Аффект принцессы Дамблдор

      Отменив пыточное проклятие, Люциус Малфой, одетый в домашний хлопковый костюм зеленого цвета, поверх которого была накинута темно-синяя шелковая мантия, устало рухнул в кресло, которое стояло перед камином в гостиной Малфой-менора. У ног хозяина мелко подрагивал бестолковый домовик Добби, одетый в грязную (!) наволочку, бормочущий себе под нос какую-то неразборчивую белиберду, одновременно с тем пытаясь вытереть свою морду о пушистые кроличьи тапочки.       - Прочь с глаз моих, - раздраженно рыкнул хозяин особняка, тут же услышав глухой хлопок аппарации. - И налей мне огневиски!       Не прошло и пары секунд, как на столике, который стоял правее кресла, появился стакан с затребованной жидкостью, над которой полыхал магический огонь, в честь которого напиток и получил свое название. К счастью, на этот раз бестолковому существу хватило ума на то, чтобы не показываться перед платиновым блондином, что пусть самую капельку, но все же улучшило настроение аристократа. Когда же он сделал пару глотков и ощутил, как жидкое пламя прокатилось по горлу в пищевод, а затем и в желудок, мир стал казаться не столь и отвратительным.       "Мордред подери этого старика", - подумал Люциус, в очередной раз бросая взгляд на черный дневник в кожаном переплете, который, невзирая на желание хозяина дома, продолжал неподвижно лежать на краю стола.       Все лето Лорда Малфоя преследовали неудачи, начиная от самых маленьких и заканчивая поистине глобальными: сперва факультет сына проиграл Хогвартское межфакультетское соревнование, из-за того, что директор в последний момент присудил своим любимчикам целую кучу баллов, аргументировав это выдуманными на ходу причинами; сорвались переговоры с коллегами из Франции, на поставку редких ингредиентов; министр внезапно заупрямился и не позволил пропихнуть своего наблюдателя в Хогвартс; старый маразматик Дамблдор внезапно помолодел и стал одеваться еще более ярко чем прежде, при этом активно взявшись за политику; в "Ежедневном Пророке" опубликовали статью о том, что кавалер ордена Мерлина первой степени, Альбус и прочее-прочее Дамблдор, стал единоличным императором Единой Магической Империи (колдография на половину страницы прилагалась).       "Да у меня при виде этого заголовка сердце чуть не остановилось. Проклятые журналисты: так раскрутили очередную выходку старика, что весь магический мир еще месяц лихорадило", - при воспоминании об испытанном тем утром ужасе, на лбу платинового блондина выступили капельки холодного, липкого пота, а кровь отхлынула от лица.       - Проклятый долькоед, - утерев лоб рукавом мантии, что позволял себе только в минуты сильнейшего душевного беспокойства, хозяин старинного особняка отпил еще глоток огневиски. - У меня даже боггарт сменился: теперь - это помолодевший Дамблдор в огненной короне.       А дальше стало еще хуже: директор начал перестраивать школу, уничтожая старинные чары, которые держались на крови жертв, заменяя их современными "светлыми" новоделками, и пусть многие говорят, что стало даже лучше, Люциус не мог не возмутиться перед попечительским советом, требуя показать смету расходов, но ему заявили...       "Дамблдор оплатил все из своего кармана. Да откуда у него столько золота?! Наверняка проворовался: не зря же занимал столько должностей, да и так шумно одну из них покинул", - поверить в то, что бывший старик заработал необходимую для реконструкции замка сумму честно, аристократ не мог, так как сам бы просто так ничего делать не стал.       Из-за двух этих событий, авторитет Великого Светлого Волшебника взлетел до небес, а потому Люциус ожидал самого худшего от собрания Визенгамота. Худшее, как это ни удивительно, не заставило себя ждать, но пришло с совершенно неожиданной стороны: нападение на председателя совета лордов, прямо на пороге здания, где собираются самые известные и влиятельные маги Англии - это как плевок в лицо всей аристократии островного государства. Даже сам Малфой на подобную дерзость если бы и решился, то только в совсем безвыходном положении, так как его собственные соратники потом обходили бы стороной за нарушение негласной традиции.       "Но даже это можно было бы повернуть в свою пользу, если бы долькоед не выжил после множественного попадания Авады. А какую он речь перед этим аврором-обезьяном произнес... После такого, я сам готов поверить, что он - сверхчеловек", - тонкие пальцы настолько сильно вцепились в стакан, что костяшки побелели от напряжения, а на лбу снова выступили капельки пота.       