Проекция чувств
15 декабря 2021 г., 13:01
— А ты как думаешь, Пит?
— Что?
Мелларк вздрогнул и посмотрел на друга. Гейл покачал головой.
— О, брат, да ты и не слушал меня вовсе, — сказал он, застегивая ботинок Метью, и, спустив сына с рук, выпрямился.
— Прости, задумался. — Пит потер ладонями лицо. — О чем ты говорил?
— О наших женщинах, — усмехнулся Хоторн, мельком посмотрев в сторону панорамных окон кухни. — Интересно, о чем они говорят.
Пит проследил за его взглядом, а Гейл продолжал:
— Жена моя чего-то себе надумала, только упорно в этом не сознается. — Он устало вздохнул и сунул руки в карманы джинсов. — А начинаю настаивать, она только больше закрывается.
Пока Мелларк собирался с мыслями, что ответить другу, его перебил детский голос.
— Папочка, смотри какой я сейчас пирог сделаю! — воскликнула Лия.
Перевернув ведёрко с песком и постукивая по дну лопаткой, девочка посмотрела на отца. Убедившись, что он внимательно наблюдает за ней, потянула ведёрко вверх. Лишь секунду простояла идеально ровная башенка. Сидящий рядом Метью махнул пластиковыми грабельками, и «пирог» мгновенно осыпался с одного бока. Лия сердито вздохнула, выпрямилась и топнула ногой, уперев руки в бока.
— Вредина ты, — укоризненно сказала она, сердито глядя на мальчика. — Теперь придется начинать все заново. Давай помогай.
— Ну и как тебе в новой роли, а, папаша? — Понимая, что буря миновала, и детей разнимать не придется, Хоторн усмехнулся и, сев рядом с другом на садовые качели, толкнул того плечом.
— Не знаю, Гейл.
Опираясь локтями на колени, сцепив ладони в замок и опустив на них подбородок, Пит смотрел на детей. Лия набирала песок в формочки и что-то объясняла Метью, а тот с интересом слушал, наполняя сухим песком самое маленькое ведёрко.
— Чего ты не знаешь? Мечтал найти Китнисс? Вот она здесь! Мечтал, что у вас с ней будут дети — и вот у вас дочь…
Пит выдохнул и откинулся на спинку качели.
— Ты сомневаешься?
— В том что Лия моя?
Гейл кивнул и оттолкнулся от земли, качнув качели.
— Нет, — усмехнулся Пит, — с той ночи не сомневался ни секунды.
— Чем и доводишь Тринкет до истерики, — подытожил Хоторн и потер ладони друг об друга. — Слышал, она жаловалась Хрусталику, что ты наотрез отказался от ДНК теста, несмотря на ее настойчивость, — пояснил он.
— Да, она упорно пытается мне доказать, что все происходит не просто так.
— Что именно?
— Всё. И возвращение Китнисс, и то что моя дочь так восприняла меня. Сразу. Понимаешь?
Гейл согласно кивнул.
— Лия ни разу в жизни не видела тебя, но приняла сходу. Это ее удивляет?
— Да. Она говорит так не бывает. Статьи каких-то психологов цитировала. — Пит улыбался, не сводя глаз с дочери. — Как там было… — он на миг задумался и потер подбородок, — «привязанность к близким формируется у ребенка при личном, ежедневном контакте». Знаешь, — он внимательно посмотрел на друга, — мне будет безумно тяжело найти другого агента, но если Эффи не убавит пыл, придется расторгнуть ее контракт.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. — Парень тяжело вздохнул, посмотрел в сторону кухни и встретился взглядом с Китнисс. — Я помню свои прошлые ошибки, Гейл, и буду полным идиотом если снова их повторю.
Друзья ненадолго замолчали. В возникшую паузу вклинились детские голоса, шум ветра, музыка, доносившаяся с соседского участка. Перелай собак. Гейл первый нарушил молчание.
— Я никогда не сомневался, что Китнисс будет именно такой матерью. — Сказал он. Пит обернулся и непонимающе на него посмотрел.
— Какой? Что ты имеешь в виду?
— Мудрой, — сказал Гейл как что-то вполне очевидное и усмехнулся на растерянный взгляд друга. — Я, брат, конечно не психолог, но вот как тебе скажу. Привязанность ребенка формируется через мать. И если она будет внушать, что отец плохой, злой, ленивый, то и ребенок иначе воспринимать его не станет. Так что то, как к тебе относиться твоя дочь, заслуга ее матери. Я бы даже сказал, это проекция ее чувств к тебе.
— Думаешь? — неуверенно спросил Пит.
— Знаю. — Хоторн сжал и расжал кулаки, затем потер ладони. — Я ведь не рассказывал про своего отца, да?
Пит кивнул. Гейл встал, сосредоточенно хмурясь вынул пачку сигарет, раскрыл и, достав одну, зажал между пальцами, повертел какое-то время в руках, но так и не решился прикурить. Аккуратно он вернул сигарету на прежнее место, а пачку смял в руке.
— У него была одна слабость — крепкий алкоголь. Не как у Хеймитча, который выпив половину бара, будет соображать яснее чем мы с тобой трезвые, нет… Отец уходил в запой после первой рюмки. Что-то отключалось там в его мозгу, и все, он себя уже не контролировал.
Парень снова замолчал, но ненадолго. Было видно, что воспоминания давались ему тяжело.
— Несмотря ни на что, и при жизни и после его смерти, Хейзел старалась чтобы мы помнили о нем только хорошее. Особенно я. Я ведь старший и слишком хорошо знаю все что происходило в нашей семье, — сказал парень, снова сев на прежнее место. — Однажды, например, отец пошел за мелкими в садик и пропал на три дня вместе с ними. Хейзел тогда чуть с ума не сошла. Помню, он мог за вечер прогулять зарплату, а наутро вернуться с повинной и завязать на какое-то время, помню слезы матери, их ссоры. Помню как узнав, что родилась дочь, отец стоял на коленях под окнами роддома и клялся, что теперь все изменится, и не соврал. — Гейл нервно хмыкнул, и еще сильнее сжал сигаретную пачку. — Через двое суток его нашли в канаве, захлебнулся собственной блевотиной.
Парни молча переглянулись, и наступила небольшая пауза.
— Хейзел очень сильно его любила и всегда прощала. — Гейл кивнул собственным мыслям. — Она умело прятала мои плохие воспоминания об отце, вытаскивая наружу самые светлые. И за это я ей всегда буду благодарен.
— Мудро… — выдохнул Пит.
Гейл закрыл лицо руками и глухо рассмеялся.
— Жаль только с годами она растеряла это качество, — помрачнев, сказал он.
— Может быть пора так же поступить и с ней? Прости её. — Мелларк внимательно посмотрел на друга.
— Нет, Пит, — Гейл нервно сжал пальцы в кулаки, а затем протяжно выдохнул, — такое я простить не могу…
