Подбрось монетку, Джонатан Уик

Ночной город не спал. Яркие вывески, иллюстрации, фонари и гирлянды сменялись одна за другой. Кто-то проектировал фильмы на стены домов, кто-то в пробках стоял, спеша домой к родным. У Джона Уика же родных не было. Был лишь он и его злость. Пронесясь мимо «Victoria's secret» на перекрестке одного из торговых районов, чей-то мотоцикл без водителя, ободрав бок, остановился посреди улиц. Вслед за ним по склону бежал и сам байкер. Торопливо подняв транспорт, мужчина надавил рукой на газ и как можно быстрее помчался прочь. Но машина, выехавшая из-за угла в ту же минуту, никак не собиралась отставать. Лавируя меж проезжающих мимо машин, мотоциклист намеревался сбросить с себя хвост, но водитель ухитрялся ловко форсировать меж автомобилями, никого не задевая. Но вот показался следующий перекресток, забитый машинами, и водитель понял — вот его шанс проскользнуть! Так он и поступил, в то время, как машина нажала на педаль тормоза и резко повернула влево, после чего снова набрала скорость. Два транспорта поехали вразрез друг другу, но потом машина свернула вправо и теперь ехала параллельно мотоциклисту, только по другой улице. Не сбавляя газа, водитель снова развернул свою машину вправо и направился к следующему перекрестку. Этого разгона хватило, чтобы со всей силы дать врезаться уже облегченно вздохнувшего водителя мотоцикла в свое авто. Так не бывает. Никто не уйдет от Джона Уика безнаказанным. Послышался звук разбитого стекла. Мужчина остановился и вышел из автомобиля. Звук мужских каблуков раздался по асфальту, который отражал все огни вывесок и светофоров. Прохожих, как не странно, не было вовсе. Мужчина в черных брюках аккуратно обошел машину и приблизился к лежащему на земле, но еще дышащему мотоциклисту. Не снимая с него шлем — Уик и так прекрасно знал, кто этот человек — Джон расстегнул куртку лежавшего, на которой был полицейский значок, и достал из внутреннего кармана золотистую карту. Что-то в форме креста с черными высеченными узорами было на этой чип-карте. На обратной же стороне были узоры, а посередине всевидящее око — лого одной из компаний. То, что и искал мужчина. Часы на внутренней стороне запястья показали полдесятого ночи. Время — в которое люди более всего уязвимы. Сев обратно, Уик уже знал, куда поедет следующим делом. ***** Такси, полное награбленных наркотиков и оружия, въехала на склад. Еще как минимум десять таких же машин были в процессе разборки, где работники из-под прошивки доставали те самые вещи и деньги. Абрам Тарасов — Брат Вигго, был крупной шишкой, который заправлял этим бизнесом. Он сидел в своем кабинете и молча ждал Джона. Он знал, что тот объявится. Не сегодня, так завтра. Откусив специальным прибором край сигары, Абрам поджег последнюю и закусил меж зубов. В это время к нему подошел коллега по бизнесу и прикрыл за собой двери. — Ну что, все загрузили? — в максимально расслабленной позе распластался на кресле Абрам и выпустил дым. — Почти всё, — извиняющимся тоном ответил стоящий мужчина. Тарасова это взбесило так, что он крепко затянулся и сел ровно. — «Почти всё»?! Почти. Всё, — съязвил он. — При всем уважении… Почему эту проблему нельзя просто устрани… — Потому что мой племянник-недоумок… — махал сигарой перед собой Абрам, с яростью смотря в глаза коллеге, — убил собачку. И угнал тачку. Тачку! Которая в данный момент находится у нас. От разочарования сложившихся обстоятельств, Тарасов поднялся с кресла и подошел к окну, хмуро глядя на ночной город. — То есть, мы все бросаем… Из-за тачки? — Не обычной тачки. Эта тачка Джона Уика, — хмуро произнес Абрам, затянувшись. Словно боясь гнева Джона, мужчина занавесил окно и отвернулся. — О… — лишь смог промолвить коллега. В это самое время, в это самое здание прошел предмет их разговора, приложив заранее изъятую карточку к считывателю. — Но, сэр, почему бы ему просто ее не отдать? — улыбнулся мужчина, будто это было легкое решение всех проблем. — Он убил племянника, братишку и кучу моих людей. Все из-за сраной тачки