Осознание, что убивающее заклинание не способно убить Альбуса, заставило о многом задуматься не только платинового блондина, но и весь магический мир. Уже на следующий день стали продаваться флаконы с воспоминаниями о недавнем неудавшемся покушении, которые скупались как горячие пирожки на зимних матчах по квиддичу. Снова зазвучали разговоры о том, что идея с единой империей, которую будет возглавлять такой человек, не столь и плоха...       Последствия закона, принятого на том злополучном заседании, дошли до Люциуса только через неделю, когда осведомители из министерства магии сообщили, что некоторые представители магических народов, начали прощупывать почву на предмет гражданства в магической же Англии. А ведь исходя из все того же закона, уже их дети смогут стать гражданами, в правах равными аристократам (даже хорошо, что седые волосы почти не заметны в платиновой шевелюре).       - Но с Азкабаном старик зубы обломал... пока что, - вздохнув, лорд Малфой сделал еще один глоток огневиски, прекрасно понимая, что уже на следующем заседании директор получит гораздо большую поддержку, а значит - продавит свой проект к исполнению.       Стало понятно, чем Альбус купил Фаджа: добровольно отданная кровь единорога, да еще в таких объемах, что можно совершать оптовые сделки - это аргумент, которому и темный лорд в свое время не сумел бы ничего противопоставить. А то, может быть, и сам продался бы, желая ослабить или снять с себя проклятья, продлить жизнь, оздоровить тело...       ""Темный лорд", "темный лорд". И где теперь этот темный лорд, а где Дамблдор? А ведь все так хорошо начиналось... Почти как у германцев. Ха! И они, и мы споткнулись на одном и том же волшебнике, который небрежным пассом руки разрушил многолетние планы. А Гарри Поттер ли убил Волдеморта? Мы ведь об этом знаем только со слов старика... старика, который Авады голыми руками ловит", - нервный смешок вырвался из рта платинового (с сединой) блондина, в очередной раз бросившего взгляд на проклятый во всех смыслах дневник.       Из-за того, что лето оказалось слишком богатым на неприятные потрясения, что вынудило активно собирать союзников, проворачивать интриги, заключать контракты и выказывать свое уважение старым деловым партнерам, желающим убедиться в ранее заключенных договоренностях, Люциус совершенно забыл о том, что хотел подбросить темный артефакт одному из детишек Уизли. В идеале, это должно было пошатнуть кресло директора под Альбусом, если бы дневник все же попал в Хогвартс, но и удар по семье одних из вернейших его сторонников тоже был бы неплохим исходом. Плюс ко всему, от вещицы давно хотелось избавиться, но просто выкинуть или продать не позволяли чувство самосохранения и банальная прагматичность.       Ждать до следующего лета либо ближайших каникул не имело смысла: после ближайшего заседания Визенгамота это будет жестом отчаяния, да и риск попасться слишком велик. Конечно, можно было бы под оборотным зельем проникнуть в деревушку, где отдыхают на выходных ученики Хогвартса, и использовать любого маглорожденного грязнокровку, либо грязнокровного полукровку, либо близнецов Уизли...       - Люциус, ты еще долго будешь сидеть? - спросила Нарцисса, войдя в гостиную будучи одетой в длинный белый халат с пушистым воротником и манжетами. - Уже поздно, а тебе завтра рано вставать...       - Я не старый! - яростно взревел лорд Малфой, рывком вскакивая на ноги и швыряя пустой стакан в камин. - Проклятый Дамблдор...       - Я... - женщина невозмутимо осмотрелась и, развернувшись к выходу лицом, сделала первый шаг. - Я не буду тебе мешать, дорогой. Только не засиживайся слишком долго, хорошо?       - Да, дорогая, - из платинового блондина словно бы выдернули стержень, и он вновь упал в кресло, но на этот раз ощущая себя будто безвольная кукла. - А ради чего я собственно стараюсь? Ради рода? Так если дальше двигаться прежним курсом, Драко достанутся одни развалины былого величия. Ради чести? Ха-ха... мы свою честь продали еще тогда, когда присягнули лорду. Ради привилегий? Так их, считай, уже и нет... Ради лорда? И его нет, как и наследников, за которыми можно было бы идти. Так ради чего я - предприниматель, аристократ, политик, борюсь за непопулярные идеи? Однажды Малфои спаслись в Англии, сбежав из Европы, приняв новое подданство и начав новую историю. Тяжелые времена требуют тяжелых решений, и мне придется их принимать... ради блага рода. Нужно только найти, чем заинтересовать Дамблдора... Хм. Кажется, я уже знаю, что его точно заинтересует. Добби! Гербовую бумагу мне и перо с чернилами. И конверт для писем не забудь, бесполезное ты недоразумение...                   ***       "В этом мире определенно не хватает волшебства. Волшебства и гармонии", - сидя за столом в ночном ресторане магловского Лондона, "Альбус", одетый в песочного цвета пиджак и брюки, лазурную рубашку и белые туфли, медленно и вдумчиво сражался с могущественным врагом, против которого один на один не выстоял бы ни один другой человек - двухъярусным пятикилограммовым... тортом.       