Может, мне и нравится боль, но не такая...

С самого момента, когда я проснулся, моя голова была забита только мыслями об Онешко и вчерашнем дне. Несмотря на то, что мне была очень интересна реакция и поведение Юлика, я решил не будить его. Я пошёл на кухню, и поставил завариваться кофе. Чтобы зря не терять время, я решил пойти умыться. Завершив все водные процедуры, я взял уже готовый кофе и решил открыть свой ноутбук. На экране блокировки я сразу увидел белую надпись «9:13». Это могло значить только то, что уроки уже начались. В целом, мне не важно, да и в школу я не планировал идти. Но вот текст, который я увидел сразу же после разблокировки устройства заставил меня думать иначе. «Извещение о выпуске из школы №24 Тушенцов Руслан Сергеевич, класс 11 «В». За нарушения порядка и многочисленные пропуски занятий вы исключаетесь из учебного заведения. В течении последнего учебного года на вас поступило многократное количество жалоб со стороны учеников, учителей и родителей. С этого дня вам необходимо посещать школьные занятия в течении этой и последующей недели. При необходимости подать апелляцию или осуществить подачу документов на перевод в другое учебное заведение, откройте фотографию, прикреплённую ниже, чтобы посмотреть свою характеристику.» Да уж, после такого ещё больше не хочется идти в школу, но я одновременно понимал, что идти нужно. Я решил всё же не будить Юлика, ведь будет странно, если мы опоздаем в школу вместе. В целом, у меня два экземпляра ключей от квартиры, один из них оставлю в коридоре. Надо будет — разберётся и найдёт. Я допил кофе и поставил кружку в раковину. Хорошо, что моя одежда была в ванной, и мне не пришлось идти за ней в комнату с высокой вероятностью разбудить Юлика. Я быстро переоделся и, взяв свой рюкзак, вышел из квартиры. Всё время, пока я шёл в школу, я думал только о том, что меня выгоняют из школы. Меня это ни огорчало, но и не радовало. Мне было просто плевать. Всё равно, это последний учебный год, и моё отчисление не является проблемой. Конечно, учитывая мою характеристику, шансы куда-то поступить у меня очень малы. В любом случае, с этим я уже буду разбираться потом. Войдя в школу, я услышал, как директриса зовёт меня, видимо, чтобы пригласить в свой кабинет. В этот момент я понял, что день сегодня не из самых удачных…