и вонючей собаки. Пройдя по коридору, Уик увидел первого работника. Захват в шею, пинок и перекидывание — и парень, задыхаясь, стремительно летит с лестницы. — И ты думаешь, что он остановится? — Сэр, но давайте его устраним и все, — пожал плечами мужчина. Тарасов снова сел в кресло и задумчиво закурил. Человек, управляющий распаковкой и переносом контрабанды, отошел в сторону и поджег тонкую сигарету. — Джон Уик — человек целеустремленный, самоотверженный. И с охрененной силой воли. Не боясь обжечься от тлеющей сигареты, Джон напал сзади, впихнув окурок в глотку мужчины. Далее последовал удар в живот, и из обожженной глотки посыпался тлеющий пепел. Следующего человека Уик уложил, захватив его плечо и сделав кувырок через себя, ломая тем самым руку нападавшему, а потом и добивая его ударом кулака о голову. С третьим он разделался, виртуозно руководя найденным где-то шнурком. Спокойно пройдя к своей машине, Джонатан снял с нее серую мантию и сел внутрь. Насладившись моментом и поностальгировав, мужчина завел автомобиль. Несомненно, это привлекло большое количество любопытных лиц. Не церемонясь, Уик выехал с парковки угнанных машин и сбил пытавшегося остановить его человека, потом еще и проехавшись. Развернув машину на девяносто градусов, Джон сменил скорость и понесся вперед. Он знал, что это будет весьма и весьма непросто. Тарасов и его коллега затаив дыхание слушали, как стоны рабочих разносились по цеху, а звук ломающихся костей заглушал выстрелы, сочетаясь с ударами Джона. Визг колес наводил еще большую панику, но никто из них так и не шелохнулся. Даже сигара уже норовился потухнуть. Когда раздались выстрелы, стоны поднялись по трубам, заставляя Тарасова лишь испуганно повести глазами. Он уже представлял, какую казнь устроит ему Баба Яга за придурка племянника. Вскоре все стихло, а через минуту вошел сам Джон Уик — порезанный и оцарапанный, весь мокрый, с пистолетом в руках и не менее убийственным взглядом. Увидев на столе две рюмки и водку, Джон спокойно разлил напиток по стаканам и протянул один Тарасову. Тот же вжался в кресло, наблюдая за действиями мужчины, как хомячок на работающую газонокосилку. Хотелось завопить и убежать прочь. Наемник поставил один стакан перед мужчиной, другой поднял сам. — Мир? — хрипло сказал он, отдышавшись. Тарасов посмотрел на него, словно Уик только что с утренней пробежки, а не после убийства сотен людей. Но, чтобы остаться в живых и не постичь участь брата… — А разве такой человек, как ты, способен на это? — повторил Абрам. — Почему бы и нет? — сказал Джон, и пара влажных прядей упала на его лицо, прикрывая карие сосредоточенные глаза. — Ладно. Мир, — сказал Тарасов, поднимая рюмку. И они выпили. После чего Джон Уик уехал, оставив Абрама Тарасова в растерянности. С того момента прошло две недели. Аурелио был крайне возмущен состоянием авто, а особенно отсутствием двери с водительской стороны. — Что за фигня, Джон? Ты же любишь эту тачку! — в шоке сел на корточки старый друг Джона. — Что скажешь? — с неугасаемой надеждой спросил Уик. И как такому отказать? — Я починю ее, — нервно закурил Аурелио. — Позвони, как сделаешь, — Джон вручил ключи от машины другу и отошел. — К рождеству сделаю. Лет через двадцать, — и снова нервная затяжка. К вечеру Уик собрал все свое оружие, спустился в подвал и снова замуровал. Может, он еще не до конца вернулся? Может, у него есть второй шанс? И вот, через две недели на пороге его дома заявился некий Сантино Де’Антонио. Они пожали друг другу руки, и Джон пригласил того войти. Сначала Сантино учтиво спрашивал имя пса, затем молча разглядывал фотографии жены Джона. Да и разговор у них был дружественный и интеллигентный. Перестал он быть дружественным, но остался интеллигентным, когда Де’Антонио положил на стол круглую вещицу — вексель. — Поверь Джон, я не хотел обращаться к тебе, — наклонился Де’Антонио, поправляя свой плащ, висящий на плечах. — Хорошо. И не нужно. Умоляю, не делай этого, — спокойно кивнул Уик, мысленно понимая, чего ожидать. — Прости Джон, — еле