A World of Beta's

В лаборатории курса поддержки произошёл несчастный случай. Хатсуме Мэй работала над телепортом, хотела сделать что-то похожее на причуду Курогири (герой бы стрелял порталами, отправляя злодеев сразу в тюрьму), но что-то пошло не так. Портал оказался рядом с Бакуго и Тодороки и отправил их куда-то в другую реальность. И этот альтернативный мир был непонятным. Здесь было странно, очень странно. В этом мире люди произошли от обезьян, а не от оборотней, поэтому у них было только два пола: мужской и женский. Но самым странным было то, что они не делились на альф и омег. Самым понятным выводом для омег стало то, что все в этом мире были бетами: ни альфами, ни омегами. Так что сейчас в этом мире были две пары Бакуго и Тодороки: омеги и беты. Бета Хатсуме Мэй сейчас работала над подобным телепортом, чтобы отправить их домой. Кроме этого их миры мало чем отличались. Минета так же пускал слюни на женщин, а не на омег (чему очень обрадовались Бакуго и Тодороки, получив хотя бы немного отдыха от его внимания). Деку всё ещё был очаровательным задротом с мягкими зелеными волосами. И так далее и тому подобное. Однако со временем начали появляться и минусы. Любовь омег к прикосновениям и объятиям была естественной в их мире, но здесь же это было чем-то странным. Когда Тодороки вдруг залез на колени к Изуку, чтобы поспать во время обеда, тот странно покраснел. Видимо, бета!Тодороки и бета!Изуку ещё не дошли до такого уровня близости в отношениях. Когда Бакуго инстинктивно протянул руку, чтобы погладить Серо по голове в знак благодарности за скотч, тот замер и выронил ручку. Весь «БакуСквад» выстроился в очередь, чтобы тот погладил по голове и их. Любовь омег к уборке? И к тому, чтобы собирать вещи в кучку на подобие гнезда? Их временная кровать в углу гостиной (они сдвинули два дивана) была укрыта одеждой других их версий, одеждой Деку и их друзей (Киришимы, Ашидо, Серо и Каминари со стороны Бакуго; Ииды, Момо, Урараки и Асуи на стороне Тодороки). Им пришлось объяснять, почему им нужны вещи из стирки. В их мире эта просьба никого бы не удивила. Их повышенная чувствительность к запахам тоже была одним из неудобств. Они оба чуть не свалились в обморок, когда кто-то на кухне готовил что-то пахучее. А ещё никто не носил никаких блокаторов запаха, так что они легко могли сказать, кто где находился, просто глубоко вдохнув. Плюс к этому никто не мог подкрасться к ним незамеченным. И, конечно же, их тела значительно отличались. Они были немного ниже. Их рост останавливался как раз в этом возрасте, в то время как другие они ещё продолжали расти. Их волосы были гуще из-за повышенного эстрогена, голос на октаву выше. Структура тела была тоньше, а бедра и ягодицы наоборот были более округлыми. Плечи не такие широкие, грудь шире, у них не было кадыков. И ошейники. О Господи, эти чертовы ошейники. Никто их не носил (кроме Токоями, но в этом был его стиль). Для Тодороки и Бакуго это было сравнимо с наготой. Видеть голые шеи было ужасно неловко. С другой стороны, такие же ощущения испытывали и все остальные. Ошейники в этом мире были очень… кинковыми. Почти БДСМ (в чем омеги были почти экспертами, но другим об этом знать не обязательно). Так что их ошейники вызывали такую же неловкость у остальных. Во всем был виноват не только культурный шок. Как оказалось, на бет феромоны омег тоже действовали, хотя те и не осознавали этого. Бакуго пользовался этим как мог. Он специально носил свой ошейник, не затягивая, выпуская свой естественный карамельный запах. Для них он чувствовался как сладкий одеколон. Вскоре у Бакуго появилась куча поклонников во всей школе, которые