Подбрось монетку, Джонатан Уик

Через какое-то время Эстер и Джон добрались до ее дома. Не без боя, конечно. К тому же, обременял все дело тот факт, что Уик валился с ног и чуть ли не терял сознание. — Хэй, потерпи немного, — тихо и даже в некотором роде заботливо произнесла Эстер, заводя в свой дом сначала мужчину, а потом заходя самой. — Вот так. Проверив, что за ней никто не следит, девушка заперлась. Сердце Эстер было готово выскочить из груди от полученной дозы адреналина. А вот у Уика этот гормон перестал вырабатываться, и мужчина почувствовал всю ту боль и усталость, которые на него свалились, как огромный камень со скалы. Миллс помогла Джону добраться до дивана, где он и позволил себе отключиться. Эстер запретила себе паниковать, хотя ее внутреннее «я» рвало все на части. Все! Она погрязла в мире убийц! Сделала то, от чего ее настоятельно оберегали родители! Но вместо этого девушка вздохнула и принялась зашивать кровоточащую рану Джона Уика. Несмотря на то, что он был без сознания или в глубоком сне — Миллс не могла точно определить — девушка все равно сначала сделала укол обезбаливающего, а потом взялась за хирургическую иглу. Закончив с раной, девушка обработала ее спиртом и оглядела тело лежащего мужчины — оно было практически все в ссадинах и синяках, не говоря уже о заживающих шрамах от более серьезных ранений. Время шло, а Уик все не просыпался. Когда же он очнулся, то оказался укрыт в вязаный плед в каких-то домашних штанах. На торсе же одежды не было. Любое движение приносило боль, но Джон Уик давно привык к этой боли. Мужчина поднялся с дивана, оглядывая комнату. Он не привык упускать ситуацию из-под контроля, и сейчас экстренно соображал, что произошло и где его оружие. Поняв, что эта комната довольно ему знакома и безопасна, Джонатан опустился обратно на диван. В памяти всплыла цепочка моментов, как он шел, точнее даже ковылял, держась одной рукой с пистолетом за кровоточащий бок, а другой опираясь на хрупкую девушку, что тянула его за собой. Внезапно перед ними словно выросли из-под земли двое наемников, которые, увидев Уика, немного растерялись, но вскоре схватились за оружия. Джон был настолько слаб, что тратил все силы, чтобы оставаться в сознании и передвигать ноги. Но говорить о том, чтобы стрелять и уворачиваться… Сделать это он, конечно же, смог бы. Но какими усилиями… Эстер выхватила пистолет с глушителем из руки спутника и, взвесив его в ладони на долю секунды, нажала четырежды на курок. Два тела безмолвно рухнули на пол. Пробурчав что-то наподобие «черт, черт, черт», девушка еще крепче сжала пистолет и, поправив руку Уика, держащую ее за плечо, направилась дальше. И после этого в ней не было видно ни грамма паники, лишь осторожность и сосредоточенность. Словно эта девушка лучший в своем роде киллер, ну, или, по крайней мере, так себя представляла. Хотя каждый раз, когда она собиралась выстрелить, то как-то нелепо приседала, хваталась за оружие двумя руками и сильно прищуривалась. Но все-таки попадала прямо в цель. А потом все, как в тумане… Джон мотнул головой и тяжко вздохнул. Он в тяжелой ситуации, и из нее нужно выкручиваться. Нельзя же все время пользоваться помощью обычной, не приученной к жизни убийц девушки. Именно поэтому Уик наведается в гости к королю «Боулеру». Это человек, у которого свои глаза, свои связи и источники информации повсюду! Безусловно, не меньше связей было и у Уинстона, но Джон не мог довериться такой большой шишке. Только не в таком личном деле, не сейчас. Поднявшись во второй раз с дивана, Джон накинул безразмерную серую майку, которую увидел на спинке стоящего в углу кресла, и вышел из комнаты. Пройдя в кухню, Уик застал свою недавнюю знакомую за приготовлением еды в каком-то странном и слишком кружевном фартучке, края которого были потерты, и из них лезли нитки. Эстер тоже заметила очнувшегося гостя и, поставив сковородку на подставку на столе, повернулась к мужчине, нервно улыбнувшись и заправив прядь волос за ухо. — Доброе утро, точнее, вечер, — как-то нервно хихикнула она и сняла фартук. Не успев вставить и слово Джону, Миллс затараторила. — Ты, конечно, прости, но я в этом больше не участвую. Это не для меня — всякие погони, стрельба, мафия, опасность… Я ветеринар, я лечу, а не… не убиваю, понимаешь? Этот мир не для меня. Я вчера, кажется, убила трех человек, лишь помогая тебе. А ты ведь, кажется, даже не просил об этой помощи, да?.. Она произнесла это на одном дыхании и в конце