Чистота

Вчера Вэй Ин посмеивался над племянником, который рвался в город, чтобы проверить, куда Хуай Сан увел Первого Нефрита. Сегодня же Си Чэнь остался с Цзян Чэном и настало время Старейшине И Лин лишиться покоя. Когда он проснулся, Ван Цзи уже ушел и долго не возвращался. Слишком долго. Конечно, в этом не было ничего особенного. Заклинатели вполне могли пообедать в Шу и только тогда возвратиться назад. Просто Вэй Ин успел привыкнуть к близости любимого и пока не готов был отпускать его даже в Шу за обновками, как бы глупо это ни звучало. Его отсутствие заставило У Сяня сдвинуть привычное время медитации. Конечно, Ван Цзи настаивал на том, чтобы соблюдать жесткий распорядок, но разве можно было устоять перед дуэтом Нефритов? Каждый день они исполняли новые мелодии – и все по памяти! Музыка мягко вплеталась в транс, навевая подчас весьма неожиданные картины и мысли – совсем, как в тот день, когда Старейшина И Лин впервые слышал голос Ле Бин. Грезить наяву было до того приятно, что он хотел послать А-Дин за гуцинем, когда Ван Цзи и Не Хуай Сан только ступили под сень дубов – бдительные стражи своевременно оповестили хозяина об их приближении. Собаки и вороны теперь постоянно сохраняли бдительность и иногда провожали тех, кто решал прогуляться по извилистым тропинкам – особенно в непосредственной близости к дому Старейшины. За пару дней два или три человека обращались в паническое бегство, а у одной пожилой женщины чуть не разорвалось сердце. Сегодня никто из Шу уже не совался в рощу в поисках спасительной тени. Ван Цзи попался на глаза сразу двум птицам, так что Вэй Ин смог выбрать, с какой стороны любоваться своим Нефритом. Однако быстро понял: что-то не так. Молодой заклинатель оглянулся назад, хотя наблюдателя следовало искать на одной из веток впереди. Он выглядел несколько напряженным, в то время как Хуай Сан беззаботно о чем-то болтал. Недолго думая, Старейшина призвал клинок, решив встретить их. И вскоре уже петлял между мощными стволами, как во время излюбленной тренировки – когда-то он мог часами так носиться, пьянея от чувства полета и свободы. В то же время вороны не сводили с Ван Цзи глаз. Он оборачивался еще два раза, а это уже не походило на случайность. Приближение мужа Нефрит почувствовал издалека и заметно расслабился, хотя заклинателей никто не преследовал. – А-Чжань, я так соскучился! – воскликнул он, подхватывая супруга. Миг и тот уже утвердился на Суй Бяне вместе с ним. – А кого это ты там высматривал? Старейшина сделал вид, будто приглядывается в поисках неведомо чего, хотя точно знал – со стороны Шу нет ни одной живой души. У него ведь были глаза повсюду! – Тот старик, – туманно объяснил Ван Цзи. – Он ушел из чайной раньше нас, но… мне так не понравился его взгляд. До сих пор кажется, что он прилип ко мне, как смола. – Какой-нибудь сластолюбец, охочий до хорошеньких мальчиков? – этот вопрос был обращен к Хуай Сану, который с готовностью развел руками. – Ты что-нибудь заметил? – Не знаю насчет старика, но я разыскал для тебя кое-что получше, – заявил тот и добавил, набивая себе цену: – Мне пришлось три раза обойти город, чтобы ее достать! – Глава ордена и не думал искать курильницу, – раскрыл его маневр Ван Цзи, в виде исключения не пытаясь высвободиться из кольца рук. Вопиющее проявление чувств на людях! – Тогда на нем я и проведу испытания, – решил Вэй Ин, отчего Хуай Сан едва не свалился без чувств, но ему не позволили, стремясь скорее увидеть приобретение. В отличие от Ван Цзи, У Сянь не сомневался. Эта вещь – именно то, что он искал и ничем иным быть не может. Травы, точный состав которых ему, пусть и не без труда, но все же удалось выяснить, были уже припасены. И подходящий подопытный тоже нашелся. Словом, можно было начинать в удобное время. – А-Чжань, раз ночью у меня почти не получится побыть с тобой, может быть проведем вместе побольше времени днем? – предложил Старейшина, поглаживая химеру словно живую. – Сыграешь для меня? – Я думал, это сделаешь ты, – Ван Цзи слегка качнул указательным