Чистота

Цзян Чэн нашел Си Чэня сидящим за столиком в позе, настолько подобающей, насколько позволяла раненая нога. Первый Нефрит как раз потянулся к тушечнице, аккуратно придерживая рукав, и в такой позе обернулся к нему, явно не подозревая о том, какой эффект это может оказать. – Ван Цзи, похоже, неплохо справляется с дядей, – сообщил Вань Инь, невольно облизнув губы. – Поэтому я решил позаботиться о тебе. Посмотри, ты ведь даже не снял испорченную одежду. Он легонько потянул за пояс, высвобождая его конец. Получилось и вполовину не так ловко, как вчера у Си Чэня. Стоило как-нибудь попрактиковаться… правда, перед мысленным взором предстал, как выразился Да Хэн, чурбан, наряженный в ханьфу. Подумав, заклинатель мысленно напялил на него белые клановые одежды и фыркнул, уткнувшись носом в шею Лань Хуаня. – А-Чэн, разве мы… – несмело начал Первый Нефрит, но протеста в его голосе не чувствовалось. – Конечно, можем, – заверил наследник Пристани Лотоса, даже не дослушав. – Господин Мо не узнает, он еще не вернулся. Наверное, ждет, когда очистят от яда тот дом. – …не должны вымыться, прежде чем… – снова попытался Нефрит, тем не менее, наклоняя голову, чтобы открыть особенно чувствительное место за ухом. – В бадье плещутся ребятишки, – он отвёл гладкие темные волосы Си Чэня, чтобы добраться и до затылка, пощекотать дыханием, дразня. – Но я, кажется, кое-что придумал. – М-м? – протянул тот, позволяя слегка распахнуть на нем ханьфу и нижнюю рубашку. – Если кожу хорошо протереть, останется только промыть волосы, – он уложил Си Чэня на спину, прямо на циновку и навис сверху. – Я позаимствую у тебя кисточку? Нефрит не ответил, но при желании это можно было счесть знаком согласия. Все необходимое было почти под рукой, так что Цзян Чэн не суетился. Он мягко целовал светлую гладкую кожу и гладил, по крупицам вкладывая в прикосновения пальцев духовные силы. Спешить не хотелось, недавно в роще он едва не спугнул Си Чэня чрезмерным напором. Не понял вовремя, что тому не дает расслабиться тревога за брата. Сейчас, после всех этих потрясений, измотавших Первого Нефрита гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд, наконец появилась некоторая определенность. Конечно, было бы лучше, если бы Сюэ Ян сразу же снял проклятье, чтобы купить себе свободу… Си Чэнь должен был понимать, что у темного нет иного выбора и это лишь вопрос времени. Вань Инь почувствовал, как ускоряется ритм биения его сердца. В этот раз им никто не помешает, – с этой мыслью Цзян Чэн окунул самую большую кисть прямо в кувшин с водой и начертал первые иероглифы их имен на животе Си Чэня. До чего хорошо было услышать его смех! – Что ты делаешь? – спросил он, согревая Вань Иня улыбкой. – Занимаюсь каллиграфией, – заявил он. – А то выйдет, что я соврал твоему брату. Тебе не нравится? Он стер капельки воды мягкой тканью и приступил к следующей надписи. Живой холст покачивался в такт дыханию и вздрагивал. К сожалению, вода скатывалась, не давая оценить правильность начертания и красоту штрихов. – Жаль, у нас нет никакой подходящей краски, которая бы легко смывалась с кожи, – с сожалением сказал он. – Не двигайся, иначе наделаю ошибок! Неужели так щекотно? Нефрит покачал головой из стороны в сторону, наблюдая за ним. «Читал» ли он послания на своей коже? Трудно было сказать, но похоже происходящее нравилось ему не меньше, чем Вань Иню. – Когда в следующий раз будем на озере, нужно смешать глину с водой, – предложил он, старательно выводя крышечку очередного иероглифа. Он написал: «спутник на пути самосовершенствования». – Мне кажется, получится очень красиво. Я смогу хоть всего тебя покрыть узорами! Си Чэнь сильно вздрогнул, когда мокрая гладкая