лазурного цвета мантию, широко и лучезарно улыбнувшись, развел руки в стороны. - Я так рад снова вернуться в школу и невероятно удивлен произошедшим тут переменам. Несомненно, изменения произошли в лучшую сторону, и мне, как и моим коллегам, просто не терпится приступить к своим обязанностям, чтобы поделиться мудростью и жизненным опытом с подрастающим поколением...       Мужчины и женщины занимали свои места, с интересом поглядывая на зеркало висящее позади кресла великого светлого волшебника. Снейп, за время отпуска успевший избавиться от болезненной бледности и вечно недовольного выражения лица, теперь сосредоточил свое недовольство на Гилдерое Локхарде, который, являясь писателем приключенческой литературы (вполне интересной, но излишне загрязненной самовосхвалениями), получил должность, которую явно следовало отдать кому-то другому.       - Прежде чем мы начнем, я должен сделать объявление, - прочистив горло, начал говорить "Альбус".       - Вы устали и уходите? - язвительно спросил зельевар.       - Северус! - возмутилась Минерва Макгонагалл, одетая в темно-зеленую мантию и выглядящая так, будто бы помолодела лет на десять, а то и пятнадцать.       - Как я слышал, примерно такими словами предшествовался сперва захват власти в МКМ, а затем почетное сложение с себя короны единоличного императора магического мира и уход с должности председателя, - ничуть не смутившись, ответил Снейп, поправляя рукав черной мантии, из-под которой выглядывал манжет кружевной рубашки. - Развейте наши сомнения, Альбус: вы ведь не собрались уходить на покой? Магическая Великобритания этого не переживет.       - Угадал, мой мальчик, - весело блеснув стеклами очков, ответил великий светлый волшебник. - Но покинуть пост директора не так-то просто, поэтому ухожу я не сейчас, а через год. В связи с этим у нас произойдут некоторые перестановки в должностях: Минерва, девочка моя, с сегодняшнего дня с тебя снимаются обязанности декана Гриффиндора для того, чтобы ты могла сконцентрироваться на своей преподавательской деятельности и должности моего заместителя. В следующем году именно тебе придется принять на свои хрупкие плечи мою должность, а потому... Начинай искать нового профессора трансфигурации.       - Но Альбус, я... - хотела было отказаться от такой чести женщина, однако была прервана жестом руки бывшего старика.       - Ты готова к этому, Минерва, поверь мне, - директор ободряюще улыбнулся. - Кроме того, весь этот год я буду помогать тебе освоиться, да и в случае нужды всегда буду готов помочь советом или делом. Да и кому еще я могу доверить такое важное дело? Северус слишком молод (и я ему не доверяю, но не скажу об этом и мысли мои прочитать можешь даже не пытаться), Помона и Филиус - великолепные преподаватели и хорошие деканы, но никак не администраторы. Приглашать же кого-то со стороны... Это будет удар по Хогвартсу как независимой от государства школе.       - Я... Хорошо, Альбус, - женщина решительно кивнула и, поджав губы, заявила. - Можешь на меня рассчитывать.       "Вот и славно: школа останется в надежных руках доверенного человека", - благодарно кивнув, "Дамблдор" окинул собравшихся рассеянным взглядом.       - Септима, дорогая, вы уже давно намекали, что хотите продвинуться по служебной лестнице? - уточнил директор, посмотрев на молодую преподавательницу поверх очков.       - Вы правы, директор Дамблдор, - рефлекторно приосанившись, отозвалась преподаватель нумерологии.       - В таком случае, вы назначаетесь деканом Гриффиндора, - объявил бывший старик.       - Сочувствую вашему горю, - скорчив траурную физиономию, произнес Северус. - Мы будем помнить вас молодой и красивой, коллега.       - Не стоит понапрасну пугать людей, - укорил зельевара Флитвик. - Все будет хорошо, дорогая: если что-то случится, не стесняйтесь обращаться за помощью к нам. Правильно я говорю, Помона?       - Да-да, Филиус, - закивала пухлая женщина, одетая в желтую мантию. - Мы всегда будем рады помочь.       - Вот и славно, - подвел итог обсуждению "Альбус". - Теперь об изменениях в Хогвартсе: в замке была установлена система наблюдения за классами, коридорами и гостиными; вход на кухню закрыт для всех кроме персонала и старост; на цокольном этаже организованы два бассейна для студентов, которые будут открываться по выходным дням; летом был приведен в порядок стадион и обновлен летный инвентарь; теплицы расширены и часть из них отведена под выращивание продуктов для кухни Хогвартса, а также заключен договор на поставку магических удобрений... Более подробный перечень новаций вам предоставит смотритель Филч.       Упомянутый мужчина, одетый в новенькую коричневую мантию, чинно кивнул профессорам, когда взгляды обратились на его место. Мужчина словно бы помолодел вместе с школой и теперь уже не напоминал того желчного старика, каковым представлялся для многих поколений волшебников.                   ***       Вернувшись в Хогвартс после летних каникул сперва дома, а затем и в гостях у семейства Уизли, Гарри Поттер в первые мгновения даже не узнал замок, который словно бы стал больше, ярче и еще волшебнее. Кареты, по словам старшекурсников, запряженные невидимыми лошадьми, привезли школьников к широким распахнутым воротам, над которыми светились магические огни, а за ними начинался выложенный серыми каменными блоками двор, буквально залитый светом дрожащих огней факелов. За невидимой границей сам воздух казался теплее, мягче и словно бы уютнее, как в родном доме, куда можно вернуться даже после долгих лет странствий по миру.       В коридоре, ведущем к большому залу, тоже было светлее чем обычно, а кроме привычных картин и сверкающих в нишах начищенных рыцарских доспехов, на стенах висели рамы, из которых на проходящих мимо студентов порыкивали головы драконов.       Большой зал встретил второкурсников не только иллюзией ночного неба на потолке, но также четырьмя факультетскими столами, застеленными белыми скатертями, по обеим сторонам от которых тянулись деревянные стулья с подлокотниками и высокими спинками. Позади же стола преподавателей, вместо знамени с гербом Хогвартса мерцал необычайно яркими красками настоящий...       "Огромный телевизор? Но ведь в магическом мире магловские вещи не работают!.. Вот дядя Вернон обзавидовался бы", - вспыхнули в голове молодого волшебника яркие, сумбурные мысли, поразившие потомка древнего рода куда больше чем все остальные чудеса замка.       Гермиона, которая шла рядом с "мальчиком, который выжил" что-то возбужденно, а может быть и возмущенно, втолковывала Рону Уизли, который вяло отбивался от девочки, удивленный ничуть не меньше остальных. Когда же они расселись по местам, профессор Макгонагалл вынесла распределяющую шляпу, и вышедшие вслед за ней первокурсники стали разбредаться по факультетам. И только Гарри хотел вздохнуть облегченно, решив, что хоть что-то осталось неизменным, как директор Дамблдор (на которого почему-то до этого момента никто не обращал внимания) хлопнул в ладоши, и свет погас. В следующую же секунду величайший светлый волшебник появился в языках огня перед столом преподавателей, и выглядел он намного моложе, чем запомнил по прошлому году Поттер.       Экран огромного телевизора вспыхнул красными и золотыми цветами, начавшими переливаться в хаотичном порядке, а затем зазвучала ритмичная музыка, под которую директор начал петь:             Зал полон школьников, все ужин ждут,             Но вы послушайте, зачем я тут!             Долой незнание, скуку и лень...             Рушить границы будем каждый день!             Мы - каждый день...             Возьмитесь за руки, мои друзья,             Отринем прошлое и ты, и я!             Замок магический, свершений ждет...             Скажите кто из вас за мной пойдет?             За мной пойдет!       Взмах руками - из рукавов волшебника вырвались потоки огня, но не успели дети испугаться, как они превратились в больших светящихся бабочек и восточных драконов, первые из которых приземлились на головы и вытянутые руки девочек, а вторые начали кружить под потолком, кусая друг друга за хвосты и словно бы танцуя в такт музыке.             Мы - в школе магии, укажем путь,             Но не пытайтесь вы с него свернуть.             Короткие пути ведут к беде...             Увы, я это знаю лучше всех!             Я - лучше всех!       Музыка начала затихать, бабочки и драконы распались искрами и истаяли в воздухе, а на потолок вернулась иллюзия ночного неба. Вспыхнувшие на стенах факела разогнали темноту, и Дамблдор заговорил бархатистым, завораживающим голосом, красуясь фиолетовой мантией усеянной золотыми звездами:       - Я приветствую вас, бывалые студенты и первокурсники лучшей в мире школы чародейства и волшебства... Хогвартс! Те, кто уже были здесь раньше, могли заметить произошедшие перемены: уверяю вас в том, что вы не видели еще и десятой их части. В этом году нас всех ждут множество замечательных открытий и свершений, но пока... Всем приятного аппетита!       С громким хлопком ладоней старшего волшебника на столах появилась еда, сразу же заполнившая ароматами большой зал, вызывая у детей обильное слюноотделение. Дружные аплодисменты стали наградой за столь необычное выступление, и только Слизерин большей частью постарался выделиться, делая вид, будто бы они каждый день видят подобное и вообще, слишком взрослые для клоунских выступлений.       Альбус же, при помощи ЭМИ сделав несколько заметок на завтрашний день, незаметно покинул зал, отправившись в свои апартаменты. На губах у него играла предвкушающая улыбка: все же Минерва в первый раз должна была взять на себя обязанность объявить нового преподавателя, а также перечислить иные перестановки произошедшие в замке...       "За этим следует проследить лично", - решил великий светлый волшебник.