пальцем яркую кисточку на призрачной флейте. – Точно, я ведь обещал еще три дня назад! – хлопнул себя по лбу У Сянь, потом насторожился. – О, я бы тоже не отказался послушать! Когда ты просто играешь на флейте, а не призываешь все эти жуткие темные штуки – это очень даже красиво, Вэй-сюн, – воскликнул Хуай Сан, а потом перевел взгляд на Ван Цзи, и лицо его озарилось радостным предвкушением. – А почему бы вам не сыграть дуэтом? – Мгм, – сказал Лань Чжань только потому, что мужу идея пришлась по душе. На самом деле слова главы ордена Не здорово выбили его из колеи, но браться за гуцинь не хотелось и по другой причине. Недавно в чайной у него ведь правда промелькнула мысль… он действительно собирался сорвать ткань с чужого инструмента, чтобы добраться до струн. Су Миншань не заслуживал честного поединка на мечах, но как можно было допустить мысль о том, чтобы покромсать обидчика на кусочки, как… как тех змееподобных тварей. – Ты побледнел, А-Чжань, – заметил Старейшина И Лин, сунув курильницу обратно приятелю в руки. Химера отправилась в его мешочек Цянькунь. – Все в… – тот запнулся, так и не договорив, потому что очень хорошо знал: с мужем этот фокус не пройдет. – Ван Цзи сам не свой, но право же ничего не произошло, – пришел ему на помощь Хуай Сан, раскрыв веер, на сей раз на нем беззаботно резвились кролики. – Разве что мне пришлось чуточку поучить одного молодого заклинателя. Беспокоиться не о чем, так что идем же скорее в дом. Чай и немного хорошей музыки, вот что нам всем нужно! Как ни странно, он оказался по-своему прав, хотя музыкальные упражнения несколько затянулись. И если на первой мелодии Лань Хуань, слушавший игру брата, позволил себе заметить, что он невнимателен, то в конце он же отчаянно краснел, потому что Цзян Чэн, вдохновленный звучанием гуциня, подошел к Ван Цзи с почти церемониальной речью о принятии в ученики. – Я же слышал, что дядя знает некоторые мелодии ордена Лань, – заявил он со свойственной ему прямотой. – Когда вы играли втроем мелодию для двух инструментов, я подумал: тоже хочу учиться, нужно срочно обзавестись цитрой! – Я тоже обратил внимание, – вклинился в разговор глава ордена Не. – Флейты как будто перекликались друг с другом, спорили. Очень необычно! Только представьте, что можно придумать, если у нас появится еще один инструмент? – Непотребство, – выдвинул предположение Вэй Ин, опершись локтем о колено. – Нас призовут на совет и публично осудят за чересчур легкомысленное отношение к устоявшимся канонам исполнения традиционных мотивов. Так ведь, Си Чэнь? Ну и что ты опять вспыхнул? – Хочешь немного освежиться со мной, А-Хуань? Пойдем к колодцу, – Цзян Чэн ухватил его за руку, очень настойчиво, обеими руками. – Ван Цзи, мы ведь договорились? – Я не могу учить мелодиям ордена кого-то, кроме своего спутника на пути самосовершенствования, – на всякий случай предупредил Лань Чжань. – Главное – техника, – беззаботно отмахнулся тот. – Об остальном не беспокойся, я попрошу твоего брата. Теперь уже Си Чэнь сам потащил Вань Иня прочь из-под навеса, чтобы наследник Пристани Лотоса не успел больше ничего сказать. Ван Цзи молча переложил гуцинь со стола на колени. Вэй Ин проводил молодых заклинателей долгим уважительным взглядом, в то время как глава ордена Не прятался за раскрытым веером. *** Когда Цзян Чэн завел его руку еще немного назад и вверх, Си Чэнь разом растерял всю решительность. А потом… потом он оказался прижат спиной к стене купальни. Нагретые солнцем доски чувствовались даже через одежду. – А-Хуань, ты ведь не против? – вкрадчиво спросил Вань Инь. Первый Нефрит не ответил. Конечно же, он был всей душой против! Несколько дней прошло с тех пор, как они побывали в кабинете Вэй У Сяня и за столько времени Цзян Чэн даже пальцем к нему не прикоснулся, так почему сейчас? Чтобы не дать ему сосредоточиться на чем-то, кроме выверенной силы? Вань Инь перехватил его запястья одной рукой, но так, чтобы не сделать больно, и смотрел… выжидающе? Си Чэнь почувствовал, что может освободиться. Все мысли в голове