наблюдали за ним издалека. Казалось, так он развлекался сам и подпитывал свое эго. Опытным путем было доказано, что их запах на девушек не действовал. Тодороки закатил глаза, когда понял, что делает его парень, однако очень быстро согласился подыграть. Их очень часто видели, сидящими на диване (голова Тодороки обычно лежала у Бакуго на коленях) или гуляющими по академии с леденцами и фруктовым льдом. Тодороки держал руку на мороженом, охлаждая его, и одновременно вылизывал палочку от уже съеденного. Бакуго откинулся на спинку дивана, губами зажав свое лакомство.       – А не слишком ли холодно, столько льда есть? – спросил Денки, плюхаясь на диван рядом с Катсуки, в то время как остальные его друзья оставались стоять вокруг дивана. Бакуго глянул на него, взялся пальцами за палочку и вытащил изо рта свое мороженое. Как оказалось, он без труда держал во рту почти тринадцать сантиметров льда. Он даже не прокашлялся, сразу отвечая:       – Нет ничего лучше, чем есть фруктовый лед на морозе. Тодороки не отставал от своего парня и тоже спокойно посасывал свое мороженое, не испытывая никаких неудобств, а потом невинно спросил:       – Хотите? Мы купили слишком много, – сказал он, держа в руках три упаковки. Парни, стоявшие рядом, тут же покраснели. Видимо, их мысли начали уплывать совсем в другое русло. Омега!Бакуго пожал плечами и снова засунул лед в рот на всю длину, так, чтобы другие видели, как сокращается его горло вокруг мороженого.       – Черт, как вы это делаете? – наконец спросила Ашидо, садясь напротив них.       – Что делаем? – спросил Тодороки. Он, кажется, действительно не понимал всеобщего шока. – А как ещё есть мороженое?       – Э, да как угодно, но не так, как это делаете вы, – сказала она. – Вы как будто не едите его, а делаете глубокий минет. Бакуго вдруг заржал, почти давясь льдом.       – Ты думаешь это глубокий минет? – спросил он, пытаясь успокоиться и не смеяться. – Мне так жаль девушек этой вселенной.       – А это что ещё значит? – подал голос Киришима.       – Средняя длина члена обычно 15-18 сантиметров, причем раза в два толще, чем это мороженое, – сказал Бакуго, вытягивая руку со льдом и заставляя всех в комнате покраснеть. – Отсосы – одна из главных частей секса. Они нужны, чтобы довести до конца пару раз до перехода к чему-то серьезному. Иначе альфа просто затрахает тебя до обморока. А это не весело. Тодороки покрутил палочкой в руке и надул губы:       – Совсем не весело, – согласился он. – Особенно с нашим альфой.       – Нашим? – зацепился за слова Киришима. – Он один?       – Мы делимся, – сказал Бакуго, откусывая часть от льда. – Мы подружки-женушки, как-то так. Не редкость, но и не норма. Тодороки вздохнул, тыкаясь носом в бедро Катсуки. Он скучал по Деку. Бета!Деку был милым, но… не тем. Тем более они здесь даже не встречались. У их версий из этого мира как-то не сошлось. У Тодороки не случилась течка, а Бакуго с Деку так и не начали встречаться в школе. Шото был уверен, что бета!Бакуго был влюблен и в бету!Тодороки и в бету!Деку, а бете!Тодороки нравился бета!Деку, но между ними ничего не происходило и никто не хотел идти на контакт. Более того, у всех здесь было какой-то странное отношение к сексу. Точнее, они просто не занимались им! Вообще! Даже те, кто встречались уже довольно долгое время переходили к нему только спустя несколько месяцев или даже лет. Тодороки мог в какой-то степени понять их, но всё это было каким-то слишком старомодным. Шото не обращал внимания на разговоры друзей Бакуго, он заснул прямо с мороженым во рту, не успев доесть его. Прошло ещё три дня. В конце концов, все привыкли к странностям и особенностям омег. Никто не удивлялся, находя свои вещи в Гнезде, никто не готовил и не ел острую пищу, когда поблизости были омеги, никто не отказывался (а возможно все даже наслаждались) от обнимашек с Шото и не пугался, когда Бакуго гладил их по голове. Момо умилялась, когда Тодороки устраивал голову на её мягкой заднице, когда та лежала на животе. Ей даже казалось, что он мурлыкал во сне. Бета!