кисть скользнула по рисунку дядюшки, неяркому, но все же выделяющемуся на коже. Нефрит запахнулся и попробовал сесть, а его хорошее настроение как рукой сняло. – Да брось, – Цзян Чэн мазнул его по носу, заставив забавно сморщиться. – Неужели, ты до сих пор дуешься на дядю за это? – Я не… – Си Чэнь вцепился пальцами в собственную одежду, не замечая, как комкает ее. – Просто когда в Ксиаоли я снова увидел те вещи… это вызвало не самые приятные воспоминания… Цзян Чэн поцеловал его, чтобы немного утешить и заодно подумать, как ему быть дальше. С одной стороны, если Си Чэню было неприятно, когда прикасаются к этой отметке, делать этого не следовало, тем более, насильно. Но, с другой стороны, касаться хотелось. Везде. Обнимать, гладить, целовать, пропускать по каналам под кожей духовные силы и даже рисовать на ней. Хотелось, чтобы это приносило Лань Хуаню такое же удовольствие, как ему саму. – Хочешь, разыграем все это еще раз? – предложил он первое, что пришло в голову. Си Чэнь посмотрел на него непонимающе. Потом запахнулся еще сильнее, прячась. Очевидно, план не пришелся ему по душе, а вот Вань Иню он с каждой минутой нравился все больше. – Безобидная игра и немножечко веры, – заверил он, стараясь быть как можно убедительнее. – Я могу повторить все то, что делал дядя, и тогда получится, как будто это я нанес рисунок, который тебя так беспокоит. Что скажешь? Мне кажется, это может помочь. Подожди немного, мне только нужно подготовиться! Быстро поцеловав Си Чэня, он выскочил из комнаты прежде, чем тот согласился или, что гораздо вероятнее, отказался участвовать в такой ерунде. Вместо состава, который использовал дядя, он решил использовать немного глины, раз уж эта идея так вовремя пришла ему в голову. Ее легко будет наносить, если развести водой, как жидкое тесто, а высохнув, она сама начнет крошиться, так что ее можно будет счистить ножом. Невероятно довольный своей задумкой Цзян Чэн вернулся буквально через пару минут. Оказалось, все это время Си Чэнь напряженно ждал его. Пришлось напустить на себя самый серьезный вид, чтобы хоть немного рассмешить любимого. С таким настроем Вань Инь приступал к ритуалам изгнания или запечатывания. – Начнем, – повелительно сказал Вань Инь и принялся готовить краску и проверять необходимые инструменты. – Ты готов? – Да, – не слишком уверенно подтвердил Си Чэнь. – Тогда встань, это легче переносить на ногах, – потребовал Цзян Чэн, протянув ему руку. – Если, конечно, нога не слишком беспокоит. Тот качнул головой, однако задержал его руку в своей гораздо дольше, чем было необходимо, ища поддержки. Стоял он заметно свободнее, чем сидел. Может быть, дело было даже не в самой ране, а просто в повязке, которая могла немного давить? – Отлично, – сказал он, наконец. – Теперь оголи плечо и грудь. И залюбовался тем, как Нефрит колебался, но все-таки выполнял инструкции. Именно потому он не сразу положил ладонь на даньтянь и сделал вид, будто намечает центр рисунка указательным пальцем. – Мои силы не будут запечатаны? – уточнил Си Чэнь, когда он уже был готов окунуть кисть в красивую мисочку с импровизированной «краской». – Нет, конечно, – он рассмеялся, поражаясь, как такое могло прийти в голову. – Я только немного тебя испачкаю. Успокоенный его словами, Си Чэнь кивнул, разрешая продолжать игру, но не прекратил бросать быстрые взгляды на кинжал, ждущий своего часа. Стоило позаимствовать на кухне какой-нибудь затупившийся нож, но Вань Инь об этом вовремя не подумал. Впрочем, он все еще мог отвлечь избранника, использовав немного духовных сил. Цзян Чэн прослеживал пальцем каждую линию, которую затем собирался обвести. Воздействуя сначала лишь слегка – едва ощутимо. А потом