перемешались, он действовал необдуманно, когда рывком закинул руки на шею любимому. Сердце едва не выпрыгивало из груди, и он чувствовал, что умрет, если прямо сейчас не поцелует этого невозможного заклинателя. – Ну-ну, что с тобой? – рассмеялся наследник клана Цзян, не дав отвести душу за все предыдущие дни. Нефрит, не успевший сообразить, как они оказались на земле, уже во второй или третий раз почувствовал, как жар приливает к щекам. Хотелось воспользоваться главенствующей позицией и основательно заткнуть насмешнику рот еще одним поцелуем. А еще хорошенько стукнуть: нельзя же так себя вести, в самом деле! – Разве так можно? – спросил он сбивчиво. – Разве ты можешь себе это позволить? – Если тебя смущает, что нас кто-то увидит, давай наберем воды и зайдем в купальню, – предложил Цзян Чэн, стараясь быть рассудительным. Си Чэнь вспомнил о воспитании и опрометью вскочил на ноги. Спешно оправив одеяние и убедившись, что на нем не появилось пятен, он протянул руку залежавшемуся на земле Вань Иню, который легко поднялся, почти без его помощи. – Или в мою комнату, – добавил тот, не выпуская его ладонь из своей невероятно теплой. – Ты чем-то расстроен? Он кивнул и прикусил губу. Позволил Вань Иню снова вести его за собой. На этот раз в знакомую спальню. Сейчас в доме уже не было недостатка комнат, но Си Чэнь до сих пор не перенес вещи в освободившуюся комнату, которую занимал раньше, когда еще находился здесь не по своей воле. – Боишься, – попробовал угадать Вань Инь. – Ты не так понял, А-Чэн… – Нефрит продолжал жаться к нему, боясь, что все это вот-вот закончится. – Мне показалось, ты не уверен, – попробовал объяснить Цзян Чэн, запустив ладонь ему за пояс пока без намеренья его ослабить. – Вот я и подумал дать тебе время решиться. Он испытал смешанные чувства. С одной стороны, облегчение, а с другой… было немного обидно, что Цзян Чэн таким образом проверял его. Он-то вполне определился и – о, Небо! – недвусмысленно заявил о своем выборе. Хоть бы поделился своей твердостью, ее бы как раз хватило на двоих. – Ты был рядом, а мне все равно тебя не хватало, – упрекнул его Си Чэнь и задохнулся, когда Цзян Чэн несдержанно поцеловал его. Это говорило больше любых слов. Вань Иню тоже не доставало их близости и так легко было поддаться… Нефрит очнулся, только когда черное с пурпуром одеяние полетело на пол, мелодично звякнув колокольчиком. – Что будет потом? – пробормотал он, смыкая руки за спиной Цзян Чэна и утыкаясь горящим лицом в его плечо. – Когда мы сделаем это? – уточнил тот, и пришлось помотать головой, потершись носом о его нижнюю рубаху. – Я все время думаю о том, что ты – наследник, который обязан жениться, – озвучил Си Чэнь мысль, не дававшую до конца расслабиться. – А ты хочешь подарить мне свою ленту? – уточнил он, приподнявшись, чтобы заглянуть Нефриту в лицо. Потом игриво потянулся к концу белоснежной повязки, лежащему у того на плече. Си Чэнь спрятал его под голову. Не то, чтобы он не хотел, но не так. И еще он не был уверен, что имеет на это хоть какое-то право. – Разве ты не должен выбрать деву из именитого клана? – Си Чэнь вспомнил, как зачастую случается в его ордене и довольно принужденно добавил: – Или хозяева Пристани Лотоса… Повисла долгая и довольно гнетущая пауза. Чувствовалось, как напрягся Вань Инь при этих словах. Похоже, он тоже думал об этом, однако в отличие от Нефрита пришел к совершенно иным выводам. – А-Хуань, ты что-то путаешь, – протянул он, когда Си Чэнь уже пожалел, что вообще поднял этот вопрос. – Для того чтобы обеспечить клану наследника достаточно одной ночи. И когда она еще наступит, эта ночь… Он говорил немыслимые вещи, но в них почему-то верилось. Даже несмотря на то, что главы крупных орденов крайне редко признавали бастардов. Вспомнить хоть Лань Лин Цзинь. Разве глава Гуан Шань признал хоть одного из своих детей? – Не думай об этом, – велел Цзян Чэн, распахивая ворот его нижней рубахи, чтобы в следующий миг прижаться губами к шее в том месте, где должно было чувствоваться частое биение пульса.