Тодороки немного ревновал. Но он не мог понять почему. Они же были его друзьями. Они с Момо не испытывали к друг другу никаких романтических чувств, но почему-то ему не нравилось видеть, как его отражение лежало с ней на диване, не нравилось постоянно смотреть как она гладила его по волосам. А ещё ему не нравилось то, что они (омеги) были с Изуку… Из-за всех этих мыслей и чувств Тодороки постоянно был в плохом настроении. Так что он избегал омег и часто сидел у себя в комнате.       – То, что ты сейчас чувствуешь обычно называют недостатком прикосновений, Половинчатый, – услышал он голос Бакуго с другого конца коридора. Бета!Тодороки обернулся и увидел Бакуго, он был ниже, немного (о чем было странно думать) симпатичнее его одноклассника. Он прошел в лифт и встал рядом с ним.       – Чего? – спросил он, подняв брови.       – Всё просто. Тебя так долго никто не трогал, что тебе очень этого хочется, – пожал плечами Бакуго. – Разница в том, что мой Шо научился с этим справляться. Он просто просит друзей пообниматься с ним или поспать в обеденный перерыв. Он почти никогда не спит один. Бета!Тодороки хмыкнул, закатил глаза и вышел из лифта, когда тот доехал до его этажа.       – Спокойной ночи, Баку-, – собирался сказать он.       – А ещё он часто занимается сексом, – небрежно бросил Бакуго, идя за ним по коридору. Тодороки замер, положа руку на ручку двери. – Это многое меняет. Иногда мы вдвоем, иногда он берет на себя Деку один, но чаще всего это происходит, когда мы втроем. Это приятно, как будто валяешься на траве и ни о чем не думаешь. Заряжает энергией. Покрасневший Тодороки закрыл глаза и раздраженно выдохнул.       – Чего тебе от меня надо? – резко спросил он, смотря на Бакуго через плечо.       – Меня не трахали уже пять дней, – сказал Катсуки, толкая Тодороки к стене. – Такого ещё никогда не было с того момента как я девственность потерял. Я люблю своего Половинчатого, люблю очень сильно, но он не альфа. Нам нравится принимать, а не брать. Ты единственный к кому я могу обратится, поэтому, пожалуйста… пожалуйста, заткнись и трахни меня? – попросил Бакуго, прижимаясь ближе и смотря на Тодороки снизу. Лицо Шото краснело с каждым словом.       – Я… ну… а почему ты не попросишь Мидорию, я думал…       – Давай посмотрим правде в глаза, ты думаешь, если бы я подошел с такой просьбой к нему, он бы смог что-то сделать? Нет. Знаешь, откуда я знаю? Мы уже просили его, но он грохнулся в обморок. Дважды, – Бакуго закатил глаза. – Так что спрошу ещё раз. Ты сможешь сделать это? Один раз… или два, зависит от твоей выдержки. Надеюсь на два. У Тодороки перед глазами стоял синий экран загрузки, постоянно выдающий ошибки. Прошло несколько минут прежде чем Тодороки кивнул, нащупал ручку двери и пропустил внутрь Бакуго. Он закрыл дверь на замок, смотря на потягивающегося омегу.       – Интерьерчик похожий, – заметил блондин, осмотревшись. – Но всё немного по-другому стоит, наверное, из-за того, что комната на другой стороне. Тодороки ничего не ответил.       – Так… как всё будет? – спросил он. – Я-я имею в виду… я знаю, как всё будет, но в теории. И у меня нет никаких… вещей?       – Если я принимаю, то ничего не потребуется, – сказал Бакуго. – Где футон?       – Верхняя полка в шкафу, – показал рукой Тодороки. – Вы же говорили, что можете забеременеть?       – Ага, – Бакуго расстелил матрас. – Не переживай, у нас ВМС, внутриматочные спирали, так что мы можем повеселиться без каких-либо последствий. Бакуго подмигнул ему, из-за чего лицо Тодороки кажется загорелось ещё больше. Он кажется почувствовал, как его волосы подожглись, но быстро взял причуду под контроль. Бакуго закончил с футоном, отбросив в сторону подушку и одеяло, и сел на него, откинувшись назад.       – Иди сюда, сдержанный ты дебил. Снимай рубашку, – почти приказал он. Тодороки не двигался целую секунду, а потом нервно стянул с себя одежду. Развязал галстук, кинул его на низкий столик, а потом начал расстегивать пуговицы. Бакуго немного двинулся вперед, горящими глазами смотря на резкие линии его тела. Бета!Тодороки так сильно стеснялся, это было умилительно. Сняв рубашку, он опустился перед Бакуго на колени, смотря куда угодно, но не на омегу. Катсуки взял его за руку.       – Просто скажи мне, если что-то будет не так, – как можно мягче сказал он. – Если вдруг будет неприятно или некомфортно, просто скажи и мы сразу прекратим. Не стесняйся, хорошо? Давай, поцелуй меня. Шото кивнул, придвинулся ближе и прижался губами к губам Бакуго. Тот обернул руки вокруг плеч Тодороки и лег на спину, потянув его за собой. Они целовались вяло и медленно. Катсуки взял запястье Шото и положил его руку себе на живот, подталкивая его к прикосновениям. Тодороки залез рукой под рубашку, чувствуя под пальцами мягкую ткань спортивного лифчика Бакуго, и положил ладонь ему по грудь, чувствуя дрожь тела под ним.       – Мм… хороший мальчик, – промурлыкал он, а Тодороки вдруг почувствовал, как потекли по позвоночнику мурашки. – Продолжай, Шо. Делай так, как чувствуешь или как говорят тебе твои инстинкты, хорошо? Возможно причина была в феромонах Бакуго, о которых не знал Тодороки, но эта небольшая похвала подняла ему настроение. Он захотел слышать подобные слова от Катсуки чаще. Он хотел, чтобы ему было хорошо, хотел… Бакуго. Тодороки стянул с омеги рубашку, обнажая мягкое тело. Его кожа была гладкой и безволосой, каждый миллиметр был прекрасен, будто его самого выточили из камня. Даже шрамы прекрасно вписывались в общую картину. Бакуго протянул руку, зарываясь пальцами в его волосы, а после переходя на шею.       – Почти все засосы зажили, – недовольно проворчал он. – Поставишь мне новые?       – А можно? – мозг Тодороки кажется отключился.       – Шею лучше не трогать, а то ещё течка начнется, – предостерег его омега.       – Течка?       – Состояние, когда мы не контролируем себя и очень хотим секса, – объяснил Бакуго. – Вы все здесь как будто не знаете, что это такое. Я не могу придумать другой причины, почему вы не занимаетесь сексом. Если мы задержимся здесь надолго, то всему классу может не хватить сил справиться со мной. Голову Тодороки разрывало от мыслей. Бакуго вдруг ударил его ладонями по щекам.       – Хватит думать. Я готов сделать много чего для тебя, но не собираюсь становиться шлюхой. Шото потряс головой и потер щеки.       – Да… да, конечно… Так, я просто…?       – Опять много думаешь, – вздохнул Бакуго. – Просто делай то, что ты думаешь будет правильным. Тодороки кивнул, наклоняясь, и постарался прислушаться к себе. Он аккуратно прикоснулся губами к груди, а потом осмелел и начал покрывать быстрыми поцелуями. И тут же замер, чувствуя пальцы Бакуго у себя в волосах. На секунду он наслаждался поглаживаниями, прикрыв глаза. Он добрался до розовых сосков и сделал то, что казалось естественным. Закрыл глаза и взял один в рот, посасывая. Мягкие прикосновения тут же сменились сильной хваткой, а тело Бакуго выгнулось навстречу Шото. Его глаза прикрылись и разум затуманился, Тодороки вдруг вспомнил другой момент из жизни, чувствуя крепкую хватку в волосах. Голова омеги откинулась назад, стоило ему почувствовать требовательные прикосновение его парня. Свободная рука Бакуго легла на голую спину, он провел ногтями до шеи, оставляя на бледной коже красные полосы. Тодороки выпустил сосок изо рта и сдвинулся, прижимаясь ближе. Идея немного ослабить ошейник поначалу казалась ему забавной, однако сейчас это кажется шло на пользу. Его феромоны действовали на бету, он жался ближе, не понимал, что с ним происходит.       – Иди ко мне, малыш, – шептал Бакуго, его голос был мягким и тихим, таким нехарактерным для него. – Поцелуй. Тодороки двинулся вперед, подчиняясь и целуя. Таким образом Бакуго старался немного успокоить Шото, которого унесло из-за запахов. Он отстранился.       – Хочешь продолжить? – спросил он. Парень нетерпеливо кивнул и постарался снова поцеловать, однако Бакуго тут же выставил перед собой ладонь.       – Штаны сними. Тодороки быстро подскочил на ноги, расстегнул ремень и стянул штаны. Бакуго уже был на коленях, не давая ему снова сесть, прижимаясь ртом к мокрому пятну на белье. Шото захныкал, слегка наклонившись вперед.       – Баку… н-не надо, я… – он не смог договорить, кончая в трусы, а штаны остались где-то в районе лодыжек. Сперма просочилась сквозь тонкую ткань, и Бакуго слизывал её, почти мурлыкая. Ноги не держали его, он сразу же упал.       – П-прости, я не хотел так… быстро, – сказал он, когда снова смог спокойно дышать.       – В первый раз всегда так. Не переживай, – пожал плечами Бакуго. Он подлез ближе и встал между коленей Шото, положив руки ему на талию. – Хоть что-то не меняется, в каждом мире подростки одинаковые, – он стянул с беты белье. Катсуки облизал губы, смотря на полувставший член, и наклонился ниже. Он без каких-либо усилий взял его в рот, а потом пропустил в горло, сглатывая и вылизывая. Он не был похож на член омеги!Тодороки, был немного толще. И сперма была на вкус почти как у Изуку. Тодороки и правда мог его оплодотворить. Шото ахнул и вцепился пальцами в футон, стараясь не двигаться и не толкаться в рот Бакуго, который методично доводил его до полной готовности. Он отодвинулся, облизывая губы.       – Ты вкусный, – искренне протянул он.       – Бакуго, могу я…? – ответить взаимностью? Попробовать сделать что-то подобное? Было трудно подобрать слова.       – Конечно ты можешь, – кивнул Катсуки. – Как ты хочешь? Тодороки толкнул Бакуго на футон, поднял его ноги, чтобы стянуть штаны, и сел между ними. И только тогда заметил, что Катсуки носил трусики… красные кружевные трусики. Бакуго усмехнулся на грубые действия Шото.       – Быстро же ты приспособился, – смешливо подразнил его он.       – А это что? – спросил он, смотря на мокрое пятно на белье Бакуго.       – А это я, – сказал Бакуго, приподнимая бедра и стягивая с себя трусы, пока Тодороки лишь наблюдал за его действиями. – Я теку для того, чтобы облегчить проникновение. Понятия не имею как это здесь работает.       – Как… девчонки?       – А они тоже становятся мокрыми? – спросил Бакуго, поднимая бровь. Тодороки кивнул. – Тогда да, как девушки, – он перевернулся, ложась на грудь, давая Шото увидеть себя. Тодороки почти что пускал на него слюни, смотря как Бакуго показывает себя, как приподнимает задницу к нему, смотря на его дырочку, розовую, блестящую, мокрую и пульсирующую для него… Тодороки наклонился ближе, притянул Бакуго за бедра и прижался ртом ко входу омеги, погрузив язык внутрь. Катсуки выдохнул, закрывая глаза, пока Тодороки, неуклюжий и неопытный Тодороки, вылизывал его с энтузиазмом девственника в его первый раз. Прошло немного времени, когда Бакуго почувствовал, как его смазка потекла сильнее, пачкая подбородок Шото. Не сказав ни слова, он отстранился и перевернул омегу на спину, взял его ноги и положил себе на плечи. Он попытался войти, прижимаясь ко входу, но было понятно, что раньше он никогда не заходил так далеко.       – П-подожди, давай я… – Бакуго приподнялся на локте, протягивая руку между их телами и помогая бете войти в его тело. Тодороки тут же двинулся вперед, а Бакуго выдохнул. Все его тело расслабилось, чувствуя движение внутри. Ему казалось, что боль глубоко внутри вдруг успокоилась, он чувствовал облегчение.       – Д-двигайся, пожалуйста… – простонал Бакуго, прося вежливо, как никогда раньше. Тодороки подчинился, двинул бедрами назад и сразу же вперед. Бакуго перелег только после третьего толчка, снова ложась на живот, выгнув спину и приподняв задницу. Он развел половинки пальцами, предлагая себя для Шото.       – Вот так, Шо. Трахни меня вот так. Тодороки сглотнул, снова прижимаясь бедрами к попе Катсуки, и толкнулся внутрь. Должно быть он задел какую-то важную точку, потому что тело Бакуго напряглось, сжалось вокруг члена, как самая лучшая секс-игрушка. Он взялся руками за мягкие бедра, сжал задницу, насаживая омегу на себя. Стоны Бакуго становились всё громче и громче, а Шото лишь подбадривал его, толкаясь глубже. Его пальцы сжались сильнее, на что блондин ответил стоном. Шото кончил первым, тяжело дыша, его движения замедлялись, становились дерганными и не ритмичными. Он чуть не упал на Бакуго, который кстати растянулся на футоне, довольный и сытый. Тодороки скатился с него, его мягкий член упал на бедро, а Бакуго подлез под руку и лег ему на плечо, сворачиваясь рядом.       – Даже узла нет, – немного разочаровано сказал он. У Тодороки ушла пара минут, пока он не осознавал сказанную фразу.       – …узла? Как… как у собак? Бакуго закатил глаза.       – Как у девчонок, как у собак, – сказал он голосом Тодороки, дразня того. – Ты же понимаешь, что с моей точки зрения странные здесь вы? Тодороки усмехнулся, положив руку на глаза.       – И что теперь?       – Теперь спи, – сказал Бакуго, расслабившись рядом. Тодороки хмыкнул, чувствуя себя отвратительно грязным и потным, но всё же попытался успокоиться. Заснул он очень быстро. Проснувшись утром, он был совершенно один в кровати. Он сразу услышал звуки из ванной, откуда через минуты вышел чистенький омега, одетый в одну из его рубашек.       – Проснись и пой, большой мальчик, – сказал он с полотенцем на голове. – Пахнешь ужасно.       – И чья это вина? – спросил Тодороки, смотря на блондина.       – Ммм… я бы сказал, на 25% моя, на 25% твоя и на 50% Хатсуме, потому что из-за неё мы здесь, – хихикнул Бакуго. – Вали в душ. Я приготовлю завтрак, а это ты точно не захочешь пропустить. Тодороки вздохнул, поднимаясь, застонал, потянувшись, и пошел в душ, чтобы быстро смыть с себя последствия вчерашнего. Бакуго ждал его, пока тот одевался, а потом они вместе вышли из комнаты и пошли к лифту. Лифт остановился на этаже ниже. Тодороки замер, когда увидел Бакуго, его Бакуго. И он был не один. Другой он, омега!Тодороки с растрёпанными волосами, босиком, в штанах Бакуго зашел следом. Омега!Бакуго усмехнулся.       – Утро, – сказал он своему парню, игнорируя бет в лифте. Тодороки пробормотал что-то похожее на ответ, взял его за руку и положил голову ему на плечо. Бета!Бакуго кажется даже не обратил на них внимание, игнорируя всех в лифте. Беты не говорили друг с другом в лифте, а потом и весь следующий день