снова нервно усмехнулась, проводя рукой по волосам. Много эмоций смешалось и в душе Уика — разочарование, досада, понимание и благодарность. Но снаружи он оставался холоден, как и всегда. — Конечно, я понимаю тебя. С самого детства я был связан с криминальным миром и хотел уйти, и лишь пять лет назад это удалось. И я понимаю, что ты чувствуешь последнюю толстую нить, которая возвращает тебя к нормальной жизни. И если она оборвется, то пути назад тебе уже не останется. Будь у меня такая нить, я бы не раздумывая потянулся за ней. — Ох, да, примерно так… — даже растерялась Эстер, но взяла себя в руки. — Пасту? Чай? Ты можешь остаться здесь на ночь, если хочешь. Не понимаю, как с такими побоями и ранами ты еще на ногах. — Было бы неплохо, — впервые за это время искренне приулыбнулся Джон, садясь за круглый обеденный стол. ****** В доме стояла тишина. Была ночь. Далматин лежал у ног хозяйки, едва не свисая с кровати. Обычно он спал на полу, но бывали такие моменты, что Арти хотел поластиться и ночами гладился о ноги Эстер. Может, ему не хватало ежедневной заботы о нем. Пес резко поднял уши, словно и не спал, когда услышал скрип. Обычно это и забавляло Эстер, и заставляло гордиться своим питомцем — тот никогда не ставил хозяйку под удар, даже будь это дворовой кот или ворона. Но скрип повторился второй раз, и тогда Арти неторопливо оторвал голову от постели, прислушиваясь. Кто-то явно ходил, и подбирался все ближе к комнате. После еще одного довольно отчетливого звука Арти тихо спрыгнул с кровати, поджидая кого-то, и зарычал. Ручка тихо повернулась, и дверь открылась. В комнате показалась тень мужчины с пистолетом в руках. Он аккуратно подошел к кровати и нацелился на девушку, но потом повернул пистолет к себе и прикрутил глушитель. Когда же он снова навел курок на девушку и собрался выстрелить, Арти с громким рычанием и лаем впился зубами в ногу преступника. А тот уже успел нажать на курок, но из-за неожиданного защитника выстрел пришелся немного выше и в стену, чем разбудил мирно спящую девушку. Эстер вскочила и увидела всю картину. Мысли Миллс начали лихорадочно перебегать, но главная засела прочно — если неизвестный снова нападет, она совсем беззащитна, не считая тапочка у кровати. Руки дрожали, сердце билось так громко, что отдавало в ушах, в голове стояла паника. Пытаясь выпутаться из одеяла, Эстер упала с кровати, но тут же отползла и поднялась, вжимаясь в стену. «Что делать? Что делать?!» — мелькало в голове у девушки. И тут она вспомнила, что комната Уика — профессионального киллера, который мог пы постоять за себя и вырубить любого — прямо под ее комнатой. Сев на корточки, девушка начала кулаком отбивать сигнал sos, насколько это у нее вообще получалось, и глазами следила за преступником, который хотел было уже застрелить Арти, но тот вырвал пистолет и рычал на него. А Джону Уику и сигнала ждать не нужно было — услышав собачий лай и падение кого-то или чего-то на пол, он сам поднялся посмотреть, что происходит. Дверь вновь раскрылась в тот момент, когда неизвестный ударил пса по морде и отобрал орудие, вытерев его об рукав от собачьих слюней. Тут же в его затылок прилетел кулак, и преступник не глядя на напавшего, ударил Уика рукояткой по подбородку. Джон отшатнулся, но тут же ударил неизвестного в руку, выбивая оружие, а потом в живот, сбивая того с ног. Завязалась драка, свидетелем которой стала Эстер, зажавшаяся в углу и обнимавшая своего раненого спасителя. Закончилось все тем, что Джон, побитый и израненный, выкинул незваного гостя из окна. Мужчина с тяжелым стоном выгнул спину и подошел к выключателю. В этот же момент лампа зажглась, и в объятиях желтоватого цвета Эстер почувствовала себя увереннее, защищеннее. — Все в порядке? Ты цела? — подошел к ней Уик, заглядывая своими медовыми глазами прямо в душу и читая все эмоции, как с открытой книги. — Знаешь… — неуверенно сказала Миллс. — Забудь все, что я наговорила тебе в кухне. Ты можешь научить меня? Для Джона согласиться на это было сложно и трудно. Он не хотел открывать ей этот кровавый мир во всех аспектах, не хотел, чтобы такая милая девчушка погрязла в этой пучине. Но с другой стороны, она уже окунула туда руку по локоть, и теперь появляются такие последствия, как этот незваный гость. Вероятнее всего, он пришел за Джоном, а ее решил убрать, как лишнюю ненужную цель. И все же, тот страх, перемешанный с решимостью в глазах девушки убедил Уика согласиться обучить Миллс рукопашному бою.