сильнее и сильнее, понемногу приближаясь обозначенному Си Чэнем порогу. Стоило проделать все это, чтобы посмотреть, как он старается удержаться на ослабевших ногах! Первый Нефрит ахнул, когда по расчетам Цзян Чэна ему должно уже было сделаться больно от очередной волны энергии, пробежавшей по телу. Глина подсыхала удивительно быстро, хотя прошло совсем немного времени, а от рук и кожи не исходило особого жара, на ее поверхности уже показались первые трещинки. Цзян Чэн не ожидал такого эффекта, но так было даже лучше – он не придумал, чем лучше занять время, пока корочка сама собой образуется на воздухе. – Еще, – попросил Си Чэнь, и в его взгляде читалось желание. – Сделай так… М-м… А-Чэн… Тот обвел рисунок вокруг, выполняя желание избранника и еще немного подсушивая глину, а потом потянулся за ножом. Первый Нефрит вздрогнул лишь в первый момент, при соприкосновении с холодным лезвием. Ставшее тяжелым дыхание здорово мешало, хотя, похоже, только его одного волновало, как бы не порезать гладкую кожу, на которой и так со временем появятся светлые едва заметные отметки. Пока что шрамы Лань Хуаня он мог пересчитать по пальцам и знал, кажется, все до одного. – Что еще мне сделать? – спросил Цзян Чэн, не слишком надеясь получить внятный ответ. Си Чэнь сделал движение, как будто хотел снять лобную ленту, совершенно позабыв о том, что прячет ее в рукаве. Немудрено! За годы постоянного ношения он должен был сродниться с ней так же, как адепты ордена Юнь Мэн Цзян с серебряными колокольчиками, что вешали на пояс. На красивом лице Первого Нефрита мелькнула растерянность и следом за ней досада. Цзян Чэн хорошо его понимал, он и сам чувствовал бы себя не в своей тарелке, если бы каким-то образом забыл где-то отличительный знак своего ордена. – Все, – произнес Си Чэнь, на миг заставив подумать, что он хочет остановиться, – что захочешь. Я хочу, пообещай, что пока это возможно, между нами не будет никаких ограничений. Вань Иню захотелось хорошенько стукнуть его за это «пока». Как же сильно должно было пугать его будущее – их будущее! – если он говорил такие вещи? В такие моменты Цзян Чэн сам был готов, как дядюшка, честить последними словами замшелый свод правил, которые заставляли Си Чэня думать, что они не смогут сохранить это. Да будь оно хоть трижды невозможно, они смогут, но только вместе. – Два года назад ты готов был пойти против воли главы ордена, лишь бы избежать участи монаха-затворника, – напомнил он, заглядывая в испуганные глаза. – Теперь-то почему готов выбрать такую судьбу сам? Он попал в точку. Похоже, что озвученные вслух, эти перспективы производили гораздо более сильное впечатление, чем когда Си Чэнь прокручивал все у себя в голове. Он прикусил губу. – Если ты не собираешься бороться, тогда знай, – проговорил наследник Пристани Лотоса. – Я все равно украду тебя. У дяди ведь получилось. Си Чэнь улыбнулся, хотя его глаза подозрительно блестели. Цзян Чэн решил пока не пересказывать ему разговор о том, откуда берутся наследники. Благовоспитанный адепт ордена Лань явно не был готов к таким бесстыдным предложениям. – Я тебе расскажу, какой план придумал, чтобы проникнуть в Глубины, – доверительно шепнул ему на ухо Вань Инь, прекрасно понимая, как двусмысленно это звучит. И добавил, касаясь порозовевшей мочки губами: – как-нибудь потом. – А что, если, – голос Си Чэня упал до едва слышного шепота, но он все же продолжал выговаривать слово за словом: – у меня тоже есть соображения на счет Глубин? – Взаимное проникновение? – заинтересовался Вань Инь. – Или ты о… – О путешествии в Пристань Лотоса и обратно, – скромно опустив ресницы произнес Первый Нефрит. – Но твое предложение меня тоже заинтересовало.