Среди деревьев и цветов
6 августа 2019 г., 18:00
…а иногда они все умирают. Соглашаясь на любую миссию, они понимают, что могут больше не вернуться. Можно закрыть глаза и надеяться на лучшее, но иногда злые ветра сбивают тебя с пути.
А иногда умирают не все.
Иногда только некоторые. Единственный выживший остается, чтобы помнить и скорбеть. Может, это даже к лучшему, что остается хоть кто-то, хоть один, но как избавиться от боли осознания, что из всех выжил только ты?
А иногда умирает кто-то один.
А иногда…
Триш не знала, чего ждать, когда поднималась на верх колокольни. Она ехала на лифте одна, руки немного подрагивали, и ей очень не хватало мамы.
Двери открылись.
— Мои извинения, Триш. Я не знал.
У Триш появился отец — босс мафии, наводящий ужас, но он был добр к ней, как никто другой. Он обманывал себя, считая, что знает, что делает, и надеялся однажды действительно сделать все правильно.
Но он, по крайней мере, пытался. Дьяволо пытался. Доппио пытался. Да, они облажались, но для них еще не все потеряно.
Дьяволо на коленях перед Gold Experience Requiem, полностью повержен, глаза расширены от страха. Его жизнь в руках Джорно, он может вдребезги разбить ее, как зеркало. Дьяволо считал себя императором, забывая, что правители тоже люди.
Он закрыл глаза и приготовился к неизбежному.
— Делай что должен. Только оставь мою дочь в покое. Она не имеет никакого отношения к тому, что я сделал.
Его жизнь в руках Джорно. Мафиозный принц волен поступать с ней как пожелает. После всех небрежно отнятых им жизней Дьяволо заслуживает смерти.
Но в конце он просит пощадить его дочь. По этой, и только по этой, причине Джорно сохраняет ему жизнь. Хоть он этого не заслуживает. Дьявол с дочерью все еще дьявол, но, возможно, после всего этого кровопролития Джорно просто не хотел делать сиротой еще одну девочку.
Но это не значит, что он остался безнаказанным. Он всегда будет там, где дон Джованна ему позволит, будет говорить то, что дон Джованна разрешит ему говорить. Теперь все будут знать его имя. Он навсегда останется на коротком поводке.
И, возможно, для Джорно стать боссом мафии — не самый счастливый конец. Он мог бы иметь нормальную, спокойную жизнь, конечно, не лишенную проблем, но проблемы есть у всех.
Однако он потомок Дио Брандо и Джонатана Джостара.
Что более важно, он Джорно Джованна.
Опасность у него в крови.
Поэтому он заслуженно занял трон, очистил свой новый дом, истребил гниль внутри, реформировал Пассионе.
Из Буччеллати получился великолепный помощник босса. Он, как никто другой, понимает, сколько вреда Пассионе причинила людям. Вместе они собирали организацию по кускам.
Джорно был очень благодарен Аббаккио за его рвение докопаться до правды. Он помог разоблачить коррупцию и обман в организации. Джорно управлял, Буччеллати вдохновлял, а Аббаккио разыскивал.
Полнарефф помогал советом. Он и представить не мог, что однажды попадет в мафию, если Пассионе все еще можно назвать мафией, но жизнь всегда вела его странными путями, поэтому он особо не удивлялся. Все дети живы. Ему не приходилось вспоминать Какеина, глядя на них. И Полнарефф был вполне счастливой и здоровой черепахой.
Триш все-таки уехала в Морио. Хотя она почти размягчила череп Рохану, ей удалось найти там друзей. Теперь у нее была семья не только в Италии, но и в Японии. Триш познакомилась с мальчишкой, однажды спалившим дом Рохана, и с его парнем с хрипловатым голосом. Познакомилась со злобной девчонкой, волосы которой двигались сами по себе, с парнем, у которого тоже был говорящий стенд, и даже увидела настоящего пришельца. Рохан вышел замуж за итальянского шеф-повара, который, очевидно, был намного лучше, чем заслуживает такой жалкий ублюдок. А Триш была фотографом на их свадьбе.
У Гвидо Мисты есть семья. Он остался в Италии, и да, он все еще несется вперед, оседлав ветер, но он всегда возвращается обратно. Он выпускал пулю за пулей, пока однажды не осознал, что не хочет умереть, занимаясь этим дерьмом, поэтому он оставил свой пистолет и покинул Пассионе. Через некоторое время он женился и завел четверых детей. Теперь для него это счастливое число.
Наранча вернулся в школу. Поступил в колледж. Буччеллати подарил ему на свадьбу свой старый дом, и парень старался содержать его в чистоте и порядке. Наранча и Паннакотта обустроили его вместе. Наранча теперь носит ярко-оранжевую, словно апельсин, помаду.
А Паннакотта все еще иногда плачет. Кричит. Правда не так часто. Наверно, таких дней не избежать, но счастливых в его жизни было больше. Он не ненавидит себя. А, может, даже любит. Он работает на Пассионе, чтобы защитить нуждающихся детей, и его работа действительно приносит пользу. Больше никто не заставляет его быть умным. Или злиться. Фуго решил стать добрее.
А Бруно вышел замуж за Леона в солнечном месте, полном цветов и поющих птиц. У них намного больше времени, чем короткие два года, чтобы стареть и скучать вместе. Они жили среди деревьев и цветов, на их заднем дворе росли тис и бархатцы, пионы и апельсины, лилии и лаванда, а пчелы танцевали на ветру. Когда приходило время, двое делали джем из дикой клубники. Бруно заботился о цветах, Леон собирал плоды, а их внуки получали очень вкусное инжирное печенье.
Возможно, судьба высечена в камне. Никто не знает наверняка. Джорно Джованна верил в судьбу, но теперь он смотрит вперед и видит тысячи путей, которыми могла бы пойти его жизнь. Может быть, не имеет значения, реальна судьба или нет. Он жив. Он существует. Он проживет эту жизнь и, возможно, в конце поймет, было ли все это предрешено с самого начала.
Иногда они все умирают. Иногда только некоторые. А иногда только один.
Но закрой глаза.
Надейся на лучшее.
Просмотри, что в итоге произойдет.
Оседлай ветер.
И тогда выживут все.