***

— Хорошо, до свидания. — сказал я, выходя из кабинета директора. В течении всего разговора мне просто объясняли причину всей ситуации, и подсказали, что делать дальше. Я был абсолютно не против. Я переживал только за свою привязанность к Онешко. Единственным местом, где я мог почти каждый день его видеть, как раз-таки была школа. И это меня раздражало. Ведь сегодня я вообще его не видел, и даже не могу представить его поведение. Я не знаю, что будет дальше, и будем ли мы вообще с ним контактировать. Сейчас я вообще ничего не знаю. От всех этих мыслей мне стало не по себе, и я решил присесть на скамейку, что была рядом с окном. Не успел я опустить рюкзак на пол, как вдруг услышал знакомый смех с правой стороны. Я повернул голову, после чего долгое время сидел в ступоре. Юлик и Даша Каплан шли по коридору и мило смеялись. Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Скорее, это была дикая злость, вперемешку с обидой и ревностью. Сейчас шёл урок, и они прогуливают его…вместе? В следующий миг я просто будто сорвался с цепи и подбежал к девушке. Внутри меня полыхали всевозможные эмоции, поэтому я не контролировал свои действия, и просто забыл где я нахожусь и что делаю. Я схватил блондинку за шею и прижал к стене, начав бить прямо по лицу. Как таковых сопротивлений с её стороны не было, ведь она была значительно ниже меня, да и просто слабее. Когда я почувствовал, что Юлик начал меня оттаскивать, я разозлился еще больше, и стал бить сильнее. Я ни сколько не рассчитывал силу ударов, и изо рта девушки начала алая жидкость. Я был зол, и не понимал, почему эта девушка так важна для Онешко. Я сам не видел, куда ударял, но всячески старался не попасть в висок, чтобы хотя бы не убить блондинку. Я опомнился только тогда, когда несколько учителей пытались остановить меня, а лицо девушки было почти полностью в крови. В процессе защиты Даши некоторые учителя тоже получили несколько ударов, правда, не таких сильных. Финальный удар я нанёс кулаком девушке прямо в висок, из-за чего она отключилась и упала на пол. Этот удар я совсем не планировал наносить ей в висок, ведь знал, какие последствия могут быть. Но я сам не контролировал свои действия, мной управляли чувства, а не мозг. Дальше учителя разделились на две группы, одна из которых окружила девушку, и стала искать в ней признаки жизни, а вторая повела меня, судя по всему, к психологу. Я до конца осознал, что я прямо сейчас что сделал, только тогда, когда оказался в маленькой светлой комнате с белыми обоями, находясь прямо перед молодой девушкой. Только теперь я понимаю, что натворил, и какие будут последствия такого моего поведения. Не факт, что одноклассница вообще жива. Хотя…мне было всё равно. Я сделал то, что планировал сделать, и это — главное. Девушка-психолог дала мне успокоительное, после чего вышла из кабинета, видимо, чтобы учителя в качестве свидетелей объяснили ей всю ситуацию. Я проглотил таблетку и запил её стаканом воды. Последующие 3 минуты я даже не стал пользоваться возможностью подслушать разговор учителей и психолога. Мне это было просто не нужно. Я сидел, и смотрел в потолок. В голове крутились флешбеки с того момента, как я пришёл на встречу с Юликом за школой. Именно с того момента началось всё это. Мне это одновременно и нравится, и раздражает. Дальше в кабинет вернулся психолог, и начала со мной беседу. Вопросы были однотипные, и большинство из них было основано на вопросе «зачем ты это сделал». Я не знал, что ответить, и на большую часть вопросов просто не отвечал. Не могу же я сказать, что у меня привязанность к однокласснику, и я ревную его в представительнице противоположного пола. После многочисленных вопросов, ответов на которых так и не поступило, женщина встала и подошла к шкафчику. Она взяла какую-то жёлтую банку с таблетками, и протянула мне одну из них вместе со стаканом воды. Я не знал, что это такое, и пить это вообще не собирался. На мой вопрос девушка толком ничего не ответила, просто сказала что-то типа «это тоже успокоительное». В целом, таблетка выглядела так же, как и предыдущая, и я решил все же принять её. Мне было вообще плевать, что это такое. Если это поможет мне успокоить все эмоции, что так и не переставали кипеть — я только за.

***

Я проснулся от странных звуков, что доносились откуда-то издалека. Я не понимал, что происходит, и где я вообще нахожусь. У меня безумно болела голова, и очень сильно хотелось спать. Я опустил свой взгляд чуть ниже, и увидел белые стены. Вся комната была полностью белая. Белый потолок, белый кафель, белая кровать, белые обои, белая тумбочка. Даже кружка с таблеткой, что лежали на тумбочке, тоже были белыми. И только тогда я осознал, что я в больнице. Этот белый цвет вперемешку со странными звуками продолжали давить мне на нервы. Я не понимал, что происходит, и где я. На обычную больницу это было не совсем похоже. Присев на кровать я не обнаружил рядом с собой ни одной своей вещи. Ни телефона, ни рюкзака. Вообще ничего не было. Мне было максимально не комфортно здесь находиться, и я будто предчувствовал что-то плохое. Странные звуки всё продолжались доносить откуда-то сзади, и, оглянувшись, я смог установить их источник. Они доносились из-за двери. Изо всех сил я пытался вспомнить, что было перед тем, как я уснул. Я помню, как психолог задаёт мне вопросы. Помню, как принял странную таблетку. Помню, как еду на машине. Я смотрю все это так, будто это трейлер какого-то ужастика. Все так четко отображается в моей голове, будто я просматриваю видеоролик. Именно тогда я понял, что нахожусь в палате. В палате психиатрической больницы.