Работники заведения, так же как и другие посетители, с интересом и недоумением, с ходом времени перерастающими в неверие, следили за немолодым экстравагантным мужчиной, неспешно работающим чайной ложечкой, время от времени отпивая свежий чай, регулярно обновляемый официанткой. Один парень даже попросил сфотографироваться с героем, решившим в одиночку расправиться со "свадебным драконом".       Уже некоторое время "Дамблдора" мучала мысль о том, что в этом новом для него и необычном мире, вопреки всякой логике, невзирая на огромное количество разумных обитателей планеты, магия не только не развивается и не растет, но лишь стоит на каком-то одном уровне, если вовсе не затухает (о чем говорят некоторые косвенные свидетельства). Сейчас, когда учебный год в Хогвартсе только-только начался и не возникло никаких проблем, можно было предаться философским размышлениям и построению теорий.       Почему Великий Светлый Волшебник, по мнению многих современных газет магического мира, являющийся едва ли не новым перерождением Мерлина (хорошо сработали маленькие уловки, призванные слегка расшевелить это болото) выбрал не какое-нибудь волшебное заведение либо не заказал еду у домовых эльфов? Дело в том, что сидеть в одиночестве при условии, что спать совершенно не хочется, он посчитал пустой тратой времени, а достойных ночных ресторанов в магической Англии попросту нет. Ну и возможность слегка эпатировать публику, при этом ничего не нарушая и ничем не рискуя, упускать было обидно.       "Главное - держать себя в рамках приличий. Не хватало мне превратиться в подобие Дискорда с его глупыми шуточками".       Так в чем же заключалась проблема с магией этого мира? Если учитывать, что каждое сколь-нибудь разумное существо, вырабатывает хотя бы капельку этой энергии, то Земля должна буквально тонуть в силе, которая в реальности концентрируется в определенных точках, словно в оазисах среди засыхающей пустыни. Дело слегка исправляют само ядро планеты, выталкивающее на поверхность собственную энергию через так называемые источники, соединенные силовыми линиями, ну и магические звери, популяция коих сокращается век от века.       "Если верить легендам, то раньше магии на Земле было много. Это подтверждает и наличие драконов с единорогами, пусть и довольно... необычными. Из этого следует, что сила куда-то ушла. Но что стало причиной?", - подняв перед собой ложечку, произведенную на заводе и отчеканенную на станке, "Дамблдор" направил в нее ручеек неструктурированной магии, мысленно скомандовав своим "умным часам" начать запись.       Прошло несколько секунд, и ничего вроде бы не изменилось, но при некотором увеличении на металле обнаружились следы разрушения, похожие на коррозию.       Это был уже не первый подобный эксперимент, но все же он оставался довольно показательным и подтверждал одну из теорий о том, что именно стало причиной ослабления магии. Как известно каждому взрослому и большинству молодых волшебников, магловские вещи быстро ломаются и изнашиваются в магическом мире. Это происходит из-за того, что большинство продукции простых людей производится с минимальным участием мастеров, а следовательно - предметы не получают своей магии, вкладываемой при долгом взаимодействии с владельцем.       Выражение "вложить в работу душу", если дело шло о тонких материях, было не пустой болтовней. Ремесленники и мастера, которые производили и продолжают производить свой товар вручную, используя простые инструменты и подолгу мучаясь с заготовками, в процессе изготовления "вкладывают душу", а точнее - вливают магическую силу, вырабатываемую собственной душой, что делает предмет более... "живым".       В мире, где разумных окружают "бездушные" вещи, нечему удивляться от того, что магия не успевает накапливаться, а наоборот - утекает. И даже в таких условиях наиболее ценные для человека предметы все же становятся "почти живыми". Но это не отменяет того, что прогресс технологий в какой-то степени убивает магический мир. Медленно, но неотвратимо...       "Если я озвучу эту теорию... Нет уж, лучше никому о моих мыслях не знать. Лишать простых людей прогресса и их привычного мира нельзя, а маги именно это и сделают. Но и волшебных существ бросать нельзя: им и их потомкам тут еще жить... А почему, собственно, именно тут? Люди живут ведь только на Земле... А ведь космос большой... Это будет очень интересный опыт. Но мне понадобятся помощники и специалисты в самых разных областях".       Прикрыв глаза, директор Хогвартса улыбнулся уголками губ. В его голове зародилась идея, воплощение которой обещает очень много новых впечатлений.