Аффект принцессы Дамблдор

      Стадион, на котором должны были проходить скачки кентавров (хотя, учитывая тот факт, что наездник и лошадь являются одним целым, правильнее было бы назвать это забегом, но Гилдерой не собирался нести свой устав в чужой монастырь) напоминал собой классический ипподром "О" образной формы, разве что вместо загонов для лошадей, имелась обычная стартовая черта, вроде тех которые используют бегуны-люди. На трибунах, смешиваясь в практически однородную толпу, расположились минотавры и сатиры, люди и гарпии, циклопы и змеелюды, а в самом низу, вплотную к трассе, за высоким бортиком столпились кентавры из числа друзей и родственников участников, среди которых мелькали стройные и высокие дриады, которых с людьми спутать можно было только в сильных сумерках.       В воздухе стоял запах лошадиного пота (однако же навозом не пахло вовсе, что не могло не радовать), ароматы выпечки, фруктов, жареного мяса и вина. Тысячи голосов смешивались в монотонный гул, похожий на жужжание огромного пчелиного улья. Тут и там ходили торговцы, у проходов стояли будки кассиров, принимающих ставки на победу, поражение, очередность прихода к финишу каждого из участников.       - Мистер Локхарт, нам очень повезло, - вещала Артемида, словно ледокол сквозь замерзшее море проходящая через толпящихся разумных. - Так как вы - посол Великобритании, мне удалось получить места у самого финиша, рядом с главной семьей общины кентавров.       "Интересно, мне придется стоять, или кто-нибудь из зрителей предложит сесть верхом?", - ощущая необычный душевный подъем, одаривая всех встречных лучезарной улыбкой, забыв о всех тревогах и волнениях, голубоглазый блондин с неугасающим любопытством осматривался вокруг, стараясь запомнить это необычное место.       Волшебник удивлялся, насколько легкими ощущаются его ноги, даже и не подозревая о том, каким коварным бывает вино приготовленное сатирами...       ...       Отойдя к ближайшей кассе, чтобы сделать несколько ставок на фаворитов забега, Артемида была совершенно не готова к тому, что вернувшись к своему подопечному, обнаружит его прямо в центре разгорающегося семейного скандала.       - Прекрасная Афина, я выиграю эту гонку и преподнесу тебе главный приз, как дар в знак моей вечной любви, - патетично воскликнул высокий жеребец, лошадиная половина тела которого красовалась короткой черной шерстью, а человеческий торс блестел бронзовой кожей, покрытой тонким слоем ароматического масла.       - Арес, я в сотый раз повторяю: ты мне не мил, - ответствовала стройная огненно-золотая кобыла, лошадиную половину тела которой прикрывала тонкая шелковая попона белого цвета, а человеческий торс украшал (скорее подчеркивая высокую грудь, чем скрывая что-либо) белоснежный спортивный лиф.       - Но я люблю тебя! - воскликнул здоровяк, под кожей которого бугрились мощные мышцы, эмоционально разводя руки в стороны, из-за чего его плечи стали казаться еще более широкими.       - А я тебя - нет, - холодно ответила Афина.       - Довольно! - топнул правым передним копытом крупный белый жеребец, лицо которого украшала белая же борода, спадающая на широкую грудь человеческого торса. - Ты уже четыре года отвергаешь всех женихов, чем ставишь весь наш род в неудобное положение.       - Но папа... - вскинулась было кентаврица.       - Не папкай мне, - хмуро сдвинул брови старший жеребец. - Как глава нашей общины, я - Зевс Тридцать Первый, объявляю: кто победит в сегодняшней гонке, за того я и отдам мою младшую дочь.       - Я буду тем, кто победит сегодня! - воскликнул черный кентавр, встряхивая гривой длинных волос. - Жди меня, прекрасная Афина.       - Не спеши, Арес, - выступил вперед молодой рыжий жеребец, также красующийся бронзовым загаром, но куда менее мускулистым и более поджарым телом. - Я не позволю, чтобы мою сестру отдали в чей-то табун, против ее воли. Я сам выиграю эту гонку...       - Не допущу! - взвился на дыбы Зевс Тридцать Первый, обрушая на землю удар передних копыт. - Никогда! Никогда, слышишь?! Никогда, Гермес, мой сын не будет претендовать на руку моей дочери!       - Но я лишь хочу, чтобы Афина выбрала себе жеребца по любви, а не по принуждению, - от подобной экспрессии со стороны отца, младший из кентавров даже отступил назад и вжал голову в плечи.       - Мое слово - тверже железа! - рявкнул белобородый жеребец. - Коли я сказал, что отдам дочь за победителя, так оно и будет. А чтобы даже случайно не получилось так, что мне придется благословить мерзкий самой природе союз брата и сестры, я запрещаю тебе участвовать под каким-либо видом!       - Но отец... - попытался возразить Гермес.       - Прочь с глаз моих, мальчишка! - притопнул правой передней ногой Зевс. - А ты, Афина, готовься: сегодня вечером мы объявим о твоей помолвке.       - Будь уверена, прекраснейшая из прекраснейших, я выйду победителем и мы скрепим наш союз, вместе пройдя по всей трассе рука об руку, - гордо заявил черный жеребец.       - Ненавижу вас! - всхлипнула огненно-золотая кентаврица, закрывая лицо ладонями и отступая на шаг назад. - Чтоб ты провалился, Арес... А тебя, отец, я никогда не прощу!       - Иногда нам приходится принимать тяжелые решения, ради блага семьи и наших жеребят, - сильным, но намного более тихим голосом произнес белобородый жеребец. - Когда-нибудь, ты меня поймешь.       - Гхм-гхм, - откашлялся в кулак Гилдерой, который в сравнении с кентаврами (даже с кобылами) был довольно низок, так что на него никто не обращал внимания. - Прошу прощения, господа и дамы, но я случайно стал свидетелем вашего... разговора.       - Кто ты такой, чужестранец и чего хочешь? - Зевс сложил руки на могучей груди, глядя на волшебника сверху вниз. - Говори сразу или уходи, а не трать наше время понапрасну.       - Я - Гилдерой Локхарт! - приняв гордую позу, что на фоне более крупных жеребцов смотрелось блекло, но совершенно не смущало голубоглазого блондина, он продолжил говорить: - Путешественник, писатель, профессор ЗОТИ, герой и ученик величайшего светлого волшебника нашего времени - Альбуса Персиваля Вульфрика Браяна Дамблдора. Но кроме того, я - настоящий джентльмен и не могу пройти мимо, если вижу плачущую леди.       "Что делать? Что делать? Ааа!!! Что же делать?!", - панически пытаясь найти выход из положения, Артемида разрывалась между двумя эмоциями: злостью на болвана, который ищет неприятности на свою задницу и восторгом от того, что любимый писатель поступает как настоящий...       - Ступай отсюда, чужестранец, - хмуро велел белобородый кентавр. - Я слышал о твоем учителе, да и о тебе некоторые слухи до меня доходили. Не думай, что заслуги среди людей, позволяют тебе диктовать нам свою волю: в Республике Греция царят свои законы, основанные на проверенных веками традициях наших народов.       - Что вы, у меня и в мыслях не было чего-то требовать, - всплеснул руками сверкающий улыбкой человек. - Однако же, я не могу стоять в стороне сложа руки, а потому хотел бы узнать: если я выиграю эту гонку, то позволите ли вы леди Афине самой выбрать себе жениха?       Все, кто слышали этот разговор, на несколько секунд замерли, а затем почти все греки расхохотались.       - Насмешил, Гилдерой Локхарт, - смахнув с щеки выступившую из правого глаза слезу, Зевс произнес: - Ты ведь даже не кентавр, а магию использовать во время забега нельзя. Также как и разные зелья, в которых вы - волшебники, такие мастера.       - Но разве в правилах сказано, что участвовать могут только кентавры? - уточнил голубоглазый блондин.       - Нет, не указано такого, - согласился белобородый жеребец. - Но и лошадей, пегасов, единорогов, как и любых других ездовых и неездовых зверей, использовать запрещено. На двух ногах же, ты, прости, но даже самому медлительному кентавру, не противник.       - Это не проблема, - продолжал лучиться уверенностью человек. - Одну секунду...       "МУВИ, выдай мне формулу заклинания, чтобы превратиться в кентавра", - мысленно приказал писатель.       - Агент Г, должен заметить, что это не лучшая ваша идея, - постарался вразумить чародея нарисованный кот, морда которого появилась на внутренней стороне стекол темных очков.       "Не замечай, а исполняй", - поторопил помощника Гилдерой.       МУВИ не стал спорить и воспользовавшись своими расчетными мощностями, быстро составил формулу трансформации, взяв за основу заклинание, при помощи которого Дамблдор себя омолодил. Локхарту осталось пробежать взглядом по описанию, затем при помощи волшебной палочки создать у себя под ногами сложный рисунок, проверить его на ошибки и наполнив магией, активировать ритуал.       - Хм... Непривычно, - произнес голубоглазый блондин, ставший где-то на полметра выше, переступая всеми четырьмя ногами и оглядываясь на конскую спину, красующуюся золотой шерсткой. - Теперь я могу участвовать?       - Ааа... - глава общины кентавров на несколько секунд замер, затем тряхнул головой и хмыкнув заявил: - Впечатляющая магия, Гилдерой Локхарт. Не зря ты - ученик Альбуса Дамблдора. Но как сказано в правилах: нельзя допускать до участия тех, кто использует магию и зелья.       - Одну секунду, - голубоглазый блондин протянул волшебную палочку Афине, затем снял с себя все артефакты, кроме часов и очков. - Прошу, милая леди, сохраните это до конца забега.       "Вот ведь... невезение. И что я тут стою в стороне?", - возмутилась и огорчилась Артемида, из-за собственной нерасторопности упустившая возможность помочь своему подопечному в такой мелочи.       - Клянусь магией, что не буду использовать магию, чтобы жульничать во время гонки! - громко произнес англичанин. - Мой же нынешний облик - полностью повторяет тело кентавра и продержится таким ровно шесть часов.       - Мудрый Зевс, - заговорил Арес. - Позволь Гилдерою Локхарту участвовать в забеге. Его участие сделает мою победу еще более значимой, а я докажу то, что ни один двуногий, пусть даже сумевший стать похожим на кентавра, не способен одолеть настоящего сына степей!       Белобородый жеребец задумался, затем медленно кивнул и объявил:       - Да будет так! Гилдерой Локхарт, я - Зевс Тридцать Первый, с согласия моих родичей, дозволяю тебе участвовать в забеге. Однако же, если ты нарушишь свое слово, твое имя и имя твоего учителя, навсегда будут преданы позору и более вам не будут рады среди моего народа, как и во всей Республике Греция.       - Благодарю за оказанную честь, - изобразив намек на поклон, волшебник неуклюже переступил ногами, вызвав тем самым смешки среди наблюдателей.       - Это будет славное состязание, - хлопнул ладонями черный кентавр, затем шагнул к голубоглазому блондину и понизив голос произнес. - Ты бы прикрыл чем-нибудь круп, а то ведь за гонкой жеребята других народов наблюдать будут.       ...       - Мистер Локхарт, это крайне безответственный поступок с вашей стороны, - вышагивая рядом со своим подопечным, направляющимся к стартовой линии, красуясь попоной с цифрой "двадцать один" которую раздобыла минотавриха, отчитывала англичанина Артемида. - Вы можете пострадать во время забега; из-за магического выброса или случайно примененного заклинания, может начаться политический скандал; если вы победите, это грозит напряжением отношений внутри сообщества кентавров...       - Что значит "если"? - возмутился мужчина, в данный момент не уступающий ростом своей собеседнице. - Если бы я не был уверен, то не стал бы и пытаться! И вообще: я - Гилдерой Локхарт! Мое имя - синоним героизма! Лучше пожелай мне удачи и жди с победой...       Произнеся последние слова, волшебник ушел на свое место в строю участников, а минотавриха осталась стоять чуть позади.       - Какой мужчина... - мечтательно вздохнула Артемида, затем зажмурилась и улыбнувшись, прижала руки к груди. - Как это романтично.       - Посторонним покинуть трассу! - раскатился над ипподромом голос администратора. - Начало забега через пять минут!