Спартанка

POV Арси Я отделилась от своих друзей около парадной двери. Мне вдруг показалось, что в толпе я заметила Сорката. Того самого, который приходил ко мне в прошлый раз. Надеюсь им хватит ума не сунуть сюда свой нос. Иначе, я за себя не отвечаю. Я вышла на улицу осмотрелась. Поблизости ни души. Небо ещё недавно голубое теперь понемногу темнело. Сквозь облака пробивается ярко красный свет закатного солнца. Веранда была красивая, белые колонны обвивал густой зелёный плющ, по всей её длине стояли ажурные лавочки. В большие окна я видела почти всю залу. Гости столпились у столиков с едой и напитками, что-то обсуждая. Иные бродили под сводами арки той галереи, выходящей в сад. Как и говорил Клифф, охраны почти не было. Мало кто предпочёл бы отказаться от праздника из-за дежурства или патруля. Но даже постовые не отличались сегодня особой серьезностью. Вдруг я заметила в толпе знакомое лицо. О нет. Боже мой, за что караешь! Оптимус плыл ко мне, через толпу раздвигая бортами утлые суда. Можно было бы надеяться, что его внимание привлек закат. Но я слишком долго знаю его, чтобы поверить в это. — Почему ты покинула нас? — Я отошла взглянуть на этот чудесный закат, — небо окрасилось в фиолетовый, и облака до этого белые кучерявые барашки, стали розоветь. — Арси, ты не умеешь врать. Что случилось? — Оптимус подошёл ко мне и заглянул в глаза. Я сразу поняла, что он хочет сделать. — Нет, я не позволю!  Ментальному контролю сопротивляться сложно, особенно, когда твоё сознание пытается подчинить более сильный и опытный воин. Единственное, что можно сделать, это подсунуть ему не то, что надо. Так я и сделала... *** Мы с Праймом стояли в небольшой комнате с одним окном и серой мебелью. Попутчик осмотрелся: — Где мы? — Ты не узнал этого места? — удивилась я. — Нет. — Оптимус обошёл комнату. Вдруг дверь открылась. В проеме появился Рэтчет, а за ним высокий мужчина лет 30. На нем была форма, а на втором — белый халат. Пророк встрепенулся и бросился к нему. — Брат! Это правда ты? — но рука его прошла насквозь, и воин в ужасе отдернул её. — Где мы находимся? Отвечай! — В моём сознании… Ты же сам так рвался сюда. — Ты специально выбрала место, где есть Родомес! — Нет. Я лишь сбила твой курсор. — я села на кровать и облокотилась на стену. — К выбору места я отношения не имею. Клянусь! Прайм нервно прошёлся по комнате чуть не врезавшись в Ретчета, который стоял у окна: — Успокойся. — Вытащи нас отсюда! — крикнул лидер спартанцев. — Я не могу! Сознание само решает, когда нас отпустить. — Но это же твоё сознание! — оглянулся воин. — Именно поэтому я даже пробовать не стану. Родомес облокотился на стену, но не удержался и сполз на кровать. Врач неодобрительно на него посмотрел. — Тебе необходим отдых, Прайм! Ты отвратительно выглядишь. — Рэтчет, как она? — Ты же понимаешь, что для её человеческого тела — это большая нагрузка! — Да. Но если бы я не сделал этого, она умерла бы ещё там. На поле. — Я знаю, Родомес, и не виню тебя. — Ты сможешь ей помочь? — Я ввёл её в стазис. Сейчас я ничем не могу помочь. — То есть она не выживает. — Боюсь, что нет. — врач вздохнул — Я переведу её в обычную палату. Приборы жизни обеспечения уже не нужны. — Хорошо. — Тебе необходимо поспать хотя бы час. — Да. — Арси соскочила с кровати. Дверь скрипнула Рэтчет выскользнул в коридор. Оптимус обернулся ко мне. — О ком они говорят? — А ты не понял? — Да. Но нужно кое-что проверить. — Они обо мне. Это произошло 20 лет назад. Во время первой войны. — Да, я понял! *** Мы сидели на открытой веранде. Ясная звёздная ночь развернула темные крылья, над усталой землёй. Прайм опустил голову вниз упорно разглядывая в темноте какой-то камень. Я смотрела в небо. И вспоминала об Родомесе. У нас была слишком большая разница в возрасте и времени не было на отношения. Но почему-то мне было хорошо, когда он был рядом. Только сейчас я впервые за эти годы осознала, что постарела. Нет, не физически, для спартанца нет ничего сложного, чтобы и в 900 поддерживать себя в форме. Но вдруг накатила волна необъяснимой печали. Если бы я была человеком, то уже неизбежно умерла. И это угнетало. Ясно стало, что все спартанцы живут, как бы в займы. Но другие никогда не поймут этого, те кто уже родились такими. Знающими, превосходящие простых людей в всем. Здоровье, например, мы не умираем от болезней и не боимся смерти. Любой из нас не задумываясь отдаст жизнь. В этом наша цель. Но я обманывала себя, когда думала, что если заживу обычной жизнью, то смогу снова стать человеком. Я обманывала себя ещё и потому, что при мне оставалось и невероятно крепкое здоровье, и повышенный коэффициент удачи. То, что мне досталось вместе с искрой. То, что нельзя заблокировать. И даже, если ты не пользуешься своими способностями, то все равно не честна с собой. — Я не понимаю! Как ты можешь помнить об этом! — О чем? — выдернутая на полумысли я непонимающе уставилась на собеседника. — Я имею в виду… Тебя же ведь не было в палате, когда там Рет с Родомесом разговаривали как ты можешь об этом помнить?! — А вот, что ты имеешь ввиду… — я понимающие кивнула. На самом деле меня позабавил тот момент, что Пророк заметил не состыковку. — Родомос. Перед тем как я ушла, он показал мне часть своих воспоминаний. — Неужели вы были так близки? — Не важно. Мы молчали ещё минут десять. Я пыталась сосредоточиться и понять что мне делать когда я найду статую всадника. — Расскажи о зелёном всаднике, — Оптимус помолчал — что такого особого в этой статуе? Почему ты ещё так упорно ищешь? — Зелёный всадник, более известен как «Лакедемонец на коне». Возможно ты слышал о нем… — Нет.  — Изначально всадник был отлит в бронзе, а зелёный цвет приобрёл в следствии химических реакций. Установлен в Мемфисе в храме Гекаты (Нейт). Позже был подарен историческому музею, но затем было принято решение перевести его на хранение в Военную Академию. Где он и находится по сей день. — Это очень познавательно, а нам он зачем? — Оптимус устало опустил голову. Да, ночь будет долгой. Признаться честно меня тоже клонит в сон. В последнее время мы почти не спали, готовясь к обороне. Никто не верит в то, что нам удастся избежать вооруженного столкновения. — Ходят слухи, что она может возвращать в прошлое. — Это просто нелепая выдумка. — Прайм покачал головой. — Мне не встречались артефакты такой силы. А я поведал много сильных предметов. — Возможно ты прав. Но я видела здесь Сократов, — я помедлила, — Не думаю, что они просто пришли угостится халявной едой. — Как бы то ни было, сегодня мы это выясним! — Оптимус поднялся с места — Зачем тебе в прошлое? — Это слишком личный вопрос… Мне жаль, ты не сможешь меня понять. — крепко зажмурилась я отганяя приступ вымораживающий душу таски — У каждого в жизни есть моменты, которые он хотел бы изменить. Прарок бросил на меня не четаемый взгляд и отвернулся уставившись на плитку под ногами. — Ты любила его? — Кого? —  Родомеса. Признаться честно, этот вопрос застал меня врасплох. Я посмотрела на лидера. Вспомнив, что он сделал из-за ревности к Клиффджамперу. Но он оставался невозмутим. Может причиной этому стало осознание, что соперник давно мёртв. — Родомес был моим учителем. — И все? — ноприжено вглядываясь в моё лицо спросил Прайм. — А этого мало? — Зачем это нужно тебе? Я не понимаю разве мой брат настолько важен для тебя, что ты гатова отдать жизнь за него. — Спартанцам нужен Родомес. Без него нам не выиграть. Не войну… — Ты не ответила. — оборвал меня на полу слове Оптимус. — Мне не интересно знать зачем он нужен Спартанцам. Я хочу знать зачем ты хочешь вернуть его! Мне кажется что ты что-то от меня скрываешь. Я вздохнула. Мне не хотелось бы посвящать его в свои внутренние терзания. И дело даже не в том, что мне и в правду есть, что скрывать. Просто это очень личное. — Он спас мне жизнь.— прищурившись сказала я уставившись на собеседника не мигающим взглядом. — Всё остальное тебя не касается. Пайм встал оташел от скамейки к перила болконьчика и повернулся ко мне спиной. Он смотрел на звезды. Уже выступившие на тёмном небе. — Не касается! Не касается! — крикнул он и развернувшись ко мне. Подавшись всем телом. Знаете в этот момент я наверное в первые действительно испугалась его. Лицо окрасила злоба, глаза загорелись. — Да, все что ты делаешь меня не касается! — Зло выкрикнул он. Прайм был бледен и выглядел очень устало. Последние два дня были очень тяжёлые. Теперь я видела, что не только для меня. Он отвернулся к небу. Вновь спокойный не естественно прямой. Я взглянула в его спину. Захотелось подойти, обнять, прижаться и просто быть рядом. Впервые в жизни мне так сильно чего-то хотелось. Это желание ощущалось тактильно почти на физическом уровне. До ломоты во всем теле. — Нет! — Мысленно взвыла я. — Несмей даже думать о нем. Лишь боги знают как мне трудно было усидеть на месте. Все моё естество рвалось к нему. А я должна была сдерживать себя. Чтобы не выдать, выдержать. — Это бессмысленный разговор. — как бы между прочим обронила я. Бросая все резервы на самоконтроль. Только бы не дрогнул голос, только бы не сорвался на шепот. Почему так сложно. Когда я возвращалась то не думала, что будет так сложно себя контролировать. Что ж я ошибалась. Оптимус Прайм кивнул. — Найдём остальных. Не стоит надолго оставлять их, — сказал он. Я встала и мы вернулись обратно в зал. Найти Сашу с Клифом оказалось сложнее, чем мы думали. Полчаса мы бродили кругами пока не наткнулись на них у стола с напитками. — А мы ищем вас! — весело сказала Саша — А мы вас! — улыбнулась я. Мы рассмеялись. — Все-же не стоит забывать о том, зачем мы сюда пришли. — напомнил Клиффджампер — Скоро полночь. Зал славы закроют. А ломать дверь будет слишком палевно. — Да, ты прав. — кивнула я — Нам лучше поспешить. — Ну так идемте! — воскликнула Саша и первая бросилась к двери.