слышно проговорил Сантино. Он выразительно придвинул двумя пальцами вексель к мужчине. — Никто не может просто так соскочить с этого дела. Просто помни, что если бы не моя помощь в ночь той «невыполнимой миссии», ты бы тут не сидел. Это все… — Сантино обвел пальцем круг, — Мое отчасти. — Хочешь — забери, — сказал Джон, твердо стоя на своем. Но Де’Антонио нужна была помощь, которая под силу только Бабе Яге. — Вексель — серьезная штука, Джон. Когда человек дает вексель, он дает клятву, связывает душу. На крови, — едва сдерживал свою злость Сантино. — Найди кого-нибудь другого, — наклонился к нему Джон. — Я не могу, извини. — Конечно… Не можешь. Смог бы прежний ты. Забрав обратно вексель, Сантино распрощался с Уиком, сказав что-то по-испански и ушел. Подойдя к столу на кухне, киллер посмотрел на фотографию, что привлекла внимание Сантино. Там был запечатлен он с женой, им весело, они счастливы. В следующий миг Джон услышал, как снаряд разбил одно из окон и прокатился по полу. Уик не успел среагировать, и дом подорвался. Джону повезло — он стоял у окна, и взрывной волной его откинуло на улицу. Затем еще снаряд и еще. Они уничтожали все ценности, находящиеся в доме — фото, конверты, письма и поздравления, украшения и одежду его умершей жены Элен. Последнюю память. Сквозь боль Джон поднялся с травы — его пес жалобно скулил и лизал хозяину лицо. Дом был объят огнем, от него остался лишь каркас. Когда приехали пожарные, Уик с псом ушли. И направлялись они в «Континенталь». Так как машины у него не было, то Джон пошел пешком. Была непроглядная ночь, и в парке никого не было. Были лишь мужчина в белой майке, покрывшейся копотью, и его пес, который так и не осознает происходящего до конца. Солнце уже поднялось, но до Континенталя было еще далеко. Да и не рассчитывал Уик встретить в сквере свою новую знакомую. Она свернула из-за угла, и Джон сразу ее увидел, хотя девушка бежала в наушниках с собакой на поводке и не замечала ничего. Лишь когда всего метров десять было между ними, Эстер остановилась и вытащила из уха один наушник. — Сидеть, — обратилась девушка к своему псу. Радостно виляя хвостом, далматин выполнил приказ. — Доброе утро, — поздоровался с девушкой Джон, тоже остановившись. — Доброе! Боже, у вас все хорошо? — спросила Миллс, увидев состояние одежды, да и всего мужчины. — Утечка газа, — соврал он, что и сказал пожарным. — Вам не нужна помощь, Джон? — совсем невинно спросила Эстер. Но Уик-то знал, что не стоит употреблять гостеприимством и чужой помощью. — Нет, спасибо. Все хорошо. — Держите, это мой номер. Если понадобится какая-нибудь помощь — звоните, — Миллс дружелюбно протянула какую-то бумажку, но Уик не спешил ее брать. — Эстер, хочу признаться вам, что я один из лучших в мире наемных убийц. Вокруг меня кровавый мир, и, думаю, что это вас оттолкнет. Он говорил чисто, прямо, не скрывая никаких деталей. Девушка выглядела настолько дружелюбно и открыто, что Джон начал немного жалеть о том, что погружает ее в грязь, открывая правду на мир. Но после некоторых подробностей его предыдущей жизни, Миллс выглядела все также дружелюбно. — Все хорошо? — осторожно спросил Уик, ведь ожидал он не такой реакции. — Что-то вы разоткровенничались, Джон, — улыбнулась шатенка. От того, как она произнесла его имя, сердце Джона забилось быстрее. Интонация… Ему даже на миг показалось, что это был голос его покойной жены Элен. — Моя мать рассказывала мне про этот мир, так как сама ушла из него. И отец, насколько я знаю, тоже. Моя мама была главой отеля «Континенталь» в Венгрии, а отец — наемным убийцей. В отличие от вас, уйти из того мира он не смог, не успел — рак был быстрее. Ну, а маму, так сказать, сняли с должности какой-то верховный судья. — Должно быть, милая история любви, — усмехнулся Джон, понимая, что между ними есть что-то общее. И поэтому он взял бумажку из рук девушки. — Даже если вам нужна будет просто компания, а не помощь — звоните. Эстер обворожительно улыбнулась и, вставив наушник в ухо, побежала дальше, а ее пес за ней.